Lightning Scars & Metal Hearts

Среда, 19 сентября Питер нетерпеливо переминался с ноги на ногу у школы, дожидаясь вместе с Гвен, когда подъедет машина Гарри. — Не могу поверить, что ты не взял фотоаппарат, — возмутилась Гвен. — У Гарри первый день в Мидтауне, а мы даже не собираемся это запечатлеть? Питер закатил глаза. Не мог же он объяснить, почему был уверен, что Гарри совершенно не захочет фотографироваться. Когда Питер видел Гарри в понедельник вечером — во время своей совершенно безобидной прогулки по городу на паутине, — тот выглядел ужасно. Лицо распухло, губа была разбита, а взгляд оставался каким-то мутным. Питер был уверен, что к утру Гарри покроется сплошными синяками. Он вообще удивился, что Гарри собирался идти в школу. Будь у самого Питера сотрясение, он бы выжал из него всё возможное и с удовольствием прогулял занятия. Правда, теперь это было бы проблематично — после укуса радиоактивного паука все его травмы заживали слишком быстро. Спасибо тебе, радиоактивный паук из «Оскорпа». — Едет! — взвизгнула Гвен. Из-за угла показался тёмный внедорожник. Питер сразу заметил номера Старков, и остальные школьники, как раз подходившие к зданию, начали замедлять шаг, чтобы поглазеть на машину. Питер был рад, что его лучший друг... парень? — снова в Америке и теперь будет учиться вместе с ним. Но вместе с этим он чувствовал какое-то странное напряжение. Иногда Гарри казался человеком совершенно из другого мира. Его знания едва дотягивали до уровня обычного пятиклассника, он не понимал почти ни одной популярной отсылки, но хуже всего было другое. Стоило Гарри оказаться среди незнакомых людей, как его обаятельный сарказм мгновенно превращался в колкие, защитные выпады. Если честно, Питер был почти уверен, что до встречи с родным отцом жизнь у Гарри была дерьмовой. Сам Гарри, конечно, никогда бы этого не признал. Но пока Тони Старк делал его жизнь лучше, а не хуже, Питер был готов мириться с тем, что у Гарри оставались свои секреты. В конце концов, у самого Питера тоже был секрет, который он скрывал от Гарри. Внедорожник остановился перед школой, и Питер отчётливо услышал разговор внутри. — …Ноутбук? — Взял. — Телефон? — Да. — Лазер? — Ты хочешь, чтобы я в кого-нибудь выстрелил? — Да. — Он у меня. — Отлично. Хорошего дня. После школы за тобой приедет Хэппи, а вечером увидимся дома. — Ладно... — Эй. Я люблю тебя, ребёнок. И я горжусь тобой. — ...Ага. До вечера. Питер ухмыльнулся, наблюдая за неловким прощанием Гарри с отцом, а потом задержал дыхание, когда дверь машины открылась и... Какого чёрта? Гарри вышел из машины, и у Питера буквально отвисла челюсть. Гарри выглядел... потрясающе. Джинсы низко сидели на бёдрах, тёмная кожаная куртка придавала ему какой-то опасный, почти хулиганский вид. Волосы, как всегда, были растрёпаны, а длинная чёлка падала на лоб, частично закрывая зеркальные солнцезащитные очки. — Ну тебе повезло, — театрально вздохнула Гвен, прижимая руку к груди. — Гарри такой милый. Да, милый, от чёрных конверсов до самой макушки с его растрёпанными тёмными волосами. Но ещё у него почему-то исчезли все синяки, порезы и даже та одышка, которая, по расчётам Питера, должна была остаться после такого избиения. — Гарри! — замахала Гвен. Гарри остановился, и от толпы уставившихся на него учеников у него на лбу выступила испарина. — Сюда! Гарри повернулся к ним, и Питер с улыбкой заметил, как его плечи чуть расслабились. Каждый раз его пробирало странное чувство, когда он видел, как человек — такой харизматичный, смешной, язвительный, такой необычный и интересный — буквально оживает, стоит ему увидеть Питера. Не так уж много людей смотрели на Питера подобным образом. Да, у него были друзья — Гвен и Гарри Озборн, были тётя с дядей, которые его любили, но никто никогда не смотрел на него просто потому, что был счастлив его видеть. «Ты мой герой». И уж тем более Питер никогда прежде не был чьим-то героем. — Я так рада тебя видеть! — воскликнула Гвен. Она шагнула вперёд и крепко обняла Гарри. — Питер просто стесняется, дай ему минутку, — шепнула она. — На нас все смотрят, — так же тихо ответил Гарри, поспешно высвобождаясь из её объятий и поправляя на плече бордовую сумку. — Привет, — Питер улыбнулся краешком губ, и Гарри тут же улыбнулся в ответ. — Хорошо выглядишь. Даже слишком хорошо. Будто его не избили всего пару дней назад какие-то ублюдки, с которыми Питер... возможно... обошёлся немного жёстче, чем следовало, прежде чем оставить их, замотанных паутиной, у полицейского участка. Щёки Гарри слегка порозовели, и