Lightning Scars & Metal Hearts

Пятница, 21 сентября Гарри держал в одной руке зонт, а в другой — руку Питера. Небо рыдало проливным дождём, но всё же не так сильно, как Питер. После похорон дяди Бена они целый час простояли под дождём на кладбище, отказавшись идти на поминальный обед — то самое «празднование жизни», которое сейчас проходило в похоронном бюро. Гарри смотрел на красивое серое надгробие. Постепенно взгляд расплывался, мысли ускользали, а рядом беззвучно плакал Питер. Гарри потерялся в прошлом... — Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, — тихо прошипел он. — Он был магглом и дураком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? А Питер, наверное, потерялся в бесконечных «а что, если?..» Что, если бы дядя не умер? Что, если бы в магазин за ним тогда пошла тётя Мэй? По правде говоря, Гарри не знал, о чём на самом деле думал Питер. После случившегося тот почти не разговаривал. Всё, что знал Гарри, он узнал со слов тёти Мэй, которая позвонила ему во вторник после школы. Гарри вовсе не ожидал увидеть Питера — тот всё ещё был отстранён от занятий, — но звонок Мэй Паркер стал для него настоящим потрясением. — Это Гарри? Гарри нахмурился, услышав дрожащий, мягкий женский голос с незнакомого номера. — Да? Женщина судорожно всхлипнула. — Милый... прости, что беспокою, но мне кажется, сейчас Питеру очень нужен друг... Когда Гарри попросил Хэппи отвезти его не домой, а к Питеру, ему хватило лишь переступить порог и увидеть лицо миссис Паркер, чтобы всё понять. Она выглядела так же, как родители Седрика, когда Гарри пытался отдать им выигрыш за Турнир, — словно весь её мир в одночасье рухнул. Гарри взлетел по лестнице, ворвался в комнату Питера и почувствовал, как болезненно сжалось сердце при виде его совершенно убитого лица. — Мой дядя... — едва слышно прошептал Питер. — Его больше нет. Питер молча раскрыл объятия, и Гарри забрался к нему на кровать, позволяя ему тихо плакать, пока сам просто сидел рядом. Именно миссис Паркер рассказала Гарри о похоронах и попросила прийти, чтобы поддержать Питера. Гарри предпочёл бы больше никогда в жизни не переступать порог кладбища, но почувствовал облегчение, когда Тони предложил поехать вместе с ним. Когда они приехали и сели на церемонии, Тони выглядел таким же потерянным, как и сам Гарри. Даже больше — он был бледным и слегка вспотевшим. Впрочем, Гарри чувствовал себя ничуть не лучше. Теперь они с Питером стояли под дождём, пока остальные прятались от непогоды и собственного горя в здании похоронного бюро, а Гарри никак не мог подобрать слов. — Спасибо, что пришёл, — хрипло сказал Питер, когда ветер погнал дождь прямо им в лица. — Конечно, — тут же ответил Гарри. — Ты... ты не хочешь зайти внутрь? Питер обернулся и посмотрел на безобидное с виду белое здание, перед которым была заставленная машинами парковка. — Нет. — Он сжал руку Гарри, а потом отпустил её. — Я пойду домой. — Подожди! — Гарри потянул его за руку, когда тот уже собрался уходить. — Я подвезу тебя. На улице холодно, — запротестовал он. Казалось, Питер его даже не услышал. А может, просто не хотел слышать — одно из двух. Он лишь покачал головой и слабо улыбнулся. — Пока, Красавчик, — сказал он, подняв руку на прощание. Гарри остался один посреди кладбища. Он опустил зонт, позволяя дождю намочить волосы, и молча смотрел, как Питер уходит. — Ты как, ребёнок? — спросил Тони, когда вскоре после ухода Питера они ехали домой. Гарри пожал плечами. — Нормально. Но на душе было… неспокойно. Будто что-то не давало покоя, держало в напряжении. Наверное, дело было в том, каким подавленным выглядел Питер. Или во всех этих надгробиях на кладбище. Как бы то ни было, Гарри чувствовал, что что-то не так. Вот только говорить об этом Тони он не собирался. С тех пор как Гарри избили в том переулке, Тони вёл себя странно, и Гарри это совсем не нравилось. Пока что он не попросил его уйти, но почти не оставлял в покое: постоянно спрашивал, чем Гарри