Lightning Scars & Metal Hearts

— Нет. У Тони неприятно ёкнуло в животе, когда Гарри вытаращился на него так, будто только что услышал самую нелепую вещь в своей жизни. Это было бы чертовски смешно, если бы Тони не был почти уверен, что сейчас начнётся спор. Как вообще Гарри мог подумать, что Тони позволит ему вернуться? Какой нормальный родитель на такое согласится? Даже новоиспечённый родитель, который еле-еле справляется со своими обязанностями — как сам Тони, — способен понять, что эта школа совершенно безумна и детям стоит держаться от неё минимум метров за пятнадцать. — Ещё раз? — спросил Гарри голосом, от которого веяло почти таким же холодком, каким раньше умел одаривать Стив. Тони прочистил горло и откинулся на спинку стула. — Тебе стоит пойти в Мидтаун вместе с друзьями, как мы и планировали, малыш. Гарри прищурился. — Я думал, решение остаётся за мной? — Если захочешь поступить в Ильверморни или Йорк — отлично, — пожал плечами Тони. — Но не в Хогвартс. — Почему это? — тут же потребовал объяснений Гарри. — Я учусь там уже много лет! Тони всплеснул руками. Он серьёзно хочет обсудить это? — Потому что там постоянно творится какая-то дикая хрень! — выпалил он. Затем глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. Не хватало ещё самому завестись. — Прости, ребёнок, но здесь родитель я. А это значит, что именно мне приходится платить налоги и устанавливать правила. Гарри вскочил на ноги и с грохотом задвинул стул под стойку. Всё это время он сверлил Тони таким взглядом, будто готов был испепелить его на месте. — Я всё равно вернусь, — твёрдо заявил Гарри. В голосе отчётливо слышались самоуверенность и раздражение. — То, что ты переспал с моей мамой, ещё не даёт тебе права запрещать мне ходить в мою школу. Развернувшись на каблуках, Гарри стремительно ушёл к себе, остановившись лишь затем, чтобы аккуратно закрыть дверь. Если честно, Тони предпочёл бы, чтобы он ею хлопнул. По крайней мере, это выглядело бы нормально. Потому что нет ничего страннее, чем взбешённый подросток, который во время истерики закрывает дверь совершенно бесшумно. Интернет, как оказалось, совершенно не подготовил Тони к родительству. — Ты принял правильное решение, — заверил его Стив поздно вечером, когда Гарри уже спал, а остальные члены команды заглянули пообщаться. Лично Тони считал, что лучше всего люди сближаются за бутылкой виски. Именно это он терпеливо объяснил друзьям, когда те пришли и обнаружили его всё на том же кухонном островке: в одной руке бутылка, в другой — стакан. Много времени на пересказ очередной серии под названием «Тони понятия не имеет, как быть родителем» не понадобилось. И когда остальные дружно поддержали его решение, это оказалось на удивление приятно и даже немного успокаивающе. — Да не такая уж страшная у него школа, если задуматься, — пожала плечами Нат. Она налила себе второй бокал и спокойно отпила, пока остальные вытаращились на неё в изумлении. — Что? — возмутилась она. — Могло быть и хуже. Тони поморщился и покрутил виски в стакане. Заодно подумал, что стоило всё-таки захватить лёд, прежде чем наливать себе четвёртую порцию. — У этого ребёнка каждый год происходит какая-нибудь новая катастрофа, — заметил Брюс. Единственный человек в комнате, который всё ещё сохранял трезвость и здравый смысл. Он похлопал Тони по плечу. — Пусть лучше злится на тебя сейчас, чем потом снова окажется на волосок от смерти. — Да, — вздохнул Тони, бросив тоскливый взгляд на дверь комнаты Гарри. — Просто... у нас ведь только-только всё наладилось. И это была правда. Вообще-то Тони уже начал верить, что из него выйдет нормальный отец. Не идеальный, конечно, а из тех приторно-нормальных телепапаш, чьи дети не мечтают обменять их на кого-нибудь получше. Внешностью он бы уделал Гомеса Аддамса без всякой конкуренции, а вот по части харизмы почти не отставал. Но сейчас он не тянул даже на Кузена Итта. Потому что трудно считать себя хорошим родителем, когда собственный сын с тобой не разговаривает. — Заговорит ещё, — отмахнулся Клинт. — Он же снова не разлей вода со своим крёстным, верно? Отправь его в MIT вместе с его компанией ботаников — и перебесится. Тони потёр шею большими пальцами обеих рук, без особой надежды пытаясь размять напряжённые мышцы. С того самого момента, как он сказал Гарри «нет», стресс только накапливался. Стив прочистил горло, и Тони поднял на него