Lightning Scars & Metal Hearts

— Добро пожаловать в Каса Роудс! — объявил Роуди, широко раскинув руки. — Чувствуй себя как дома. Твоя комната — вон за той дверью, за диваном, ужин в шесть. Гарри дрожал. Его трясло от холода, но впервые за много дней — а может, и недель — он чувствовал себя по-настоящему живым. После отъезда Тони он уже смирился с тем, что проведёт весь день в гостиной, не отрываясь от новостей в ожидании хоть какого-нибудь сообщения о Мстителях, пока команда не вернётся домой. Но потом приехал Роуди, и оказалось, что даже от мыслей о том, что двое самых важных для него людей могут погибнуть, можно отвлечься. Для этого Роуди понадобился всего один вопрос. — Как думаешь, выдержишь четырёхчасовой перелёт на метле? Так что Гарри собрал сумку, попросил Хэппи присмотреть за Джоуи и Буклей, и они отправились в путь. Гарри, укрывшись мантией-невидимкой, летел на своей метле, а Роуди — в броне Воителя, неся сумку Гарри с одеждой, лекарствами и туалетными принадлежностями. Так они добрались из Нью-Йорка в Вашингтон, где жил Роуди. Полёт выдался холодным, но пролетел быстро: всю дорогу они рассказывали друг другу, что произошло у каждого за последнее время. Гарри рассказал Роуди о лекарствах и поездке в Луна-парк. Роуди — о катастрофически неудачном свидании с женщиной, с которой работал в Белом доме. Гарри признался, что его отстранили от занятий, а Роуди рассказал о новом проекте президента по реформе школьных обедов. По мнению Гарри, школьные обеды были чертовски странной вещью, о которой вообще должен беспокоиться президент Соединённых Штатов. Но, возможно, ему просто повезло с кафетерием в «Мидтауне». Дом Роуди был очень уютный. Это был лофт: на втором этаже располагались его спальня и ванная, а на первом — гостиная, кухня и гостевая спальня. Гарри был благодарен за то, что, несмотря на тёплые коричневые тона в интерьере квартиры Роуди, в гостевой комнате целую стену занимал телевизор. Ему потребовалось несколько нажатий на незнакомом пульте, прежде чем он нашёл новостной канал и оставил его включённым, пока принимал душ и переодевался. Если бы Мстители хоть где-то засветились, это уже было бы во всех новостях. Пока Гарри был в душе, он успел услышать прогноз погоды, сводку с фондового рынка и историю о женщине, которой чихуахуа спас жизнь. О Мстителях — ни слова. — Сколько лететь до Соковии? — спросил Гарри у Роуди, выйдя из комнаты с ещё влажными волосами, уже одетый к ужину. — М-м, они, наверное, доберутся туда не раньше... — Роуди осёкся, когда повернулся и посмотрел на Гарри. Гарри оглядел Роуди с головы до ног — в классической рубашке и чёрных брюках. Роуди, в свою очередь, смерил взглядом джинсы Гарри и его лонгслив с логотипом Аврил Лавин. Уголки губ Роуди дрогнули. Он ещё несколько секунд молча смотрел на Гарри, а потом вдруг согнулся пополам от смеха, ухватившись за спинку дивана, чтобы удержаться на ногах. Гарри нахмурился. Ему совершенно не нравилось, что над ним смеются, особенно когда он не понимал причины. — Что тут смешного? — требовательно спросил он, когда Роуди наконец перестал смеяться, хотя глаза у него всё ещё блестели. — Гарри... Гарри... — Роуди сделал несколько глубоких вдохов. — Кажется, я недостаточно ясно выразился. Это ужин... с моим начальником. — И? — медленно спросил Гарри. На обедах в «Stark Industries» он тоже бывал, и всегда приходил в джинсах. — Я не взял с собой никаких модных костюмов, Роуди. Роуди прикусил губу и поднял глаза к потолку, явно из последних сил сдерживаясь, чтобы снова не расхохотаться. — Знаешь что? Твоя фамилия всё объясняет, — наконец сказал он. Он улыбнулся Гарри, снял с крючка связку ключей и спросил: — У тебя же нет с собой ножей или ещё чего-нибудь опасного? Гарри уставился на него в полном недоумении. — Нет... А куда, чёрт возьми, мы вообще едем? Белый дом. Роуди вёз Гарри на ужин в Белый