занимается, о чём думает, задавал какие-то совершенно безумные вопросы. А вдобавок ко всему, казалось, Сириус теперь его избегал. Каждый раз, когда Гарри приходил к нему, дома оказывался только Тор. И Роуди был прав: несмотря на свои размеры, Тор оказался удивительно мягким человеком — почти как Хагрид. Вот только приходил Гарри вовсе не к нему. Хотя накануне после школы он всё же просидел у него около часа, слушая рассказы Тора о его брате Локи. Гарри даже надеялся однажды познакомиться с Локи. Судя по рассказам, с ним было бы весело, когда он не пытался захватить мир. Остаток дороги Тони почти не разговаривал, и Гарри был этому только рад. Неделя выдалась долгой. Он уже утопал в домашке, которую совершенно не понимал, ему нужно было писать сочинения, Сириус его избегал, а теперь ещё и Питер замкнулся в себе, и Гарри никак не мог его из этого состояния вытащить. В общем, бывали у него недели и получше. — Хочешь до ужина посмотреть фильм или что-нибудь ещё? — спросил Тони, когда они вошли в лифт и поднялись к своей квартире. Гарри подозрительно на него посмотрел. — У меня домашка. Тони усмехнулся, ослабляя узел галстука на шее. — Да сколько у тебя может быть домашки? Ты же на этой неделе всего один день в школе был. Гарри покраснел и опустил взгляд на испачканные грязью туфли. Похоже, Тони не сердился из-за того, что в среду Гарри прогулял школу, хотя сразу же спросил его об этом, как только тот вернулся домой (оказывается, в маггловских школах родителям звонят, если ученик внезапно исчезает), но толком они это так и не обсудили. — Прости, — пробормотал Гарри. Он украдкой посмотрел на Тони из-под ресниц, пытаясь понять, искренняя у него улыбка или нет. — Эй, я в старшей школе прогуливал куда больше одного дня. Правда, мне тогда было двенадцать, но всё же. Гарри фыркнул, пытаясь представить себя двенадцатилетним в коридорах Мидтауна. Да его бы там затоптали уже через час. Хогвартс был тем ещё сумасшедшим местом, но маггловские подростки оказались шумными и совершенно невыносимыми. Все хотели поговорить с Гарри, расспросить о Тони, Мстителях и его акценте. Было иронично, что в Мидтауне Гарри был почти так же знаменит, как и в Хогвартсе. Неудивительно, что Гарри ненавидел всё это ничуть не меньше, чем раньше. — Что у тебя там за домашка? — спросил Тони, когда они вышли из лифта и вошли в квартиру. — Может, с чем-нибудь помочь? Гарри замялся. Наверное, Тони действительно смог бы помочь. Но тогда он окончательно убедился бы, какой Гарри идиот... — Нет, — как можно беспечнее ответил Гарри. — По-моему, я в целом понял, что нужно делать. Осталось только выполнить пару заданий. А ещё прочитать половину книги Уильяма Шекспира. И разобраться, как сделать так, чтобы алгебраические уравнения перестали выглядеть как какие-то каракули. И прочитать главу по истории, а потом ответить на целую кучу вопросов. Гарри тяжело вздохнул, подумав обо всём этом. Без Гермионы, которая всегда могла помочь, всё казалось непосильным. — Если понадоблюсь, я буду в лаборатории, — сказал Тони, когда они разошлись в разные стороны. Гарри вяло кивнул и отправился покорять эту невозможную гору домашнего задания. Раз уж алгебра казалась самым непонятным предметом, с неё он и начал. Вот только он вообще ничего не понимал, а потом ещё и постоянно отвлекался, проверяя, не написал ли Питер. А это, в свою очередь, заставляло его снова думать о том, каким несчастным сейчас был Питер. А потом Гарри невольно представлял, каково было бы ему самому, если бы кто-то из его семьи умер. Тогда он написал Сириусу, спросив, где тот. В баре с Клинтом, — почти сразу пришёл ответ. Гарри фыркнул и отправил в ответ эмодзи с закатывающимися глазами. Ну конечно. В духе Сириуса — праздновать свободу, напиваясь в три часа дня. Гарри решил пока отложить алгебру — оставить её до тех пор, пока не сможет достать Гвен с просьбами о помощи, — и взялся за историю. Он барабанил пальцами по столу, пока читал. Потом потянул за всё ещё