он быстро отвернулся, скользнув взглядом по толпе школьников, наблюдавших за ними. — Значит это старшая школа? — спросил он хрипловатым голосом, в котором отчётливо слышалась оценка происходящего. Он сдвинул солнечные очки на голову, и Питер не увидел даже намёка на синяк под глазом, который там точно должен был быть. — Это только вход в старшую школу, — с улыбкой сказал Питер. — Пойдём, Красавчик. Устрою тебе грандиозную экскурсию до звонка. — Мы устроим тебе грандиозную экскурсию, — тут же поправила его Гвен. Она встала между ними, взяла обоих под руки и уверенно повела вперёд. — Как президент класса, я обязана торжественно приветствовать тебя в старшей школе Мидтаун Хай. — Ты президент моего класса? — спросил Гарри, пока Гвен ловко прокладывала путь сквозь толпу учеников у входа и заводила их в школу. — Я думал, вы джуниоры? Тони сказал, что я... э-э... софтмор? — Софомор, — с улыбкой поправил его Питер, незаметно подмигнув из-за спины Гвен. — Но Гвен очень серьёзно относится к своей должности. Она всех первокурсников встречает и всё такое. — Неправда, — закатив глаза и эффектно отбросив волосы, возразила Гвен. Потом тепло улыбнулась Гарри. — Только действительно важных новеньких. Гарри удивлённо поднял брови, слегка раздув ноздри. — Потому что я сын Тони Старка? — Нет. Гвен на секунду положила голову ему на плечо. — Потому что ты один из моих самых близких друзей. Питер заметил, как лёд в глазах Гарри начал таять, и крепче прижал руку Гвен к своему локтю. Иногда она ужасно действовала ему на нервы, но зато прекрасно умела сделать так, чтобы человек почувствовал себя своим. Они быстро провели Гарри по школе, показали кабинеты, столовую и всё самое важное. Питера немного расстроило, что у них даже шкафчики оказались в разных коридорах — их распределяли по классам. Иначе шкафчики Паркера и Поттера стояли бы совсем рядом. К первому звонку у Гарри уже были в руках расписание, карта школы и откровенно перепуганный взгляд. Общих уроков у них оказалось всего два — испанский третьим уроком и физкультура седьмым. Питер сочувственно посмотрел на Гарри, замечая, как остальные ученики настороженно его разглядывают. Сейчас на него точно налетит толпа желающих познакомиться, и Питер ничем не сможет помочь. — Старшая школа точно должна быть проще, чем загадочные школы-интернаты, — ободряюще сказал Питер, провожая Гарри до его первого кабинета. — Просто... ну... будь собой, и всё будет хорошо. Гарри криво усмехнулся — совсем не той привычной, озорной улыбкой — и пожал плечами. — Людям обычно не нравится, когда я бываю собой, — спокойно сказал он. — Может, мне лучше притвориться тобой? Питер тихо рассмеялся и покачал головой. — Не-а. Ты куда интереснее меня, — совершенно искренне ответил он. Даже после укуса паука и всех своих новых способностей Питер всё равно считал Гарри той самой загадкой, которая не давала ему покоя. Гарри улыбнулся уже гораздо свободнее и, сморщив нос, повернулся к кабинету английского. — Пожелай мне удачи, — без особого энтузиазма сказал он. Питер театрально послал ему воздушный поцелуй, пятясь в сторону своего кабинета. — УДАЧИ, КРАСАВЧИК! — заорал он уже с середины коридора. — ЗАВЕДИ КУЧУ НОВЫХ ДРУЗЕЙ! Гарри смерил его убийственным взглядом и показал средний палец, но в глазах у него всё равно мелькнул озорной огонёк, прежде чем он вошёл в кабинет. Питер невольно улыбнулся, думая о том, насколько интереснее теперь станет школьная жизнь, когда Гарри учится рядом с ним. Слухи поползли почти сразу. Уже на первом уроке Питера облепили ребята, которые раньше с ним вообще не разговаривали. — Кто этот новенький? — Он правда Старк? — Я слышал, он вообще Мститель! — Вы что... встречаетесь? Только на последний вопрос Питер решил ответить. — Да, — твёрдо сказал он Бриттани. — Встречаемся. Бриттани презрительно фыркнула и отвернулась к доске. Питер не был ревнивым. Правда. Он хотел, чтобы у Гарри было столько друзей, сколько тот сам захочет. Просто... ему самому хотелось быть тем человеком, рядом с которым Гарри начинал светиться, смеяться и смущаться. И ещё — как ни странно — ему совершенно не хотелось снова видеть, как какие-нибудь мускулистые парни с самодовольными ухмылками и серебристыми волосами обнимают Гарри, пока они вместе отсыпаются после пары лишних бокалов. «Ты мой герой». Питер хотел стать героем Гарри. Что было той ещё задачкой, учитывая, что отцом Гарри был чёртов Тони Старк. Шанс стать героем представился Питеру на перемене между вторым и третьим уроками, когда его новенький сверхчувствительный слух