взгляд. — Если ты всё-таки не отправишь его в эту школу волшебников, то, серьёзно, Тони, парню нужна терапия. Он... кстати, рассказывал тебе про сегодняшнюю тренировку? — Нет, — Тони сразу насторожился и прищурился. — Сказал только, что ты его бесишь. Что ты опять натворил? — Я сказал ему представить, что груша — это кто-то, кого он ненавидит, — ответил Стив, подняв руки в защитном жесте. — Он... ну, без обид, но физической мощью парень не особо впечатляет. Я просто хотел его расшевелить. Знаешь, раззадорить немного. — И кого же он представил? — спросил Брюс. Его взгляд метнулся к Тони, и он поморщился, когда понял, что тот это заметил. — Да ладно тебе, это не такая уж невероятная версия. Тони допил виски одним глотком и тяжело вздохнул. — Он представил меня? — Нет. Ну и отлично. — Он сказал, что не будет этого делать, потому что жестоко бить человека только за то, что он тебе не нравится. На губах Тони сама собой появилась улыбка. Это было... вообще-то довольно мило. Сириус говорил, что Дамблдор готовит Гарри к войне, а сам Гарри при этом оказался пацифистом. Сын Тони Старка — пацифист. Вот уж действительно умора. Тони встретился взглядом с Нат. Та ухмыльнулась — похоже, подумала о том же самом. А потом Стив одним предложением уничтожил всё веселье. — Он сказал, что знает, каково это. — Господи Иисусе, — пробормотал Брюс. Он снял очки и бросил их на столешницу, затем устало провёл ладонью по лицу. — Знаете, а я бы с огромным удовольствием выпустил Здоровяка на пару раундов против этих людей. Тони, Клинт и Нат молча подняли свои бокалы в знак полного согласия. — Только не рычи на меня сразу, но... а что, если эта школа была первым местом, где он почувствовал себя в безопасности? — осторожно спросил Стив. Лицо у него было совершенно открытое и искреннее. Впрочем, чего ещё ждать от мистера Честь-и-Принципы. — Даже если сама школа была небезопасной, возможно, она всё равно была лучше того дома, в котором он жил. — Очень полезное замечание, спасибо, — отозвался Тони с таким количеством фальшивого энтузиазма в голосе, что его хватило бы на рекламу зубной пасты. — «Эта сумасшедшая школа волшебников была безопаснее дома, полного уродов, так что отпусти ребёнка обратно!» Отличный аргумент, Стив. Просто отличный. — Я вообще-то не это хотел ска... — А что самое страшное может случиться, если он вернётся в свою школу волшебников? — перебила его Нат. Она насмешливо подняла бровь и, глядя на Тони, заговорила нарочито детским голосом: — Будешь слишком сильно по нему скучать? — Не обращай внимания на Нат. Она просто забывает, что школа для наёмных убийц — это не совсем норма, — сказал Клинт. Он толкнул её плечом и закатил глаза. — И вообще, помимо того, что отправить Гарри обратно — это буквально то, чего добивался тот манипулятивный ублюдок, Тони говорил, что парень там раз шесть чуть не погиб. — Так и было, — кивнул Тони. Он снова наполнил свой стакан и протянул его через стойку Клинту. Стаканы негромко стукнулись друг о друга. — Сириус рассказывал, что он дрался с гигантской змеёй-убийцей, отбивался от сотни этих тварей, которые высасывают душу, и это я ещё не считаю историю с похищением после того, как ему пришлось сражаться с драконом. Самое печальное было в том, что Тони почти наверняка забыл ещё несколько случаев, когда жизнь Гарри висела на волоске. — А ещё там у него впервые появились друзья. Впервые появилось место, которое он мог назвать домом. А ещё он стал самым молодым ловцом за последние сто лет, выиграл для своего факультета кубок по квиддичу... и впервые увидел родителей. Все как один резко обернулись. Гарри стоял между диваном и кухонным островком, каким-то невероятным образом сумев бесшумно подкрасться к Величайшим Героям Земли. Он стоял, скрестив руки на груди, и сверлил взглядом Тони. Остальные смотрели на него с любопытством, но Гарри будто их вовсе не замечал. — Я не просил тебя переворачивать свою жизнь из-за меня, — сказал он. — И уж точно не просил ломать мою. Гарри — который сейчас был похож на Тони больше, чем сам Тони, — скривил губы и направился через комнату к кладовой за бутылкой воды. Формально он не отвернулся от притихшей команды, но очень старательно делал вид, что их здесь нет. Когда Гарри вернулся к себе и за ним снова мягко закрылась дверь, Стив сочувственно посмотрел на Тони. — Когда у них начинается учебный год? — Первого сентября, вроде бы.

