Второе поколение

– Жалко, что мы вечеринку не у нас дома устроили! – громко вздохнула Космо. Все присутствующие посмотрели на неё, но только двое из них с неким неодобрением. – Прости, Космо, но у мамы смена была сегодня особенно тяжёлая. – Фляг держал карабином коробки с настольными играми. – Она и так не очень любит, когда Лайтер к нам домой приходит, а если нас всего будет семь обджектов, она же нас всех за шкирку на улицу выгонит. – Вообще-то восемь! – гордо сообщила Фотофрейм. – Ну вот тем более. – Слушай, а почему вот эта дверь закрыта? – спросила у неё Космо. – Там ведь папина мастерская. – Фифи подошла к ней поближе, пока Лайтер и Фляг носились из комнаты на кухню и обратно и делали всю работу. – Да, я помню, но разве он закрывал её на ключ? – Космо подёргала дверь за ручку, но та, конечно же, не поддалась. – Скорее всего из-за того, что обджектов будет много. – Лайтер подошёл к ним сзади. Он был довольно слабым для парня, к тому же его возраста, потому очень сильно устал, хоть и не таскал особых тяжестей. – За всеми не уследишь, вдруг кто-то всё же туда заглянет? – Он как будто там сокровища хранит, а не картины рисует и сушит... – Сушат сухари, а картины высыхают. – важно ответил ей Лайт. Космо только собиралась начать громко говорить «бе-бе-бе», передразнивая его, как тут в дверь постучались - пришли первые гости. – Я открою! Я открою, я открою, я открою! – Космо тут же побежала к двери, Фифи еле поспевала за ней.       Бутылочка долго пыталась дотянуться до ручки двери - низкий рост давал о себе знать. Не без усилий, но она открыла дверь. За ней стояли Гласси и, кажется, кто-то ещё... – Ой, Фотофрейм, привет! Ты извини пожалуйста, что я не предупредил, но ты не против, что я привёл с собой свою девушку? – Добрый день. – из-за него показался ещё один обджект с довольно необычным голосом.       Высокий обджект, девушка в виде чехла-книжки для телефона фиолетового цвета с розовыми полосами. Сиреневая сумка, которую в этот момент держал Гласси, принадлежала ей. Но самое примичательное в ней был её голос - неестественный, роботический, будто компьютерная говорилка, но с долей чувств. Лайтер, стоявший в коридоре с удивлением разглядывал новых знакомых - странного на вид Гласси и странную на слух девушку. Кажется, она тоже его заметила и смотрела на него. – Это Флипкейс, моя девушка... Ой, я ведь уже сказал... – Гласси пропустил Флипкейс вперёд себя в дом. – Давайте без формальностей, можно просто Флип. – Ого! Привет!.. Флип... – Фотофрейм с интересом рассматривала Флипкейс снизу вверх. Рамочка была слишком маленькой, чтобы разглядеть её целиком. – Отпад... – выпалила Космо, глядя парочку. – Вы не против я пройду? – Флипкейс и Гласси уже оказались в коридоре. Второй аккуратно, тихонечко закрыл за собой дверь. – Ой, да, конечно! Давай я вам комнату покажу! – Космо, чуть не врезавшись в собственного брата, побежала в комнату Фифи, уводя за собой Гласси и Флипкейс.       Только Фотофрейм отошла от двери и уже переступила через порог своей комнаты, как в дверь снова постучались. Лайт оказался ближе всех к ней. Он неспеша направился к двери. – Я открою! – Лайтер медленно подошёл к двери, Фотофрейм же подбежала, со всех сил перебирая ножками. – Привет! – громко поздоровалась она с новоприбывшими. – Клячка! – Привет, Фифи! – Клячка помахала своей новой подружке, потрясывая своей сумкой. Она взяла с собой свою самую лучшую сумку, которая, по правде говоря, вообще принадлежала её маме. – Привет-привет! – Клячек тоже помахал рукой. Пшурик, стоявший рядом с ним, сделал то же самое. – Проходите, мы только вас ждём! – все трое шустро прошли в дом и вскоре дверь за ними закрылась. Лайтер, всё это время прятавшийся за дверью, так и не увидел гостей - несколько курток упали прямо перед ним, и он задержался, чтобы их поднять. – Всем привет! – громко поздоровалась Клячка со всеми, кто сидел в комнате - Флягом, Космо, Гласси и Флипкейс. – Здравствуйте. – её брат робко помахал рукой. – Это Клячки! – тыкнул в них пальцем Пшурик. – Это Пшурик. – тыкнули они его в ответ. – Отпад! – выпалила Космо, глядя на них. – В общем, я