уловил самый любимый британский акцент. — Это ты выбил книги у меня из рук, вот сам их и поднимай! — А то что? Папочке своему позвонишь и расплачешься? Питер нахмурился, с грохотом захлопнул дверцу шкафчика и, узнав голос Флэша, быстро направился в коридор, где был Гарри. На ходу он бросил скейтборд на пол и, лавируя между учениками, помчался по переполненному коридору. Да сколько можно-то? Сначала какие-то идиоты в переулке, теперь Флэш. Гарри определённо нужна семья супергероев. И, может быть... парень с крутыми способностями тоже. Питер резко вырулил из-за угла, подхватил скейтборд в руки и успел засунуть его обратно в рюкзак как раз в тот момент, когда услышал глухой удар и сердитое шипение. — Надо же! Все вокруг просто в восторге от тебя, — огрызнулся Гарри. Флэш держал его за ворот футболки и сверлил взглядом. — Может, ещё ударишь меня? Тогда вообще будешь выглядеть настоящим мужиком. — Даже не думай, — сказал Питер, проталкиваясь сквозь толпу учеников, заметив, что Флэш всерьёз задумался именно об этом. — Флэш, отпусти его. Флэш повернулся и расхохотался ему в лицо. — А то что? — презрительно бросил он. Питер тяжело вздохнул и размял шею. — А вот что. Он молниеносно протянул руку, схватил Флэша за спину университетской куртки и сильно дёрнул. Слишком сильно. Флэша буквально отбросило назад. Питер едва успел пригнуться, когда тот пролетел прямо у него над головой и с грохотом впечатался в шкафчики у противоположной стены, после чего без сознания сполз на пол. Питер тихо простонал и перевёл взгляд с отключившегося Флэша на Гарри, который стоял на ногах и смотрел на него широко раскрытыми глазами. — ПИТЕР ПАРКЕР! — Похоже, рядом с тобой на уроке я сегодня уже не посижу, — виновато пошутил Питер, пока одноклассники в панике разбегались, а директор стремительно приближался по коридору. — До встречи. Гарри едва заметно поднял руку в знак того, что всё понял, как директор Роджерс крепко схватил Питера за плечо и повёл к своему кабинету, пока учителя окружили Флэша. Директор Роджерс буквально усадил Питера на стул возле кабинета. — Сиди, — коротко приказал он. — И никуда не уходи. Я звоню твоим родителям. — Тогда лучше звоните по междугородней, — совершенно серьёзно ответил Питер. — Они пропали десять лет назад. Директор Роджерс нахмурился, а Питер ухмыльнулся, подтянул ноги к груди, свернулся на стуле и устроил подбородок на коленях. Дядя Бен будет в ярости. — Да что с тобой такое? — потребовал ответа дядя Бен час спустя, когда они вместе вышли из кабинета директора. — Ты швырнул парня через весь коридор? — Он вёл себя как последний придурок, — ответил Питер. — Он издевался над Гарри. — И что? — Дядя Бен повернулся к нему и строго посмотрел в глаза. — Это даёт тебе право швыряться людьми? Унижать их? Он покачал головой, и Питеру показалось, что ещё никогда не видел такого разочарования на его лице. — Ты лучше этого, Питер. Я знаю это, потому что тебя воспитал я. — Правда? — Питер почувствовал, как внутри снова поднимается привычная стена, а в горле становится тесно. — Может, тогда всё плохое во мне досталось от отца. Потому что вспыльчивость он точно унаследовал не от дяди Бена и не от тёти Мэй. Кровь всё-таки оказалась сильнее воспитания. — Даже не начинай, — устало сказал дядя Бен. Он ткнул пальцем Питеру почти в лицо. — Сегодня будь дома к шести. По дороге встретишь тётю Мэй с работы, чтобы я смог задержаться и отработать время, которое пришлось потратить из-за твоей выходки. Понял? Питер кивнул, и дядя Бен наклонился ближе. — Ты меня понял? — Понял, — огрызнулся Питер, отводя его палец от своего лица. — В шесть. — В шесть, — повторил Питер. Дядя Бен вдруг посмотрел куда-то ему за спину и кивнул. — Гарри. Рад тебя видеть. Питер резко обернулся. В коридоре стоял Гарри с виноватым выражением лица. — Здравствуйте, сэр, — вежливо сказал он своим немного необычным тоном. — Простите, если из-за меня у Питера теперь неприятности. — О, нет, Питер прекрасно справляется с этим и без посторонней помощи, — сказал дядя Бен. Он ещё раз ткнул пальцем в сторону Питера. — В шесть часов, Питер. — В шесть часов, — повторил Питер. Он отсалютовал ему двумя пальцами, а когда дядя Бен ушёл, повернулся к Гарри. — Прости, — снова сказал Гарри. Он прислонился к шкафчикам, уперевшись затылком в синюю металлическую дверцу, и выглядел искренне виноватым из-за того, в чём совершенно не был виноват. — За что? — Питер прислонился к шкафчикам напротив него. Их разделяли всего несколько сантиметров. — За то, что Флэш оказался придурком? Гарри улыбнулся, но