***

На то, чтобы договориться с Сириусом о времени и месте встречи, ушло почти две недели. Две недели холодного игнора и удивительно своевременных исчезновений Гарри вместе с друзьями всякий раз, когда Тони оказывался дома. Тони и представить не мог, что ему будет настолько не хватать их привычных подколок и перепалок. Но, чёрт возьми, не хватало. А этот демонстративный игнор... Что ж, приходилось признать — работал он безотказно. И удовольствия не приносил никакого. Впрочем, согласно статьям, которые Пеппер с завидным упорством пересылала ему на почту с пометкой «КРИТИЧЕСКИ ВАЖНО», для подростков такое поведение считалось совершенно нормальным. Но в конце концов Тони всё-таки удалось выбить встречу со стариной Альбусом. Они должны были сесть и наконец обсудить, вернётся Гарри в Хогвартс или нет. Потому что одного желания Гарри было недостаточно. Да, речь у него вышла впечатляющая. И карту сироты он разыграл, и карту первых друзей, и карту ужасного детства. Всё по учебнику. Но Гарри ещё совсем недавно сиганул с крыши здания, так что позволять ему принимать абсолютно все решения Тони точно не собирался. Тони сидел в чайной в центре Лондона, якобы прямо напротив входа в целую волшебную деревню. И его буквально распирало от любопытства: хватит ли одного только реактора в груди, чтобы пройти через магический барьер и попасть внутрь. Пока что ему оставалось ждать Альбуса, который должен был прийти на небольшую дружескую беседу. Ничего серьёзного. Всего лишь получить от него обещание — желательно заверенное кровью, — что если Гарри вернётся в Хогвартс, то будет в полной безопасности, пока Тони и его команда охотятся на Дарта Вейдера. Сириусу идея возвращения Гарри нравилась не больше, чем самому Тони, но они всё обсудили. В основном по телефону, потому что терпения Тони на бесконечные эмодзи хватало ненадолго. В итоге Сириус решил, что это вполне разумный компромисс. Пока Тони не мог гарантировать, что Дарт Вейдер не заявится прямо в Башню Старка. Для этого сначала нужно было найти волшебника, который не пляшет под дудку Альбуса. Зато Хогвартс, если верить всем вокруг, мог обеспечить такую защиту. И вот появился человек, который якобы делал Хогвартс настолько безопасным местом. Альбус вошёл в чайную в очередном наряде, способном вызвать физическую боль у любого стилиста: ярко-синие брюки, фиолетовые подтяжки и нежно-розовая рубашка. Настолько нежно-розовая, что Тони всерьёз начал подозревать у него дальтонизм. Но дальтонизм дальтонизмом, а Тони в шляпе и тёмных очках Альбус заметил сразу. Весело улыбаясь, он направился к столику в глубине зала, который Тони заранее занял. И хоть убей, Тони никогда бы не понял, почему этого человека все так боятся. С длинной бородой и добродушными глазами он больше напоминал чьего-то слегка дальтоничного дедушку, чем величайшего волшебника современности. — Мистер Старк, — Альбус протянул руку. Тони пожал её, даже не вставая. — Рад был получить от вас весточку. — Обычно все рады, — невозмутимо отозвался Тони. Дождавшись, пока Альбус сядет, он всё же решил проявить гостеприимство. — Чаю? — Спасибо. Альбус тепло улыбнулся, пока Тони наливал ему чай и пододвигал чашку через стол. Сам Тони уже выпил слишком много чая, ещё раньше — слишком много кофе, и теперь изо всех сил пытался справиться с нервной дрожью. Со стороны дрожь от перебора кофеина вполне мог сойти за волнение, а что-то подсказывало ему, что за этими искрящимися голубыми глазами — прямо как у Стива — скрывается куда более острый взгляд, чем кажется на первый взгляд. — Давайте без долгих заходов, — сказал Тони, сразу переходя к делу и перехватывая инициативу в разговоре. — Вы хотите, чтобы Гарри вернулся в Хогвартс? Тогда продайте мне эту идею. К чести Альбуса — пусть и очень небольшой, по мнению Тони, — тот даже