Клячек. Я начинающий инженер и робототехник. – Клячек сел на ближайший стул. Клячка и Пшурик плюхнулись рядом. – Это Пшурик, он рисует граффити и играет на гитаре. А это Клячка, моя сестра... – она гордо поправила свою чёлку, ожидая, что брат её тоже представит, но тот завис на несколько мгновений. – ... Она очень красивая. – У меня достижений побольше, чем у тебя... – обиженно сказала она. – Я занимаюсь гимнастикой. – Простите, я немного задержался. – Лайтер появился в дверном проёме и зашёл в комнату. – Так, кто там последний... Ох, нет, только не ты. – трудно было понять, кому конкретно он это говорил, но сказал он это то ли с усталостью, то ли с лёгкой досадой. – Лайтер! Какая встреча! – вдруг заговорила Клячка. В отличие от него, она выглядела очень радостной и довольной. – Что? Вы уже знакомы? – удивлённо спросила её Фифи. Кажется, практически все присутствующие в этой комнате были удивлены такому повороту событий. – Да, мне знаком наш плакса, вакса, гуталин, на носу горячий блин. – И минуты не прошло, как уже пошли подколы. – Лайт тут же засмущался и отвёл взгляд. – Имидж изменился, а ты сама - ни капли. – Ты видимо тоже без дела не сидел, вон, цвет лампы поменял? – Так, объясните мне наконец-то, что здесь происходит! – потребовала объяснений Космо. – Да, мне тоже! – подал голос Пшурик. – Можно я расскажу? – с ноткой надежды спросил у неё Лайт, усаживаясь на стул. – Ну уж нет, буду рассказывать я! – самодовольно ответила она. Лайтер тяжело вздохнул. – Давай-ка лучше расскажу я... – Рёвам слова не давали. – Все внимательно смотрели на Клячку. Бедный очкарик закрыл лицо руками, в ожидании позора. – Ну в общем, наши родители, вернее моя мама и его папа, дружили и даже до сих пор иногда списываются, но Лайтер и Клячек не очень хотят видеться, поэтому мы не встречались уже довольно давно. – Ты так говоришь, будто мы категорически против этого. – вклинился Клячек. – Ну а мне-то откуда знать, категорически вы против, или же нет? Ну так вот, иногда Лайтера, когда мы были совсем маленькими, оставляли у наших родителей, на ночь или на день. – Зато у ваших родителей я был, фактически, первым ребёнком, первым опытом. – гордо ответил ей Лайтер. – Ну я не сильно удивлюсь, если окажется, что тебя роняли в детстве и это был кто-то из наших родителей по неопытности. Я готова им это простить. – Клячка! – её брат был сильно смущён поведением сестры. Видимо, его одного смущало её поведение. – Не волнуйся, Клячек, меня это не прям чтобы задевает. Мне скорее стыдно. – послышался Лайт со стороны. – О, а ещё Лайтер по ночам спал на полу! – Вообще-то я спал на матрасе. И кто-то из вас двоих спит на нём сейчас. – А я вспомнила ещё кое-что! – ахнула Клячка. Она широко и хитро улыбнулась. – У Лайтера был плюшевый коричневый заяц... – Чё это ты вспомнить решила? – тот очень сильно смутился. Только глядя на его лицо можно было понять, насколько это постыдное воспоминание. – Да, и Лайтер этого зайца постоянно к нам таскал... – Значит так! – перебил её Лайтер. – Я таскал этого кролика по просьбе тёти Стёрки, потому что ты без него засыпать не хотела, потому что в ней были лаванда и семена проса, её можно было погреть в микроволновке и она вкусно пахла. И каждый раз, когда я её не приносил, ты закатывала истерику, потому что «я хочу спать с сиреневым кроликом». – он передразнил её, изображая её, когда она билась в очередной истерике, будучи маленькой. – И мне по итогу пришлось оставить его у тебя насовсем. И во-первых, он кролик! А во-вторых, сирень и лаванда не одно и то же! – где-то послышался тихий смех Флипкейс. Она старалась звучать как можно тише, прикрыв лицо руками. – А-а-а! – протянул Пшурик, не глядя на сильно засмущавшуюся подругу. – Так вот что это за заяц у тебя на шкафу сидит. – Так! – она вцепилась в его руку, взглядом умоляя замолчать. – Ой, а я видел, как ты недавно с ним спала... – Клячек тихонечко встал и отошёл от сестры поближе к Лайтеру. Ему хотелось иногда ответить на подколы Клячки, и он никак не мог не воспользоваться этой возможностью, пусть ему и пришлось соврать. – Ох, я так больше не могу! – Фляг разразился громким хохотом.       