Lightning Scars & Metal Hearts

Понедельник, 22 октября — Эй, ребёнок... — Тони щёлкнул выключателем, включая свет, и нахмурился, глядя на бесформенный ком под одеялом. Обычно к этому времени Гарри уже просыпался. Если не раньше Тони, то, по крайней мере, одновременно с ним. — Тебе в школу, — напомнил Тони. — Помнишь? В то волшебное место, где магии немного меньше, а математики — гораздо больше. — Мне плохо, — пробормотал Гарри из-под одеяла. Его голос едва пробивался сквозь депрессивную музыку, которую он слушал. — Ладно... Может, позвонить доктору Эйвери? Узнать, не согласится ли он приехать на дом? — неуверенно предложил Тони, совершенно не представляя, что делать в такой ситуации. За хорошую плату любой врач согласится приехать на дом. А учитывая, что с вечера пятницы Гарри было настолько плохо, что даже не мог вывести Джоуи на прогулку, Тони не считал такой вариант чрезмерной мерой. Все выходные Тони пытался накормить Гарри супом и напоить «Судафедом», но тот неизменно отвечал, что ему просто нужно выспаться. Когда Тони позвонил Роуди и рассказал, что происходит, тот только рассмеялся и поддразнил его, назвав «встревоженной мамашей-наседкой». Но Гарри ходил в школу даже тогда, когда его тошнило и трясло от лекарств, так что Тони решил: раз уж теперь он даже не встаёт с постели, значит, дело уже дошло до стадии «пора ехать в больницу». Ну или хотя бы до стадии «пора вызвать педиатра, чтобы он его осмотрел». — Мне не нужен врач, — пробормотал Гарри, по-прежнему не вылезая из-под одеяла. — Я просто... всё будет нормально. Тони задумчиво потёр подбородок, взвешивая всё в голове. За все выходные он ни разу не видел, чтобы Гарри выбрался из кровати — только пару раз в туалет. Сам Тони практически поселился на диване, чтобы постоянно быть рядом и время от времени заглядывать к нему. — У тебя температура есть? — осторожно спросил он. У Тони было две магистерские степени, три докторские, и при этом он понятия не имел, что делать с больным ребёнком. Суп и «Судафед» — это уже было куда больше, чем кто-либо когда-либо предлагал самому Тони, когда он болел в детстве. — Нет. Может, Гарри просто не умеет определять, есть ли у него температура? — Можно я проверю? — Нет. — Тебя тошнит? — Нет. Тони глубоко вдохнул и очень медленно досчитал до десяти, прежде чем продолжить. — Голова болит? — Нет. — Тогда ты не болеешь! — воскликнул Тони, в полном отчаянии вскинув руки. Конечно, дети — настоящие рассадники микробов, но почти любая болезнь обычно сопровождается хотя бы одним из этих симптомов. Гарри скинул одеяло с головы, мрачно посмотрел на Тони и дважды кашлянул. — Видишь? Болею. — Тогда я вызываю врача, — предупредил Тони, когда Гарри снова натянул одеяло на голову и упрямо свернулся под ним клубком. — Иди выпей лекарство, ребёнок. Гарри зарычал — его сын буквально зарычал на него, как какой-то чёртов пёс, — но через несколько секунд Тони услышал, как тот нехотя поплёлся за ним на кухню. Что ж, одичавший пёс, но послушный. — Воу, не так быстро, — остановил его Тони, когда Гарри проглотил таблетку даже не запив её водой. Гарри обернулся и смерил его убийственным взглядом, но Тони сделал вид, что ничего не заметил, внимательно осматривая его. Он не выглядел ни особенно бледным, ни раскрасневшимся, ни пылающим от жара. Глаза не были ни мутными, ни покрасневшими. Гарри выглядел только уставшим — и всё. — Если уж мы решили прогулять школу, мне нужны хоть какие-то симптомы, — беззаботно сказал Тони. — Иначе Пеппер ворвётся сюда и устроит нам обоим такую взбучку, что мало не покажется. А мне сегодня совершенно не хочется с этим разбираться. Тони был процентов на девяносто пять уверен, что сведения о посещаемости Гарри автоматически приходят Пеппер на телефон. И если о болезни Гарри она узнает от секретаря из «Мидтауна», а не от них, ничем хорошим это не закончится. — У меня кашель, — огрызнулся Гарри. — Видел? Было невероятно трудно не рассмеяться, когда Гарри снова кашлянул — так же нарочито фальшиво, как и в первый раз. — Ага, — с самым серьёзным видом кивнул Тони. — Значит, кроме