Lightning Scars & Metal Hearts

Тони мысленно костерил Сириуса всеми ругательствами, которые знал хоть на одном из языков, когда-либо им выученных. Идиот. Предатель. Бесполезный кусок... — Я здесь не для того чтобы забрать твоего сына. Тони оборвал внутреннюю тираду и перевёл взгляд с виноватого лица Сириуса на сияющую улыбку Альбуса Дамблдора. — Любопытное начало разговора, Гэндальф, — невозмутимо заметил Тони, крепко держа сына за плечо. Ему казалось, что мышцы под ладонью дрожат. От страха перед стариком с длинной белой бородой и нелепым фиолетовым костюмом или от самого прикосновения Тони — он не знал. — Когда я без приглашения заявляюсь в чужой дом, — подал голос Роуди, подходя ближе, — я тоже обычно начинаю с того, что уверяю хозяев: их ребёнка забирать не собираюсь. Он встал рядом с Тони, и одного взгляда было достаточно, чтобы понять: если дело дойдёт до драки, Тони будет не один. — Может, вам стоит поговорить где-нибудь без свидетелей? — предложила Пеппер. Именно её слова напомнили Тони, что в комнате находятся трое подростков, которые вот-вот могут оказаться в центре конфликта между как минимум одним волшебником и шестью Мстителями. И да поможет бог Сириусу, если он собирался драться на стороне старика против Тони. Тони нравился Сириус, но если тот пришёл вместе с этим старым хрычом забирать Гарри, Тони лично скормит его Брюсу. — Стив, почему бы тебе не отвести Гарри и его друзей к себе? — предложил Тони тоном, который ясно давал понять: это вовсе не предложение. Он не сводил взгляда с Дамблдора, даже несмотря на то, что смотреть на этот фиолетовый костюм было физически больно. — Пеп, Хэппи, идите с ними. Гарри резко повернул голову и сердито посмотрел на Тони. — Я останусь. Спасибо. — Нет, не останешься, — твёрдо отрезал Тони. Сейчас у него не было времени искать баланс между «весёлым отцом» и «хорошим отцом». Ситуация могла выйти из-под контроля в любую секунду, и меньше всего Тони хотел, чтобы его сын оказался в эпицентре. — Возьми друзей, выгуляй собаку или займитесь ещё чем-нибудь. Просто дай мне несколько минут поговорить с нашими гостями. У Дамблдора хватило наглости улыбнуться ему, словно Тони в этот самый момент мысленно не активировал остальные части брони одним движением пальца внутри наручного модуля. — Думаю, Гарри стоит присутствовать при этом разговоре, поскольку речь идёт непосредственно о его жизни, — мягко заметил директор. — А я думаю, что Тони его отец и Гарри пойдёт со мной, — холодно сказала Пеппер. Похоже, «голос будущей мачехи» был универсальным языком, потому что Дамблдор тут же склонил голову всё с той же раздражающе доброжелательной улыбкой. — Вы совершенно правы, мэм. Прошу прощения. Гарри, был рад тебя видеть, мой мальчик. Надеюсь, мы скоро снова встретимся. Где-то в комнате раздалось низкое рычание. Тони почти не сомневался, что это Брюс, а значит, либо Дамблдору пора заткнуться, либо Тони стоит смириться с необходимостью покупать новый телевизор. Пеппер положила руку на второе плечо Гарри и кивнула в сторону аварийного выхода на лестницу. — Пойдём, Гарри. Отведём твоих друзей вниз и съедим немного торта. — Подождите! Сириус, торжественно клянусь... Тони понятия не имел, что означала эта странная фраза, но тревога, буквально сковавшая Гарри, исчезла в ту же секунду, как Сириус ответил: — Что замышляю только шалость. Плечи Гарри сразу опустились, и он сбросил руку Тони. — Великолепно. Тогда пошёл ты, Бродяга. Сириус поморщился, но извиняться даже не попытался. Гарри посмотрел на Пеппер, потом скорчил какую-то многозначительную гримасу в сторону друзей, которые выглядели совершенно сбитыми с толку. — Эм... вы идёте? — У тебя самые странные друзья на свете, — шепнула Гвен Гарри. Забавная девчонка. Тони, пожалуй, предложит ей место в своём PR-отделе после окончания школы. Он развернулся вполоборота, провожая взглядом Пеппер, которая уводила троих подростков и тявкающего щенка вниз по лестнице. Следом шли Стив и Хэппи. Только когда они скрылись из виду, Тони решил, что пора переходить к любимому методу решения проблем. То есть к прямому. — У вас двадцать секунд, чтобы объяснить, какого чёрта вы здесь делаете. Иначе я вас убью. Он резко повернулся и вскинул руку. Из встроенного в броню репульсора тут же вырвался луч света, упёршийся прямо в бороду Дамблдора. Одновременно Тони услышал знакомый щёлк. Клинт. Судя по звуку, стрела уже лежала на тетиве. — Восемнадцать... — Семнадцать... — Так, спокойно, — Сириус поднял руки и весьма предусмотрительно сделал несколько шагов подальше от Дамблдора. — Давайте не будем драться, если можно этого избежать. — Правда? — Наташа шагнула вперёд. В руках у неё ничего не было, но угрозой она от этого казалась ничуть не меньшей. Она остановилась почти вплотную к Сириусу. — Значит, у тебя наверняка есть очень веская причина заявиться сюда без предупреждения и без приглашения? — Для начала... Сириус сунул руки в карманы куртки и ухмыльнулся ей. — Сириус. Очень приятно познакомиться. Тони был слишком занят отсчётом последних секунд жизни Дамблдора, чтобы рассмеяться. Но очень