Lightning Scars & Metal Hearts

— И я вообще не знаю, кто такие террористы, но точно знаю, что Паучок — не один из них! Он умеет слушать, и мне кажется, что я могу рассказать ему всё что угодно. Ну знаете, так, как я должен все рассказывать вам. А теперь вдруг начинается: «Ой, Гарри, не общайся с людьми, которые мне не нравятся», «Нет, нельзя хорошо относиться к больному парню только потому, что он кого-то убил». Хотя Тони сам делал всё то же самое! Посмотрите на Психичку — они же лучшие друзья! Ну... были. А теперь она пытается помочь Баки, а он этого вообще не видит! А ЕЩЁ, Тони сам называет её и Клинта наёмными убийцами, но им можно болтаться рядом и трясти меня почём зря, а Баки даже спокойно пройти по чёртовому тротуару нельзя? Да это же полный бред! «Психотерапевт» Гарри, молчаливый пожилой мужчина по имени Майкл, лишь задумчиво хмыкнул и кивнул, наблюдая из-за стола, как Гарри меряет кабинет шагами и выплёскивает всё, что накопилось. — Почему ты считаешь, что Баки — «больной парень», а не опасный наёмный убийца, как говорит твой отец? — спокойно спросил Майкл. Гарри вскинул руки и продолжил мерить кабинет шагами — от книжного шкафа к двери и обратно. — Почему он не может быть и тем, и другим? Они же сказали, что ему промыли мозги. Это ведь вроде как заклятие Империус, да? — А что такое заклятие Империус? — с любопытством спросил Майкл. Это даже казалось немного забавным — объяснять магию магглу в шикарном кабинете с дипломами на стенах и тяжёлыми книгами на полках. Гарри думал, что «Майкл Моррис» ему не понравится, но потом Тони заставил его подписать целую чёртову кипу бумаг с пунктами о конфиденциальности. И внезапно у Гарри появился психотерапевт, который знал о магии, но лишь потому, что считал самого Гарри «улучшенным человеком», обучающимся в школе для других «улучшенных людей». В каком-то смысле это даже облегчало ситуацию: по всем новостным каналам без конца крутили записи, где Сириус и Ванда колдовали, так что называть их всех «улучшенными» уже почти не вредило Статуту о секретности. Стоило Гарри понять, что теперь он может говорить свободно, как будто прорвало плотину, и он вывалил на маггла едва ли не всю историю своей жизни. И вот теперь каждую неделю какой-то лысеющий мужик средних лет в очках выслушивал его бесконечные разговоры. Иногда, правда, советы у него были вполне дельные. — Империус — это заклинание, которое подчиняет разум человека чужой воле, — объяснил Гарри Майклу, продолжая мерить кабинет шагами. — И я почитал про промывание мозгов — это практически то же самое, что быть под Империусом. А ГИДРА похожа на Пожирателей смерти. Получается, Баки оказался под Империусом Пожирателей смерти, а никто даже не хочет ему помочь — все только и мечтают засадить его в тюрьму! — Мне кажется, далеко не каждый смог бы увидеть в Баки жертву, а не преступника. Это многое говорит о тебе. Гарри раздражённо фыркнул, чувствуя, что Майкл вообще не понимает, в чём суть. — Лицо Баки по всем новостям показывают, — сказал Гарри, ткнув пальцем в выключенный телевизор, висевший в углу кабинета. — Какой вообще смысл иметь отца, если он меня не слушает, и крёстного, который возглавляет охоту на моего друга? Майкл снова кивнул — кивать он, похоже, очень любил — и что-то записал в блокнот, которого Гарри упорно «не замечал». Если бы Гарри признал, что где-то есть блокнот, целиком заполненный заметками о нём, его бы это ужасно раздражало, и всё пошло бы наперекосяк. Так что гораздо проще было притворяться, что никакого блокнота вовсе нет. — Тебя больше беспокоит то, что Баки действовал против своей воли, или то, что тебе кажется, будто тебя никто не слышит? — спросил Майкл. Гарри остановился посреди кабинета и долго смотрел на Майкла, прокручивая вопрос в голове. Если бы его волновало