дом. — Роуди... кем ты вообще работаешь? — шёпотом спросил Гарри, когда они прошли проверку службы безопасности и теперь шли по роскошным коридорам. К кофте Гарри был приколот временный пропуск, и он чувствовал себя полным идиотом — все вокруг были в костюмах. Даже охранник, который тщательно водил металлоискателем вдоль всего его тела, был одет в деловой костюм. На ходу Гарри бросил взгляд на телефон, где было открыто новостное приложение, которое Джарвис помог ему установить, и нахмурился. О Мстителях по-прежнему не было ни слова. — Я возглавляю Министерство обороны, — ответил Роуди, сворачивая вместе с Гарри в очередной длинный коридор. — Все те ребята, с которыми ты познакомился, — Майк, Сэм и остальные, — работают на меня. — А ты сам на кого работаешь? — спросил Гарри, чувствуя, как от волнения и подступающей тошноты у него сжимается желудок. Они остановились у ещё одного поста охраны — такого же тщательного, как и предыдущий. Роуди ответил только после того, как они прошли проверку и оказались перед большой белой дверью. — На Обаму и его жену, — сказал он. Он криво улыбнулся Гарри, но эта улыбка ничуть не уменьшила его напряжения. — Надеюсь, ты любишь морепродукты. Гарри никогда раньше не ел морепродукты — как выяснилось, у Тони была аллергия почти на все их виды. Но, с другой стороны, он никогда прежде и не ужинал с президентом Соединённых Штатов. Похоже, день был идеальным для новых пугающих впечатлений. — Ну что, Гарри! Значит, ты волшебник? Гарри поперхнулся первой ложкой закуски — какого-то овощного супа, который он с опаской попробовал, — закашлялся и густо покраснел, пока Роуди хлопал его по спине. Когда он наконец смог нормально дышать и, как ему казалось, выглядел ещё глупее, чем раньше, то лишь растерянно уставился на президента-маггла, совершенно не представляя, что ответить. Конечно, президент Обама и миссис Обама до этого были исключительно приветливы и любезны. Они тепло встретили Гарри, пожали ему руку и дружно сделали вид, будто не замечают, что он пришёл в кофте с логотипом музыкальной группы, тогда как все остальные были одеты с иголочки. Они непринуждённо беседовали с Роуди, пока все рассаживались за столом, официанты в безупречной форме разносили закуски и напитки, и Гарри уже начал надеяться, что ему удастся тихо отсидеться до конца ужина. А потом президент задал такой вопрос, и Гарри лишился дара речи. — Так мне сказал президент Куахог, — пояснил президент Обама. Он зачерпнул ложку супа и снова доброжелательно улыбнулся Гарри. — Он ошибся? — Н-нет... нет, сэр, — ответил Гарри, отчаянно надеясь, что это не какая-нибудь ловушка, чтобы заставить его нарушить закон. Миссис Обама улыбнулась так, словно он дал единственно правильный ответ. — Это же потрясающе, — с искренним восторгом сказала она. — Мы однажды решили, что Малия — магглорождённая. Но потом выяснилось, что Саша просто прятала от неё свою плюшевую кошку. Гарри немного расслабился и, чтобы перевести разговор с магии на детей, вежливо спросил об их дочерях. По его весьма скромному опыту, родители могли говорить о своих детях часами. К несчастью, оказалось, что президент Обама действительно дружил с Тони, как тот однажды говорил, поэтому вскоре разговор всё равно вернулся к нему. — Чем сейчас занимается твой отец, Гарри? — спросил президент Обама, когда официанты убрали тарелки с супом и принесли основные блюда. — Он отправился в Соковию, сэр, — ответил Гарри. Он с подозрением посмотрел на стоявшее перед ним блюдо и осторожно принюхался. — Мидии в карри с чили и лепешки с зелёным луком, — шепнул Роуди, подмигнув Гарри. Для наглядности он отрезал себе кусочек и отправил его в рот. — Вкусно. Гарри тоже осторожно попробовал и обнаружил, что Роуди не соврал. Было действительно вкусно. Язык жгло, наверное, от чили, но блюдо ему всё равно понравилось. — А что происходит в Соковии? — спросил президент