этого очень убедительного кашля, какие ещё симптомы? Гарри молча сверлил его взглядом, а Тони прислонился к кухонной стойке и терпеливо ждал. Гарри лишь сильнее нахмурился. Тони спокойно отпил кофе. — Я не пойду в школу, — наконец заявил Гарри. — Спокойной ночи. — Сейчас семь утра! — крикнул ему вслед Тони, когда Гарри развернулся и направился обратно в свою комнату. — Я ЗВОНЮ ПЕППЕР! — добавил он, после того как Гарри только пожал плечами и захлопнул дверь. — «Вот бы он был похож на обычного подростка», — передразнил Тони самого себя, хватая телефон с кухонной стойки. — «Почему Гарри не устраивает бардак, не шумит и НЕ СЖИРАЕТ ВСЕ ХОРОШИЕ ХЛОПЬЯ?!» Тони не смог толком разобрать, что именно крикнул Гарри из комнаты, но по звучанию это было очень похоже на: «Отвали!» Ну да. Самый обычный подросток. Просто прелесть. — Тони, я ещё даже до офиса не доехала. Что ты уже успел натворить? — деловито спросила Пеппер, ответив на звонок после первого же гудка. — Помнишь второго красавчика-Старка, который живёт у нас? Того, что немного пониже ростом? — Тони устроился на диване, открыл ноутбук и зажал телефон между ухом и плечом. — Так вот, он заболел и сегодня не идёт в школу. — Гарри заболел? — в голосе Пеппер тут же послышалось беспокойство. — Что с ним? — Гормоны, наверное, — рассеянно ответил Тони, одновременно открывая результаты исследования, над которым провозился все выходные, пытаясь выйти на след Зимнего Солдата. — По-человечески, Тони. Что с Гарри? Тони с силой постучал пальцем по тачпаду ноутбука, раздражённый тем, что так и не мог найти ничего свежего или действительно полезного о Джеймсе «Баки» Барнсе. — Понятия не имею, — признался он Пеппер. — Все выходные он пролежал в постели, уверяя, что болеет. А сегодня я сказал, что вызову врача, и вдруг оказалось, что у него вообще никаких симптомов. — То есть он болел и теперь выздоровел? Если уже двадцать четыре часа нет симптомов, значит, можно идти в школу, — ответила Пеппер. — Если только... Господи, зелёный! ДВИГАЙСЯ! Тони усмехнулся. Утренние пробки пробуждали в Пеппер худшие приступы дорожной ярости. — Знаешь, если бы ты наконец переехала сюда насовсем... желательно сразу в мою спальню... тебе бы не пришлось каждое утро ездить на работу, — напомнил он. — А если бы ты иногда включал здравый смысл, тебе не пришлось бы прерывать моё священное время с Долли и Данкинсом, — сладким голосом парировала Пеппер. — Если Гарри действительно болеет уже все выходные и ему до сих пор плохо — вызывай врача. Если он здоров — отправляй его в школу. — Ну... насчёт этого... — протянул Тони. — Может, ты приедешь и сама отправишь его в школу? — с надеждой спросил он. — Я поставил ему выбор: либо врач, либо школа. А он пожелал мне спокойной ночи. — Ты ведь не всерьёз сейчас позвонил мне, чтобы я приехала и воспитывала твоего ребёнка вместо тебя? — спросила Пеппер так, словно это должно было его смутить. — Тони, ну серьёзно. Иди к нему и будь ему родителем. Он уже чувствует себя рядом с тобой в безопасности, вот и проверяет, где проходят границы. — Я не хочу с ним ссориться, — жалобно протянул Тони. — Всё ведь только-только наладилось... А потом появились этот чёртов роман с линчевателем и лучший друг — наёмный убийца. — Бедный-бедный Тони, — тут же передразнила его Пеппер. — Добро пожаловать в родительство. — Пеп... — Ради всего святого, Тони, — раздражённо вздохнула Пеппер. — Он тебя простит. Он не возненавидит тебя только потому, что ты ведёшь себя как родитель. И да, здесь взрослым должен быть именно ты. Пора уже вырасти. Тони так и застыл с отвисшей челюстью, когда Пеппер просто взяла и повесила трубку прямо посреди чрезвычайной ситуации с Гарри. Тоже мне, будущая мачеха. Тони с тоской посмотрел на ноутбук. С технологиями всё было куда проще: он всегда точно знал, какую кнопку нажать, чтобы получить нужный результат. Тяжело вздохнув, он поднялся с дивана и пошёл «быть взрослым». — Тук-тук, — бодро произнёс Тони, приоткрывая дверь в комнату Гарри. — Слушай, я бы и не возражал против прогула, но Пеппер сказала, что ты либо идёшь к