хотелось. Потому что только Сириус Блэк мог ворваться в дом Тони Старка, спровоцировать конфликт с Мстителями и тут же начать флиртовать с Наташей Романофф. — Жаль, что не могу сказать того же, — холодно отрезала Наташа. — Зачем вы здесь? — Боюсь, в этом виноват я, — жизнерадостно сообщил Дамблдор. При этом он выглядел так, словно происходящее его совершенно не беспокоило. И если это была не игра, то «величайший волшебник в мире» был столь же недалёким, сколь кричащими были его наряды. — Может быть, присядем? — предложил Дамблдор. Окинув взглядом Мстителей, он дружелюбно улыбнулся. — И познакомимся как следует? — Отличная идея, — согласился Клинт. Стрела по-прежнему была направлена на Сириуса, пока Тони и Роуди держали под прицелом самого Дамблдора. Приятно было видеть, что все командные тренировки наконец начали приносить плоды. Разделяй и властвуй и всё такое. — Я тот самый человек, который тебя пристрелит, если ты прямо сейчас не уберёшься отсюда. — Может, не будем портить интерьер Тони раньше времени и всё-таки выслушаем их? — вмешался Брюс. Подняв руки в примирительном жесте, он осторожно шагнул между противниками, хотя благоразумно не стал заслонять собой репульсор Тони. — Прекрасная мысль, — одобрил Дамблдор. — Мистер Старк, признаться, мне бы очень не хотелось вступать с вами в бой и случайно уничтожить вашу электронику. Но если вам не понравится хоть одно моё слово, я смиренно приму решение быть выброшенным отсюда и больше никогда не переступать порог вашего дома. — Тони, выслушай его, — сказал Сириус поверх плеча Наташи. — Хотя бы мне поверь. Тони перевёл взгляд на Сириуса. В его глазах читалась почти отчаянная мольба. Двадцать минут назад Тони без колебаний сказал бы, что доверяет Сириусу Блэку во всём, что касается Гарри, почти так же, как Пеппер. И ему очень не хотелось верить, что Сириус способен сделать что-то, что поставит Гарри под угрозу. Но это был не тот риск, который Тони был готов принять на слово. Он только-только обрёл сына. И терять его не собирался. — Пять минут, — отрезал Тони. Луч репульсора сместился с груди Дамблдора на небольшой диванчик в гостиной. — Ты с ума сошёл? — прошипел Роуди, когда Дамблдор и Сириус направились туда. — Выкинь их к чёртовой матери. — Пять минут, — повторил Тони. — Выслушаю, что они хотят сказать насчёт Гарри, а потом пусть проваливают. Он помолчал и вдруг добавил, посмотрев на Сириуса с максимально неодобрительным выражением лица: — Кстати, классно поздравил ребёнка с днём рождения. Сириус поморщился. — Был немного занят. Перед уходом поговорю с ним. Попытаюсь объяснить. — Посмотрим. Наташа встала рядом с Тони и Роуди у стены напротив волшебников, Клинт и Брюс заняли места за диваном. Тони заметил, что лук Клинта по-прежнему был натянут и готов к выстрелу, так что, похоже, не один Тони воспринимал происходящее вовсе не как дружескую беседу. — Говорите, — приказал он Дамблдору. — Сейчас же. Возможно, вам всё равно, что вы вломились на день рождения Гарри, но у меня были планы, в которых вас не было. — Боюсь, выбора у нас практически не осталось, — серьёзно произнёс Дамблдор, и этот тон Тони совершенно не понравился. — Скажите, мистер Старк, что именно вам известно о прошлом Гарри? О мире, в котором он вырос? Тони не стал смотреть на Сириуса. Лицо его оставалось абсолютно непроницаемым, но, похоже, если Сириус и рассказал Дамблдору что-то лишнее, то их с Тони бесконечные разговоры всё же оставил при себе. — Давайте исходить из того, что нам известно всё, — холодно улыбнулась Наташа. — Так что даже не пытайтесь нас обманывать. — Разумеется, нет, — спокойно ответил Дамблдор. Он переглянулся с Сириусом. Оба нахмурились, после чего вновь посмотрели на Тони. — Тогда вам известно, что волшебник, называющий себя лордом Волдемортом, охотится за вашим сыном? — Тот самый безносый псих? — уточнил Тони, повторяя описание, которое получил сначала от Сириуса, а тот — от Гарри. — Да, я в курсе. Можешь пропустить вступление, Гэндальф. — Прекрасно. Дамблдор сцепил пальцы на коленях и слегка подался вперёд. — Тогда вас, вероятно, не удивит, что ему удалось отследить местонахождение Гарри. — А вот это уже новость, — натянуто непринуждённо ответил Тони. Последнее, что он слышал, — это то, что Волдеморт (имя которого, к слову, было ничуть не менее нелепым, чем имя самого Дамблдора) пытался найти Гарри. Но Сириус уверял, что ничего не выйдет, поскольку все вещи Гарри либо находятся у него самого, либо у Гарри. — Боюсь, существует довольно простой, хоть и незаконный, способ приготовления зелья для поиска человека, — пояснил Дамблдор. — Чёртовы волшебники, — тяжело вздохнул Роуди себе под нос. — Для этого достаточно иметь что угодно, принадлежащее Гарри. — Вот тут мне становится особенно интересно, — протянул Тони, насмешливо вскинув брови. — Потому что я понятия не имею, откуда у Волди-как-его-там могла взяться хоть одна вещь Гарри. Он наклонил голову набок. — Что, хранил его носки на память о тех чудесных временах, которые они провели вместе на кладбище? — Его кровь, — ответил Сириус. Он провёл рукой по волосам, развязывая