завязанный на шее галстук. Затем решил переодеться во что-нибудь поудобнее. А раз уж всё равно оказался в ванной, почистил зубы и снял повязку с почти зажившей руки. Он продолжал её носить скорее по привычке — такой шрам было бы сложно объяснить магглам. Вернувшись за стол, Гарри обнаружил, что потерял место, на котором остановился, и с тяжёлым вздохом снова начал читать страницу с самого начала. Но не успел дойти даже до середины, как раздражённо выдохнул и захлопнул учебник. Почему, чёрт возьми, было так трудно сосредоточиться? Казалось, он балансировал на самом краю чего-то, и Гарри поднялся, решив стряхнуть с себя это чувство. В самом буквальном смысле. Он встряхнул руками, размял шею, потянулся, чтобы погладить Буклю. Когда Джоуи зевнул, развалившись на кровати, Гарри решил, что сейчас самое время вывести его на улицу. Дождь всё ещё лил, поэтому Гарри остался стоять под козырьком у входной двери, пока Джоуи быстро делал свои дела. Гарри с облегчением заметил, что тот снова бегает и резвится как ни в чём не бывало. Тони куда сильнее переживал из-за незначительных травм самого Гарри, полученных в понедельник вечером, а вот Гарри волновался только за Джоуи. — Молодец, — похвалил он пса, когда тот вернулся с довольным видом и виляющим хвостом. — Пойдём, заслужил угощение. И это было вовсе не попыткой оттянуть домашнее задание — просто необходимость. Джоуи заслужил лакомство за то, что был таким хорошим мальчиком, а самому Гарри не помешало бы чем-нибудь похрустеть, чтобы наконец сосредоточиться. Но это тоже не помогло. В итоге Гарри швырнул Шекспира через всю спальню и, продолжая ворчать себе под нос, решительно направился в гостиную. — Тупой идиотский Шекспир... Ну неужели нельзя писать нормально? И кому вообще есть дело до этого Макбета? — мрачно пробормотал Гарри. — Вся эта история — полная чушь. — Если продраться сквозь весь этот напыщенный бред, там вообще-то полно шуток ниже пояса. Гарри остановился и посмотрел в сторону кухни. Тони сидел за стойкой, перебирая пальцами по экрану, который Гарри уже знал называется «голограммой». Всё это до сих пор казалось ему чем-то вроде магии: Тони словно вызывал её прямо из воздуха, управлял одними кончиками пальцев, а потом так же легко заставлял исчезнуть. — Что делаешь? — спросил Гарри. И вовсе не потому, что хотел ещё немного потянуть время вместо домашки. Тони перевёл взгляд с изучаемого экрана на Гарри и быстро ему улыбнулся. — Ищу Альтрона, Дарта Вейдера и твоего краснокожего героя. Гарри закатил глаза, но всё равно уселся рядом с Тони, чтобы заглянуть на экран. Было приятно, что Тони поверил его рассказу о краснокожем парне. Брюс и Сириус отнеслись к этой истории довольно скептически, а вот Тони просто принял слова Гарри на веру. Освежающая перемена, если подумать. — Я же говорил, что это вполне могла быть маска, — напомнил Гарри. Воспоминания были туманными, как тот мартовский матч по квиддичу, когда Гарри упал и раскроил себе голову, но краснокожего парня он всё-таки помнил. Такое сложно забыть, особенно если человек стреляет из рук чем-то вроде паутины. — М-м, — протянул Тони, прищурившись на экран. Судя по всему, там была запись с крыши какого-то здания. — Кто бы он ни был, прятаться он умеет чертовски хорошо. — Может, просто не хочет, чтобы его доставали, — сухо заметил Гарри. — Не все же бегут на телевидение хвастаться своими добрыми делами. — Потому что ни за кем другим не тянется такой кошмарный шлейф плохой прессы, — хмыкнул Тони. Он смахнул голограмму в сторону и повернулся к Гарри. — Судя по твоему невероятно красноречивому отзыву о Шекспире, с домашкой всё идёт не очень? — Нормально... — уклончиво ответил Гарри, вытирая вспотевшие ладони о спортивные штаны. — Я просто решил сделать перерыв. Тони недоверчиво хмыкнул и задумчиво посмотрел на него. — Хочешь пойти повзрывать всякую хрень? Гарри моргнул, уверенный, что ослышался. — Чего? Тони хитро улыбнулся. В его глазах вспыхнули такие же озорные искорки, какие