не стал изображать удивление или возмущение. Сириус советовал действовать тоньше. Осторожно подводить к нужным вопросам, вытягивать ответы постепенно. Но Тони Старк так никогда не умел. Он, чёрт возьми, Железный человек. Трудно представить что-то менее деликатное, чем красно-золотой летающий костюм, вырывающийся с двадцать пятого этажа здания, на боку которого огромными буквами написана твоя фамилия. — И как, по-вашему, я должен это сделать? — с любопытством спросил Альбус. Он помешивал чай ложечкой, управляя ею одним пальцем. Заметив взгляд Тони, Альбус улыбнулся. — Я принял ряд мер предосторожности, чтобы наше присутствие здесь осталось незамеченным. Тони хмыкнул, снял шляпу и небрежно провёл рукой по волосам, окончательно их взъерошив. Очки он, однако, оставил на месте — как своеобразную защиту от этих слишком умных глаз. — Отлично, — сказал он. — Тогда давайте к делу, Альбус. Как звучит ваше предложение? «Если вы отпустите Гарри в Хогвартс, я...» — А сам Гарри хочет вернуться? — спросил Альбус. Когда Тони ничего не ответил, его улыбка стала чуть шире. — Я так и думал. — Гарри пятнадцать, — отрезал Тони. — В пятнадцать лет ещё много чего хочется. Например, позволить пришельцам захватить Землю или разрешить собаке гадить прямо посреди гостиной. Так что давайте сразу расставим всё по местам. Взрослый здесь я. И родитель тоже я. К лучшему это или к худшему. — А Гарри — ребёнок. — Тони приподнял бровь, заметив, что улыбка Альбуса даже не дрогнула. — Мы друг друга поняли? — Совершенно, — добродушно ответил Альбус. — Так что вы предпочитаете услышать? Подробный рассказ о многочисленных защитных чарах Хогвартса, которые оберегают учеников? Или о том, что Волдеморт никогда не осмелится напасть на школу, пока я остаюсь её директором? — И то и другое. Тони сделал глоток чая, крепче обхватил чашку ладонями, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку маленького белого металлического стула, которыми была заставлена вся чайная. Затем величественным жестом махнул рукой: — Начинайте, Гэндальф. Тони слушал внимательно, пока Альбус рассказывал о защите Хогвартса. Всё это звучало довольно средневеково, но, надо признать, на базовом уровне выглядело вполне рабочим. Потом они перешли к прошлым инцидентам — дракону, гигантской змее, дементорам. За чаем и булочками беседа постепенно затянулась, и Альбус спокойно обсуждал каждый случай по очереди. — Я признаю, что совершал ошибки. В конце концов, я всего лишь человек, — тихо произнёс Альбус. Он устало опустил плечи и посмотрел в пустую чашку так, будто именно на её дне скрывались ответы на все вопросы мира. — Но я никогда не хотел, чтобы Гарри стал ещё одной ошибкой, лежащей на моей совести, мистер Старк. Когда Альбус поднял взгляд, Тони едва удержался от того, чтобы не поморщиться. Боли в этих глазах было слишком много. — Мне правда небезразличен ваш сын. Тони поднял солнцезащитные очки на голову, чтобы Альбус наверняка видел его глаза, и подался вперёд через стол. Теперь они сидели почти лицом к лицу. Выражение его лица осталось спокойным и непроницаемым. Он не собирался дрогнуть только потому, что какой-то старик выглядел несчастным. Проблемы Альбуса не были проблемами Тони. Единственное, что сейчас имело значение, — это Гарри. — Гарри — единственная семья, которая у меня есть. Он мой сын, — отчеканил Тони. — И мне плевать, насколько вы важны, насколько могущественны или насколько вы, как вы выразились, «всего лишь человек». Если с Гарри что-нибудь случится, если он будет несчастен хотя бы одну секунду, я вас найду и убью. Хочу, чтобы мы поняли друг друга предельно ясно. Если вы не можете гарантировать его безопасность и то, что ему будет хорошо, лучше скажите об этом прямо сейчас. Потому что если я узнаю об этом потом, я буду крайне недоволен. — Тони