улыбка так и не коснулась его глаз. — Казалось бы, пора уже научиться иногда держать язык за зубами. Но, видимо, я ужасно бестолковый. — А мне нравится, когда ты говоришь, — рассмеялся Питер. Он поднял руку и осторожно коснулся ладонью щеки Гарри. Большим пальцем медленно провёл по его чёткой скуле и почувствовал, как внутри приятно ёкнуло, когда кожа под пальцами слегка порозовела. «Ты мой герой». — Слушай... можно задать тебе вопрос? — спросил Питер. Губы Гарри чуть тронула улыбка, и он кивнул. — У твоего папы есть какая-нибудь суперсыворотка, которая мгновенно лечит травмы? Под рукой Питера Гарри вдруг весь напрягся, и тепло в его глазах исчезло почти мгновенно. — Нет, — слишком быстро ответил он. — А что? Питер прикусил губу и склонил голову набок. Он не понимал, зачем Гарри врёт, и ещё меньше понимал, как человек, который два дня назад был избит до потери сознания и отключился прямо на руках у Железного человека, сегодня мог выглядеть совершенно здоровым. — Забудь, — сказал Питер. Наверное, у Гарри, как и у самого Питера, было полно секретов. Звонок заставил их обоих вздрогнуть. Двери кабинетов начали открываться, и Питер убрал руку. — Мне пора, — сказал он Гарри. — Меня отстранили на два дня. — И куда ты теперь? Питер пожал плечами. — Может, покатаюсь на скейте, — уклончиво ответил он. На самом деле он собирался заглянуть к доктору Коннору и узнать, удалось ли тому выяснить что-нибудь о пауке, который его укусил. Шансов было немного, но Питеру отчаянно хотелось понять, будет ли он всегда чувствовать... всё так остро. Или, что ещё хуже, не окажется ли у укуса каких-нибудь смертельных побочных эффектов. Не то чтобы Питер так уж цеплялся за жизнь, но всё-таки хотелось бы не умереть раньше, чем он лишится девственности. Гарри поправил сумку на плече и неожиданно застенчиво, совсем не в своей манере, улыбнулся. — Хочешь, составлю компанию? — предложил он. Питер посмотрел на его искреннее лицо, и внутри у него всё радостно перевернулось. — Ладно, — рассмеялся он. — Пошли. Сбежим отсюда. Питер хохотал до слёз, наблюдая, как Гарри неуклюже катится по тротуару рядом с ним на скейтборде. — Ты вообще ни разу не тренировался в своей школе, да? — с усмешкой спросил Питер. Стоило Гарри опасно качнуться, как Питер мгновенно выбросил руку, удерживая его от падения. Гарри недовольно фыркнул. — Ты вообще представляешь, сколько лестниц было в моей старой школе? — возмутился он. — Я бы выглядел полным идиотом. Полным идиотом со сломанной шеей. — Трусишь? — с ухмылкой подразнил Питер, кивнув подбородком в сторону ступенек у круглосуточного магазина, мимо которого они как раз проходили. — Если я умру, обязательно скажи Тони, что это твоя вина, — невозмутимо бросил Гарри. — Ага, уже вижу заголовки: «Сын Тони Старка погиб, не пережив падения с трёх ступенек». Питер снова расхохотался и затормозил, чтобы понаблюдать, как Гарри осторожно поднимается по ступенькам, держа скейт под мышкой и с подозрением разглядывая бетонную лестницу. Гарри поставил одну ногу на доску и оттолкнулся. Питер тут же метнулся вперёд и поймал его буквально за мгновение до падения. — Охуеть ты быстрый, — буркнул Гарри. Он выдернул руку из хватки Питера, но почти сразу опустил её и на секунду переплёл их пальцы. — У меня просто отличная реакция, — самодовольно заявил Питер, подмигнув. — Пошли, Красавчик. Я куплю тебе колу, а ты расскажешь мне побольше об этой ужасной школе с убийственными лестницами. Гарри аккуратно убрал скейтборд в рюкзак и пошёл за Питером в магазин. — Да рассказывать особо нечего, — возразил он. Когда Питер попытался заплатить за обе бутылки колы, Гарри оттолкнул его руку. — И какой тогда смысл в том, что Тони богатый и ужасно надоедливый, если я не буду тратить его деньги? — Справедливо, — пожал плечами Питер. Он придержал дверь, выпуская Гарри наружу, а потом повёл его к нескольким деревянным ящикам за магазином. — Ну? — спросил он, устраиваясь рядом. — Давай, Красавчик, рассказывай. — Да нечего особенно рассказывать, — сказал Гарри. Он сел на ящик, но взгляд тут же беспокойно заскользил по переулку, и Питер мысленно отвесил себе подзатыльник. Ну молодец, Паркер. Привести Гарри тусоваться именно в переулок, как будто его меньше двух суток назад не избили в другом таком же. Хотя по нему сейчас вообще не скажешь, что его кто-то избил. — Слушай... может, пойдём посидим где-нибудь в другом месте? — предложил Питер. — Можем перебраться на скейт-площадку или куда-нибудь, где посветлее. — Всё нормально. Гарри резко вскочил с ящика, когда в кармане