Lightning Scars & Metal Hearts

30 июля Гарри сидел на полу в гостиной, прислонившись спиной к подлокотнику дивана и положив голову на колени. Он отвёл взгляд от открытого окна и посмотрел на телефон. 23:57 Сколько Гарри себя помнил, он каждый год старался не ложиться спать до полуночи, чтобы встретить первые минуты своего дня рождения. Глупо, конечно, но когда он жил у Дурслей, это почему-то помогало. В его день рождения они всегда находили новые способы сделать его жизнь ещё более жалкой, чем обычно. А эти несколько часов — от полуночи до утра — позволяли притвориться, что сегодняшний день окажется хорошим. Притвориться, что, проснувшись утром, он услышит от кого-нибудь: «С днём рождения». Хорошим знаком стало то, что Хагрид появился всего через несколько минут после полуночи его одиннадцатого дня рождения. А ещё лучше были два последних года, когда друзья специально отправляли сов так, чтобы они прилетали к Дурслям ровно в полночь. Эти письма с поздравлениями, подарками и, нередко, жизненно необходимой едой были самыми светлыми пятнами среди серых воспоминаний о жизни у родственников. А теперь... Гарри посмотрел на единственное открытое окно в гостиной, которое оставалось открытым исключительно ради Букли… — Можно я открою окно у себя? — Пойдёшь к психотерапевту? — Нет. — Ты сам ответил на свой вопрос. ...и тяжело вздохнул. Друзья не могли написать ему. Во всяком случае, нормально написать, потому что Букля была здесь, с ним, а Сириус уверял, что остальные совы недостаточно умны и недостаточно связаны с Гарри, чтобы найти его в Америке без точного адреса. Не то чтобы Гермиона и Рон забыли о нём, они даже передали Сириусу письмо для Гарри. Сириус сфотографировал его и отправил снимок, но Гарри до сих пор не ответил. Конечно, сам факт существования этого письма доказывал, что друзья о нём помнят, даже если они не знают, каким жалким трусом Гарри был. Так что да. Было глупо сидеть и ждать полуночи, надеясь, что в окно вдруг влетит сова. Но всё же... 23:58 Но он всё равно сидел и ждал. Когда часы на телефоне переключились на 23:59, тихие шаги заставили Гарри вздрогнуть. Он обернулся через подлокотник дивана, к которому прислонялся. Тони. Тони успел пройти почти через всю гостиную и добраться до другого конца дивана, прежде чем Гарри вообще его заметил — настолько тот был погружён в собственные мысли. — Голова болит? — как бы между прочим спросил Тони. Он потёр шею сзади и выглядел немного смущённым. На нём всё ещё была та же чёрная шёлковая пижама, что и прошлой ночью. И именно это напомнило Гарри о том, как Тони увидел его после кошмара. — Убейте лишнего! — Только не Гарри! Гарри тут же нахмурился. — Просто захотелось свежего воздуха, — откровенно соврал он. — У меня в комнате нет варианта его получить, да? Тони слегка улыбнулся, и его плечи заметно расслабились, как будто резкий тон Гарри его даже успокоил. — Из окна, которое не открывается, не получится выпрыгнуть, — беспечно заметил он, махнув рукой. — Кстати, который час? Гарри опустил взгляд на экран телефона как раз в тот момент, когда цифры сменились на 00:00, а дата перескочила на следующий день. — Мистер Гарри? Гарри автоматически посмотрел в потолок — он всегда так делал, когда к нему обращался Джарвис. — Да? — Прошу прощения. И прежде чем Гарри успел понять, за что именно, Джарвис начал исполнять полноценную версию «С днём рождения», а Тони тут же подхватил её, фальшивя практически в каждой строчке и размахивая руками, словно дирижёр симфонического оркестра. Гарри почувствовал, как лицо начинает предательски гореть. Когда эта музыкальная катастрофа наконец закончилась, телефон тут же завибрировал, и Гарри посмотрел на экран. С днём рождения, Красавчик. — Питер С днём рождения, Гарри!! Целую! — Гвен С днём рождения! Люблю тебя! — Пеппер Твой отец готовит вечеринку-сюрприз. Я сказала ему, что ты, кажется, не любишь сюрпризы, но он меня не слушает. Увидимся позже. С днём рождения. — Наташа Сообщений было ещё много — от остальных друзей Тони из команды супергероев, — но Гарри