хвост, и тяжело вздохнул. Выглядел он, честно говоря, паршиво, и Тони это вполне устраивало, потому что он до сих пор не понимал, какого чёрта Сириус вообще привёл сюда Дамблдора. — Волдеморт использовал кровь Гарри, чтобы вернуть себе тело, — продолжил Сириус. — По сути... теперь у них одна и та же кровь. Брюс резко остановился посреди комнаты. — Повтори. Оба волшебника обернулись к нему и Брюс указал на них пальцем. — Вы сейчас сказали, что этот ваш «тёмный волшебник» обладает ДНК Гарри? — Боюсь, что да, — кивнул Дамблдор. В любой другой ситуации Тони обязательно пошутил бы про своего второго новообретённого сына, но даже он понимал, что сейчас не время. — И, что ещё хуже для Гарри, это означает, что защита, которую дала ему жертва матери, больше не действует. — Дамблдор снова посмотрел на Тони. — Кроме того, защита дома его родственников, основанная на кровной магии, тоже исчезла. Тони уже был готов проделать в голове Дамблдора аккуратную дыру репульсором за одно только предположение, что хоть что-то, связанное с теми отвратительными людьми, когда-либо было «безопасным» для Гарри, но Клинт опередил его. Он шагнул вперёд всего на полшага, и в следующую секунду наконечник стрелы уже упирался Дамблдору в затылок. — Ваши магические защиты вообще его не защитили. — Тони никогда раньше не видел Клинта настолько злым. И ведь ещё совсем недавно Тони переживал, что Клинт однажды попытается прикончить Гарри во сне. Вот она — настоящая командная работа. — Вы оставили его там, положившись на свою драгоценную магию, — выплюнула Наташа. — И что в итоге? Ребёнка всю жизнь держали как дворовую собаку. — Да я со своей собакой так бы никогда не обращался, — с презрением процедил Клинт. Дамблдор поднял руки в примирительном жесте. И тут Тони внезапно осознал одну вещь: Дамблдор, должно быть, действительно настолько силён, насколько уверен в себе. Не каждый способен спокойно сидеть, когда ему в затылок упирается стрела Соколиного Глаза — человека с такой меткостью, что её впору считать сверхспособностью, — и при этом даже не вспотеть. Он посмотрел на Тони взглядом, который, вероятно, должен был выражать сожаление. — Если бы тогда я знал то, что знаю сейчас, поверьте, я перевернул бы весь мир, лишь бы ваш сын оказался рядом с вами после смерти Джеймса и Лили, — он тяжело вздохнул, и впервые за всё время стал выглядеть не уверенным и всезнающим, просто старым. — Но тогда я принимал решения, исходя из той информации, которой располагал. — И из той информации, которую предпочли скрыть, — резко бросил Сириус. Дамблдор устало кивнул. — Да. Несмотря на самые благие намерения, я совершил немало ошибок. Сейчас я хочу лишь рассказать вам всё, что знаю. А затем, возможно, мы сможем двигаться дальше вместе ради того, чтобы обеспечить Гарри безопасность. — Подождите, — Наташа шагнула вперёд и подняла руку. — Вы сказали, что этот великий и ужасный тёмный маг знает, где находится Гарри. Нам стоит готовиться к нападению? — Нет, — одновременно ответили Сириус и Дамблдор. Сириус вдруг расплылся в ухмылке, а Дамблдор выглядел подозрительно довольным. — И почему же? — спросил Клинт, опуская лук после едва заметного жеста Тони. — Дайте угадаю. Он оказался достаточно умён, чтобы не связываться с Мстителями? — Боюсь, дело не в этом, — усмехнулся Сириус. Время для смеха он, как обычно, выбрал отвратительное. — Он отследил Гарри до Нью-Йорка, а потом поручил Снейпу собрать информацию. И, надо признать, Нюниус впервые в жизни оказался хоть на что-то полезен. Он накопал данные о вашей команде и передал их своему хозяину. Тони мысленно закатил глаза. Снова Снейп. По словам Сириуса, именно этот человек, которого он так ненавидел, когда-то передал Волдеморту ту идиотскую полупророческую чушь, из-за которой тот вообще начал охотиться за Гарри. — И каким образом передача врагу информации о нас считается полезной? — недоверчиво спросил Роуди. — Потому что звучит это как прямо противоположное полезности. — Ах, но именно найденная информация и отпугнула Волдеморта, — пояснил Дамблдор. Он обвёл взглядом присутствующих. — Насколько я понимаю, вы все знакомы с Тором? Тони закрыл глаза и на мгновение запрокинул голову к потолку. Спасибо тебе, Один, за Тора Одинсона. — Похоже, мы задолжали здоровяку благодарность, — пробормотал Роуди. И Тони был с ним абсолютно согласен. — О, я его точно обниму, — согласился Тони. — То есть Гарри в безопасности до тех пор, пока Волдеморт считает, что Тор находится здесь? — М-м-м, к сожалению, так было до сегодняшнего утра, — ответил Дамблдор. — Один из членов Ордена сообщил мне, что Волдеморт собирается отправить сюда нескольких своих последователей, чтобы оценить обстановку. — И вы только сейчас нам об этом говорите?! — взорвался Роуди, в очередной раз озвучив именно то, о чём думал Тони. Иногда Тони казалось, что для такого взаимопонимания человек должен быть столь же глубоко ненормальным, как он сам. — Господи боже. Джарвис! Локдаун! — Нат, проверь, всё ли в порядке внизу, — быстро распорядился Тони, когда Джарвис подтвердил запуск протокола безопасности. — И