зажужжал телефон. — Это у тебя телефон звонит, — сказал Питер. — Думаешь, отец уже узнал, что ты прогулял школу? Гарри, похоже, совсем не волновался из-за того, что прогулял свой первый учебный день, но Питер не был в этом так уверен. Обычно родители не приходят в восторг, когда их дети прогуливают школу. — Нет. Эм... Гарри взглянул на экран, и Питер успел заметить только начало имени — что-то на «Г», — прежде чем Гарри отошёл на другой конец переулка и ответил на звонок. — Привет, — широко улыбнулся Гарри телефону. — Мой... Он покосился на Питера, а тот в ответ многозначительно поиграл бровями. — Мой друг сейчас со мной, — сказал Гарри своему собеседнику. — Твой друг? — радостно пискнул девичий голос. — Ой, Гарри! А мы можем с ним познакомиться? — Да, Гарри, можно им познакомиться с твоим другом? — с ухмылкой подхватил Питер. Они вроде бы ещё никак не обозначили свои отношения, но Питер как-то само собой решил, что после всех поцелуев, держаний за руки и постоянного флирта он всё-таки уже немного больше, чем просто друг. «Ты мой герой». Впрочем, Питер не собирался торопить Гарри и заставлять называть их отношения как-то, к чему тот ещё не был готов. — Ведите себя нормально, — прошипел Гарри в телефон и медленно вернулся к своему импровизированному сиденью рядом с Питером. — Гермиона, Рон, познакомьтесь, это Питер. Питер улыбнулся, когда Гарри пришлось придвинуться совсем близко — своим лицом, на котором не было ни единого синяка, — чтобы они оба поместились в кадр. На экране появилась девушка — видимо, Гермиона. У неё были растрёпанные каштановые волосы, смуглая кожа и широкая белозубая улыбка, адресованная Питеру. Рядом с ней стоял парень — наверное, Рон. Очень светлая кожа, веснушек больше, чем Питер успел бы сосчитать — четыреста двенадцать, машинально подсказала какая-то часть его мозга, — и волнистые рыжие волосы. В отличие от Гермионы, он вовсе не улыбался. Он подозрительно щурился на Питера своими голубыми глазами. На обоих были одинаковые красные галстуки и чёрные пиджаки, но ниже плеч Питер ничего не видел, так что оставалось только гадать, что ещё входило в форму этой явно дорогой частной школы. — Очень приятно познакомиться! — с искренним восторгом сказала Гермиона. — Гарри нам столько о тебе рассказывал! — Правда? — Питер шутливо толкнул Гарри плечом и улыбнулся девушке. — Тогда вам придётся рассказать, что именно. — Он вообще много чего рассказывает во сне, — с ухмылкой заметил Рон, глядя на Гарри. Даже через экран было видно, как тот покраснел. — Ничего подобного! — возмущённо выпалил Гарри. — Заткнись, Рон. — Гарри, дружище, — вздохнул Рон, покачав головой. — Да ты постоянно разговариваешь во сне. «Ой, Питер, обожаю эту песню», — пропищал он нарочито тонким голосом, кокетливо захлопав ресницами. — «Ой, Питер, ты мне так нра-а-авишься». — Гермиона! — взвыл Гарри. — Заставь его, ради всего святого, заткнуться! Питер рассмеялся, а Гермиона шлёпнула Рона по плечу. — Прекрати, — сказала она ему, а потом снова повернулась к мальчишкам. — Мы по тебе скучаем, Гарри! Я уже жду не дождусь рождественских каникул! Я спросила родителей, и они разрешили! — Мама тоже, — добавил Рон. — Она хотела, чтобы я остался со всеми на Гриммо, но я так долго её доставал, что она всё-таки согласилась. — Здорово! — Глаза Гарри вспыхнули неподдельной радостью — Питер видел такую улыбку совсем нечасто. — Только... э-э... я ещё не спросил Тони, но... — Но после того, как Тони разрешил Гарри все выходные напиваться и угонять машины, думаю, он точно согласится, — подхватил Питер, когда Гарри, как это часто бывало, запнулся на полуслове. — Ты напился? — ахнула Гермиона. — Круто! — одновременно с ней рассмеялся Рон. — Ой, чёрт, Тони звонит, — соврал Гарри. — Я по вам скучаю. Близнецам и Джинни привет. — Пока, Гарри! Люблю тебя! — крикнула Гермиона. — Питер, очень приятно было познакомиться! Увидимся в декабре! — Если разобьёшь Гарри сердце — я тебя убью, — жизнерадостно сообщил Рон. Но его тяжёлый взгляд делал эту шутку куда менее безобидной. — Пока. — Они... забавные, — медленно сказал Гарри, искоса взглянув на Питера, прежде чем убрать телефон в карман. — Прости. Питер лениво зевнул и потянулся, как бы невзначай положив руку Гарри на плечи. — За что? — спросил он. — За то, что у тебя есть друзья, которым ты настолько дорог, что они готовы мне угрожать? Гарри тяжело вздохнул. Под рукой Питера его мышцы были напряжены, но отстраняться он не стал. — Я не так уж много рассказывал им о тебе, — медленно произнёс Гарри. — Я... не знаю. Я так