только первое, он был бы идиотом. Если бы только второе — последней сволочью. — И то, и другое, — наконец уверенно ответил он. Он опустился в удобное чёрное кожаное кресло напротив Майкла и взял со стола одну из крутящихся безделушек, чтобы занять руки во время разговора. Зажав серебристый круг большим и средним пальцами, он указательным раскручивал красные лопасти снова и снова. — Посадить Баки в тюрьму за то, что он сделал, когда ему промыли мозги, — это всё равно что отправить меня в Азкабан, если бы кто-нибудь наложил на меня Империус и заставил убить человека, — сказал Гарри. — И почему я не могу иметь права голоса в том, что будет с Баки и Паучком? Они мои друзья. Майкл едва заметно улыбнулся, приглаживая редкие седые усы. — Ты хочешь услышать моё мнение или используешь это время, чтобы просто выговориться? Гарри невозмутимо посмотрел на Майкла, продолжая крутить безделушку. — А вам вообще за что платят? — И того, и другого понемногу, — добродушно кивнул Майкл. Он поправил очки в тонкой металлической оправе и на мгновение задумался. — Мне кажется, ты слишком долго был сам по себе. Тебя постоянно втягивали в опасные ситуации и ожидали, что ты будешь вести себя как взрослый. Поэтому сейчас тебе просто трудно представить, что рядом может быть взрослый, который действительно заботится о твоих интересах и устанавливает для тебя разумные границы. — У меня всегда были границы, — с презрением бросил Гарри. — «Сиди в чулане, не разговаривай, делай вид, что тебя не существует». — Это были не разумные границы. Это были формы насилия, — сказал Майкл, мгновенно выведя Гарри из себя. Насилие... Это было что-то отвратительное и постыдное. От одного этого слова у Гарри всё внутри сжималось, словно кипящую кровь в его жилах вдруг заливали ледяной водой. Его палец задвигался ещё быстрее, раскручивая дурацкую безделушку так быстро, как только мог. — Не было никакого насилия, — как можно спокойнее сказал он. — Перестаньте так говорить. — Хорошо, — легко согласился Майкл, как соглашался всегда, когда Гарри закрывал какую-то тему. — Тогда давай поговорим о других границах, которые у тебя были. Ты ведь учился в школе для улучшенных детей, верно? Скажи, что ты сделал, когда вам запретили приближаться к крылу школы, где жил Цербер? Гарри едва не улыбнулся, услышав, как маггл говорит о Пушке. Не улыбнулся он только потому, что всё ещё хмурился. — Это совсем другое, — упрямо возразил Гарри. — Я знаю, к чему вы клоните. Хотите сказать, что я не умею соблюдать правила, да? Но умею, если они имеют смысл. — Прекрасно. Майкл сделал ещё одну запись в несуществующем блокноте, а затем, сложив пальцы домиком у подбородка, внимательно посмотрел на Гарри. — Тогда приведи несколько примеров. Гарри недоверчиво моргнул. Он что, серьёзно? — Вы хотите, чтобы я перечислил все правила, которые когда-либо соблюдал? — Нет, — тихо усмехнулся Майкл. — Было бы довольно бессмысленно заставлять тебя перечислять каждый случай, когда ты не переходил дорогу в неположенном месте. Я хочу, чтобы ты вспомнил ситуации, когда тебе давали чёткое указание — сделать что-то или, наоборот, не делать — и ты ему последовал. — Я... — Гарри открыл рот и тут же снова его закрыл. — Ну, однажды... Нет, тоже не подходит... — Дайте мне минутку, — проворчал он Майклу. «Не взлетай на метле...» «Не ходи в коридор на третьем этаже...» «Не разгуливай после отбоя и не провози контрабандой незаконных драконов...» «Никому не говори, что ты змееуст...» «Не ходи в Тайную комнату...» «Не пробирайся тайком в Хогсмид...» «Не пытайся в одиночку разобраться с Сириусом Блэком...» — Ага! — Гарри победно вскинул кулак. — Вот! Дамблдор вроде как велел мне вместе с Гермионой использовать Маховик времени, вернуться в прошлое и спасти Сириуса и Клювокрыла! — А кто такой