Второе поколение

      Солнце уже ярко светило над землёй. Время было за полдень, но маленький клубочек ниток до сих пор не соизволил начать выползать из-под одеяла, настолько хорошо ему спалось. Абсолютно каждые выходные он проводил одинаково - половину первого дня он только и делал, что спал, а всё остальное время посвящал семье. Честно говоря, по большей части, супругу. Кстати говоря о нём, он в это время тихонечко постучался и приоткрыл дверь.       Если вы хотя бы раз в жизни открывали или закрывали дверь, то знаете, что чтобы её открыть, в любом случае придётся нажать на ручку, иначе механизм не начнёт своё движение, железная деталь, мешающая свободному открытию двери, не сдвинется с места и дверь не откроется. Этот механизм, или фиксирующее устройство, отсутствовало во всех дверях этого дома, кроме входной. Так клубочку и маленькой рамочке было легче открывать дверь - просто толкнуть её ножкой.       Вернёмся к обджекту в виде картины, супругу клубочка, который негромко постучал в дверь, приоткрыл её и, убедившись, что тот крепко спит, прикрыл дверь и направился в третью комнату его дома - его личную художественную мастерскую. Хотя, это сложно было назвать мастерской - небольшая комната с парой тумб для художественных принадлежностей и несколькими шкафами с огромным количеством невысоких, но длинных дверец, за которыми прятались глубокие ящики. В них он оставлял картины на сушку, чтобы они не лежали на полу и не мешали. Обджект прикрыл дверь и открыл один из таких ящиков, но этот и несколько других были особенными - большие и в самом низу шкафов. Там лежало несколько холстов, завёрнутые то ли в старый плед или одеяло, то ли в сухое большое полотенце, а под ними стопка фотографий, обёрнутые резинкой, будто огромная пачка денег. Картина поочерёдно доставал каждую и принялся их внимательно рассматривать. Каждая была кратко подписана на обратной стороне: «долина а.», «т. океан», «й. овраг» и много других подписей. Обджект задумчиво смотрел на те, что были подписаны, как «долина в.» – Цвет не тот... – он убрал остальные фотографии обратно в ящик и подошёл к мольберту.       На мольберте была изображена местность, очень похожая на ту, что была на фотографии. Но цветы заметно отличались. Картина вздохнул - цвет совершенно другой, они были белыми, но он нарисовал их слегка жёлтыми. Нужно было закрасить их белым цветом. Хорошо, что он решил свериться с фотографией. Хотя, с условием того, как долго он писал эту картину, он мог бы и с фотографией не заметить, что цветы другого цвета. Ему стоило сделать перерыв. И тут он услышал, как распахивается дверь за ним, издавая неприятный скрип. – Доброе утро, Пикчер. – клубочек громко зевнул. – О, доброе утро, Клевичка! – Пикчер тут же сунул фотографию куда-то между холстом и мольбертом - место, что бросилось ему в глаза первым. – Ты уже занят? – Ничего особенного, я и потом могу картиной заняться. – он отставил мольберт с холстом подальше. – Хочешь кушать? Я не стал готовить, чтобы ты не ел холодное. Решил приготовить тебе тёплое и свежее. – Да, я бы не отказался от завтрака. И от кофе...       Уже через несколько минут они сидели на кухне. Клеви с удовольствием попивал кофе с молоком, а Пикчер дожаривал омлет. Клеви обсуждал с ним своих коллег - работал он в бухгалтерии. Сложно сказать, какая конкретно это была компания и чем она вообще занималась, никто толком и не задумывался. Компания как компания. Клеви относился к своей работе не очень ответственно, но всегда выполнял её в срок. Обычно большую часть времени он поддерживал стереотип о вечно пьющих чай бухгалтерах, но когда до сдачи работы оставалось не так много времени, он собирал все свои силы в свой хвостик и сдавал работу точно в срок. А потом снова шёл пить чай рядом с коллегами, восстанавливать силы и слушать, как другие перемывают друг другу косточки. Он никогда не разговаривал с ними, лишь изредка они перекидывались с ним парой слов касательно работы, а он сам лишь подслушивал, кто же на этот раз послужил поводом для их столь бурных обсуждений. Пикчер искренне старался его слушать, но, чаще всего, он попросту терялся в этом потоке слов и ему оставалось лишь поддакивать. – ... В общем, они что-то не поделили, он на него сердится, хотя другие его простили, и по итогу его, который не простил, вообще выгнали с работы. – Если честно, мне это что-то напоминает. – задумчиво проговорил Пикчер, перекладывая омлет на тарелку. – Кстати, Фифушка просила сегодня купить ей ещё одну мягкую игрушку. – у Фотофрейм было много плюшевых игрушек. Она спала, окружённая самыми разными пушистыми зверятами, охранявших её сон. – Да, почему бы нет. Подожди-ка, а где это она? – Клеви только сейчас заметил, что Фотофрейм он сегодня ещё не видел. Сложно было сказать, удивлён ли он, или недоволен. – Она гуляет. – Пикчер обернулся. – Ох, Клевичка... – Что, «Клевичка»? – клубочек сердито запищал. – Мы же столько раз обсуждали, что она гулять не выходит без моего разрешения! – Клеви, как только мог, подчеркнул последние слова. – Но ведь мы ей разрешили. – Пикчер растерянно развёл руками. – Что? Когда? – Вчера вечером. Она так жалобно выпрашивала, что ты по итогу согласился. – Клеви собирался что-то возразить, но тут же растерялся. Он действительно согласился. – Ох, ну почему она не может просто проводить время с нами! Или играть дома? – в очередной раз завёл этот разговор Клеви. – Клевичка, но мы же столько раз это обсуждали. Она не как мы, у неё довольно много друзей и она хочет гулять с ними и общаться. – И с кем же она гуляет? С той стеклянной бутылочкой? Пф! – Не говори так про Космо. Девочки отлично ладят и много играют вместе. Тем более с ними постоянно её старший брат. Он очень заботливый и ответственный. – Не знаю, не знаю, не верится, что он такой уж заботливый, вспоминая его мать-тираншу. – Но с ними всё равно практически всегд Лайтер. Он-то точно её никому в обиду не даст, они с детства друг за друга. – Клеви уже собирался возразить, вспомнить об ещё одном родителе, но Пикчер его опередил. – Послушай, давай не будем ссориться. Я понимаю, что тебе это не нравится, но у неё совершенно другая жизнь. Нам хватает друг друга, а ей хочется общаться с другими обджектами, с другими детьми. Давай не будем ей препятствовать. – Делай как хочешь. – Клевичка! – Пикчер звучал невероятно жалобно. Он очень сильно устал от подобных разговоров. – Пожалуйста. Давай не будем ссориться. Тем более она получила твоё разрешение и уже гуляет.       Клеви продолжал недовольно смотреть куда-то в сторону. Пикчер мягко взял его за хвостик, как за руку, и смотрел ему прямо в глаза. Он хотел дать своей дочке самое счастливое детство, какое только можно дать. – ...Ну ладно. – вздохнул клубочек. С каждым разом Пикчер всё быстрее и твёрже убеждал его в неправоте. – И мы об этом не говорили – Спасибо. Ты извини меня пожалуйста. Кстати, если у тебя будет настроение и пять минуточек, посмотришь на мою новую картину? Мне нужен свежий взгляд со стороны. – Пикчер не собирался уходить. Он составлял Клеви компанию, чтобы тот не ел в одиночестве.