Космо, стоявшая рядом с ним, изо всех сил пыталась удержаться, но когда Пшурик под влиянием Флягиного заразительного смеха тоже громко загоготал, она не выдержала. Через каких-то пару мгновений, по цепной реакции вся комната наполнилась смехом. Сама ситуация была не особо смешной, но эти смущённые залитые румянцем лица, дикий хохот Фляга и Клячкины выкрики: «Клевета! Такого не было!» только подливали масла в огонь и смешили ещё больше. – Тонешь сам, топи другого. – прокричал Лайтер, вызывая новые волны смеха. Его стыд уходил куда-то вдаль, пока Клячка продолжала сидеть, не в силах и слова сказать, униженная. – У тебя был сиреневый плюшевый заяц? – спросил у него Фляг, только-только переставший хохотать. Смешки ещё вылетали из его рта, но он держался. – Кролик! – возмутился Лайтер в ответ. – Сиреневый кролик? А чего ж не розовый? – Да нет же, он был коричневый. Просто внутри него была лаванда, а Клячка постоянно говорила не лаванда, а сирень. – Лайт, ты уж прости меня... – смех окончательно стих, все прислушивались к словам Фляга. – Но я теперь не могу перестать представлять тебя уже взрослого в обнимку с плюшевым кроликом! – некоторые снова рассмеялись, громко, заливисто. Лайтеру оставалось только вздохнуть и принять то, что ему это будут ещё долго припоминать.       Понемногу все успокоились и скоро сидели, довольные и весёлые. Кроме Клячки. На смену стыду на её лице пришёл тихий ужас. Она нервно посматривала на Пшурика, который подошёл к Лайтеру. Фляг тоже выглядел встревоженным. Он оттащил свою сестру и Клячку в коридор. Клячек убежал вслед за сестрой. – Так, это... Ты Пшурик, верно? – Ага. – Я Лайтер. Кратко можно Лайт. Приятно познакомиться. – он протянул ему руку. Пшурик занёс руку и с хлопком пожал её. – Мне тоже. – Я слышал, что ты рисуешь? – Ну так, понемногу. В основном на улицах с помощью баллончиков. – А-а-а, граффити рисуешь? Когда попадаешься и убегаешь, вслед матами кроют? – Да если бы, обычно метлой гонят и вопят «вандал малолетний». – Ха-ха! – Лайтер тихо захихикал. Пшурик широко улыбнулся. – И часто так попадаешься? – Обычно я за стадионом за сиденьями всё делаю. Там никто не видит. – Так это ты там всё изрисовал? – Лайт как будто бы говорил с упрёком, но это было больше похоже на шутку. – Ну да! – Это ж как ты туда наверх, такой коротышка, залез? – Лайт снова захихикал. – Эй! Я мал, да удал! – То есть, размер не имеет значения? – Пшурик тыкнул его в бок. Шутки были тупые, но им обоим было очень весело. Кажется, они подружились.       Пока эти двое мило общались, Фляг, как уже и говорилось, оттащил Клячек и свою сестру в коридор, подальше от остальным. – Так. – Фляг подгрёб поближе к Клячкам. – Мне немного кажется, или?.. – Да. – глухо отозвалась Клячка. Она была погружена в свои собственные мысли. На удивление, они совпали с мыслями Фляга. Клячек с удивлением покосился на неё – Неуж-то он сын Курасана?.. – Угу. – Клячек кивнул. Тут его осенило. Его лицо приобрело испуганный вид. – Он сын Курасана!.. – А Лайтер у нас сын кого? – до сих пор не веря в происходящее, задал странный вопрос Фляг. – Кнайфа... – его голос заметно дрогнул. – А что такое? – Космо нервно посмеялась. – Что-то не так? – Напомните ей, какие у них взаимоотношения. – с абсолютно убитым лицом ответил ей брат. – Пиздец какие хуёвые. – быстро проговорила Клячка. Космо с ужасом посмотрела на неё и она тут же закрыла свой рот рукой. – Простите. – Да нет, Кляч. Эти слова идеально описывают их отношения. – Клячек уже был на грани истерики. – Цензурно тут никак не выражешься. – Вот отстой. – Космо ещё не до конца осознала масштабы бедствия. – Это нихуя не «отстой», это намного хуже. – Клячка. Дела плохи, но не настолько. – Клячек взял её за руку. Она, ни секунды не поколебавшись, взяла его ладонь в ответ и крепко сжала. – Да, простите, простите... Просто сложно эмоции сдерживать. – Вы думаете всё настолько плохо? – в словах Космо были слышны нотки надежды. – Да. – одновременно ответили ей. – Я до сих пор... Поражена, что Лайтер не признал в нём... – Клячка замолчала, подбирая слова. – Они ведь похожи как две капли