Клювокрыл? — спросил Майкл, перелистывая свой несуществующий блокнот. — Гиппогриф. — А что такое гиппогриф? — Э-э... Ну... Это что-то вроде наполовину орла, наполовину лошади. Майкл положил блокнот обратно на стол, сделал ещё одну короткую запись и снова посмотрел на Гарри. — Хорошо. Получается, единственный пример, когда ты выполнил указание взрослого, — это ситуация, в которой взрослый рассчитывал на тебя, чтобы ты исправил то, что он сам считал опасной ситуацией? Гарри вздохнул и бросил взгляд на часы на столе, мысленно радуясь, что до конца сеанса осталось всего пятнадцать минут. Он уже почти не сомневался, к чему клонится этот разговор. — Похоже на то, — устало сказал Гарри. — Полагаю, вы не хотите услышать о том, что я ещё и слушался Грюма — Пожирателя смерти под оборотным зельем, — который провёл меня через весь Турнир, закончившийся смертью Седрика и возрождением Волдеморта? Теперь Гарри приходилось прилагать особенно много усилий, чтобы не замечать блокнот Майкла: ручка носилась по страницам с такой скоростью, что, казалось, от неё вот-вот повалит дым. — Напротив, Гарри, — ответил Майкл. — Я бы очень хотел услышать об этом подробнее. К концу сеанса Гарри пришёл к выводу, что Майкл пытался донести до него одну простую мысль: Гарри всё ещё ребёнок и не умеет выполнять указания, если они даны «ради его же безопасности». Что ж... нельзя сказать, что этот мужик всегда был прав. Когда Гарри вернулся с терапии, в квартире, где они жили с Тони, было тихо и пусто. Он сразу же воспользовался возможностью вывести Джоуи на прогулку, пока никто не начал переживать за его безопасность. — Пойдём, Засранец, — тихо сказал Гарри, пристёгивая к ошейнику Джоуи поводок и натягивая пальто. — Давай посмотрим, удастся ли нам найти наших друзей, а, дружок? Джоуи гавкнул так громко, что разбудил Буклю, дремавшую на своей жердочке, и в ответ получил возмущённое уханье. — Быстрее, — поторопил его Гарри, пока Тони не вернулся неизвестно откуда. По пятницам Хэппи всегда отвозил Гарри из школы прямо на терапию, и обычно к его возвращению Тони уже был дома. Но сегодня Гарри это было только на руку. То, что Гарри удалось отстоять своё право не ходить по школе под конвоем, вовсе не означало, что он рассчитывал выиграть и остальные споры. Наверное, со стороны Гарри выглядел слегка параноиком: выскользнув на улицу с сумкой припасов через плечо, он постоянно оглядывался по сторонам и через плечо, проверяя, не следит ли кто за ним. Если он хотел, чтобы Баки не поймали, тому нужны были деньги, еда и, скорее всего, лекарства. Гарри лишь надеялся, что его заначка на чёрный день, коробка хлопьев, пакет чипсов из кухонного шкафа и пузырёк тайленола станут неплохим началом. — И как нам найти сталкера? — пробормотал Гарри, пока они с Джоуи отходили всё дальше от башни. — Просто сказать: «Выходи, выходи, где бы ты ни был»? — Зависит от того, кого ты ищешь. Гарри вздрогнул, когда Паучок спрыгнул с крыши, сделал сальто и мягко приземлился прямо перед ним. — Как бы я ни был рад тебя видеть, — Гарри закатил глаза, чтобы Паучок не решил, будто он говорит совсем уж серьёзно (хотя именно так и было), — вообще-то сегодня я ищу Баки. — И зачем же ты отправился искать разыскиваемого наёмного убийцу? — спросил Паучок, шагая рядом с Гарри. Гарри понятия не имел, где искать Баки, но надеялся, что каким-нибудь чудом всё-таки найдёт его. Раньше Баки почти всегда оказывался неподалёку, где бы ни был сам Гарри, но, похоже, Паучок его спугнул. Да и последние новости наверняка тоже не помогли. — Ради награды, конечно, — с ухмылкой ответил Гарри. — Получу деньги, куплю себе собственный крутой джет, а потом моя команда Анти-Мстителей отправится на своё первое задание — вызволять Баки из тюрьмы. Паучок рассмеялся, и Гарри вдруг поймал