***

– Над чем ты всё-таки работаешь? – спросил у него Клеви, когда они вошли в комнату. Пикчер быстро убрал фотографию, закинув её куда-то в чистые холсты, пока Клеви не видел – Понимаешь, я всё смотрю на картину и не могу понять, что с ней не так. – Пикчер взял кисточку в нерабочую руку, нагнулся, взял Клеви и поднял его, придерживая под низ. – Хм, выглядит как-то знакомо... – проговорил клубочек, оказавшись прямо перед картиной, как вдруг его осенило. – Пикчер! Что это тебя потянуло на те места? – удивлённо спросил он. – То поляна, то овраг, то позвоночник! – Если честно, я не знаю. Вот вспомнил и не отпускает. Но в любом случае, хочу дорисовать. Хотя бы просто для души. – мечтательно произнёс он. – Эх, ты ведь знаешь, что это толком никому не покажешь? – Знаю. Но всё равно хочу дорисовать. – Эх, ладно... В чём у тебя проблема? – Пикчер расплылся в широкой улыбке. – Дело в том, что я никак не пойму, что не так с картиной. Как будто бы всё на месте, но что-то в ней неправильное... – Хм, разве цветы в долине так выглядели? – клубочек немного покосился. – Да. Что-то между галками и сердцами. Дело явно не в цветах... – Пикчер отложил кисть и медленно отошёл от картины на несколько шагов.       Они оба задумчиво глядели на картину. Местность выглядела нормально, белые цветы были на месте. Где-то позади виднелись горы, скрывавшиеся за облаками и деревьями. Облака, беспорядочные, полупрозрачные, находились довольно низко относительно горизонта. Деревья находились где-то вдалеке, располагались небольшими скоплениями. Но что-то было странное в них... – А деревья разве были такие? – подал голос Клеви. – Они ведь были более треугольной формы.       Пикчер перевёл взгляд с клубочка на картину. Ну конечно же. Треугольные, тёмные, хвойные деревья, а не те ярко-зелёные, высокие, лиственные и угловатые. – Точно, как я мог забыть... – Пикчер спустил Клеви на пол. – Клевичка, что бы я без тебя делал!       Пикчер протянул руки к малярному ножу, чтобы соскоблить ярко-зелёную краску с картины, когда Клеви услышал, что в дверь стучатся. – Кажется, стучатся. – – Ой, Фифушка уже вернулась? – картина тут же бросил ножик и засуетился. Надо скорее открыть дверь дочке, но нужно тогда и убрать картину, чтобы она её не увидела. – Пикчер, убери холст, я дверь открою! – крикнул ему Клеви. Пикчер, осознав, что выбирать между дверью и картиной ему не надо, немного потупился, а после тут же рванул к мольберту.       Клеви только с виду был спокоен. Он тоже испугался, хоть и намного меньше, чем его супруг, и даже дёрнулся. Хотя, это было, скорее, от неожиданности. Клубочек прошёл по коридору к двери. Он забрался на лестницу-табурет и хвостиком потянул за ручку двери - она не была закрыта на ключ. За дверью оказался немного низенький обджект в виде свечи, державший в руках немаленькую коробку. – Добрый день, вам посылка! – произнёс он фразу, которую успел только за сегодня сказать раз десять минимум. – Пикчер, это к тебе. – крикнул Клеви. – Посылка! – Фух... – Пикчер облегчённо выдохнул, когда он только-только положил холст с невысохшей краской в один из ящиков и закрыл его скрипучую дверцу. – Сейчас подойду! Это мои новые инструменты!