скажи Хэппи связаться с семьями Питера и Гвен. Сейчас слишком опасно их отпускать, если за нами уже тянется хвост из волшебных уродов. Он достал телефон и, проигнорировав длинную цепочку раздражённых сообщений от Гарри, начал набирать сообщение Пеппер, но Дамблдор остановил его прежде, чем он успел нажать «отправить». — В данный момент они не представляют угрозы. Тони поднял взгляд от экрана. Голубые глаза Дамблдора встретились с его собственными. — Когда я прибыл сюда, я намеренно сделал своё появление достаточно заметным. Кэрроу и Яксли ушли почти сразу. Тони перевёл взгляд на Сириуса, молча требуя подтверждения. — Поэтому мы и пришли, — тихо сказал тот. — Альбус не собирался вмешиваться, пока не получил отчёт от Снейпа. — Как я уже говорил, мистер Старк, — снова заговорил Дамблдор, — у меня нет ни малейшего намерения отнимать у вас сына. Он улыбнулся. И, к собственному раздражению, Тони почувствовал, что немного расслабился. Совсем чуть-чуть. — Однако я считаю, что нам следует обсудить его возвращение в Хогвартс в сентябре. Вот оно. Тони скрестил руки на груди и посмотрел на Дамблдора тяжёлым взглядом. К чёрту покерфейс. Если старик решил раскрыть свои карты, Тони тоже не собирался притворяться. — Никаких «однако», — отрезал он. — Гарри — мой сын. И он останется здесь. Со своей семьёй. Дамблдор сцепил пальцы и задумчиво коснулся подбородка. — Мистер Старк... У Гарри в последнее время не было странных снов? Или болей в шраме? — Зависит от того, зачем вы спрашиваете, — уклончиво ответил Тони. У Гарри были хронические головные боли, но рассказывать об этом Тони не собирался, хотя бы потому, что к вопросу обучения это не имело никакого отношения. Однако Дамблдор выглядел так, словно только что получил подтверждение своим догадкам, что раздражало просто невероятно. — Между вашим сыном и Волдемортом существует связь, — сказал Дамблдор. — Насколько она сильна, насколько глубока... — Достаточно глубока, если у них одинаковая ДНК, — пробормотал Брюс. — Мы можем лишь строить предположения, — продолжил Дамблдор. — У меня есть несколько теорий. Некоторые выглядят более вероятными, чем другие. Но в одном я уверен: Хогвартс — самое безопасное место для Гарри. — Безопаснее, чем рядом с нами? — фыркнула Наташа. — Очень сомневаюсь. Дамблдор добродушно улыбнулся. — Но ведь я только что без труда вошёл сюда, моя дорогая. Даже Наташа не нашлась что ответить. И это Тони совсем не понравилось. У него не было магии, не было возможности не дать волшебникам заявиться сюда или напасть. Да, он мог с ними сражаться. И стал бы. Более того, он был вполне уверен в своих шансах на победу. Но что, если нападение случится, пока он спит? Пока он на работе, в лаборатории или, чёрт возьми, просто в душе? Что тогда? — Неважно, — сказал Тони, мгновенно отрезая собственные сомнения. Он небрежно махнул рукой. — Гарри не хочет возвращаться. Я не хочу, чтобы он возвращался. Мы способны его защитить. Он остаётся здесь. Клинт согласно кивнул, а Роуди ободряюще сжал его плечо. Сириус подмигнул, и Тони в который раз задался вопросом, какого чёрта он вообще притащил сюда Дамблдора, если прекрасно знал, что Тони не собирается отдавать своего ребёнка какому-то бородатому хрену, мечтающему отправить пятнадцатилетнего мальчишку на магическую войну. Сам Дамблдор при этом выглядел задумчивым, что раздражало Тони ещё сильнее. — Гарри не хочет учиться в школе, где учились его родители? Не хочет получить СОВ — экзамены, без которых невозможно построить карьеру в волшебном мире? Не хочет изучать магию, которая поможет ему защитить себя от тех, кто желает ему зла? — Затем он внимательно посмотрел на Тони поверх очков. — Насколько мне известно, Гарри очень любит Хогвартс, гордится тем, что является волшебником, и чрезвычайно дорожит друзьями, которых там обрёл. И в этот момент Тони вдруг понял, насколько мало он на самом деле знает собственного сына. — Он будет злиться на тебя как чёрт. И на этот раз совершенно заслуженно, — сказал Тони Сириусу. — Так что не рассчитывай на объятия и счастливое воссоединение после того, как привёл Дамблдора прямо к его порогу. — Альбус и так знал, где находится Гарри, — огрызнулся Сириус. — Он пришёл бы сюда со мной или без меня. Я хотя бы пытался не дать этому превратиться в полный кошмар. — Ну что ж, блестяще справился, — протянул Тони с убийственным сарказмом. — Правда, Сириус. Думаю, это уверенно входит в десятку лучших твоих решений. — Эй, — Сириус ткнул его локтем в плечо. Они уже спускались по лестнице к этажу Стива, оставив Дамблдора наверху под очень пристальным наблюдением. — Поверь мне, у меня было гораздо больше десяти плохих идей. Тони категорически отказался смеяться. — Мог бы хотя бы позвонить, — вместо этого сказал он. — Или написать сообщение. Насколько мне известно, пользоваться телефоном ты умеешь. — Ты хоть представляешь, сколько мороки в том, чтобы тайком выбраться из страны и аппарировать в другую, не попавшись? — Сириус остановился на лестнице и закатил глаза. — Последнее, чего мне хотелось, — это расплавить телефон, попытавшись