Обама, переводя взгляд на Роуди. — Операция против Альтрона, — ответил тот, промокнув губы белоснежной льняной салфеткой. — Они надеются, что с новыми членами команды наконец смогут с ним покончить. — Понятно, — кивнула миссис Обама, словно уже была в курсе происходящего. — Да, всем нам станет спокойнее, когда... Гарри, с тобой всё в порядке? С Гарри было не всё в порядке. Он не мог дышать, горло стремительно опухало, лицо горело огнём, и... — Чёрт! — Роуди вскочил на ноги. Гарри судорожно царапал себе горло, пытаясь оттянуть воротник лонгслива, потому что ему не хватало воздуха. А Роуди куда-то убежал, оставляя его здесь умирать в одиночестве. — Не двигайся, — сказал Роуди, уже возвращаясь к нему. В руке у него был жёлто-белый шприц-тюбик. Гарри отчаянно хватал ртом воздух, пока Роуди зубами срывал с него колпачок, а затем вдруг воткнул иглу Гарри в бедро. — Всё хорошо. Роуди подхватил Гарри и осторожно опустил его на пол, придерживая в сидячем положении, пока тот не мог отделаться от мысли, насколько нелепо было бы умереть от пищевого отравления. Мальчик-Который-Выжил, погиб от того, что его отравил президент-маггл. — Надо было сразу догадаться, что у тебя аллергия на моллюсков, — невозмутимо заметил Роуди. Он схватился за воротник майки Гарри и одним рывком разорвал его, впуская прохладный воздух к груди. И только тогда Гарри почувствовал, что горло наконец достаточно отпустило и он снова может вдохнуть полной грудью. Гарри невольно попятился, когда к нему со всех сторон бросились сотрудники президента. Какой-то мужчина в лабораторном халате протянул к нему руку. — Всё... нормально, — выдохнул Гарри, когда приступ паники начал отпускать, уступая место жгучему стыду. — Я в порядке. Роуди поднялся и протянул ему руку, но Гарри проигнорировал её и, ухватившись за стул, сам поднялся на дрожащие ноги. Опустив взгляд, он увидел, что грудь у него обнажена и вся покрылась красными пятнами. — Что ж, Барак, Мишель, если вы не против, на этом, пожалуй, закончим вечер, — сказал Роуди. Почти незаметно он придвинулся ближе к Гарри, и тот едва заметно прислонился к нему. — Конечно, — ответила миссис Обама. Она обошла большой стол, протянула к Гарри руку, но он лишь сильнее прижался к Роуди, слишком смущённый, чтобы даже посмотреть на неё. — У Малии аллергия на арахис, — сказал президент Обама, подходя к жене и с привычной непринуждённой улыбкой глядя на Гарри и Роуди, словно Гарри только что не оказался на волосок от смерти прямо за его столом. — Однажды мы были на очень официальном ужине с иностранными делегациями. Малия откусила кусочек тушёной утки, приготовленной на арахисовом масле. Бедняжка распухла как воздушный шар, и нам пришлось вызывать скорую, — рассказал президент. Гарри понимал, что тот пытается его подбодрить или что-то вроде того, но лишь мрачно уставился на свои кроссовки. — Наверное, дело было в утке, — пробормотал он. — Есть утку вообще отвратительно. Повисла тишина. Ну почему он никогда не может просто заткнуться?! А потом Роуди хмыкнул, президент и его супруга рассмеялись, и Гарри решил, что, возможно, он всё-таки демократ. — Твой отец знает, что у тебя аллергия на моллюсков? — спросил Роуди, когда они вернулись к нему домой и грудь Гарри снова приобрела нормальный вид. — Так у меня аллергия? — удивился Гарри. — А я думал, они меня отравили. Роуди рассмеялся и ушёл на кухню, откуда вернулся с двумя банками газировки. — То есть ты решил, что президент Соединённых Штатов отравил сына Тони Старка? — спросил он, бросая одну банку Гарри. Гарри пожал плечами, открыл банку и сделал глоток, позволяя холодной газировке успокоить всё ещё саднившее горло. — Меня наверняка многие хотят отравить. — Врагов у Тони действительно хватает, — согласился Роуди. Он сел рядом с Гарри на диван, закинул ноги на столик и усмехнулся. — Твой отец будет ржать до слёз, когда узнает об