и не сказал им, что я... что я... — Гей? — спокойно подсказал Питер. — Это не ругательство. Гарри весь будто сжался, но всё равно не сбросил его руку с плеч. Зато сердце колотилось так быстро, что Питер слышал каждый удар. — Это потому, что твой дядя любит тебя, — с горечью сказал Гарри. — Мой бы точно не стал мной гордиться, если бы узнал, что мне нравятся парни. Он бы просто... просто избил меня. Гарри коротко, зло усмехнулся. — Хотя, наверное, моим родителям было бы всё равно. Судя по всему, они были за свободную любовь и всё такое. Питер принял слова Гарри за чистую монету. Гарри обычно говорил прямо, пусть иногда и недоговаривал самое важное. Если он сказал, что дядя бы его избил, значит, так оно и было. И, господи, как же Питеру захотелось поговорить с этим самым дядей. — Я даже не знаю, что бы подумали мои родители, — тихо признался он. — Если честно, я вообще почти ничего о них не знаю. Гарри поднял руку и переплёл свои пальцы с пальцами Питера. Из-за того, что рука Питера всё ещё лежала у него на плечах, получилось немного неудобно, но ни один из них не стал её убирать. — Ну что ж, за сирот, — усмехнулся Гарри. — Зато нам никогда не придётся их разочаровать. Питер тихо рассмеялся его мрачному оптимизму и наклонил голову, прислонившись виском к виску Гарри. — Это да, — согласился он. — Хотя ты ведь уже не сирота. — М-м, справедливо, — отозвался Гарри. — Но, по-моему, раньше всё было проще. — Правда? — удивился Питер. Если бы вдруг оказалось, что кто-то из его родителей выжил в той авиакатастрофе и вернулся за ним... Если честно, его бы это, чёрт возьми, просто уничтожило. — Не знаю. Тони вообще-то нормальный, — сказал Гарри. Он выскользнул из-под руки Питера и вскочил на ноги. — Пошли, надо чем-нибудь заняться, пока Хэппи за мной не приехал. Питер быстро перебрал в голове варианты. Он мог показать Гарри свои новые способности, покатать его на паутине по переулкам или полазить с ним по стенам, но... но отцом Гарри был, чёрт возьми, Тони Старк, который уже сейчас умудрялся следить за перепиской собственного сына. А Питеру совершенно не хотелось, чтобы его жизнь снова перевернулась с ног на голову, если Тони узнает его секрет и решит ставить на нём эксперименты, затащит в свою супергеройскую команду... или, что было бы хуже всего, решит, что Питер слишком опасен, чтобы находиться рядом с его сыном. — Идёт, — расплылся в улыбке Питер. — Пошли посмотрим, сможем ли мы сделать из тебя мастера по катанию с лестниц. Остаток дня Питер и Гарри просто валяли дурака. Ничего особенного они так и не сделали — немного покатались на скейтах, немного погуляли, немного поболтали. Гарри рассказал Питеру о Гермионе и Роне. Оказалось, Гермиона — гениальная командирша, а Рон вообще стал самым первым другом Гарри. Питер, в свою очередь, рассказал о своём старом друге — Гарри Озборне. Они виделись только летом, потому что Озборн тоже учился в школе-интернате. Правда, школу Гарри Озборна можно было без труда найти в гугле, а вот школу Гарри Старка — нет. Немного поговорили и о будущем. Питер мечтал заниматься фотографией или генетическими исследованиями, как когда-то его отец. Гарри же честно признался, что понятия не имеет, чего хочет от жизни. Но рано или поздно день всё равно подошёл к концу, и Питеру пришлось проводить Гарри обратно к школе, где его уже должен был забрать водитель Тони. — Знаешь, сегодняшний день оказался гораздо лучше, чем я ожидал, — сказал Гарри, когда они подошли к школьному двору. — Если честно, я думал, будет полный отстой. Питер улыбнулся. — Ну, для начала ты не слишком-то задержался на самой учёбе. Гарри невинно захлопал ресницами. — В смысле? Я сегодня многому научился. Смотри! Питер громко рассмеялся, когда Гарри легко взбежал по ступенькам, а потом плавно съехал с них на скейте. Питер зааплодировал и жестом предложил Гарри раскланяться перед несуществующей публикой. — Я так тобой горжусь, — театрально сказал он, смахивая несуществующую слезу из-под глаза. — Ты такой замечательный друг. Гарри вдруг остановился, потом юркнул под ветви большой ивы, росшей перед школой. — Хочешь быть моим другом? — донёсся его голос. Питер тоже пригнулся и прошёл под ветками. Гарри спрятался за толстым стволом, и Питеру пришлось наклониться в сторону, чтобы увидеть его. — А если я хочу быть кем-то большим, чем просто другом? — с улыбкой спросил он. «Ты мой герой». Гарри выглянул из-за ствола. Его ярко-зелёные глаза были такими открытыми и искренними, что Питер почувствовал, как у него самого начинает колотиться сердце. — Правда? — тихо