Lightning Scars & Metal Hearts

Тони вышел из лифта — весь в крови, измученный и совершенно не чувствующий себя победителем. — Слава богу! Не успел он сделать и нескольких шагов от входа в квартиру, как в него на полной скорости врезалось маленькое, худое тело, с такой силой, что Тони впечатало в стену. Он опустил взгляд и увидел волосы Гарри — сальные, спутанные, — пока сын цеплялся за него так, словно был уверен, что Тони уже не вернётся. В гостиной стояли Пеппер и Роуди с убитыми выражениями лиц. Пеппер прикусила губу, Роуди вопросительно поднял брови, но Тони лишь покачал головой. Они победили… и проиграли. — Ты цел? — Гарри отстранился и внимательно оглядел Тони. Его глаза, только что сиявшие от счастья, потускнели, когда он увидел измученное выражение на лице Тони. — Кто?.. — Пойдём, — тихо сказал Тони, обнимая Гарри за плечи и разворачивая его обратно к лифтам. — Остальные... они в лаборатории Брюса. — Это Сириус, — ровно сказал Гарри, словно весь сжавшись рядом с Тони. — Да? Тони глубоко вдохнул, и на выдохе его дыхание дрогнуло. — Да. Это был Сириус. И Ванда. И Пьетро. А рядом с Тони стоял его сын, у которого уже дрожали плечи, потому что он готовился услышать самое страшное. — Тони... — Мы скоро вернёмся, и я всё тебе расскажу, — устало бросил Тони Роуди через плечо. Господи, казалось, этим выходным не будет конца. Тони уже и не помнил, когда в последний раз спал, а судя по тому, как всё складывалось, выспаться ему не светило ещё очень долго. — Он умер? — глухо спросил Гарри, пока лифт спускался на этаж Брюса. — Нет, — ответил Тони, но соврать он не смог. — Но если мы срочно не найдём того, кто сможет ему помочь, то умрёт. Гарри резко вскинул голову, в его глазах вспыхнула искра. — Врач или волшебник? — Лучше волшебник, — сказал Тони. Свободной рукой он провёл по волосам, с силой дёрнув себя за них, пока лихорадочно пытался придумать выход. — Я звонил Стрэнджу ещё в самолёте, но он сказал, что такой магией не владеет. До Куахога я тоже не дозвонился. Я могу попробовать... — Да заткнись ты уже, — оборвал его Гарри. — Дай сюда телефон. Быстро. БЫСТРО! Тони достал телефон и молча протянул его Гарри, не желая спорить с мальчишкой, чей крёстный сейчас умирал на больничной койке лишь потому, что Тони не успел его спасти. Гарри действовал быстро и сосредоточенно. Он разблокировал телефон Тони и открыл список контактов. — Ты вечно роешься в моих делах и даже не сохранил номер Гермионы? — пробормотал он, пролистывая сотни контактов. Тони негромко кашлянул. — «Лохматая девчонка». В любой другой день за такое Тони получил бы язвительный комментарий или хотя бы тихий смешок, но сейчас Гарри никак не отреагировал — лишь быстро пролистал список с буквы «Г» к букве «Л». — Возьми трубку... возьми трубку... — тихо повторял Гарри, пока они вышли из лифта и Тони повёл его к импровизированному госпиталю, устроенному в лаборатории Брюса. — Возьми трубку, возьми... Гермиона! Слушай, быстро, нужно кого-нибудь прислать сюда, — выпалил Гарри. Он резко остановился перед дверью, и кровь мгновенно отхлынула от его лица. — Это... это Сириус. Он ранен... и... и, кажется, умирает, — дрожащим голосом сказал Гарри. Тони крепко сжал его плечо. Чувство вины разъедало его изнутри. Он должен был сделать больше, должен был быть лучше, должен был действовать быстрее. Он хотел защитить мир ради своего сына, и из-за его непростительной