этом. Когда он впервые познакомился с Бараком — ещё тогда, когда тот был сенатором, — Тони был пьян в стельку и пытался клеиться к Мишель. — Очень похоже на папу, — сказал Гарри. Он взял с журнального столика пульт, включил новости и принялся искать хоть какие-нибудь сообщения о Мстителях. — Папу, значит? — с лёгкой улыбкой переспросил Роуди. — Десятый канал обычно сообщает новости быстрее остальных. Но если там пока ничего нет, это хороший знак. Гарри уже собирался отпустить какую-нибудь реплику, чтобы уйти от разговора про «папу», но, как оказалось, делать этого не пришлось. — Мы ведём прямой репортаж из Соковии, где, судя по всему, Мстители — команда супергероев — вступили в бой с противником в самом сердце страны! Началась эвакуация. Жители охвачены паникой, не зная, останутся ли к концу дня целы их дома и их близкие. У Гарри перехватило дыхание. Лёгкие словно сжались даже сильнее, чем во время аллергического приступа, когда он увидел тысячи роботов, обстреливающих здания ракетами и людей — пулями. — Я думал, они летят за одним сумасшедшим роботом, — сипло произнёс Гарри. Он подался вперёд, сел на самый край дивана и крепко стиснул колени, пытаясь разглядеть среди происходящего хоть кого-нибудь знакомого. Вот... Там, на заднем плане. Волосы собраны в небрежный пучок, и... — Ты же обещал не геройствовать, — прорычал Гарри. Желудок болезненно сжался, когда камера приблизила Сириуса, летящего по небу на метле, и Гарри увидел, что тот усмехнулся. Он до крови прикусил губу, чтобы не вскрикнуть, когда Сириус сделал «бочку», в последний момент увернувшись от пули, а затем взмахом палочки удержал здание от обрушения. Сириус был свободен только в Америке, неужели теперь его ещё и арестуют за то, что он спасал людей? — Вот это да, — присвистнул Роуди. — Нехилую армию Альтрон себе собрал. И это не было преувеличением. Взгляд Гарри сам собой притягивали люди на экране — кричащие, бегущие по улицам, падающие под пулями прямо там, где стояли. Камера выхватывала размытые силуэты: женщин и детей кто-то подхватывал и стремительно уносил в безопасное место. Наверняка Пьетро. — В него же попадут, — потрясённо прошептал Гарри. — Во всех них... Когда в небе промелькнул знакомый красно-золотой костюм и репортёр закричал, что Железный человек влетает прямо под шквальный огонь, экран внезапно погас, и Гарри невольно вскрикнул. — Роуди! — Он резко повернулся к нему и попытался выхватить пульт. — Включи обратно! — Это именно то, что тебе не стоит сейчас смотреть, — сказал Роуди, поднимая пульт так, чтобы Гарри не смог до него дотянуться. — День и так был длинный. Может, займёшься чем положено детям? Почистишь зубы, выпьешь лекарства и пойдёшь спать? Гарри тяжело вздохнул и опустил голову. — Ладно, — сказал он. Он поднялся, обошёл диван сзади, а потом неожиданно нырнул через его спинку, на лету выхватил пульт, снова включил телевизор и ловко приземлился на пол у ног Роуди. — Самый молодой ловец за последнее столетие, — самодовольно пробормотал Гарри. — Тебе придётся быть... — По поступающим сообщениям, один из Мстителей получил огнестрельное ранение, в то время как остальные входят в синагогу, пытаясь обнаружить источник происходящего! Гарри дышал часто и прерывисто. Он прижал кулак ко рту, а второй рукой вслепую нащупал телефон. — Джарвис? — позвал он. Собственный голос показался ему чужим. — Да, мистер Гарри? Не отрывая взгляда от телевизора, Гарри ждал, когда в кадре появится хоть кто-нибудь из Мстителей и станет понятно, кого ранили. — М-можешь... отправить сообщение? Если я скажу, что написать? Роуди на мгновение положил тяжёлую ладонь ему на плечо, а затем мягко провёл рукой ниже и осторожно забрал телефон. — Я сам отправлю, — сказал он. — Кому писать и что? На экране женщина, прижимая к груди младенца, рыдала от ужаса, и Гарри вдруг вспомнил свою маму. — ТОЛЬКО НЕ ГАРРИ! ПОЖАЛУЙСТА! А