врачу, либо в школу. Прости, мелкий, я... О. Гарри в кровати не было. Из ванной доносился шум душа, и Тони понадеялся, что это означало лишь одно — Гарри всё-таки собирается в школу. Поскольку делать пока было нечего, Тони уселся на край кровати и принялся разглядывать царивший в комнате творческий беспорядок. В одном углу валялись совиные перья и что-то, подозрительно напоминавшее начало гнезда. Дверца шкафа была распахнута настежь, а на полу лежали несколько толстовок и футболок, поверх которых с комфортом развалился Джоуи. На письменном столе были разбросаны книги, рядом стоял открытый ноутбук — судя по всему, Гарри ещё с вечера решил, что утром ни в какую школу не пойдёт. Тони нравилось, что комната сына постепенно становилась такой же хаотичной, как его собственная лаборатория. Это означало, что Гарри наконец почувствовал себя здесь как дома, расслабился и больше не боялся, что Тони устроит ему разнос за беспорядок. Этот бардак говорил о том, что Гарри ему доверяет. Хотя бы немного. К тому же идеально чистые помещения всегда вызывали у Тони какое-то необъяснимое внутреннее беспокойство. В голове у Тони уже был готов целый план разговора. Сначала он собирался объяснить Гарри, насколько важно образование, если тот когда-нибудь захочет работать. Когда это — а Тони был почти уверен, что именно так и будет, — не сработает, он напомнит, что в школе куда интереснее, чем торчать с ним дома целый день. А если и это не поможет... что ж, тогда в ход пойдут взятки. Подростки обожают взятки. Но тут дверь ванной открылась, и Гарри вышел в свободных баскетбольных шортах, белой футболке, с мокрыми волосами... и кожей, которая выглядела так, будто её обожгли. — Господи Иисусе! — Тони вскочил и слишком быстро бросился к Гарри. Тот испуганно отшатнулся. Тогда Тони уже осторожнее потянулся к его запястью, пытаясь понять, насколько сильный ожог. — Ты действительно заболел? — спросил он. Версия, в которой Гарри с головы до ног пылал от высокой температуры, казалась куда правдоподобнее, чем мысль, что мальчишка молча ошпарил себя в душе. — Я в порядке, — резко ответил Гарри, выдёргивая руку. Обойдя Тони, он сразу направился к письменному столу. Тони молча наблюдал, совершенно ошеломлённый, как Гарри спокойно сел за стол, будто его кожа не была ярко-красной. Что-то в том, как дёрнулась челюсть Гарри, в том, как он то сжимал, то разжимал пальцы, и в том, как упорно избегал встречаться с Тони взглядом, показалось ему до боли знакомым. Для гения Тони потребовалось до смешного много времени, чтобы понять: загадочная «болезнь» Гарри была не в теле, а в голове. И это было ужасно глупо с его стороны, особенно если учесть, что Гарри явно унаследовал от него не только привлекательную внешность, но и перепады настроения. Раз уж Гарри сел за стол, Тони снова опустился на край кровати и задумчиво посмотрел на сына. Гарри по-прежнему молча сверлил взглядом столешницу, но пугающая краснота на коже уже понемногу начала сходить. — Что случилось, ребёнок? — спросил Тони, когда молчание стало почти невыносимым, а Гарри явно не собирался заговорить первым. Гарри быстро бросил взгляд в его сторону и тут же снова уставился на стол. — Ничего, что, видимо, имело бы хоть какое-то грёбаное значение, — тихо пробормотал он. — Послушай, раз уж диплом MIT получил я, а ты пока ещё только старшеклассник, может, позволишь мне самому решить, важно это или нет? — сказал Тони. — Я, конечно, не Майкл Моррис, но уж в старковской депрессии профессионал с многолетним стажем. За все свои старания Тони не удостоился даже улыбки — только заметил, что взгляд Гарри стал чуть менее мрачным. — Я думал, что если начну принимать эти таблетки, то стану счастливым, — с явным упрёком в голосе сказал Гарри. — Или это тоже было ложью? Тони устало потёр глаза и вздохнул. — Ничего не работает безотказно, — мягко ответил он, стараясь не дать Гарри почувствовать, будто антидепрессанты бесполезны. — Они повышают уровень нейромедиаторов в мозге, из-за чего увеличивается выработка серотонина, и... — Я не гений. Я вообще не понял ни