самоуверенности этот самый мир Гарри мог рухнуть, если Сириус умрёт. И всё же в той комнате уже работала целая команда врачей — лучшие хирурги, которых Тони сумел собрать быстрее, чем успела прибыть их команда, но возможности медицины были не безграничны. — Да мне похуй, Снейп или кто-то еще, Гермиона! — пронзительно вскрикнул Гарри. —Найди кого угодно и отправь в Башню Старка с зельями и всем, что понадобится. БЕГОМ! Тони молча ждал, пока Гарри сбросит вызов. Тот дрожал под его рукой. — Гермиона кого-нибудь пришлёт, — произнёс Гарри так, словно молился. — Она обязательно кого-нибудь пришлёт. — ДЖАРВИС, если кто-нибудь появится, сразу отправь его сюда, — приказал Тони. Джарвис подтвердил, что понял распоряжение, и Тони дождался, пока Гарри перестанет беззвучно содрогаться от рыданий, после чего слегка подтолкнул его. — Готов? — мягко спросил Тони, кивнув в сторону двери лаборатории. — Нет. — Хорошо. Тогда подождём, — сказал Тони. Он притянул Гарри к себе и крепко обнял. — У тебя волосы ужасно воняют, — тихо пробормотал Тони, уткнувшись носом в его вспотевшие, засаленные волосы. — Сириуса подстрелили? — тихо спросил Гарри. — А ещё кто-нибудь... кто-нибудь ещё ранен? — Пьетро сильно досталось. Он поймал пулю, защищая Клинта. А... Сириус... он летел на метле, и ему в спину попала очередь. Тони эгоистично радовался хотя бы тому, что не видел этого собственными глазами. Не видел, как Сириус падает с неба, заливая землю кровью. Нат успела подхватить его и сразу доставила в квинджет, но, решив любой ценой сохранить Сириусу жизнь, сама выбыла из боя. — Ванды больше нет, — глухо сказал Тони, пытаясь заглушить чувство вины. Он никогда не любил Ванду, никогда ей не доверял, и когда она бросилась к Пьетро... Тони позволил ей уйти. Тони отправил свою команду на чёртово самоубийственное задание и... И Ванде было двадцать один. Пьетро было двадцать один. Сириусу было тридцать пять, и он только-только снова начал жить. А Тони привёл их всех на смерть, потому что снова оказался недостаточно хорош, недостаточно быстр. — Я готов. Тони посмотрел на Гарри, внимательно вглядываясь в его лицо. Глаза у Гарри были пугающе сухими. Сам он был бледным, слишком бледным, но челюсть была упрямо сжата совсем, как у него самого, а в глубине глаз таился колодец отчаяния, готовый в любой момент поглотить мальчишку целиком. — Не будет ничего постыдного, если мы подождём, пока прибудет магическая подмога, — тихо сказал Тони. Гарри размял шею и сбросил руку Тони со своего плеча. — Нет, будет. Какой бы безнадёжной катастрофой Тони ни был, хорошие гены сыну он всё-таки передал. Потому что сам Тони ни за что не смог бы войти в эту дверь так, как это сделал Гарри. Пьетро уже был на ногах. Он стоял рядом с телом Ванды в одной стороне комнаты и, глядя на сестру, выглядел потерянным маленьким мальчиком. Клинт стоял рядом, положив ладонь Пьетро на спину, — спокойный, собранный и молчаливый, тогда как сам Пьетро, казалось, был на грани срыва. Нат, Брюс и Стив собрались в глубине лаборатории и тихо разговаривали с хирургами, которые уже ничего не делали с изрешечённым пулями телом на другой койке. Гарри словно притянуло к этой кровати. Его трясло, но всё равно шёл. — Тони, он не может... — Мой сын — мои правила, — перебил Тони, вскинув руку, когда Стив шагнул к Гарри. — Не подходи, Стив. Я не собираюсь с тобой сейчас спорить. Потому что Тони был вымотан. Вымотан