потом прогремел взрыв. Кирпич ударил женщину по голове. Она рухнула прямо на ребёнка, и оба, качнувшись на самом краю причала, упали в воду. В этот миг Гарри показалось, будто это его самого затянуло в ледяную глубину. — Тони и Сириусу... Напиши, что я люблю их. И пусть не умирают, — прошептал он. Сейчас, когда у него на глазах умирали люди, в нём не осталось ни язвительности, ни сарказма, ни единой шутки. И с тех пор, как репортёр сообщил, что одного из Мстителей подстрелили, Гарри больше не видел на экране никого из них. — Готово, — сказал Роуди. Он снова положил руку Гарри на плечо. Не слишком крепко — ровно настолько, чтобы Гарри чувствовал, что он рядом. — А теперь я сделаю тебе сэндвич, принесу таблетку, и ты всё это съешь и выпьешь. Иначе я просто вырублю электричество во всём доме, и мы будем жить как в каменном веке, пока твой отец не вернётся домой целым и невредимым. Понял? — Так точно, сэр, — рассеянно пробормотал Гарри, не отрывая взгляда от телевизора. Теперь по экрану стрелы мелькали с той же скоростью, что и пули. Гарри видел, как Клинт ловко перепрыгивает с машины на машину, одну за другой выпуская стрелы в роботов, терроризировавших город. К тому времени, как Роуди вернулся, сунул Гарри таблетку в руку и начал раздражающе постукивать его по макушке, пока тот наконец не проглотил её, Гарри успел увидеть и Психичку. — Их слишком много... Кто ещё не появился? — пробормотал он себе под нос. — Клинт, Психичка... — Психичка? — переспросил Роуди и коротко хохотнул, когда по экрану промелькнула Наташа с детьми, цеплявшимися за неё. — А ведь подходит. С этой женщиной в гневе я бы точно не хотел связываться. В этот момент зазвонил телефон. Гарри вздрогнул, посмотрел на экран — и увидел имя единственной женщины, которую он действительно боялся разозлить. — Гарри? Ты меня слышишь? — спросила Пеппер с таким нарочито бодрым голосом, что это звучало совсем неестественно. Гарри тихо промычал в ответ, давая понять, что слушает. — Ты где? Я еду в башню. Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? В кино? По магазинам? О! Хочешь купить машину? Поехали купим тебе машину! — Я уже смотрю новости, — ровным голосом ответил Гарри. Пеппер громко, очень изобретательно выругалась, но Гарри даже не смог улыбнуться, потому что на экране появился Брюс во всей своей Халковой красе. Он хватал лодки и сталкивал их в воду, а Психичка помогала людям забраться в них, увозя их подальше от опасности. — Ты дома? — спросила Пеппер. — У Роуди, — ответил Гарри. — Понятно. Гарри, только не паникуй, хорошо? Всё будет в порядке. — Кого-то подстрелили. — Знаю, — тяжело вздохнула Пеппер. — Я сейчас позвоню Роуди, ладно? Просто... постарайся сохранять спокойствие. Люблю тебя. И тут Гарри вдруг понял, что так ни разу и не успел сказать своим родителям — Джеймсу и Лили Поттерам, — что любит их. Он и не мог, ведь был совсем младенцем. И... И почему-то рядом с Гарри люди постоянно умирали слишком молодыми. — И я тебя люблю, — с какой-то отчаянной поспешностью ответил он. После этого он сразу сбросил вызов, чтобы снова смотреть телевизор и искать глазами отца, Сириуса, Пьетро, Ванду, Тора или Стива. — У НИХ ТАМ ЧТО, ТОЛЬКО ДВЕ ЁБАНЫЕ КАМЕРЫ РАБОТАЮТ?! — заорал Гарри на телевизор, когда новостной канал снова начал переключаться между двумя ракурсами. Один показывал большое белое здание, из окон которого лилось странное сияние, — репортёры говорили, что именно там сейчас находятся Мстители. Второй — улицы города, где камера металась из стороны в сторону, показывая гибнущих людей и продолжающиеся атаки. Телефон Гарри снова зазвонил, как раз в тот момент, когда с неба в белое здание начали бить молнии. Он успел было надеяться, что это звонит отец или Сириус, но надежда тут же угасла, стоило увидеть на экране имя Гвен и её дурашливо улыбающуюся фотографию. — Гарри! Привет! Слушай, родители разрешили