воспользоваться им во время аппарации. Тони фыркнул и указал на дверь этажом ниже, на квартиру Стива. — Напомни мне выдать тебе Старкфон. Тогда неожиданные визиты останутся в прошлом. — Есть, сэр, — Сириус отсалютовал ему с самым издевательским видом и подмигнул, но перед самой дверью остановился и развернулся к Тони. — Что ты собираешься делать с Гарри? Насчёт школы. Тони скрестил руки на груди. — Мне не нравится Хогвартс, и я не доверяю Гэндальфу. Он даже не попытался смягчить тон. — Так зачем на самом деле Дамблдор хочет вернуть Гарри в школу? Сириус оглядел лестничную площадку, прищурился, всматриваясь в тени пустого пролёта, затем прислонился плечом к двери Стива и задумчиво постучал носком ботинка по полу. — Альбус любит держать всё под контролем, — тихо сказал он. Его голос эхом разнёсся по пустой лестнице. — Гарри — важная фигура в этой войне. Альбус хочет, чтобы он находился под его присмотром. Он не плохой человек, правда. Просто он ведёт войну, понимаешь? Он смотрит на общую картину, а не на отдельных людей. И теперь втянуть Гарри во всё это будет гораздо сложнее, что, вообще-то, хорошо, — быстро добавил Сириус, заметив, что Тони его слова совсем не впечатлили. — Послушай, приятель, я сам не хочу, чтобы Гарри оказался во всём этом замешан. Если бы решение зависело от меня, он бы сейчас жил где-нибудь в Азии, изображал обычного маггла и держался как можно дальше от всей этой истории. — Но решение зависит не от тебя, — напомнил Тони. — А от меня. Сириус кивнул, и вдруг заметно расслабился, будто Тони только что снял с его плеч груз, который тот таскал несколько лет подряд. — Значит, ты собираешься отказать Альбусу? В голосе звучала почти детская надежда. — Если именно этого хочет Гарри, — ответил Тони. Потом усмехнулся и указал на дверь. — Но сегодня я его об этом спрашивать не собираюсь. По-моему, ты и так достаточно испортил ему день рождения. Сириус расхохотался. Коротко, резко, и настолько по-собачьи, что Тони вновь задумался, насколько анимагическая форма связана с характером волшебника. — Ну что ж, пойдём получать заслуженный холодный приём? Через кухонный вход они вошли в квартиру Стива, и Тони тут же запрокинул голову, мысленно застонав. За столом сидели только Стив и Пеппер. Перед ними стоял нетронутый праздничный торт. — А где Гарри и его друзья? Он покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Пеппер. Поговорить они ещё успеют. Когда Сириус объяснится с Гарри и когда Дамблдор окажется как можно дальше от его дома. И после того, как Тони выпьет. Искать алкоголь в шкафчиках Стива он даже не стал — всё равно бесполезно. — Хэппи отвёз Питера и Гвен домой, а Гарри в спортзале, — ответила Пеппер. Она указала на свободную комнату, которую Стив использовал как домашний тренажёрный зал, а Тони время от времени превращал в филиал своей лаборатории. Тони дождался, пока Сириус почти бегом скроется в спортзале, после чего тяжело опустился на стул и устало провёл ладонями по лицу. — Что произошло? — спросил Стив. — Мы можем спокойно оставить его наедине с Гарри? — Да, — вздохнул Тони. Он благодарно кивнул Пеппер, когда та бросила ему бутылку воды. Вода — это хорошо. Вода особенно нужна, когда очень хочется чего-нибудь покрепче. — Если коротко: злой волшебник выяснил, где мы живём, отправил сюда своих злых волшебных прихвостней, потом явился Гэндальф-недоучка, распугал прихвостней и теперь хочет забрать Гарри в Хогвартс, чтобы научить его быть... — ТЫ СОВСЕМ СДУРЕЛ, БРОДЯГА?! ТЫ ХОТЬ ПРЕДСТАВЛЯЕШЬ, КАК Я ПЕРЕЖИВАЛ?! — донёсся из спортзала вопль Гарри. Тони самодовольно ухмыльнулся. Он же предупреждал Сириуса, что никаких объятий и радостных улыбок его не ждёт. Всегда приятно, когда кто-то другой оказывается мишенью для защитного гнева Гарри. — В общем, Гэндальф хочет отправить Гарри в Хогвартс. Типа: «бла-бла-бла, семейное наследие, бла-бла-бла, Гарри — цель Волдеморта, бла-бла-бла, у него общая ДНК с главным злодеем, бла-бла-бла». Тони задумчиво потёр подбородок и кивнул. — Да, думаю, примерно так всё и было. — Господи... Пеппер потёрла виски. — Злые волшебники. — Злые волшебники, — согласился Тони. — Чёртовы злые волшебники. Тони был слишком уставшим и слишком занят попытками расслышать приглушённую перепалку Гарри и Сириуса за стеной, чтобы даже подколоть Стива за столь красочный словарный запас. Следующие пятнадцать минут они просидели в тяжёлом молчании, которое лишь изредка нарушали приглушённые голоса и редкий лай, доносившиеся из спортзала Стива. Пеппер выглядела такой же ошеломлённой, как в тот день, когда Тони впервые вернулся домой с реактором в груди. Стив сидел, нахмурившись и о чём-то напряжённо размышляя, наверняка уже продумывая, как именно команда будет разбираться с волшебниками. А Тони просто чувствовал себя настолько перегруженным, что почти ничего не чувствовал. Он ни за что не отказался бы ни от одной из тех вещей, которые сделали Гарри тем, кем он был. Но и без того было непросто защищать его от людей, мечтавших навредить Железному Человеку. Просто Тони никогда не предполагал, что у самого Гарри окажется собственный