до самой души. И сейчас ему проще было бы просто вышвырнуть Стива в окно, даже не задерживаясь, чтобы посмотреть, удачно ли тот приземлится. Гарри стянул с Сириуса простыню, обнажив его изуродованный торс, весь в проводах и трубках. Он рухнул на колени, и из его груди вырвался высокий, надрывный вой, который Тони не забудет никогда. Тони стоял, как и все остальные, и просто смотрел, как Гарри плачет, пока мониторы продолжали размеренно пищать, подтверждая, что шансов у Сириуса почти нет. Это было самое душераздирающее зрелище, которое Тони когда-либо видел. — Я так ему завидовал, — едва слышно прошептал Тони самому себе, глядя, как сердце его сына разрывается пополам. — Завидовал тому, что Гарри любил его. Тони всегда казалось: чем сильнее Гарри любит Сириуса, тем меньше любви останется для него самого. Именно так, по мнению Тони, и был устроен мир. У всего было своё число. Своя измеримая величина. И Тони хотелось забрать себе часть той любви, которую Гарри отдавал Сириусу. Но если Сириус умрёт, эта любовь ни к кому не перейдёт. Она просто исчезнет вместе с Сириусом, и уже никогда не вернётся. — Мистер Старк, прибыли Альбус Дамблдор и Ремус Люпин. — Ты вызвал волшебника?! — громко воскликнул Клинт. — Тони, мы не можем доверять... — Быстро отправь их сюда, — сказал Тони, пропуская мимо ушей возмущение Клинта. Да хоть саму Розовую Ведьму пусть притащит, лишь бы Сириуса удалось спасти. Тони шагнул к Гарри, собираясь оттащить его. — Гарри, малыш, давай. Пора отойти. Пусть Гэндальф поколдует. — Я не могу его оставить, — всхлипывал Гарри, крепко вцепившись в безвольную руку Сириуса. — Сири... Сири, пожалуйста... пожалуйста... Дверь распахнулась, и Тони даже не поднял глаз, чтобы посмотреть, как Дамблдор быстрым шагом вошёл в лабораторию, а следом за ним — мрачный Ремус. — Гарри, пойдём, — Ремус попытался взять Гарри за руку, но Тони плечом оттеснил его. — Не трогай моего сына. Я сам. Тони обхватил Гарри поперёк груди и начал силой оттаскивать его, пока тот кричал и тянулся к Сириусу. — Почините его, мать вашу, слышите?! Почините его! — Я возьму его, — сказал Стив, быстро подходя к Тони, когда Гарри отчаянно вырывался, пытаясь вернуться к Сириусу. Стив наклонился, без труда подхватил брыкающегося и рыдающего подростка на руки и серьёзно посмотрел на Тони. — Мы можем ввести ему успокоительное, пока всё не закончится. Тони видел, какую страшную боль испытывает его сын. Казалось, Гарри уже не здесь: его взгляд был прикован к Сириусу, а сознание блуждало где-то далеко отсюда. — СИРИУС! БРОДЯГА, ПОЖАЛУЙСТА! — Делайте, — сказал Тони, чувствуя, как грудь разрывается в такт крикам Гарри. Брюс тут же шагнул вперёд. Шприц был уже у него наготове, и он без колебаний вколол успокоительное Гарри в плечо. Прошло около полуминуты, прежде чем Гарри начал понемногу затихать. Его крики превратились в хриплый шёпот, снова и снова зовущий Сириуса. Потом он нашёл взглядом Тони и потянулся к нему. — Не дай ему умереть, — прошептал Гарри, когда Тони взял его за руку. Сейчас Гарри смотрел только на него. — Не дай ему умереть, пап... пожалуйста. — Не дам, — ответил Тони. Когда веки Гарри начали тяжело опускаться, Тони посмотрел на Стива. — Отнеси его на кровать, — тихо приказал он. Тони молился всем богам, каких только мог вспомнить, даже тем, в которых никогда не верил. Хоть бы не оказалось, что он только что солгал своему сыну. — Что