мне пригласить кого-нибудь в гости, и я подумала, что ты мог бы приехать. Поплаваем, сделаем домашку и... — Я сижу у Роуди и смотрю новости, — перебил Гарри её бодрое приглашение. — Я познакомился с президентом Соединённых Штатов, у меня оказалась аллергия на моллюсков, кого-то подстрелили, и я не знаю кого. — Ладно... Тогда позвони мне потом. Люблю тебя. — И я тебя. Гарри крепко сжал телефон, когда на экране телевизора задрожала земля, а репортёр закричал, что началось землетрясение. Клинт и Психичка отстреливали роботов, одновременно помогая эвакуировать плачущих людей, но их было слишком много, а лодок — слишком мало. Даже Гарри понимал, чем закончится такой расчёт. — Это ведь Сириус, да? — спросил Роуди, когда камера снова переключилась на белое здание, в которое только что били молнии, а теперь из его окон лилось красное сияние. — Может, Ванда, — пробормотал Гарри. Он машинально взял сэндвич, который Роуди буквально всунул ему в руки, откусил достаточно большой кусок, чтобы тот перестал беспокоиться и снова не выключил телевизор. — СМОТРИ! Это Пьетро! — закричал Гарри, наконец заметив серебристое пятно, промчавшееся по экрану как раз вовремя, чтобы спасти маленького мальчика от пули. Плечи Гарри немного расслабились. Пусть Пьетро однажды и вытолкнул его из окна, зато он умел рассмешить, когда хотел, и любил гулять с Джоуи после школы. — Чёрт... Подожди минуту. Роуди отпустил Гарри и отошёл в сторону, когда зазвонил уже его телефон. Гарри не хотел прислушиваться к разговору Роуди, он хотел слушать репортёров, которые торопливо комментировали происходящее на экране, но Роуди говорил слишком громко. — Что? Нет! Сэр, нельзя. Передайте приказ отступить. Тони справится. — Эвакуация мирных жителей продолжается на южной и восточной окраинах, однако тысячи людей всё ещё остаются заблокированными в своих домах в западной части города! — Я понимаю риск заражения, сэр, но там не только армейские подразделения. Там ещё и команда, которая пытается всё это остановить. — ИЗ-ЗА УСИЛИВАЮЩИХСЯ ПОДЗЕМНЫХ ТОЛЧКОВ ВЕСТИ СЪЁМКУ СТАНОВИТСЯ ВСЁ СЛОЖНЕЕ! — ЕСЛИ ВЫ СОТРЁТЕ С ЛИЦА ЗЕМЛИ ЦЕЛУЮ СТРАНУ, ВЫ УНИЧТОЖИТЕ ЕДИНСТВЕННЫХ ЛЮДЕЙ, СПОСОБНЫХ ОСТАНОВИТЬ ЭТО! По экрану засвистели пули. Клинт рванулся спасать того мальчишку, и... ...картинка внезапно сменилась дрожащим, размытым изображением белого здания. — Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ! — рявкнул Гарри, когда телефон снова зазвонил и оказалось, что звонит вовсе не тот, кого он хотел услышать. — ОТСТАНЬТЕ ВЫ ВСЕ ОТ МЕНЯ! — Гарри, я... Экран телевизора вдруг погас. Гарри закричал и со всей силы швырнул в него телефон, разбив вдребезги и экран телефона, и экран телевизора. — Эй, ребёнок! — крикнул Роуди. Гарри резко обернулся, вцепившись обеими руками себе в волосы так сильно, что было больно. — Выйди на улицу и пробеги квартал, — сказал Роуди, отведя телефон чуть в сторону и пристально глядя на Гарри. — Беги изо всех сил, понял? Потом возвращайся. Если через десять минут тебя не будет, я сам за тобой пойду. Гарри понял, что Роуди просто даёт ему возможность сбежать, и уже через мгновение мчался по улице так быстро, как только мог, убеждая себя, что жжение в горле — от бега, а не от полного ощущения, что он ничего не контролирует. Роботы пытались убить единственную семью, которая у него осталась. Клинт, наверное, уже погиб. Тони, наверное, тоже. Сириус, наверное, тоже. Камеры перестали работать. И он не мог позвонить никому, потому что сам разбил телефон — так же, как швырял те мешочки с фасолью. И всё разваливалось на части. — Ещё нужно побегать? — спросил Роуди, когда Гарри просунул голову в дверь и увидел, что тот всё ещё разговаривает по телефону. Гарри уже дважды обежал квартал, и понимал, что ему нужно продолжать бежать, иначе он просто начнёт кричать. Он молча кивнул, и Роуди посмотрел на часы. — Ещё десять