слова, — равнодушно перебил его Гарри. — Ладно, — Тони пожал плечами. — Они просто увеличивают количество «гормонов счастья» в голове. Но это не значит, что у тебя больше никогда не будет паршивых дней, когда единственное желание — закопаться в кровать, как в уютную пещеру, и впасть в спячку. — А... Господи. Как же Тони сейчас не хватало Сириуса. Если бы Гарри не вычеркнул его из своей жизни, можно было бы спросить, всегда ли он становится таким тихим и замкнутым, когда ему плохо, или уже пора проверять, заперты ли окна, и прятать все ножи. — Пойдём, — неожиданно сказал Тони, быстро приняв решение. — Съездим за припасами и официально объявим сегодняшний день больничным. День психического здоровья тоже был вполне уважительной причиной пропустить школу и провести время с сыном. Конечно, Пеппер будет ворчать, но она всегда делает это потому, что переживает. Поэтому её бурчание вполне можно будет пропустить мимо ушей. Гарри по-прежнему смотрел в пол, но Тони заметил, как тот приподнял бровь — точно так же, как обычно делал сам Тони, безмолвно задавая вопрос. — Сегодня у нас день психического здоровья, — с энтузиазмом объявил Тони. Он вскочил с кровати, стащил из-под Джоуи толстовку и бросил её Гарри. — Съездим за кучей вредной еды, скачаем фильмы... И вообще, я ещё не встречал человека, которого не смогли бы вылечить от хандры «Ангелы Чарли». А если и это не поможет — пойдем повзрываем весь хлам, который найдём. Гарри поймал толстовку и медленно натянул её через голову. — То есть ты не собираешься посадить меня в машину и отвезти в школу? — спросил он, когда лицо снова показалось из-под капюшона. — Не-а. Разрешаю порулить. Это всё ещё не было улыбкой — Гарри выглядел слишком разбитым, чтобы улыбаться, — но его тяжёлый взгляд заметно смягчился, почти исчез. Значит, каким-то образом Тони всё-таки удалось достучаться до него. — Мы выглядим как дети, — заметил Гарри, когда примерно через час они наконец добрались до ближайшего супермаркета. Обычно дорога до него занимала минут тридцать — по крайней мере, в те редкие случаи, когда Тони сам туда ездил, но Гарри вёл машину как самый настоящий пенсионер. Тони решил, что после встречи с парой фонарных столбов сын просто боялся снова во что-нибудь врезаться. Подгонять его или, тем более, поощрять лихачество он не собирался, поэтому они добрались до магазина заметно позже обычного. Впрочем, Тони это совсем не расстраивало. Ему нравилось наблюдать, как Гарри водит. Ребёнок так сосредоточенно вцеплялся в руль, что костяшки пальцев белели, а кончик языка высовывался между зубами. Рано или поздно Гарри начнёт водить так же уверенно, как дышит, а у Тони закончатся поводы чему-то его учить. Так что, пока это время ещё не пришло, он просто наслаждался моментом. — Мы слишком высокие, чтобы нас приняли за детей, — заявил Тони, вываливая в тележку, которую катил Гарри, целую охапку разных пачек чипсов. — Так... Газировка есть, чипсы есть, конфеты есть, замороженная пицца есть... Что ещё? О! Мороженое! С таким выражением лица, будто ему приходится воспитывать неразумного ребёнка, Гарри молча развернул тележку и покатил её к морозильникам с мороженым. — Давай я покачу тележку, — предложил Тони. Гарри только отмахнулся. — Мне не сложно. Когда они проходили мимо отдела с хлопьями, Гарри невольно сбавил шаг. Тони рассмеялся и, не говоря ни слова, положил в тележку пару коробок его любимых хлопьев. — Так, выбирай! Любое ведёрко — какое душа пожелает! — торжественно объявил Тони, когда они добрались до отдела с мороженым. Сам он сразу потянулся за огромной упаковкой шоколадного мороженого с тестом для брауни и шоколадной помадкой. Гарри же внимательно изучил весь ассортимент, прежде чем остановиться на шоколадном мороженом с малиновой прослойкой. — Ещё что-нибудь? — спросил Тони, убедившись, что они уже набрали всё необходимое для идеального ленивого дня. Гарри покачал головой, и Тони повёл их к кассам. — Кажется, мы только что потратили на вредную еду больше, чем некоторые люди платят по ипотеке, — заметил Гарри, когда они вернулись в Башню и начали