произошло? — спросил Ремус, когда Тони подошёл ближе, наблюдая, как Гэндальф лихорадочно колдует над Сириусом. Взмахом палочки Гэндальф убрал провода, капельницы и дыхательную трубку. Ещё одним движением исчезла кровь, открывая изуродованный торс Сириуса. Тони быстро насчитал одиннадцать сквозных пулевых отверстий. Господи, он выглядел как швейцарский сыр. — Блэк поймал очередь в спину, а потом сорвался с высоты восьмидесяти пяти футов, рухнул на машину и расколол себе череп, — ответила за Тони Наташа, потому что он сам был не в состоянии вымолвить ни слова. И благородно не стала добавлять, что во всём этом целиком и полностью виноват он. — Бадьян, Ремус, — спокойно сказал Альбус, продолжая плавно выводить палочкой замысловатые узоры. Ремус быстро достал из кармана своего кардигана большую стеклянную бутылку с густой янтарной жидкостью и протянул её Дамблдору. — Что это делает? — спросил Брюс, подходя ближе и внимательно наблюдая за происходящим. — Это мощное целебное зелье, ускоряющее заживление, — ответил Альбус. Он щедро вылил его на грудь Сириуса и, не прикасаясь к нему, палочкой распределил жидкость по ранам. Все молча смотрели, как кожа Сириуса начинала восстанавливаться, медленно стягиваясь и отчаянно пытаясь исцелить тело. — Ему больно? — спросил Брюс. Его лоб прорезали глубокие морщины, и Тони понимал, о ком он сейчас думает. О людях, которых не смог спасти. О тех, кого, возможно, ранил Халк. Тони никогда не забудет тела, которыми была усеяна земля, когда они уходили. Мужчины. Женщины. Дети. Младенцы... Все они просто проснулись однажды утром — и оказались вынуждены расплачиваться за гениальность Тони. — Я бы сказал, боль невыносимая, — тихо произнёс Альбус. — Нам нравится думать, что мы так сильно отличаемся друг от друга, но в итоге все мы создаём оружие, предназначенное калечить, ранить и убивать себе подобных. Наташа подняла взгляд с другой стороны койки Сириуса, слегка наклонила голову и одними губами спросила Тони: «Он это серьёзно?» Гэндальф мог сколько угодно изображать из себя мудреца — Тони был готов терпеть всё, пока тот продолжал лечить Сириуса. Тони оглянулся в поисках Гарри и увидел, что Стив уложил его на койку, продолжая держать ладонь на плече спящего мальчика, словно охраняя его сон. Пьетро всё так же неподвижно стоял возле Ванды, и Тони отвёл взгляд раньше, чем его глаза успели зацепиться за огненно-рыжие волосы, рассыпавшиеся нимбом вокруг её холодного, безжизненного лица. — То есть вы восстанавливаете и кожу, и внутренние органы? Или просто закрываете повреждения органов новой кожей? — не унимался Брюс. — Доктор Чоу говорила, что её особенно беспокоило повреждение почки... Альбус поднял глаза и одарил Брюса терпеливой, чуть снисходительной улыбкой. — Я нисколько не сомневаюсь, что ваши целители сделали всё, что могли. Просто мне посчастливилось владеть магией, которая подчиняется иным законам. — Я ничего не понимаю... — Ремус перевёл взгляд на Тони, и в его глазах Тони увидел целую жизнь, наполненную горем. — Кто стрелял в Сириуса? Где он вообще летал? И почему он здесь? — Вы что, совсем не поддерживали связь? — удивлённо спросил Тони. Краем глаза он продолжал следить за Альбусом, и лишь часть его внимания была обращена к разговору с Ремусом. — Я не получал от него никаких вестей уже несколько недель, — ответил Ремус. — Я решил... надеялся, что он здесь, с Гарри. А потом Альбус