список врагов. Иронично. В каком-то совершенно не смешном смысле. У них с Гарри оказалось так много общего: оба знамениты, оба считаются героями, оба обзавелись внушительным списком недоброжелателей. Только Тони был сорокалетним мужчиной в железной броне, с плечами, достаточно широкими, чтобы нести собственный груз. А Гарри... Гарри был худым пятнадцатилетним (едва-едва) мальчишкой, которого по ночам мучили кошмары и который тащил за собой столько проблем и душевных травм, что целой команде психотерапевтов хватило бы работы на год вперёд. — Завтра в десять собираем команду, — сказал Тони Стиву как раз в тот момент, когда дверь спортзала открылась. Стив молча кивнул. Им предстояло найти этого тёмного волшебника, который охотился на Гарри, и разобраться с ним. Конечно, было бы очень кстати, если бы именно сейчас с небес спустился Тор и одолжил им свой молот, но, если честно, Тони не слишком переживал за их шансы даже без помощи асгардца. Гарри и Сириус вышли из спортзала на кухню. Гарри шёл, опустив голову и напряжённо подняв плечи, словно всё ещё готовился защищаться. Сириус же выглядел подозрительно довольным. Настолько довольным, что Тони невольно решил: Гарри простил его куда быстрее, чем следовало. — Эй, ребёнок, — начал Тони. Он попытался улыбнуться, но вместо этого поморщился, заметив руки Гарри прежде, чем тот успел спрятать их в карманы. — Ты что, врезал Сириусу? Костяшки пальцев были сбиты и покрыты синяками, а по тому, как опух один из суставов, Тони готов был поспорить, что там как минимум перелом. — Да не бил я его! — возмущённо огрызнулся Гарри, вскинув голову и наградив Тони мрачным взглядом. — Просто груша у Стива набита ебучими камнями. — Вообще-то нет, — возразил Стив. Он уже поднялся на ноги, доставая из морозилки пакет со льдом, и бросил его Гарри. Не самый умный поступок, учитывая, что Гарри поймал его правой рукой и тут же зашипел от боли, когда пальцы сомкнулись вокруг холодного пакета. — Приходи, когда это заживёт, и я научу тебя правильно бить. Гарри сунул лёд в задний карман джинсов и посмотрел на крёстного. — Руки на стол, малыш, — бодро сказал Сириус, доставая палочку. Он дождался, пока Гарри выполнит указание, после чего слегка коснулся повреждённого пальца. Вспыхнул голубой свет, и перелом мгновенно исчез. — Ещё раз. Сириус провёл палочкой по костяшкам обеих рук Гарри, и синяки тут же исчезли. Пеппер удивлённо ахнула, а Гарри наградил крёстного таким взглядом, будто всерьёз его ненавидел. — То есть заклинание от синяков ты всё-таки знаешь? — спросил Гарри, задумчиво потирая руки. — Ты представь как получилось, — с лёгкой ухмылкой ответил Сириус. Судя по выражению лица Гарри, ничего забавного он в этом не видел. — Выучил буквально пару дней назад. Кажется, Гермиона научила. О! Кстати! Сириус полез во внутренний карман своей кожаной куртки, достал большой бумажный конверт и протянул его Гарри. — Я рассказал Гермионе, что ты говорил про фотографии. Она позвонила родителям, заставила их перерыть все свои альбомы, и, кажется, всё это теперь здесь. Ну и письма от твоих друзей тоже. — Ловко меняешь тему, — пробурчал Гарри. Впрочем, конверт он всё-таки открыл. Заглянув внутрь, он тут же расплылся в улыбке. На мгновение эта улыбка досталась Сириусу, который ответил ему широкой улыбкой в ответ. — Спасибо, Бродяга. Тони не без зависти наблюдал, как легко и привычно Сириус взъерошил Гарри волосы. У них всегда было так. Гарри быстро вспыхивал, злился на Сириуса, но так же быстро его прощал. Их связывали больше двух лет общей истории, и Тони часто казалось, что ему никогда не занять такое место в жизни Гарри. Если бы у Гарри был выбор, Тони был почти уверен, что тот всё равно предпочёл бы жить с Сириусом. Они знали друг друга, были до смешного похожи. Сириус понимал магию, понимал эту войну, понимал прошлое Гарри. А Тони иногда чувствовал себя студентом по обмену, который отчаянно пытается влиться в коллектив, начав учёбу с середины года. — Ладно, пойду заберу Альбуса и мы пойдем, — сказал Сириус с явным сожалением в голосе, потом подмигнул Гарри. — Может, в следующем году отпразднуем на каком-нибудь пляже, а? — Да, — рассмеялся Гарри и сохранял улыбку всё время, пока они прощались. Но Тони заметил, как она исчезла в ту же секунду, когда Сириус ушёл. — С ним всё будет хорошо, — мягко сказала Пеппер, улыбнувшись той особенной тёплой улыбкой, которая искренне получалась только у неё. — Я знаю. Голос Гарри прозвучал ровно. Он начал вертеть в руках конверт, потом обвёл взглядом столовую Стива и прикусил губу. — Пожалуй, я пойду спать. Тони посмотрел на торт и почувствовал вспышку злости и горечи из-за того, что первая возможность отпраздновать день рождения своего сына оказалась безнадёжно испорчена. — Впереди у тебя ещё целая жизнь дней рождения, — Пеппер ободряюще сжала руку Тони. — Он никуда не денется. — Да, — Тони похлопал её по ладони и заставил себя улыбнуться. — Зато в следующем году я смогу сводить его выбирать первую машину. — Если волшебники снова не вмешаются, — вставил Стив с поистине бесценной поддержкой. — Очень