поднял взгляд на Тони, собираясь высказать всё, что думает о вечеринке-сюрпризе, и неожиданно замер. Тони успел воспользоваться тем временем, пока Гарри читал поздравления. Теперь он стоял прямо за его спиной с широкой улыбкой и подносом красных капкейков в руках. На том, что был в центре, горели две свечи в форме цифр — единица и пятёрка. У Гарри вдруг сжалось горло. Пришлось несколько раз быстро моргнуть, чтобы не сделать что-нибудь совсем глупое. Например, не расплакаться. — Надо загадать желание и задуть свечи, — подбодрил его Тони. — Давай, ребёнок. Я их не пёк, так что, скорее всего, они даже вкусные. Гарри поднялся на ноги, машинально придерживаясь за диван, и медленно подошёл к капкейкам. — Загадывай желание! И впервые в жизни Гарри не смог сразу придумать, чего хочет пожелать. Но всё равно закрыл глаза, задул свечи и слабо улыбнулся, когда Тони победно вскрикнул. — Этот сделан из какого-то странного собачьего корма, — быстро добавил Тони, указывая на один из капкейков. Он был чуть темнее остальных. — Я хотел заказать такой же для Букли, но оказалось, что совам липкое нельзя. Кто бы мог подумать. — Ты заказал капкейк для моей собаки? — недоверчиво переспросил Гарри. Он взял тот самый капкейк и присел на корточки рядом с Джоуи. — Ну да, — пожал плечами Тони. Он поставил поднос на спинку дивана, совершенно не беспокоясь о том, что тот может перевернуться и заляпать всё красной глазурью, а потом взял себе один из капкейков и начал снимать бумажную обёртку. — Джоуи, мне считай как внук. Ну, собачий внук или как это правильно называется. В общем, часть нашей семьи. Именно это сказанное между делом «часть семьи», вместе с дурацкими капкейками, поздравлениями ровно в полночь и этим его спокойным «нашей семьи», окончательно добило Гарри. — Извини, — пробормотал он. Он резко вскочил на ноги и почти бегом бросился в свою комнату. Со стороны это наверняка выглядело так, будто он неблагодарный идиот. Дверь захлопнулась за ним с громким стуком. Гарри сполз на пол, подтянул колени к груди и уткнулся в них лбом, глубоко вдохнул через нос и крепко зажмурился. И попытался спорить с собственными мыслями, которые, как обычно, лезли в голову совершенно не вовремя. Глупо было так расстраиваться. Глупо плакать из-за капкейков, вечеринки-сюрприза и того, что Тони заказал отдельный капкейк для Джоуи. Глупо... Дзынь! Гарри стукнулся затылком о дверь, потом судорожно вдохнул и потянулся за телефоном, машинально надеясь, что это Сириус и ему можно будет позвонить. Я всегда был ужасен во всём, что связано с чувствами. Но я люблю тебя, ребёнок. И я очень рад, что наконец могу провести один из твоих дней рождения вместе с тобой. Гарри перечитал сообщение. Потом ещё раз. И ещё. А потом отбросил телефон в сторону, опустил голову и перестал сдерживаться. Плечи затряслись. Грудь сдавило рыданиями, смысл которых он сам не мог до конца понять. Он получил всё, о чём он когда-то мечтал: друзья, семья, люди, которые его любят. Так почему же всё это одновременно было так больно? В итоге Гарри так и уснул прямо на полу и проснулся с затёкшей шеей и от того, что Джоуи скрёбся в дверь, требуя впустить его. — Привет, дружище. Гарри улыбнулся, когда щенок тут же набросился на него с радостными щенячьими поцелуями, стоило только взять его на руки. Окинув взглядом гостиную, он одновременно почувствовал облегчение и вину — комната была пустой. — Дай мне минутку, ладно? Он быстро натянул сандалии, к которым до сих пор не привык. До переезда в Нью-Йорк у него вообще никогда не было такой обуви, и на ногах она всё ещё ощущалась странно. Потом он поднял с пола телефон, который вчера швырнул через всю комнату. Спускаясь с Джоуи во двор, Гарри нахмурился, глядя на экран. Щенок тут же помчался бегать по траве, а над ними кружила Букля, время от времени радостно ухая. Гарри не был настолько эгоистом, чтобы думать, будто у Сириуса нет дел поважнее, чем постоянно ему писать, но он не мог вспомнить ни одного утра, когда бы не проснулся с каким-нибудь нелепым сообщением от крёстного. И