сказал мне, что Гермиона Грейнджер сообщила ему, что Сириус ранен... что он умирает. Так что я спрашиваю тебя, Тони, что, чёрт возьми, здесь происходит? — Это моя вина, — глухо сказал Тони, обращаясь к Ремусу, но не отрывая взгляда от Сириуса. — Мы добились того, чтобы здесь с него сняли все обвинения. Он был свободен. — И каким образом это привело к тому, что в него стреляли?! — прорычал Ремус. — Остынь, — мгновенно оказавшись рядом с Тони, сказала Наташа. — Блэк пошёл с нами на задание, нарвался под пули и получил своё. Таков риск. — Ремус, помоги мне, пожалуйста, — спокойно позвал Альбус, не отходя от койки Сириуса. — Кровевосполняющее у тебя? — Да, да, простите, — рассеянно ответил Ремус, резко обернувшись. Он достал из кармана ещё один пузырёк — с тёмно-красной жидкостью — и вынул пробку. — Заклинанием ввести? — Да, быстрее, — тихо сказал Альбус. Затем он посмотрел на Тони. — Мистер Старк, как ваш сын? Тони обернулся. Гарри всё ещё спал после успокоительного. Даже с другого конца комнаты были хорошо заметны тёмные круги у него под глазами. — Сейчас не очень, — ответил Тони без привычной бодрости в голосе. — Вы можете его разбудить? — Пусть спит, — сказал им Стив. Он по-прежнему держал ладонь на плече Гарри, и в этот момент Тони был ему за это только благодарен. Он не мог позволить себе прикоснуться к сыну, пока не убедится, что не обрёк Сириуса на смерть. — Он захочет узнать, что Сириус полностью поправится, — сказал Альбус, выпрямляясь. Из воздуха появилась простыня, которой он аккуратно накрыл Сириуса. Затем он улыбнулся Тони, словно у того за последнее время была хоть одна причина заслужить эту улыбку. — Я рад, что мисс Грейнджер смогла передать сообщение. Боюсь, без магического вмешательства Сириус бы не выжил. — Он... он в порядке? — Тони быстро шагнул к кровати Сириуса, но пошатнулся. Наташа успела схватить его за локоть и не дала рухнуть лицом вперёд. Лицо Сириуса снова порозовело. Изумленному Тони казалось, будто тот просто спит. — Мы погрузили его в сон без сновидений, чтобы организм мог спокойно восстановиться, — объяснил Альбус. — Но когда он проснётся, с ним всё будет в порядке. На мгновение он по-доброму похлопал Тони по плечу. — Сириус — сильный человек, и он очень любит вашего сына. Я рад, что вы смогли сделать для него то, чего не смог сделать я. — Подставить его под пули? — хмыкнул Тони. — Уверен, при желании и вы бы справились. Он осторожно протянул руку и коснулся шеи Сириуса сбоку. Когда под пальцами ровно забилась сонная артерия, Тони почувствовал, будто с его плеч разом свалилась тысяча фунтов стали. — Его правда оправдали? — спросил Ремус, подходя ближе и вставая рядом с Тони с другой стороны кровати. Его взгляд стал острее, когда он заметил, с какой непринуждённостью Тони касается лица Сириуса, но сейчас Тони было не до чужой ревности. Ему нужно было только чтобы Сириус жил, потому что иначе Гарри этого не переживёт. — Видимо, президент Куахог всё-таки поумнее вашего премьер-министра. Это страна свободы, — сказал Тони. — Альбус... я... даже не знаю, как вас благодарить. — Не стоит, мистер Старк, — мягко ответил Альбус. — Наоборот, это мне следует поблагодарить вас. Недавно мистер Криви дал мне весьма занимательное чтение, чтобы просветить меня насчёт того, что означает это ваше «Гэндальф». Альбус улыбнулся Тони, и в его голубых глазах сверкнули весёлые искорки. Тони лишь устало