вовремя, Стив, — раздражённо бросила Пеппер, когда Тони, тяжело ступая, направился вслед за Гарри вверх по лестнице. Стив лишь пожал плечами. — Если Тони хочет, чтобы его сын был в безопасности, нам придётся разобраться с этими волшебниками. — С волшебниками действительно надо разобраться, — согласилась Пеппер. Тони окинул взглядом чистую квартиру, в которой не осталось ни одного следа праздника, и тихо фыркнул. Интересно, кто успел всё убрать, пока остальные присматривали за Дамблдором? Скорее всего, Брюс или Роуди. Ни угрозы, ни уговоры не заставили бы Нат или Клинта взяться за уборку. Тони быстро отправил Роуди сообщение — поблагодарил за то, что тот приехал, и напомнил про собрание команды на следующий день, — после чего направился к бару. Если он когда-либо заслуживал выпивку, то именно сейчас. Лишь допивая третий стакан Джонни Уокер и бесцельно бродя по непривычно тихой квартире, Тони зашёл в свою спальню и заметил подарок для Гарри, лежавший на комоде. Чёрт. За всей этой волшебной ерундой он совсем забыл, что так и не успел вручить Гарри подарок. Взглянув на часы и поняв, что до конца дня рождения ещё остаётся почти час, Тони поставил стакан и взял вместо него аккуратно упакованную книгу. Зная Гарри, тот наверняка ещё не спал. — Входи, — донёсся голос Гарри после лёгкого стука в дверь. Тони заглянул внутрь и увидел, что Гарри сидит в кресле за письменным столом, запрокинув голову назад. На лбу у него лежал пакет со льдом. Джоуи устроился на коленях, Букля сидела на плече, а по всему столу были разложены фотографии и письма от друзей. — Голова болит? — как бы между прочим спросил Тони. Он подошёл и сел на край аккуратно застеленной кровати, не скрывая беспокойства. Сколько всего его сыну пришлось вынести просто из-за невезения родиться именно таким, каким он родился? Скольких страданий можно было избежать, если бы Тони узнал о его существовании ещё в день его рождения? — М-м-м. Это прозвучало почти как согласие. — Просто мне нравится ощущение льда на лице. Напоминает зиму. Тони невольно улыбнулся. Саркастичный Гарри был гораздо лучше подавленного Гарри. — А я думал, твоё любимое время года — осень. Гарри снял пакет со льдом и, даже не глядя, швырнул его через плечо на комод. Попал точно в цель, что было весьма впечатляюще, учитывая темноту в комнате и его совершенно измученный вид. — Это была шутка, — вздохнул Гарри. Несколько секунд он смотрел в потолок, потом повернул голову и посмотрел на Тони. — Ты пришёл рассказать, чего хочет Дамблдор? Мне теперь прятаться на Гриммо вместе с Сириусом или хватать палочку и идти воевать с Пожирателями смерти? — Об этом поговорим завтра, — покачал головой Тони. — Вообще-то я пришёл вручить тебе это. Он протянул Гарри подарок и выдавил из себя улыбку. — Гэндальф-недоучка и большая чёрная собака Клиффорд помешали мне сделать это раньше. Гарри выпрямился в кресле и подкатился ближе к кровати, после чего осторожно взял подарок из рук Тони. — У тебя вообще для всех есть прозвища? — с любопытством спросил он, проводя пальцем по краю красной подарочной бумаги. — Конечно, — пожал плечами Тони и откинулся назад, опираясь на руки. — Твоя подруга Гвен? Бренда Старр. Питер? Мо. Гарри снова принялся вертеть в руках упаковку, явно намеренно затягивая момент вместо того, чтобы просто открыть подарок. Правда, через секунду он прекратил и подозрительно прищурился. — А кто такие Бренда Старр и Мо? Тони ухмыльнулся. — Не забивай себе голову. Или загугли завтра. Он кивнул на подарок. — Давай уже. Не держи меня в напряжении. Гарри медленно развернул упаковку, и под бумагой оказался кожаный альбом тёмно-бордового цвета с золотым тиснением по краям. Ничего особенно роскошного, но Тони надеялся, что его содержимое вызовет у Гарри такую же улыбку, как и конверт с фотографиями от Сириуса. Гарри открыл альбом, а Тони потянулся к настольной лампе, когда понял, что в комнате слишком темно, чтобы разобрать текст на первой странице. — «Последняя воля и завещание Энтони Эдварда Старка», — прочитал Гарри вслух. Он нахмурился и посмотрел на Тони. — Почему здесь твоё завещание? — Для сохранности, — ответил Тони с долей правды. — Копия у тебя, копия у меня и ещё у пятидесяти наших самых близких юристов. Судя по выражению лица Гарри, ответ его не убедил. Он продолжил вчитываться в юридический документ, щурясь в свете лампы, а потом вдруг издал какой-то странный, сдавленный звук. — Ты ненормальный, — прошептал он. Его глаза стали круглыми, как любимая огромная кофейная кружка Тони. — Ты оставляешь мне вообще всё если умрёшь раньше меня? — Если, — рассмеялся Тони. — Очень надеюсь, что я умру раньше тебя, малыш. Но да, всё верно. Мой отец оставил компанию мне. Я оставлю её тебе. А потом ты однажды оставишь её своему ребёнку. — Да я понятия не имею, как управлять многомиллиардной компанией! — возмущённо выпалил Гарри. — Оставь её Пеппер! — Не могу, — беспечно отозвался Тони. — Семейная традиция. Переверни страницу. Настоящий подарок дальше. Завещание он вложил только по одной причине. Чтобы Гарри понял: когда Тони говорит «всё моё — твоё», это