воды. – На самом деле, мы болтали на похожую тему ещё когда наши родители не могли успокоиться, что мы дружим. – ответил ей Фляг. Говорил он будто бы медленно, размеренно, словно тщательно выбирал каждое слово. Или просто его язык заплетался от волнения. – Он сказал, что его отец отзывался о нём негативно, но чаще всего менял тему, когда тот пытался расспросить его о нём поподробнее. – Точно! Они же дружили до этого! – прошептал Клячек. – Думаете, это по их старой дружбе он решил ему не рассказывать о Курасане подробнее? – Или потому что ему его было жалко. – Клячка продолжала говорить быстро. – Жалко? – Космо не успевала за порядком их мыслей, но пыталась поддерживать разговор. – Да. Курасан как вызывал, так и вызывает исключительно жалость. Он жалок. – ответила ей Клячка. – Понимаешь ли, Космо... Некоторым хватает сил и воли бросить такие дурные привычки как распитие алкоголя... – Фляг продолжали задумчиво подбирать слова. – Да говори быстрее! – воскликнула Клячка. Она выглядела всё более и более напряжённой. Было заметно, что ей было ужасно некомфортно и неудобно говорить об этом. – В общем, дядя Кнайф смог перестать пить. По крайней мере, Лайтер мне не говорил, что такое снова происходило. – А Курасан, ха-ха, до сих пор живёт с бутылкой в обнимку! – если у Клячека истерика готова была начаться с минуты на минуту, Клячка уже тревожно и истерично посмеивалась, отводя взгляд в сторону от Пшурика. – У неё это нервное... Кляч, я пойду тебе водички принесу, присядь пока. – Клячек тут же было метнулся к кухне, как тут же осознал, что не дома. – Эм, Фляг, не мог бы ты, пожалуйста, подсказать, где можно налить воды? – Да, конечно, пойдём.       Клячка и Космо остались стоять в углу. Первая продолжала стоять, уставившись в угол. Её ухоженная чёлка превратилась в ничто. Бутылочка стояла рядышком, не зная, куда себя деть, и что ей вообще делать. – Слушай, Кляч... Можно же тебя звать Кляч? Давай я тебя посажу на что-нибудь мягкое? – ... Зови меня как хочешь. Мне сейчас на это абсолютно плевать. – вздохнула Клячка. Она повернулась, чтобы посмотреть на Космо, когда почувствовала, как её тянут за руку куда-то в сторону.       Девочка завела её в соседнюю комнату. Космо посмотрела в дверной проём в комнату рамочки, мимо которого они проходили: Гласси и Фотофрейм мило разговаривали. Кажется, она ему рассказывала про какие-то недавние события в своей жизни. Тот в ответ лишь мягко улыбался, иногда рассказывая что-то своё и радуясь тому, что ему тоже уделяют внимание. Флипкейс, сидевшая рядом с ними, внимательно рассматривала Лайтера. Кажется, её абсолютно не волновало происходящее в коридоре. Лайт же спокойно общался с Пшуриком, при этом поглядывая в окно. Девочки быстро зашли в комнату. Родители Фотофрейм вряд ли бы отказали, глядя на состояние бедной Клячки. Та плюхнулась на кровать, но, опомнившись, приняла сидячее положение. – Фух... У меня что-то аж ноги дрожат... – пробормотала она. – Чего это ты так переволновалась? Видимо, ситуация действительно тревожная, но неужели всё настолько плохо? – Космо села рядом с ней. – Я редко столько извиняюсь, но извинюсь ещё раз. Наверное тут и отношения между нами играют роль. Всё не так просто. Какой бы сукой... То есть, какой бы плохой я не выглядела, я всё-таки тоже волнуюсь за других. – А что с вашими отношениями? – осторожно спросила Космо. Она мало понимала, что происходит, ведь этот конфликт прошёл мимо неё. В отличие от Фляга, её родители не стали посвящать в детали и в принципе рассказывать, что тогда произошло, ведь её воспринимали как бутылочку, хрупкую и физически, и психологически. – Понимаешь, я просто не готова лишиться друга. – произнесла она довольно спокойно. – Пшурик - единственный друг моего брата, наш общий друг! И я не хочу, чтобы из-за какого-то дурацкого конфликта, который даже его не касается он портил себе жизнь. Ему и так несладко приходится, так он ещё и сам на рожон лезет... – она тяжело вздохнула и закатила глаза. – Да, я подкалываю и Клячека, и Пшурика, и Лайтера, но это, чаще всего, дружеские подколы. Полностью портить отношения с Лайтером я не хочу и не