появлялись у Сириуса, когда тот затевал особенно сложный розыгрыш. — Я спросил: хочешь пойти повзрывать всякую хрень? — медленно повторил он, нарочно растягивая слова. Вообще-то... это звучало просто потрясающе. Гарри рассмеялся, когда робот Тони, Дубина, снова подбросил в воздух очередной кусок металлолома, а он выстрелил по нему из оружия, спрятанного в кончиках пальцев перчатки Железного человека. — Есть! — радостно выкрикнул Тони, когда кусок металла взорвался, разлетевшись осколками во все стороны. Он поднял «одолженный» у Стива щит, прикрывая их от случайных обломков, и они оба восторженно заорали, любуясь устроенным разрушением. — PEMDAS, малыш. Что это значит? — спросил Тони, пока Дубина уже отводил свою механическую руку назад, собираясь подбросить следующую мишень. Пока они взрывали всякую всячину, Тони гонял Гарри по алгебре — и, как ни странно, так сосредоточиться было гораздо легче. Видимо, Гарри просто нужно было делать сразу два дела одновременно — тогда всё получалось. Гарри прищурился и поднял руку, прицеливаясь и выжидая нужный момент для выстрела. — Порядок действий? — неуверенно ответил он скорее вопросом, чем утверждением. — А что означает каждая буква? Раз первая часть ответа оказалась правильной, Гарри почувствовал себя увереннее. — Скобки, степени, умножение, деление, сложение и вычитание, — перечислил он, следя скорее за роботом, который должен был подбросить металл, чем за самой задачей. Кусок взлетел в воздух, и Гарри нажал кнопку под указательным пальцем как раз на слове «вычитание». Новый взрыв разнёс металл на куски, и Тони победно завопил. — Именно! — широко улыбнулся Тони. — Ну что, готов к следующему? Гарри улыбнулся в ответ. Его улыбка была куда скромнее, чем у Тони, но азарт от их новой игры был совершенно искренним. — Давай, — согласился он. К тому моменту, когда их прервали, Гарри уже успел подумать, что все экзамены в школе давались бы ему гораздо легче, если бы во время них разрешалось что-нибудь взрывать. — Мистер Старк, ваши кандидаты прибыли, — сообщил Джарвис. Тони как раз собирался снова зарядить Дубину металлоломом, но уронил его на пол с громким лязгом и вытер руки о джинсы. — Какие ещё кандидаты? — спросил Гарри, с явным сожалением снимая с руки перчатку Железного человека и бережно кладя её на стойку. — Преподаватели магии. — Что? Гарри резко обернулся. Он-то думал, что к Тони опять придут какие-нибудь изобретатели, а не... преподаватели магии. Такое вообще бывает?! — По-моему, я говорил тебе об этом, — поморщился Тони. — По-моему, нет, — сухо ответил Гарри. — Решил заняться магией? Тони рассмеялся и открыл дверь своей лаборатории, явно давая понять, что Гарри тоже пора выходить. — Мне-то не нужно в этом году сдавать какой-то ужасно важный волшебный экзамен, — сказал он, когда они вышли в коридор. — Сириус объяснил, что если не сдать С.О.В., то полноценным волшебником тебе не стать... Или что-то в таком духе. Какая-то древняя, запутанная ерунда, понятная только этим долбанутым волшебникам. Гарри нахмурился. Вообще-то, технически он и сам был одним из этих самых «долбанутых волшебников». — По-моему, после того как я бросил школу, право сдавать С.О.В. я автоматически потерял, — с заметным раздражением сказал Гарри. Тони вопросительно приподнял бровь, уловив его тон, но ничего не сказал. — Ошибаешься, — усмехнулся он. — Ты не бросил школу. Ты на домашнем обучении. Это разные вещи, ребёнок. Ну что, хочешь провести собеседование с этими замечательными ведьмами и волшебниками или нет? — Если хоть кто-то из них меня узнает, сразу нет, — проворчал Гарри, тем самым соглашаясь. Пока они спускались на «деловой» уровень Башни, он мысленно прокручивал эту идею. Вообще-то... мысль была отличная. Изучать магию, одновременно учась в маггловской школе, — это ведь просто обратная сторона того, что делала Гермиона: летом занималась маггловскими предметами, а в течение учебного года — магией. Сам Гарри до такого бы никогда не