себя на мысли, что ему очень нравится его смех. Тёплый, искренний, чуть низковатый... и почему-то знакомый. — Не думаю, что ты найдёшь джет за пятьсот тысяч долларов, — сказал Паучок, пока Гарри заглядывал в очередной переулок в надежде увидеть там Баки. — И знаешь, я бы с удовольствием вступил в твою команду антигероев, но сегодня утром в газете написали, что меня приняли в Мстители. Гарри выпрямился и с неловкой улыбкой посмотрел на Паучка. — Правда? Звучит ужасно. Тебе стоит уволиться и перейти ко мне. «АМ» было шуткой, понятной только Гарри и Питеру. Но раз они не разговаривали уже несколько недель, Гарри решил, что, наверное, Питер больше не в команде... И эта мысль неприятно кольнула. — Договорились, — с готовностью согласился Паучок. — Может, только первым заданием сделаем что-нибудь менее опасное, чем поиски особо опасного преступника? — М-м-м... — задумчиво протянул Гарри, делая вид, что размышляет. — Извини, но вообще-то здесь командую я. Он похлопал Паучок по плечу и одарил его победной улыбкой. — И Баки не опасен. Он болен. Почему этого не видел никто, кроме самого Гарри, он совершенно не понимал. Каждый раз, когда Гарри встречал Баки, тот выглядел человеком, который до смерти боится и окружающего мира, и самого себя. Было что-то в его глазах, от чего сердце Гарри болезненно сжималось от сочувствия, а кровь начинала быстрее бежать по жилам, напоминая, что Баки действительно может быть опасен. Но Гарри он никогда не причинит вреда. Ну, если не считать того раза, когда Баки толкнул его так, что Гарри шлёпнулся на задницу. Но это ведь почти не его вина. — Болен на голову, — пробормотал Паучок. Гарри сделал вид, что не услышал убийственного сарказма. — Именно. Если другим людям с поехавшей психикой помогают, то почему ему нельзя? — Потому что он убийца? Гарри недовольно фыркнул и остановился посреди тротуара, сердито уставившись на Паучок. — Ты собираешься мне помогать или так и будешь всю дорогу вести себя как придурок? Потому что ты мне нравишься, но я пытаюсь помочь ему. Так что если помогать не собираешься, тогда просто уйди. Он ни за что не выйдет, если ты будешь болтаться рядом и поливать его грязью. — Я лучше останусь. Прослежу, чтобы тебя не убили, — ответил Паучок, и, кажется, под маской он улыбался. Сложно было сказать наверняка, когда половину лица скрывала маска. Но Гарри обычно хорошо чувствовал настроение людей, рядом с которыми проводил время. Ему ужасно хотелось, чтобы Паучок просто снял маску, но он решил, что тот, наверное, просто стесняется. — Тебе стоит сказать мне своё имя, — как можно непринуждённее произнёс Гарри, пока они снова зашагали вперёд. — Может... может, ещё и номер телефона? Не могу же я вечно называть тебя Паучок и целоваться с тобой, даже не зная, как тебя зовут. Паучок целую минуту ничего не отвечал, и Гарри молча шёл дальше, пока Джоуи уверенно тянул его за собой. Осенью Нью-Йорк был удивительно красив. Конечно, не Хогвартс, но всё равно хорош: редкие деревья вдоль улиц переливались золотыми и багряными красками, а витрины магазинов и фасады домов были щедро украшены осенним декором. — Дело не в том, что я тебе не доверяю. Просто... — Паучок остановился, взял Гарри за руку и бережно сжал её в своих ладонях, глядя на него сверху вниз. Выражение его лица по-прежнему скрывала маска. — Я не хочу всё испортить, — тихо сказал он. — И... кто знает? Вдруг, если ты узнаешь, кто я на самом деле, это подвергнет тебя опасности. — А может, наоборот, опасно как раз то, что я не знаю, кто ты, — возразил Гарри. Он слегка улыбнулся. — Я вообще не очень люблю секреты. В конце концов, никакой закон не обязывал Паучка скрывать свою личность. Не существовало правила, по которому «улучшенные люди» должны были держать это в тайне. Не то что у волшебников