то, что сегодня он не получил ничего, почему-то тревожило. Особенно после их последнего разговора несколько дней назад — около четырёх утра по времени Гарри. Тот разговор совершенно не добавил ему уверенности в том, что с Сириусом всё в порядке. — Привет, малыш. У Гарри почти сразу появилось дурное предчувствие. — Что случилось? — Небольшая проблемка... — Сириус. Сириус тяжело вздохнул. — Альбус знает, где ты. У Гарри будто весь воздух застрял в лёгких. Вот и всё. Теперь его заберут обратно. Заберут из места, которое он совсем недавно, пусть и неохотно, начал считать своим домом. А ведь в последнее время здесь было так хорошо. Он каждый день разговаривал с Сириусом. Тони искал Петтигрю, чтобы очистить имя его крёстного. Пеппер водила его по магазинам, помогала выбирать рамки для фотографий, зеркало и плакат для его комнаты со свежепокрашенными красными стенами. Питер и Гвен занимались с ним школьной программой. Гвен даже составляла для него полноценные планы занятий — настолько в духе Гермионы, что Гарри каждый раз смеялся, когда она доставала очередную папку. И... И они с Питером стали проводить вместе очень много времени. Они так и не придумали названия тому, что между ними происходило, но... Наверное, это было похоже на свидания. Они гуляли вместе, иногда целовались, обменивались песнями, а ещё Питер постоянно присылал Гарри какие-то мемы. В основном там был кот, подозрительно похожий на Живоглота, который жаловался на людей и ненавидел весь мир. Питер говорил, что этот кот напоминает ему Гарри. А теперь его отправят на войну. Из-за него снова погибнут люди, потому что он не герой, не особенно умный, не особенно талантливый, не особенно храбрый. Просто человек, которому несколько раз невероятно повезло. И дважды это везение стоило кому-то жизни. — ГАРРИ! Гарри вздрогнул и вынырнул из собственных мыслей. Оказалось, что в какой-то момент он выронил телефон. Он поднял его с земли так осторожно, словно держал одну из бомб из лаборатории Тони. — Извини, — тихо сказал он и прочистил горло. — Значит... это конец? К удивлению Гарри, Сириус рассмеялся. Пожалуй, момент для этого был выбран хуже некуда. — Ты сейчас серьёзно задеваешь мои чувства, малыш. Я понимаю, что уже не мальчик, но неужели ты думаешь, что у меня совсем не осталось козырей в рукаве? Тогда Гарри ещё пытался уговорить его не делать ничего безрассудного. Но то, с какой лёгкостью Сириус отмахивался от всех его предупреждений и только смеялся в ответ, совсем не внушало спокойствия. А теперь Гарри проснулся и не обнаружил на телефоне ни одного дурацкого сообщения или случайного эмодзи от своего крёстного. Пока Джоуи занимался своими делами во дворе, Гарри всё-таки написал Сириусу. Просто короткое: «Привет» И мысленно скрестил пальцы, надеясь, что ответ придёт быстро. Но даже после того, как он ещё некоторое время побродил по двору, Сириус так ничего и не написал. Было тревожно. Гарри не забыл об этом, просто постарался отодвинуть беспокойство на задний план, когда вернулся в квартиру и обнаружил на кухне Пеппер, Хэппи и Тони, которые, кажется, спорили из-за блинов. — Гарри! — Пеппер просияла, заметив его в дверном проёме. — С днём рождения! Боже, какой ты уже взрослый! — Эй! — возмутился Тони. На нём был фартук поверх любимого комплекта из джинсов и футболки какой-то рок-группы. Гарри с неожиданным удовлетворением отметил, что на этот раз даже узнал группу. Правда, «Poison» ему особо не нравились, а вот Гвен их любила. — Он не может быть взрослым, потому что тогда получается, что я уже не молодой. — Так и есть, — одновременно заявили Пеппер и Хэппи. Тони тут же состроил несчастную физиономию и повернулся к Гарри. — Ребёнок, скажи им, что твой старик вовсе не старый. Обычно Гарри не особенно участвовал в этих дружеских перепалках. Но... Тони заказал отдельный капкейк для Джоуи и заставил Джарвиса петь ему поздравления ровно в полночь. А потом ещё прислал то сообщение, на которое Гарри так и не ответил. — Ты не старый, — сказал он, сел за стойку и пожал плечами, словно ничего