додумался, но теперь почувствовал огромное облегчение. По крайней мере, ему не придётся совсем отказываться от магии. Гарри покосился на Тони, который лениво привалился к зеркальной стене лифта, и негромко прочистил горло. — Спасибо, — тихо сказал он. Тони криво улыбнулся и подмигнул. — Не за что. И серьёзно — не благодари. Ванда всё пытается сама тебя учить и ужасно злится, что я ей не разрешаю. Гарри удивлённо приподнял бровь. А ещё вспомнил, что в том же здании живёт полностью оправданный и недавно освобождённый волшебник. — Почему не Ванда? Или Сириус? — спросил он. Тони скривил губы набок и задумчиво потёр подбородок. — Только между нами, я Ванде не доверяю, — понизив голос до заговорщицкого шёпота, серьёзно сказал он, взглянув на Гарри. — Они с братом годами меня ненавидели, а потом вдруг узнали, что у меня появился сын-волшебник, — и бац, сразу стали всей душой за Мстителей? Что-то мне это не нравится. У Гарри возникла целая куча вопросов, но он отложил их на потом, чтобы получить ответ на вторую часть своего вопроса. — А Сириус? — не отступал он. Если крёстный жил здесь и теперь мог свободно пользоваться магией, какой смысл искать кого-то другого? Весь прошлый год Сириус помогал Гарри не только с заклинаниями и подготовкой к экзаменам. Когда двери лифта открылись, Тони рассмеялся и весело посмотрел на Гарри. — Малыш, твой крёстный уже неделю празднует свою свободу. Сомневаюсь, что он собирается останавливаться в ближайшее время. Гарри тепло улыбнулся, следуя за Тони к переговорной, где их уже ждали «преподаватели магии». — Сириусу нужно наверстать двенадцать лет, — спокойно заметил Гарри, прежде чем они вошли внутрь. — Наверное, повзрослеет он ещё лет через двенадцать. Тони снова усмехнулся. — Надеюсь, нет. Что вообще хорошего в том, чтобы взрослеть? Гарри невольно задумался, а что вообще хорошего в том, чтобы быть ребёнком. Сам он всегда видел только минусы в том, чтобы быть маленьким и слабым. Но, как говорится, каждому своё. Развить эту мысль он уже не успел, потому что в переговорной Тони сидело около полудюжины ведьм и волшебников, и стоило двери открыться, как все взгляды мгновенно устремились на него. Чёрт. Гарри сутуло устроился в кресле рядом с Тони, пока каждый из «преподавателей» по очереди рассказывал о себе. Одна ведьма никак не могла перестать пялиться Гарри в лоб, так что он пнул Тони под столом, безмолвно сообщая: «Да ну нахрен». Следующий волшебник с огромной бородавкой на носу с воодушевлением принялся рассказывать о своих высоких результатах на С.О.В. и Ж.А.Б.А. — И чем вы занимались после этого? — спросил Тони, просматривая его анкету. — Здесь не указано ни одного места работы. — Я посвятил себя постижению мистического искусства медитации, — с совершенно серьёзным видом ответил тот. Тони натянуто улыбнулся и выпроводил его, сообщив, что «не надо звонить Тони — Тони сам ему позвонит». — По-моему, у него вообще телефона нет, — заметил Гарри, когда волшебник ушёл. Тони фыркнул. — Вот именно. Следующая ведьма совершенно не разбиралась в Защите от тёмных искусств, а Гарри тихонько сообщил Тони, что это вообще-то его любимый предмет. Ведьма после неё могла заниматься с Гарри только в те часы, когда он сам был в школе, потому что её дети днём учились в начальной школе. Пятого кандидата Тони выставил практически с порога, стоило тому назвать его «самозванным волшебником». — Вообще-то он прав, — ухмыльнулся Гарри. — Цыц. Шестой вошёл с высоко поднятой головой и лёгкой самодовольной ухмылкой. Он показался Гарри смутно знакомым: странное золотое ожерелье, красный плащ… вот только вспомнить, где он его видел, никак не удавалось. Выглядел мужчина безупречно: аккуратно подстриженная борода подчёркивала острые черты лица, а умные глаза внимательно изучали собеседников. — Доктор Стивен Стрэндж, — представился он, сначала протянув руку Гарри, а уже потом Тони. Усевшись в кресло напротив, он широко развёл руками. — Я здесь, чтобы обучать вашего сына магии.