собираюсь. – Слушай, Кляч. Ты извини меня пожалуйста, но, мне кажется, я перестала понимать, о чём вы вообще говорите. Вернее, я попросту не успеваю за вами... – виновато произнесла Космо. – Вернее, я перестала понимать сразу после того, как вы сказали, что у дяди Кнайфа и этого Курасана плохие отношения. Слишком много всего... – Ох, Сушибоже. – Клячка вновь закатила глаза. – Так, то есть это всё, что ты поняла? – Да. И что один перестал пить, а второй нет. – Ну и всё. Это всё, что тебе нужно для понимания. Если вкратце, Кнайф и Курасан поначалу дружили, но у них что-то там произошло и они стали очень сильно враждовать, причём очень жестоко. В итоге, после того, как они переехали сюда со всеми нашими родителями, они вроде бы вернули хорошие отношения и оба начали пить. Но, как ты уже поняла, дядя Кнайф перестал, а Курасан всё ещё пьёт. И по итогу вот сходятся их два сына. И если всё вскроется, для Пшурика это будет сильный удар. Непонятно, чем это всё кончится, но явно дракой, потому что Пшурик очень любит своего отца, несмотря на то, что он подонок, и он всеми силами будет защищать его уже прогнившую честь. И если драка будет, то мы явно не встанем на его сторону, что он может воспринять очень остро. И тогда мой брат, нет, мы оба можем лишиться друга, с которым мы вместе чуть ли не с песочницы. – с каждым словом она говорила всё громче и неспокойнее. – Так понятнее? – Уф... – Космо сконцентрировалась на слове «драка», всё остальное прошло как-то мимо её стеклянных ушей. – Мне это не нравится... – Как будто бы мне это нравится! – возмущённо ответила ей Клячка, снова закипая.       В ответ Космо приобняла её. Клячка уже снова собиралась разразиться ругательствами, но эти неожиданные объятия застали её врасплох. С этими печальными глазами, бутылочка напоминала самого настоящего жалобного котёнка. – Фух, ладно. Ты уж извини, я просто сильно волнуюсь. Но спасибо, что выслушала. – Клячка мягко улыбнулась, как вдруг недовольно хмыкнула. – Где там вообще Клячек застрял?       Через пару секунд она уже увидела в дверном проёме своего брата со стаканом в руках. Клячек виновато смотрел на неё, когда протягивал ей воду. – Ну чего ты так долго! – возмущённо сказала она, жадно хватаясь за стакан. – Мы с Флягом поговорили и решили, что лучше пока им об этом не говорить и не заострять на этом внимание. – Они нормально общаются. У них есть все шансы стать отличными друзьями. Зачем им знать о том, что у них родителей был конфликт? – Попробуем скрыть это. – Ну мы же не сможем скрывать это вечно! – Клячка сжимала в руках уже пустой стакан. – Но, может быть, если они подружатся, они подумают, что им и так хорошо? И они не будут думать о дяде Кнайфе и Курасане? – Космо посмотрела на Клячек и Фляга. – Сложно сказать... – задумчиво произнёс её брат. – Но это лучше, чем если мы сейчас им в лоб всё расскажем. Они отлично общаются, зачем всё портить?.. – Клячек взял из рук сестры стакан.       Клячки, Космо и Фляг вернулись в комнату и сели вместе на стулья где-то в самом углу, вдали от всех остальных. Все четверо продолжали из подтяжка подглядывать на мирно болтающих художников. Никто из них не решался проронить и слова, слишком напряжённая была атмосфера. Оба обджекта в своих отцах души не чаяли, что могло произойти, если бы хоть кто-то из них узнал бы о том, что обджект, с которым он только что мило общался - сын бывшего неприятеля? Да что там неприятель...       «Лайтера удар хватит...» – думал про себя Фляг, с волнением глядя на своего друга. – «Он общается с обджектом, отец которого всячески издевался над его родителями, а одного из них чуть не убил!»       «Пшурик с ума сойдёт!» – Клячек нервно покачивался на стуле, его полный тревоги взгляд был направлен куда-то в пустоту. – «Узнай он, что сейчас говорит с сыном дяди Кнайфа, он первый на него с кулаками полезет...»       «Блять.» – только и вертелось на уме у Клячки. – «Это просто пиздец полнейший.» – она нервно сглотнула. – Хорошо, что мы вечеринку не у нас дома устроили... – тихонько вздохнула Космо. Никто не посмотрел на неё, но все трое выразили своё согласие, обеспокоенно вздохнув.