приподнял брови. — Capisci? Голос Альбуса стал тише и серьёзнее. Морщины на его лбу разгладились. — Могу вас заверить: жизнь вашего сына очень много для меня значит. И, — он слегка улыбнулся, — должен признаться, я никогда не видел Гарри таким счастливым, как во время матчей по квиддичу или за ужином с мистером Уизли и мисс Грейнджер. — Соглашение, Гэндальф, — напомнил Тони, не позволяя увести разговор в сторону красивой картинки о счастливом мальчике-волшебнике. Он видел и другую сторону этой картинки. Видел последствия, шрамы, кошмары, неуверенность в себе и страхи. Полёты на метле с друзьями явно не стоили того, чтобы добавить ещё десяток лет к терапии, которая и без того была необходима Гарри. — Даю вам слово: в Хогвартсе ваш сын будет в безопасности. Альбус тепло улыбнулся. На этот раз улыбка казалась такой же настоящей, как его длинная борода. — К слову, мистер Старк, признаюсь, я был весьма удивлён, когда узнал, что Джеймс не является отцом Гарри. И должен признать, меня это беспокоило. Меня тревожила мысль о том, что Гарри оказался с вами. — А сейчас? — коротко спросил Тони. В голосе прозвучало напряжение. — А сейчас, — Альбус снова протянул руку, — я считаю, что вы именно тот родитель, который нужен Гарри. Тони пожал её и мысленно расправил плечи от удовольствия. Не то чтобы ему требовалось одобрение Гэндальфа. Видит бог, этот человек едва справлялся с управлением школой, не говоря уже о воспитании детей. Но услышать такое всё равно было приятно. Впрочем, если в этой волшебной школе хоть один волос упадёт с головы его сына, Тони всё равно отправит Альбуса в полёт до самого Пакистана. — Отлично, — сказал он, откидываясь на спинку стула и складывая руки на груди. — А теперь поговорим о мистере Злом Волшебнике. Предлагаю сделку: вы рассказываете всё, что знаете, а моя команда его устраняет. Альбус коснулся пальцем чайника, и тот мгновенно снова наполнился горячим дымящимся чаем. — Не могу представить себе команду лучше, — добродушно согласился он. — С чего бы мне начать? — Обычно начинают с начала, — лениво протянул Тони с присущей ему самоуверенностью. — Когда-то в Хогвартсе учился необычайно талантливый мальчик по имени Том Реддл... Тони вернулся в Нью-Йорк уже далеко за полночь. Солнце давно село, а Пеппер успела уснуть на диване. Он невольно улыбнулся, заметив пятно слюны на подушке, которая наверняка стоила долларов сто, не меньше. Поставив сумки на пол, Тони сходил за пледом со своей кровати и осторожно укрыл её. Хорошо, что Пеппер была рядом. Надёжная. Для него и для Гарри. Пожалуй, он задолжал ей либо прибавку к зарплате, либо очень серьёзный поход по магазинам. Подхватив сумки, Тони поднялся наверх и легонько постучал в дверь Гарри. — Привет. Он заглянул внутрь, когда в ответ прозвучало дружелюбное: — Заходи! Судя по интонации, обращались явно не к нему. Гарри сидел за столом. Горела настольная лампа, а рядом стоял телефон. На мгновение Тони успел заметить на экране лицо Питера, прежде чем Гарри поспешно заслонил обзор плечом. — Я тебе позже перезвоню, — быстро сказал он. — Спокойной ночи. Тони поставил сумки у двери и прислонился к стене, пока Гарри завершал звонок со своим парнем. Затем тот развернулся на стуле и молча уставился на Тони своим фирменным недовольным взглядом. Просто сидел и смотрел так, будто Тони и правда разрушил ему жизнь, запретив возвращаться в безумную школу магии, которая одновременно служила испытательным полигоном для всевозможных способов умереть. Тони мысленно помолился самому Тору, чтобы сейчас не оказалось, что он всё-таки собирается разрушить жизнь ребёнку, изменив своё решение. — Я тебе кое-что привёз. Он порылся в одной из сумок, достал учебник, который купил вместе с Гэндальфом, и перебросил его через комнату. Гарри поймал книгу чисто на рефлексах, и