и... Паучок не был магглом. — Да ты же не маггл! — воскликнул Гарри, внезапно просияв. На мгновение он совершенно забыл про Баки. Если Сириуса и Ванду официально считали «улучшенными людьми», и Паучок тоже относился к ним, значит, никакой закон не запрещал Гарри рассказать ему правду. Если уж Сириуса по всем чёртовым новостным каналам показывали верхом на метле с волшебной палочкой в руке, то уж одному-единственному «улучшенному человеку» Гарри точно мог рассказать о магии. — Давай обменяемся секретами, — с хитрой улыбкой предложил Гарри, уверенный, что так наконец узнает настоящее имя Паучка. — Ну же. Мой секрет просто потрясающий. Гораздо круче какого-то имени. Тебе даже не придётся снимать маску, если не хочешь. — Постой, у тебя есть секрет? — спросил Паучок. — Ты же буквально рассказываешь мне всё. — Не всё, — поддразнил его Гарри. Он оглядел почти пустой тротуар, затем отвёл и Паучка, и Джоуи примерно на полквартала назад, чтобы они могли скрыться в переулке. Гарри на мгновение задумался, не стоит ли его настораживать то, сколько времени он в последнее время проводит в переулках, но решил, что это уже проблема Майкла. — Хватит выпендриваться и скажи, как тебя зовут, — бросил Гарри Паучку, когда тот принялся карабкаться по стене и крутить сальто. Паучок приземлился прямо перед ним, и Джоуи тут же вскочил на него, радостно виляя хвостом и выпрашивая ласку. Он погладил пса и с любопытством склонил голову, глядя на Гарри. — Сначала расскажи свой секрет, — сказал он. — Если это признание, что моя задница в этом костюме выглядит потрясающе, то я и так в курсе. Гарри нахмурился и пнул в его сторону камешек, пытаясь отвлечь Паучка от его покрасневшего лица. — Ни у кого задница не выглядит потрясающе в красно-синем спандексе, — самым бессовестным образом соврал Гарри. — И с чего мне знать, что ты назовёшь своё имя, если я расскажу свой секрет? Паучок рассмеялся и уселся прямо на грязную землю, продолжая гладить Джоуи и глядя на Гарри снизу вверх. — Доверие, наверное, — сказал он. — Но если твой секрет окажется не таким уж сногсшибательным, я оставляю за собой право назвать тебе вымышленное имя. Гарри тоже сел на грязную землю, скрестив ноги, и задумался над новыми условиями сделки. Магия была чем-то сногсшибательным. ...Разве нет? — По рукам, — ухмыльнулся Гарри. Он протянул Паучку руку для рукопожатия, но тот просто взял её в свою и продолжил ждать, пока Гарри раскроет свой секрет. Гарри замялся, внезапно почувствовав, как начинает нервничать. Но спокойные, размеренные движения большого пальца Паучок, мягко поглаживавшего тыльную сторону его ладони, постепенно успокоили его. Паучок был «улучшенным». Его ведь, чёрт возьми, укусил паук, и он получил сверхспособности. Так что вряд ли он мог назвать Гарри уродом. — Ты видел видео с Мстителями в Соковии? — осторожно спросил Гарри, пытаясь понять по реакции, к чему готовиться. Паучок тихо рассмеялся. — Думаю, их видел весь мир. — Значит... значит, ты видел моего крёстного? — Сириуса? Ага. Того самого, с чёрными волосами и летающей метлой? Его сейчас называют Волшебником. Гарри фыркнул. Если ему ещё когда-нибудь доведётся поговорить с Сириусом, он обязательно над ним подшутит из-за такого дурацкого прозвища. Самому Гарри не особенно нравилось имя «Чёрная вдова», но, по крайней мере, оно было оригинальным, а не очередным «Железным человеком», «Человеком-пауком» или «Волшебником». — Ну... Я умею делать то же, что и он. Я родился с магией. Я волшебник, — выпалил Гарри на одном дыхании. От волнения у него скрутило живот, и слова сами вырвались наружу. После этого он уставился на их переплетённые руки рядом с головой Джоуи, который удобно устроился у того на коленях, и стал ждать ответа. — Ты... умеешь... колдовать? — наконец медленно произнёс Паучок. Гарри