минут. Потом снова загляни сюда, — сказал он. Гарри снова побежал. Он бежал до тех пор, пока не промок насквозь от пота, а потом, согнувшись пополам на заднем дворе Роуди, не стал судорожно хватать ртом воздух, и его вырвало прямо на траву. Когда он поднял голову и обречённо посмотрел на редкие деревья вдоль забора, то наконец заметил хоть что-то, что ещё мог контролировать. — Эй! — горло саднило так, будто его разодрали изнутри, но Гарри всё равно снова закричал. — ЭЙ! За деревьями мелькнула тень, явно пытавшаяся спрятаться, но не успел мужчина в бейсболке исчезнуть, как Гарри уже налетел на него. У него не было ни палочки, ни оружия, зато были ярость и страх, окончательно вышедшие из-под контроля. Он с силой впечатал незнакомца в дерево, даже не успев подумать, что делает. — Кто ты, чёрт возьми, такой?! — потребовал Гарри, изо всех сил пытаясь дотянуться и посмотреть ему прямо в лицо. — Пожиратель смерти? Шпион? Кто ты? Мужчина поднял руку, снял бейсболку и, одновременно с этим, легко оттолкнул Гарри от себя. — Привет, — сказал Баки. — Кто такие пожиратели смерти? — Ну что, натрахался с моим крёстным? — крикнул Гарри Баки, когда тот выбежал из башни. На самом деле у Гарри не было особой причины так злиться, но ему казалось, что Сириус заслуживает чего-то большего, чем одна ночь с каким-то красавчиком, подцепленным в баре. Баки обернулся, и Гарри поднялся со ступенек, на которых сидел, заметив дикий взгляд в его глазах. — Эй... ты в порядке? — спросил Гарри, медленно подходя к нему. — Не подходи, — запинаясь, произнёс Баки, подняв руки. — Н-не подходи ближе. — Почему? — спросил Гарри. Если уж все твердили, что у него проблемы с головой, почему бы не подойти вплотную к человеку, который выглядел так, будто вот-вот его убьёт? — Я не боюсь, — спокойно сказал он. — Стой, — предупредил Баки. Но Гарри сделал ещё шаг, словно его притягивала опасность. — Я сказал — стой! — крикнул Баки, резко толкнув Гарри в грудь. Тот отлетел назад и растянулся на тротуаре. — Не смей, блядь, ко мне прикасаться, кусок дерьма! — огрызнулся Гарри, отползая вверх по ступенькам, когда Баки шагнул к нему. — Хочешь просто свалить и бросить Сириуса одного? ТАК И ПРОВАЛИВАЙ! ТЫ ЕМУ НЕ НУЖЕН! Баки покачал головой. В этот момент за спиной Гарри послышался звук открывающейся внутренней двери башни. И Баки исчез. — Ты что, следишь за мной? — потребовал Гарри. — Зачем? — Я... я... — «Я... я... я...» — передразнил его Гарри, выплёскивая на этого чокнутого типа, который вздумал его преследовать, всю свою злость и нервное напряжение. — ДА ГОВОРИ УЖЕ! — Я просто хотел убедиться, что ты в безопасности! — выкрикнул Баки. — Ты... ты же ребёнок! Почему ты живёшь в этом месте? Ты вообще знаешь, кто все эти люди? — Гарри? Малыш? Гарри выглянул из-за дерева и увидел Роуди, высунувшегося через заднюю дверь. — Стой здесь, блядь, — прошипел Гарри Баки. — Этот разговор ещё не закончен! Но к тому времени, как Гарри подошёл к Роуди, чтобы заверить его, что всё в порядке и он просто продолжал бежать, Баки уже исчез. Гарри со всей силы ударил кулаком по дереву, перед которым тот только что стоял. — Я худший дядя на свете, — сказал Роуди, заставляя Гарри сесть на диван, когда они вернулись в дом. Он взял Гарри за правую руку, и тот зашипел сквозь зубы от боли. — Сломано, — заключил Роуди. — Малыш, тебе нужно отдохнуть и успокоиться, хорошо? Я на связи с бойцами Национальной гвардии, которые сейчас направляются туда. Как только появятся новости, я сразу тебе скажу. Гарри откинул голову на спинку дивана и закрыл глаза — казалось, весь мир кружится вокруг него. — И что пока? — спросил он, когда несколько минут спустя Роуди сел рядом и приложил пакет со льдом к разбитым костяшкам его пальцев. Роуди тяжело вздохнул, обнял Гарри за плечи, позволяя ему опереться кружащейся, раскалывающейся от боли головой ему на плечо. — Пока ждём.