не просто красивые слова, он действительно так считает. Гарри перевернул страницу с осторожностью сапёра, обезвреживающего бомбу. И если он ожидал новых потрясений, то не ошибся. — Что... Он провёл пальцем по самой ранней фотографии, которую Тони удалось найти. Даже после обработки снимок оставался зернистым, но сомнений не было — это был Гарри, сидящий в магазинной тележке за несколько недель до своего третьего дня рождения. Тони даже немного отредактировал кадр и убрал оттуда уродливого кузена, который в оригинале лупил Гарри по голове бутылкой салатной заправки. — Откуда у тебя всё это? Гарри начал листать альбом быстрее, хотя по-прежнему очень осторожно. Он задерживался на каждой фотографии, внимательно её рассматривая. Тони настолько отвлёкся на появившуюся на лице Гарри искреннюю, почти детскую улыбку, что не сразу услышал вопрос. Только когда Гарри повторил его, он очнулся. — Я не верю в теории заговора, потому что все они оказываются правдой, — совершенно серьёзно заявил Тони. — Большой Брат? Всевидящее око, которое следит за каждым твоим шагом? Всё это существует. И у него есть архивы. Нужно только немного покопаться в них — и можно найти почти всё что угодно. Гарри вдруг рассмеялся — легко и совершенно искренне, увидев фотографию, на которой играл на детской площадке. На оригинальном снимке он был лишь случайным ребёнком на заднем плане — главным объектом была какая-то девочка с косичками. Но после того как Тони обрезал фотографию и немного её подправил, получилось так, будто это был обычный снимок семилетнего Гарри на качелях. — Это просто потрясающе! Гарри повернулся к Тони с такой искренней улыбкой, что тот впервые в жизни почувствовал, будто действительно сделал что-то правильно. — Наверное, это было ужасно трудно. На самом деле Тони провозился с альбомом почти всю предыдущую ночь, но признаваться в этом не собирался. Особенно когда Гарри выглядел таким счастливым. — Самым сложным было выбрать альбом, — отшутился он. — Там был один классный, с супергероями. Я был уверен, что тебе понравится, но в него не влезли бы все фотографии. Гарри снова рассмеялся и пересел со стула на кровать, устроившись рядом с Тони у её изножья. — Смотри, — Гарри указал на фотографию самого жалкого на вид девятилетнего мальчишки, которого Тони когда-либо видел. Одежда висела на нём мешком, словно была на несколько размеров больше, но при этом он улыбался во весь рот, а коза ела кукурузу прямо у него с ладони. — Наш класс ездил на ферму. У меня даже разрешения не было, но учительница ничего не заметила, так что меня всё равно взяли. Господи, я совсем про это забыл... А потом эта коза боднула одного из дружков Дадли и отправила его прямиком лицом в грязь. Тони просто слушал, как Гарри рассказывает одну маленькую безумную историю за другой, связанную с каждой старой фотографией, которую ему удалось найти. — А эту ты как откопал?! Гарри расхохотался, увидев снимок, на котором стоял на вокзале рядом с мужчиной почти размеров Халка. — Это Хагрид. Именно он принёс мне письмо из Хогвартса. Он полувеликан и, честное слово, самый добрый человек из всех, кого ты когда-либо встретишь. — Ничего себе. Повезло, что Министерство этого не увидело, — нервно рассмеялся Гарри, разглядывая кадр с камеры наблюдения двухлетней давности. На снимке он шёл с волшебной палочкой в руке, таща за собой большой деревянный сундук. Выглядел он там тоже не лучшим образом — злой, взъерошенный, да ещё и с отметинами на шее, подозрительно похожими на отпечатки чьих-то пальцев. — Это было тем летом, когда Сириус сбежал из Азкабана. Я надул сестру Вернона и был уверен, что теперь стану беглецом. Тони совершенно не возражал, когда Гарри отложил альбом в сторону, схватил фотографии со стола и начал рассказывать истории, связанные с каждой из них. — Я даже не знал, что Гермиона это сфотографировала... Ладно, выглядит довольно странно, согласен. Прятаться в кустах — не самое нормальное занятие. Но я скрывался от преподавателя защиты от тёмных искусств. Его звали Локхарт... — О! Вот это да! Смотри! Гермиона достала фотографию прошлого лета! Так... это братья и сестра Рона, правда, с такого расстояния я уже не разберу, кто есть кто... В общем, это квиддич. Лучший вид спорта в магическом мире. А я ловец команды Гриффиндора. Гарри лукаво улыбнулся Тони. — Спорим, моя «Молния» летает быстрее твоего костюма? После этого последовал почти час объяснений о том, что такое квиддич и какую роль в игре играет ловец. Продолжился этот разговор уже на кухне — за кусками праздничного торта и стаканами холодного молока. А к двум часам ночи они оба уже больше зевали, чем разговаривали, развалившись на диванах в гостиной. И Тони был уверен, что будет улыбаться даже во сне, вспоминая то короткое объятие одной рукой, которое получил от Гарри после того, как они рассортировали фотографии по двум альбомам — «магическому» и «маггловскому». Несмотря на весь этот волшебный бардак, Тони казалось, что ему всё-таки удалось хотя бы немного спасти день рождения Гарри. Настолько, чтобы однажды Гарри вспомнил его с теплотой.