вздохнул и протянул ему руку. — Для старика, который суёт нос не в своё дело и, похоже, вообще не проверяет людей перед тем, как брать их в школу, вы не самый худший человек из тех, кого я встречал, — сказал Тони. В этих словах одновременно звучали и предложение о перемирии, и извинение. — Надеюсь, вскоре мы сможем встретиться и обсудить нашу общую проблему, — дружелюбно ответил Альбус, пожимая ему руку. — Если вы не возражаете, мне нужно вернуться в школу. Ремус может остаться здесь, пока Сириус не проснётся, чтобы убедиться, что никаких осложнений не возникнет. — Да, конечно. Спасибо, — снова сказал Тони. Его взгляд скользнул к Гарри. Свернувшись калачиком на боку, с расслабленным во сне лицом и дорожками слёз на щеках, мальчик казался пугающе беззащитным. — Правда... — Тони посмотрел Альбусу прямо в глаза. — Спасибо. Гарри... он... мы... — Я понимаю, — с тёплой улыбкой сказал Альбус. — Я счастлив, что у Сириуса снова есть семья. — Семья, которая подставила его под пули, — себе под нос пробормотал Ремус, подтаскивая складной стул к изголовью кровати Сириуса. — Для нас это, можно сказать, обычное дело, — тихо, с облегчением усмехнулся Брюс. — Стойте! Не уходите! Пьетро всем телом перегородил дверь, глядя на Альбуса так, словно перед ним стоял его последний шанс. — Моя... моя сестра, пожалуйста. Вы можете ей помочь? В одно мгновение облегчение, которое испытал Тони, сменилось сокрушительным чувством вины. Все повернулись к Пьетро, услышав отчаяние в его голосе и увидев безумный взгляд в его глазах. Это сделал Тони. Это Тони сломал этого мальчишку, позволив погибнуть его сестре. Альбус подошёл к Ванде. Она лежала на койке со сложенными на груди руками. Он бережно коснулся ладонью её макушки. — Мой дорогой мальчик... Мне очень жаль. Он посмотрел на Пьетро, и в его глазах было неподдельное сострадание. — Нет такого заклинания, которое могло бы вернуть мёртвых к жизни. — Попробуйте, — настойчиво сказал Пьетро, по-прежнему не отходя от двери. — Достаньте свою волшебную палочку... и попробуйте. — Её больше нет, — мягко ответил Альбус. — Мне искренне жаль. — ДОСТАНЬТЕ ПАЛОЧКУ И ПОПРОБУЙТЕ! — голос Пьетро сорвался, и казалось, этот крик отозвался болью в груди у каждого. — ВЫ ДАЖЕ НЕ ПОПЫТАЛИСЬ! ПОПРОБУЙТЕ! — Мне нужно сообщить всё Роуди, — сказал Тони, ни к кому конкретно не обращаясь. Он задыхался в этой комнате. Казалось, её до краёв заполнило горе Пьетро, и для кислорода там уже не осталось места. Пьетро отступил в сторону, давая Тони пройти, и Тони сбежал из комнаты, как последний трус. — Ты сделал всё, что мог, Тони, — сказал Роуди, когда Тони закончил рассказывать ему обо всём у него в кабинете. Роуди налил ему выпить, но Тони покачал головой и отмахнулся. — Из-за всего, что я «мог», кто-то погиб, Роудс. Их могло быть трое. Чёрт, да я вообще мог угробить их всех! — Но не угробил, — твёрдо возразил Роуди. — То, что случилось с Вандой, — ужасно. Но это не твоя вина, Тони. — Да что ты? Тони схватил с книжной полки кружку — ту самую дурацкую кружку с надписью «Лучший босс в мире», которую ему когда-то подарили, — развернулся и со всей силы швырнул её в дверь. Кружка разлетелась вдребезги. — А ощущается именно так, — жёстко сказал Тони. — Чёрт возьми, мне кажется, что сегодня именно я убил эту девчонку. И сотни других людей. — И ты спас тысячи. Нет... миллионы жизней, — спокойно ответил Роуди, отпивая украденный у