Тони довольно ухмыльнулся. — «Стандартный курс заклинаний...» — начал читать Гарри и вдруг осёкся. Его взгляд резко метнулся к Тони. — Ты где это взял? — В Косом переулке, — невозмутимо ответил Тони. — Мы с Гэндальфом туда заглянули. Он показал, какие учебники покупать, а я заодно прихватил кое-что для совы. Кстати, волшебный городок — просто огонь. Надо признать, прогулка оказалась полезной ещё и по другой причине. Тони быстро понял, каким авторитетом Альбус пользуется в магическом мире. Скорее всего, именно поэтому старик и потащил его по магазинам лично. Люди смотрели на Альбуса почти с благоговением, но Тони замечал в их глазах и страх. Сириус нисколько не преувеличивал — уважали его почти безоговорочно. По крайней мере, волшебники. Тони был благодарен за информацию о Томе Реддле — кстати, совершенно нормальное имя, которое совершенно не нуждалось в замене на пафосную чушь вроде Волдеморта, — но Альбус не входил в его команду. Так что если Альбус использовал Тони, чтобы вернуть Гарри туда, где за ним будет удобнее присматривать, то пока этот план действительно сработал. Впрочем, сам Тони тоже не был образцом честной игры. Всю поездку он методично вытягивал из Альбуса всё, что тот знал о Томе. Если Гарри согласится на условия, которые Тони собирался поставить, то пережить его отъезд в школу-пансион он сможет. Впереди ждали несколько холодных и одиноких месяцев до рождественских каникул, но за это время можно будет сосредоточиться на Томе. А потом, возможно, ещё раз попытаться уговорить Гарри перевестись в Мидтаун. В крайнем случае можно использовать Питера как приманку. Помахать перед носом сына этим очкастым комком гормонов и надежд, чтобы тот сам радостно побежал в нормальную школу, из которой детей отпускают домой в три часа дня. Гарри поднялся со стула и осторожно подошёл ближе. Теперь он подозрительно щурился на сумки у ног Тони. Остановившись возле кровати, он замялся. Пальцы нервно дёрнулись по бокам. — Зачем? — тихо спросил он. — Они тебе для школы нужны, — пожал плечами Тони и подтолкнул сумки ногой в сторону Гарри. — Если чего-то не хватает — скажешь. Можем ещё съездить на Ландфара-Уэй, если понадобится что-то нормальное. Перья, серьёзно? Перья! — Он передёрнул плечами. — Интересно, что по этому поводу думает Букля? Гарри нахмурился и снова перевёл взгляд с сумок на Тони. — Но ты же сказал «нет»? Тони вздохнул и сполз чуть ниже по стене, теряя остатки своей показной невозмутимости. — Да. А теперь говорю: «да, но с условиями». Гарри сел на край кровати и тут же скрестил руки на груди. — Какими условиями? — Во-первых, ты берёшь с собой телефон, — начал Тони с самого простого. — Я пришлю тебе пауэрбанки, потому что, как объяснил мне Гэндальф, у вас там даже розеток нет. Магическая защита от магглов, не иначе. Уголок губ Гарри дёрнулся вверх. Он тут же прикусил губу, пытаясь скрыть улыбку, но всё-таки кивнул. — И? — И ты выходишь на связь. Каждый день, — продолжил Тони. — И никаких опасных выходок, малыш. Никаких драконов. Никаких гигантских змей. Никаких... — Пришельцев и пространственных разломов? — с привычным сарказмом подсказал Гарри. Тони ухмыльнулся. — Именно. Делай как я говорю, а не как я делаю. Гарри фыркнул, и напряжение наконец начало уходить из его позы. Он провёл рукой по волосам и снова посмотрел на сумки. — То есть я могу поехать? — осторожно спросил он. И от того, сколько сдержанной надежды прозвучало в его голосе, у Тони болезненно сжалось сердце. — Правда? Даже после…? — Даже после того, как ты две недели меня игнорировал и вёл себя как самый обычный обиженный подросток? — Тони вопросительно поднял бровь, и Гарри заметно смутился. — Ребёнок, я сказал «нет» не потому, что хотел испортить тебе жизнь. Я сказал «нет», потому что... ну... потому что я забочусь о тебе. Спасибо