заносить пакеты в квартиру. — Ну, мы и зарабатываем за месяц куда больше, чем стоит большинство ипотек, — пожал плечами Тони. — По-моему, даже новый уборщик из ночной смены получает раза в три больше, чем мы сегодня потратили. Гарри удивлённо моргнул, посмотрел на Тони, а потом закатил глаза. Пока они убирали мороженое в морозилку, а остальные покупки сваливали в гостиной, Тони слышал, как Гарри что-то тихо бормочет себе под нос про «чуланы» и «Гринготтс». Тони с комфортом устроился в кресле-реклайнере с пакетом чипсов и банкой колы, а Гарри расположился на диване с миской хлопьев. Уж что-что, а хлопья этот мальчишка мог есть бесконечно. — Ну что, готов стать свидетелем того, как Фарра Фосетт надирает всем задницы? — весело спросил Тони. Вообще-то у него было с полсотни дел поважнее, чем целый день смотреть кино. Но если Гарри был рядом с ним, значит, он не болтался где-нибудь с террористами или наёмными убийцами. А значит — был в безопасности. Поиски и Человека-паука, и Барнса по-прежнему оставались для Тони задачей номер один, но как-то отошли на второй план. Сейчас ему было куда важнее просто провести время с сыном. Гарри только пожал плечами, с набитым маршмеллоу ртом, и Тони включил фильм, заодно быстро отправив Пеппер сообщение: Я ошибся. У Гарри всё-таки температура. Кажется, он и меня заразил. Приезжать и играть в сиделку не нужно, я справлюсь. Тони вечно накручивал себя по пустякам. На самом деле быть родителем оказалось не так уж сложно. Ему не нужны были ни Пеппер, ни Сириус — достаточно было относиться к Гарри как к очередной миссии: не торопиться и принимать решения по ходу дела. — Следующий фильм выбираешь ты, а я пока поставлю пиццу в духовку, — сказал Тони, бросая Гарри пульт, когда «Ангелы» в очередной раз спасли мир, да ещё и выглядели при этом чертовски эффектно. Вообще, Тони стоило ещё тогда переименовать Мстителей в «Ангелов Тони», уволить Брюса и найти вторую Нат. — Ты ещё дом спалишь, — фыркнул Гарри и тут же бросил пульт обратно. — Лучше я поставлю пиццу, а фильм выбирай ты. Тони это вполне устраивало. — На что настроение? — крикнул он, листая каталог. — Комедия? Романтика? Боевик? Ужасы? — Есть что-нибудь, где какой-нибудь парень сходит с ума и убивает всех подряд? — донеслось с кухни. Вообще-то было. — Значит, «Сияние», — решил Тони. Он дождался, пока Гарри вернётся, и только тогда включил фильм. — И что это вдруг тебя потянуло на истории про убийства? Вообще-то Тони не ждал ответа. Но Гарри неожиданно выдал предельно исчерпывающее объяснение. — Питер. — Мы уже перешли к стадии расставания, когда начинаем поливать бывшего грязью? — спросил Тони, пока по телевизору шли вступительные титры. Судя по голосу, Гарри эта идея очень даже заинтересовала. — А если да, что бы ты сказал? — У него на голове просто катастрофа, — без раздумий заявил Тони. — И этот его образ скейтера... Вообще-то это называется гранж, и в девяностых его носили куда лучше. А весь этот образ «саркастичного одиночки»? Такое работает только у тебя. Ему банально не хватает язвительности, чтобы это выглядело убедительно. — И он лжец, — с горечью добавил Гарри. — И он лжец! — театрально воскликнул Тони. — Самый настоящий, бессовестный, грязный лжец! Когда Гарри рассмеялся, Тони мысленно записал это себе в очередную победу. Тони дождался, пока пицца приготовится и они спокойно усядутся есть перед фильмом. И только тогда наконец задал вопрос, который его уже просто распирало задать. — Так о чём же всё-таки соврал этот ужасный, отвратительный лжец? — как можно небрежнее спросил Тони. Гарри с каким-то ожесточением откусил кусок пиццы, а Тони терпеливо ждал: либо тот всё расскажет, либо пошлёт его каким-нибудь особенно колоритным британским ругательством. — Он сказал, что любит меня, — ровным голосом произнёс Гарри. Брови Тони удивлённо поползли вверх, но он не стал смотреть на Гарри, продолжая делать вид, что увлечён фильмом, чтобы не давить на него. Похоже, этот парень-ботаник оказался привязан к его сыну куда сильнее, чем Тони думал. — Да? — спокойно переспросил он. — И в чём же