Тони скотч. — Ты герой, Тони. И это та ещё дрянь. Он поднял стакан в издевательском тосте. — Поздравляю. — Я ухожу, — сказал Тони. — Всё. Завязываю. Броню — на полку, и с меня хватит. — Ну давай. — Так и сделаю, — упрямо ответил Тони. — Как только найду Дарта Вейдера, как только Гарри будет в безопасности и... — А потом появится следующий злодей, — закончил за него Роуди. — И снова будет: «Ну ещё одно дело». А потом ещё одно. И так до тех пор, пока с очередного задания не вернёшься уже ты. И мне кажется, Гарри этого не переживёт. — Что? — Тони нахмурился и наконец внимательно посмотрел на Роуди. — Что вообще произошло за эти выходные? Роуди усмехнулся и поднял руку, загибая пальцы один за другим. — Во-первых, мы выяснили, что у твоего ребёнка аллергия на моллюсков. Узнали мы это за ужином у Обамы, куда он заявился в какой-то драной футболке с логотипом группы. Впервые за несколько дней Тони улыбнулся. Он без спроса забрал у Роуди стакан и сделал глоток. — Потом этот мелкий ниндзя стырил у меня пульт и наотрез отказался выключать новости, как только там начали показывать вас. Тони сделал ещё один, уже более долгий глоток, чувствуя, как вина снова наваливается на него. — Что ещё... А, да. Он швырнул телефон в мой телевизор, когда пропала трансляция. Так что теперь ты должен мне восьмидесятидюймовую плазму. Теперь понятно, почему у Гарри не было телефона, чтобы позвонить друзьям. — Потом он бегал до тех пор, пока его не вывернуло, а потом ещё и врезал по дереву так, что сломал себе костяшки... — Чёрт возьми, Роуди, почему ты не сказал, что у него сломаны костяшки? — нахмурился Тони. — ДЖАРВИС, скажи Унылому Макнытику, чтобы вылечил Гарри костяшки. — Вы имеете в виду Ремуса Люпина, сэр? — невозмутимо уточнил Джарвис. — Очевидно, — протянул Тони, закатив глаза. — Роуди, что ещё? — Потом, пока я спал, твой оболтус решил, что полетит на своей метле в Соковию помогать тебе, и благополучно активировал мою систему безопасности. Тони допил скотч и обеими руками устало провёл по лицу. — Ну конечно, — пробормотал он. — Ну конечно. — Потом мы вернулись сюда, и мальчишка превратился в статую, пока не дождался твоего возвращения. Он не ел, не спал, не мылся... Единственное, чего нам удалось добиться, — чтобы он принимал лекарства. И то только потому, что Пеппер так надавила ему на совесть, что у него не осталось выбора. — Он наполовину в неё влюблён, а наполовину боится её до смерти, — сказал Тони. Он зевнул и пару раз легко хлопнул себя по щекам, пытаясь хоть немного взбодриться. — Мне надо... — Поспать. Роуди положил руку ему на плечо и улыбнулся своей фирменной улыбкой — той самой, которая всегда говорила: «Я не просто твой приятель. Я твой единственный настоящий друг». — Ты молодец, Тони. Ты сделал всё, что мог. Иди, поставь раскладушку рядом с Гарри, чтобы быть возле него, когда он проснётся. — Кто сказал, что от тебя только лицо красивое? — с вымученной улыбкой ответил Тони. — Спасибо, что уберёг его. — Он очень старался мне в этом помешать, — рассмеялся Роуди. — Мидии, Тони. Посреди ужина он начал опухать, а потом решил, что Барак пытается его отравить. Тони покачал головой и тихо усмехнулся, возвращаясь в их импровизированный госпиталь. И страшно, и невероятно трогательно было понимать, что Гарри всерьёз собирался прилететь к нему на метле, чтобы помочь в бою. Но именно поэтому Тони больше не мог продолжать сражаться.