кивнул. — Теперь твоя очередь, — поспешно сказал он, стараясь говорить как можно быстрее, словно компенсируя ошеломлённую медлительность Паучок. — Да ты, блядь, издеваешься? То есть... у тебя правда есть магия? Поэтому ты ни черта не понимаешь в грёбаной алгебре?! Паучок одним молниеносным движением вскочил с земли и отпрянул к стене позади себя. Всё произошло так быстро, что Гарри едва успел уловить движение. Ещё секунду назад ему казалось, что всё будет хорошо, а в следующую он уже был уверен, что снова всё испортил. — Я... — Гарри моргнул и с трудом сглотнул. — Погоди... А кто тебе сказал, что я не знаю алгебру? Гарри был почти уверен, что никогда не говорил об этом. Ему совсем не хотелось выглядеть идиотом перед Паучком, поэтому старался поменьше рассказывать ему о своих занятиях в школе. А если новости уже начали сообщать о его оценках, то, похоже, ему суждено до конца жизни остаться без друзей. Паучок резко поднял руку и ухватился за нижний край маски. У Гарри перехватило дыхание, а затем... — ПИТЕР?! Гарри тут же вскочил на ноги и схватил с земли поводок Джоуи. Под маской оказался не какой-то симпатичный девятнадцатилетний парень, а человек, которому Гарри доверял и который ему нравился... по крайней мере, до тех пор, пока не наорал на него и не начал вести себя как последний мудак. — ТЫ ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ПОЗВОЛЯЛ МНЕ РАССКАЗЫВАТЬ ТЕБЕ О ТЕБЕ САМОМ?! — заорал Гарри, чувствуя, как кровь стремительно отхлынула от лица. — ДА ЧТО С ТОБОЙ, БЛЯДЬ, НЕ ТАК?! Как он мог? Как, мать твою, он вообще мог? — Я доверился тебе... дважды, — тихо, но с яростью произнёс Гарри. — ДВАЖДЫ, Питер! Я ДВАЖДЫ ТЕБЕ ДОВЕРИЛСЯ! Ты самовлюблённый, эгоистичный, лживый... — А, то есть вру здесь только я?! — резко рассмеялся Питер и швырнул маску в стену в нескольких шагах от Гарри. — У ТЕБЯ, МАТЬ ТВОЮ, ЕСТЬ МАГИЯ, ГАРРИ! И ТЫ МНЕ НИЧЕГО НЕ СКАЗАЛ! Не-е-ет, ЗАТО ВСЁ РАССКАЗАЛ ЧЕЛОВЕКУ-ПАУКУ?! — «ЧЕЛОВЕК-ПАУК» — ЭТО ИДИОТСКОЕ ИМЯ! — выкрикнул Гарри. — ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ, КАК ТЕБЕ УДАЛОСЬ ДВАЖДЫ ЗАСТАВИТЬ МЕНЯ ПОВЕРИТЬ, ЧТО ТЫ СОВСЕМ ДРУГОЙ ЧЕЛОВЕК, НО БРАВО! — Да хватит уже строить из себя мученика, Гарри! — огрызнулся Питер. — Я же не знал, что влюбился в КАКОГО-ТО ГРЁБАНОГО ВОЛШЕБНИКА! Гарри отшатнулся, случайно наступил на поводок Джоуи и едва не упал. Из лёгких будто разом выбило весь воздух, и он ошеломлённо уставился на Питера. — Ты... — Гарри даже не знал, что сказать. — Ты сошёл с ума, — хрипло выдавил он, вслепую отступая всё дальше по переулку и отчаянно моргая, пытаясь сдержать подступающие слёзы. — Ты меня не любишь. — Да чтоб это всё... — прорычал Питер. Он вцепился пальцами в волосы, запрокинул голову и нервно крутанулся на месте. — Люблю, — сказал он, остановившись и глядя вслед уходящему Гарри. — Пожалуйста, Гарри, давай просто поговорим, ладно? Мы оба облажались, мы оба скрывали друг от друга правду. Давай просто поговорим как нормальные люди. Пожалуйста... пожалуйста, Гарри. — Каждый раз, когда ты открываешь рот, ты мне врёшь, — сказал Гарри, с трудом сглотнув. — Каждый. Раз. Сириус любил Гарри. Даже когда он отказался уйти из команды, Гарри ни на секунду не сомневался в этом. Тони тоже любил Гарри... Это до сих пор казалось странным, но одновременно очень приятным. Хотя Тони был его отцом — он ведь вовсе не обязан был его любить. Но Гарри почему-то казалось, что с любовью терпеть его было куда легче. И всё. Вот и все люди, которые любили Гарри. — ТЫ ГРЁБАНЫЙ ЛЖЕЦ! — снова выкрикнул Гарри, развернулся и, потянув Джоуи за собой, бросился бежать домой. Где-то позади Питер ещё раз крикнул ему вслед, но Гарри сделал вид, что его тоже не существует. Никакого блокнота. Никакого Питера. Проще простого. И совсем не больно.