именно соврал твой Ромео? Гарри поставил фильм на паузу как раз в тот момент, когда Венди собиралась ударить Джека битой, и повернулся к Тони. — Питер сказал, что любит меня, — повторил он. — Вот в этом и была ложь. Когда продолжения не последовало, Тони только озадаченно посмотрел на него. — Да он же на тебе помешан, — медленно сказал Тони. — Он идиот, и я его терпеть не могу, но это вовсе не значит, что он тебя не любит. Хотя что там у подростков вообще считается любовью. Тони и сам не поверил своей первой девушке, когда после секса она впервые сказала ему «люблю». Но это было совсем другое. Потому что... ну, Тони был не из тех, в кого влюбляются. Чёрт, даже его собственный отец... — Господи, за что мне это... — простонал Тони. Он схватил пульт с журнального столика и выключил телевизор. Нет. Это было не его поле боя. Это... этим должен заниматься тот неприлично дорогой психотерапевт, который числился у него в штате. Нет ничего постыдного в том, чтобы признать: ты оказался совершенно не в своей области. — Почему ты выключил? — настороженно спросил Гарри. Он отложил кусок пиццы и посмотрел на Тони так, словно тот был стоматологом с щипцами наперевес, который уже направляется выдирать ему зуб. Взятки. Подростки обожают взятки. — Что мне нужно тебе пообещать, чтобы ты согласился сходить к Моррису? — спросил Тони, мгновенно переходя на деловой тон. — Готов обсуждать условия. Гарри прищурился. Казалось, Тони буквально видел, как у него в голове крутятся шестерёнки. А потом Гарри спросил то, чего Тони ожидал меньше всего, что в последнее время происходило подозрительно часто. — Можно Гермиона и Рон приедут сюда на рождественские каникулы? Это оказалось настолько простой просьбой, что Тони сразу заподозрил подвох. Интересно, понимает ли Гарри, насколько отчаянно Тони не хочет лезть в тот вязкий лабиринт мыслей, который, похоже, они с сыном делили на двоих? Разговор о проблемах Гарри вызывал у Тони крайне неприятное ощущение, будто они говорят о его собственных проблемах. А Тони, между прочим, очень нравилось жить в отрицании — там было невероятно уютно. Отрицание было похоже на огромную кровать с пуховыми подушками, простынями из египетского хлопка и обнажёнными моделями, измазанными шоколадом и умоляющими Тони слизать его с них. Тони любил это место, можно даже сказать, он там процветал. — Поклянись, что Гермиона не будет трогать всё подряд в моей лаборатории, — сказал Тони. Он прекрасно помнил, как эта всезнайка смотрела на него в Хогвартсе. — Постараюсь, — совершенно серьёзно ответил Гарри. — Но, знаешь... когда дело касается знаний и всяких таких вещей, она иногда становится немного безумной. — И это всё, чего ты хочешь? — спросил Тони, выискивая подвох. — Просто пригласить друзей к нам на каникулы? Гарри на мгновение прикусил нижнюю губу. — А можно ещё попытаться уговорить тебя оставить Баки в покое? — Даже не надейся, — твёрдо ответил Тони. Да, его не особенно волновало, что Гарри прогуливает школу или хочет пригласить друзей на каникулы, но некоторые правила всё-таки оставались непреложными. И одно из главных гласило: никаких связей с опасными преступниками. — Джоуи нужен друг. — У тебя уже есть сова. — Можно я сам поеду за рулём в кабинет Майкла? — Безусловно. Гарри задумчиво поджал губы и несколько секунд постукивал пальцем по ноге, явно пытаясь выжать из сделки максимум. — А ты отправишь свой самолёт за Гермионой и Роном? — спросил он. Тони фыркнул. Будто можно было просто купить им билеты на обычный рейс. Он сильно сомневался, что у Рональда Уизли — человека, которого официально вообще не существовало, — был хоть какой-то паспорт. — Ага. Тебе это ещё и письменно оформить или моего слова достаточно? — Тони протянул Гарри руку. Жест вежливости, которым он никогда не утруждал себя во время настоящих деловых переговоров. — Я бы всё равно пошёл, — сказал Гарри, быстро пожав ему руку. — Мне Майкл нравится. Он нормальный мужик. Нормальный мужик, который содрал с Тони тройной тариф за то, чтобы принять Гарри уже этим днём. По мнению Тони, просто бессовестный шарлатан.