спросил Гарри. Питер опустил голову и приблизился почти вплотную к его лицу. — Ничуть, — прошептал он. — Терпеть не могу проводить с тобой время. — Да? — так же тихо бросил вызов Гарри. — Тогда почему ты постоянно это делаешь? Питер едва коснулся его губ своими и сразу же отстранился, как только Гарри начал тянуться навстречу. — Потому что я такой хороший друг, — лукаво ответил он. Зрачки Гарри расширились, и Питер, наверное, никогда бы этого не заметил, если бы не его обострившиеся после укуса паука чувства. — Ты... ты правда хочешь, чтобы мы были не просто друзьями? — спросил Гарри. Он снова потянулся к Питеру, и тот, дразнясь, легко коснулся его губ своими, после чего тут же снова отстранился. — Типа лучшими друзьями? — невинно спросил Питер. Он высунул голову с другой стороны ствола и рассмеялся, когда Гарри тут же повернулся к нему. — BFF? Брови Гарри сошлись к переносице, отчего он смешно сморщил нос. — Что значит BFF? Он снова придвинулся к Питеру. — Best Friends Forever. Лучшие друзья навсегда, — объяснил Питер. Но Гарри даже не улыбнулся. Наоборот — вдруг как-то погрустнел. — Так это то, кто мы? — тихо спросил он. — Просто друзья? Питер не выдержал этой неожиданной уязвимости в его голосе, быстро схватил Гарри за воротник кожаной куртки, притянул к себе и поцеловал — долго, жарко, так, что к концу поцелуя оба тяжело дышали. — Гарри? — М-м? Питер улыбнулся и провёл рукой по его мягким растрёпанным волосам. — Хочешь быть моим парнем? Гарри поднял на него сияющий взгляд. — Я подумаю, — рассмеялся он. — Пока, Паркер! Питер так и застыл под деревом. Да нет, Гарри ведь прикалывается. Не может же быть, что всё это было только с его стороны... Динь! Питер машинально достал телефон. Он посмотрел на экран. Сообщение от Гарри уже ждало его. Да. Да. «Ты мой герой». — ДА-А-А! — заорал Питер. — ДА-А-А-А-А!!! Он от избытка чувств сделал сальто назад и тут же врезался лицом в ветку дерева, от чего расхохотался ещё сильнее. ДА. Всю дорогу до дома доктора Коннора Питер буквально был на седьмом небе от счастья. Казалось, ничто в мире уже не сможет испортить ему настроение. А после того как он помог доктору Коннору разобраться с формулой генетической регенерации, Питер возвращался домой уже в ещё более приподнятом настроении. На улице давно стемнело. Но стоило Питеру увидеть дядю Бена, сидящего на крыльце, как он тут же вспомнил, что обещал встретить тётю Мэй на автобусной остановке. — Прости, тётя Мэй, — сказал он, когда дядя Бен завёл его в дом. — Я просто... немного... увлёкся, — неуклюже закончил он. Тётя Мэй, как всегда более мягкая из них двоих, опустила руки и раскрыла объятия. — Тебе не за что извиняться, — сказала она, когда Питер позволил ей быстро себя обнять. От того, как легко она его простила, чувство вины стало только сильнее. — Честно говоря, я вполне могла дойти домой сама. Питер тут же вспомнил тех ублюдков, что напали на Гарри, и ему стало в десять раз хуже. На месте Гарри ведь вполне могла оказаться тётя Мэй — беззащитная пожилая женщина, которую ограбили бы и избили в каком-нибудь грязном переулке. — Не защищай его, — твёрдо сказал дядя Бен. — Питер поступил безответственно и должен отвечать за свои поступки. — Так я уже ответил! — раздражённо воскликнул Питер. — Я извинился. Что ещё? Мне на колени встать и умолять о прощении? Дядя Бен снова ткнул пальцем ему почти в лицо, на этот раз в его взгляде смешались разочарование и раздражение. — Послушай меня внимательно. Ты очень похож на своего отца. А твой отец был хорошим человеком. Он всегда жил по принципу: если можешь сделать добро — сделай. Это и называется ответственностью, Питер. Питера уже тошнило от постоянных сравнений с человеком, которого он даже не знал. С человеком, который не остался рядом, чтобы хоть что-то объяснить. Не оставил сыну ни письма, ни слов на случай, если однажды тот захочет узнать, кем был его отец. Всё, что осталось Питеру, — пустая могила и надпись на надгробии о том, что Ричард Паркер был хорошим отцом. — Замечательно, — зло бросил Питер. — Просто замечательно. Тогда где он? А? — Что? — Дядя Бен растерянно нахмурился. — Где он? — повторил Питер. Глаза защипало, но он даже не попытался сдержать это чувство. — Где мой отец? Раз уж ответственность была для него так важна, почему он сам не оказался здесь, чтобы сказать мне всё это? Дядя Бен посмотрел на тётю Мэй, но она стояла, прижав руку к груди, а на её добром лице застыло выражение полного опустошения. — Да как ты смеешь... — тихо произнёс дядя Бен. — Как я смею? — Питер был настолько зол, что едва не рассмеялся. Ричард Паркер был призраком, который не покидал этот дом, и Питер устал жить в тени человека, который оставил собственного сына брату, а потом исчез, словно преступник. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ?! — сорвавшимся голосом выкрикнул Питер. Он больше не хотел слышать о том, каким замечательным человеком был его отец. Этот образ давно превратился в недостижимый идеал, до которого Питер, казалось, никогда не сможет дотянуться. Питер собирался затмить его во всём. Питер резко развернулся и вылетел из дома. Его душило то, что все вокруг вели себя так, будто не Питера оставили тогда одного. Он с силой захлопнул за собой дверь и, уже почти дойдя до середины тротуара, услышал, как она разлетелась вдребезги. — Я за неё заплачу! — крикнул Питер тёте Мэй и дяде Бену. Он втянул голову в плечи и ускорил шаг, когда вслед ему понеслись их встревоженные голоса. Ему сейчас было нужно не утешение и не очередное: «Ну конечно, родители тебя любили». Если они его любили, почему он до сих пор чувствовал себя брошенным? Если они его любили, почему вообще ушли? Питер уже собирался написать Гарри, пока заходил в круглосуточный магазин за чем-нибудь выпить. Гарри наверняка разрешил бы ему переночевать в своей шикарной квартире в Башне Старка. Питер мог бы рассказать ему о ссоре с семьёй, и Гарри бы его понял. Для человека с самым спокойным отцом на свете Гарри почему-то понимал эту боль так, будто и сам её когда-то пережил. Но писать он всё-таки не стал. Он был слишком зол. Нужно было выпустить пар, немного проветрить голову, а потом вернуться домой и извиниться перед тётей Мэй и дядей Беном. Он знал, что они его любят. Просто они его не понимали. Не понимали, что иногда Питер снова чувствовал себя тем самым маленьким мальчиком, которого однажды оставили на пороге дома родственников, словно тяжёлую обузу. Может быть, если бы родители остались живы, они бы вернулись за ним. Это была единственная мысль, которая хоть как-то доказывала Питеру, что они действительно мертвы, несмотря на отсутствие каких-либо реальных доказательств. Если бы они были живы, они ведь вернулись бы, да? Да? В магазине Питер сорвался на продавца, который отказался продать ему чёртов шоколадный коктейль из-за того, что ему не хватало двух центов. Куда вообще делась обычная человеческая доброта? Он едва не швырнул бутылку продавцу в лицо и остановился лишь в последний момент. Вместо этого просто бросил её обратно на прилавок и закатил глаза. Карма, видимо, работала без выходных, потому что стоявший за Питером мужчина вдруг перегнулся через кассу и выхватил деньги прямо из открытого ящика. Питер заметил это уже по пути к выходу, но незнакомец только подмигнул ему и бросил бутылку шоколадного молока. Питер пожал плечами и благодарно кивнул. К чёрту того продавца. Сам виноват. Нечего было строить из себя такого козла. Питер успел отойти почти на квартал, когда услышал позади крики продавца, бросившегося в погоню за грабителем. — Эй! Парень! Задержи его! — закричал продавец, когда вор пробежал мимо Питера. Питер мог бы. Мог бы без труда его остановить и стать героем дня. — Кого? Меня? — Питер обернулся и посмотрел на продавца с самым невинным выражением лица. — Простите, но это против политики магазина, — протянул он с язвительной усмешкой. — Придурок, — пробормотал себе под нос. Продавец оттолкнул его плечом и побежал дальше за грабителем, а Питер лишь опустил голову. Не его это работа — гоняться за каким-то типом только потому, что тот ограбил круглосуточный магазин. Один укус паука ещё не сделал Питера героем. Да и этот продавец был тем ещё козлом. Он ухмыльнулся и сделал большой глоток шоколадного молока, когда продавец принялся кричать прохожим: «Хватайте преступника!» Но прохожие не вмешивались. Они никогда не вмешивались. Люди просто наблюдали за чужими трагедиями. Не останавливали их. Пока один человек всё-таки не вмешался. Питер резко вскинул голову, услышав знакомый голос. БАМ! Сердце Питера остановилось. Он посмотрел туда, куда убегал бородатый грабитель, оставляя за собой запах пороха. Потом перевёл взгляд на тело, безвольно осевшее на землю. Нет. Питер бросился вперёд, но было уже слишком поздно. — ДЯДЯ БЕН! Питер схватил дядю Бена за руку и попытался остановить кровь, хлеставшую из раны в груди... Он искал тебя. Ты мог это остановить. ...и почувствовал, будто его собственную грудь разорвали пополам, когда дядя Бен посмотрел на него и сделал свой последний вдох. «Ты мой герой». Питер не был ничьим героем.