тебе, папа, за то, что научил меня так блестяще выражать свои чувства, Тони поморщился. Получилось настолько неловко и неуклюже, что самому слушать было больно. Судя по тому, как неловко выглядел Гарри, родственничкам со стороны Дурслей тоже стоило передать отдельный привет. Гарри ковырнул босой ногой ковёр, и Тони поспешил двигаться дальше, пока они оба окончательно не утонули в этом эмоциональном кошмаре. — В общем, если пообещаешь не лезть на рожон, выходить на связь каждый день, хотя бы коротким сообщением, тогда... тогда можешь ехать. Он проглотил комок в горле и уже тише добавил: — И я хочу, чтобы на Рождество ты приехал домой. Гарри поднял глаза. Из-под растрёпанной чёлки и длинных ресниц взгляд казался каким-то непривычно уязвимым. — Ты хочешь, чтобы я вернулся на каникулы? Если бы дуговой реактор в груди Тони мог треснуть, он был почти уверен, что это произошло бы именно сейчас. Не считая его собственного отца, какой нормальный родитель не хотел провести праздники со своим ребёнком? — Конечно, — честно ответил Тони. И улыбнулся своей кривоватой улыбкой. — Ты просто не видел Нью-Йорк на Рождество. Тебе понравится. Гарри кивнул. Щёки у него порозовели, глаза подозрительно заблестели, и выглядел он в этот момент одновременно невероятно милым и немного потерянным. — Я обязательно приеду на Рождество. Если ты хочешь, чтобы я приехал... — Гарри моргнул и опустил взгляд на колени. — ...пап. Тони моргнул в ответ. И внезапно ему показалось, что пол под ногами накренился. Он даже не смог бы объяснить, что именно почувствовал в этот момент. Шок. Радость. Гордость. Что-то ещё, гораздо большее, чем всё это вместе взятое. Гарри тут же поморщился и замотал головой. — Нет, звучит ужасно. Забудь. — Вот это уже больше похоже на тебя, — рассмеялся Тони и отсалютовал ему двумя пальцами. Гарри мог сколько угодно брать свои слова обратно, но Тони всё равно их услышал. И, чёрт возьми, очень хотел услышать снова. — Рад, что ты вернулся, малыш, — бодро сказал он, оставляя Гарри разбираться с покупками. Жаль, что всего через две короткие недели ему предстояло снова его отпустить. Даже раньше, если он уступит Сириусу и разрешит Гарри провести последнюю неделю лета в Лондоне. — Быть родителем — это ужасно сложно, — пробормотал Тони Пеппер, когда решил, что к чёрту всё, и устроился рядом с ней под одним пледом на диване. Пеппер что-то сонно промычала и подвинулась ближе, устраиваясь у него под боком. Тёплая, уютная и отвлекающая от всех проблем сразу. — Да, — сонно согласилась она. — Но у тебя неплохо получается. Тони улыбнулся и прислонился лбом к её голове. — Гарри назвал меня папой, — тихо признался он. Пеппер издала счастливый полусонный звук. — Тебе бы тоже взять с него пример. Можешь начать звать меня папочкой. Глаза Пеппер распахнулись мгновенно. Она толкнула Тони так резко, что тот, не ожидавший нападения, свалился с дивана прямо на пол. — Какой же ты мерзкий. Потянувшись, она тут же оккупировала весь диван. — Спи на полу, Тони. — Но ты такая тёплая! — возмутился он. Через секунду он уже снова забирался на диван, укладываясь прямо поверх неё и пытаясь отвоевать плед. — Ну Пеппер, не будь такой. Кто будет меня развлекать, пока Гарри в Хогвартсе? — Наверное, кто-нибудь из остальных твоих детей, о существовании которых ты пока не знаешь, — фыркнула она. Плед она всё-таки уступила и подвинулась, освобождая ему место рядом. — Бабник. — Для тебя — папочка-бабник, юная леди, — широко ухмыльнулся Тони. Он безропотно принял подзатыльник, который тут же прилетел ему за эту фразу. — Спокойной ночи, Пеп. — Спокойной ночи, Тони. Тони закрыл глаза и постарался не думать о том, каким тихим станет дом совсем скоро, когда Гарри уедет и он снова останется один. Если это делает Гарри счастливым, значит, он поступил правильно. Да?