особенного не произошло, хотя по лицам Пеппер и Хэппи было видно: его заступничество за Тони они только что занесли в список исторических событий. Он задумчиво постучал пальцем по столешнице. — Волшебники вообще лет до двухсот живут. Вот это уже старость. Тони выглядел неприлично довольным такой маленькой уступкой. — Видишь? — торжествующе заявил он и ткнул пальцем Хэппи в грудь. — Я ещё молод. Гарри улыбнулся и наконец немного расслабился. — Вы что, пытаетесь готовить? Пеппер шумно выдохнула, сдувая со лба выбившуюся чёлку. — Я хотела приготовить тебе нормальный праздничный завтрак, а не просто насыпать хлопья, — пожаловалась она. — А эти двое, — она обвиняюще ткнула пальцем в Тони и Хэппи, — устроили хаос. Гарри пробормотал что-то о том, что ей вовсе не обязательно было так стараться, и привстал, чтобы заглянуть через стойку. Тони и Хэппи были с ног до головы в муке. По столешнице медленно стекало разбитое яйцо. На полу красовалась лужа молока. После того как Пеппер в очередной раз отмахнулась от его возражений, Гарри перевёл взгляд на Тони. — Как тебе удаётся держать лабораторию в порядке, если всё остальное ты делаешь настолько хаотично? Хэппи хмыкнул и через плечо посмотрел на Гарри, продолжая размешивать в миске что-то, что, вероятно, должно было стать тестом для блинов. — Ты вообще видел его лабораторию? Там такой же бардак. — Это организованный хаос, — протянул Гарри с сарказмом, хотя в его словах была доля правды. — Это всё-таки не... вот это. Он обвёл рукой кухню. По какой-то совершенно необъяснимой причине Тони выглядел так, словно ему только что вручили Кубок мира по квиддичу. По его лицу расползлась самодовольная улыбка. — Видите? — объявил он Пеппер и Хэппи. — Гарри меня понимает. Остаток утра Гарри развлекался тем, что наблюдал за тем, как эта троица готовит, пожалуй, самые кривые, неравномерно прожаренные и плохо замешанные блины, которые ему когда-либо доводилось видеть. Тем не менее он съел три штуки, вместе с комочками муки и всеми прочими минусами. И где-то в процессе Гарри поймал себя на мысли, что, возможно, у Тони не так уж много людей, которые по-настоящему понимают его — с его хаотичностью, остроумием и этой странной, порой почти обезоруживающей искренностью. После завтрака Гарри сходил в душ и переоделся в нормальную одежду. Он, честно говоря, рассчитывал просто провести день без особых планов и, возможно, попытаться отговорить Тони от безумной идеи с вечеринкой-сюрпризом, но тут Пеппер заявила, что они едут по магазинам. А говорить этой женщине «нет» у Гарри получалось из рук вон плохо. Впрочем, с ней было приятно проводить время. Она ехала с опущенными окнами и включённой на полную громкость музыкой, подпевая каждой песне, пока ветер трепал её волосы. Несколько композиций Гарри тоже знал, и Пеппер безжалостно тыкала его локтем в бок, пока он не начинал подпевать вместе с ней. Голос у неё был красивый — мягкий и мелодичный. У Гарри — нет, но он всё равно пел, потому что это смешило Пеппер, и потому что так было немного легче не думать о том, что Сириус до сих пор не ответил. Потом Пеппер потащила его по магазинам. Казалось, это продолжалось целую вечность. По её мнению, десяти пар джинсов и пятнадцати футболок было катастрофически недостаточно для полноценного гардероба, а ведь это и так было больше одежды, чем у Гарри когда-либо было за всю жизнь, даже если добавить сюда все семь комплектов школьной формы для Хогвартса. Но в итоге он позволил Пеппер выбирать всё, что ей хочется. Во многом потому, что почти час до этого они обсуждали «языки любви», и Пеппер призналась, что для неё забота чаще всего выражается через подарки. Звучало немного нелепо, но потом Гарри вспомнил, как ему самому нравится покупать подарки друзьям, и решил, что в этом действительно что-то есть. — Твой отец тоже любит делать подарки, — заметила Пеппер, разглядывая кроссовки. При этом взгляд её постоянно возвращался к паре шпилек неподалёку. После стольких походов по магазинам Гарри уже запомнил размер её обуви, поэтому просто молча прихватил нужную коробку. Пеппер заметила, как он взял бордовые туфли, которые выглядели как изощрённое орудие пыток, и подмигнула. — О да, ты определённо сын своего отца, — рассмеялась она. — Знаешь, однажды он подарил мне бриллиантовый браслет в качестве извинения за то, что случайно прожёг мою блузку. Гарри нахмурился. — Ну... звучит как вполне нормальные извинения. — Гарри, это были извинения стоимостью десять тысяч долларов за блузку за пятьдесят. Гарри пожал плечами. Пусть ему и было некомфортно, когда деньги тратили на него самого, он никогда не парился по поводу трат на других людей. С тех пор как в одиннадцать лет выяснилось, что он вовсе не нищий, Гарри вообще редко задумывался о стоимости подарков для друзей. — Я однажды потратил почти двадцать галлеонов на лакомства для сов, чтобы извиниться перед Буклей за то, что её запирали у моих родственников, — признался он. Пеппер замерла с кроссовками в руках. — И сколько это в фунтах? Гарри задумался, пытаясь вспомнить курс обмена, который когда-то терпеливо объясняла ему Гермиона. — Чуть больше девяноста девяти фунтов, наверное, — неуверенно ответил Гарри. Пеппер прикусила губу и на мгновение закрыла глаза. — Гарри, дорогой, я очень надеюсь, что у тебя проблемы с математикой, а не то, что ты сейчас сказал мне, что потратил сто десять долларов на корм для птиц. — Не корм, а лакомства, — тут же поправил её Гарри. — Она три недели просидела запертой в клетке, Пеппер. Поверь, она их заслужила. Пеппер бросила кроссовки в уже неприлично огромную кучу вещей, которые собиралась ему купить, и посмотрела на него с выражением обречённого смирения. — Не понимаю, зачем Тони вообще понадобился ДНК-тест, — пробормотала она. А потом уже громче добавила: — Ладно. Расскажи мне про ваши волшебные деньги. Гарри рассказал про галлеоны, сикли и кнаты. Сначала он попытался повторить объяснение Гермионы, но сам никогда толком его не понимал, поэтому довольно быстро сдался. Вместо этого он просто объяснил Пеппер, как сам каждый раз переводит суммы в обычные деньги. Они продолжали обсуждать это за обедом и потом ещё во время оставшейся части шопинга. Когда они наконец ехали обратно к Башне в маленьком серебристом спорткаре Пеппер, она вдруг спросила: — Почему ты считаешь себя недостаточно умным? — Что? — Ты постоянно переживаешь из-за школы. Почему? В её голосе не было ни намёка на насмешку. Она не говорила так, будто считала его глупым, ей просто было интересно. Гарри несколько минут молча смотрел в окно на проносящиеся мимо улицы Нью-Йорка, покусывая губу и подбирая слова для честного ответа. — У меня есть подруга, Гермиона. Она гений, — наконец сказал он. — Она может прочитать что угодно и через несколько лет всё помнить наизусть. Наверное, даже номер страницы. Он невольно улыбнулся. — Да, сто процентов даже номер страницы. Перед глазами тут же всплыли бесконечные вечера, проведённые за уроками вместе с друзьями. — А я просто... не могу прочитать что-то один раз и запомнить. Он слегка пожал плечами. — Я не тупой, — тут же добавил он с неожиданной защитной интонацией. — Просто никогда не был лучшим учеником в классе. Пеппер задумчиво кивнула. — Готова поспорить, что у тебя лучше получается практика. Лицо Гарри сразу просветлело. — Да! Честно говоря, именно практические занятия и спасли меня от того, чтобы учиться на уровне Крэбба и Гойла. Это оказалось удачной темой, потому что Пеппер тут же начала расспрашивать его о бывших одноклассниках, а рассказывать о них было гораздо проще, чем о самом себе. — Этот Драко Малфой звучит как избалованный засранец, — заключила Пеппер, когда они вернулись в Башню и зашли в лифт. Все покупки остались в её машине. Пеппер заявила, что они занесут их позже. — О, и сделай мне одолжение, пожалуйста? Гарри подозрительно посмотрел на неё. — Какое? — Притворись, что удивлен. Двери лифта открылись. И в ту же секунду Гарри дёрнулся от неожиданности, когда целая толпа людей дружно выкрикнула: — СЮРПРИЗ! Судя по всему, выглядел он недостаточно удивлённым, несмотря на бешено колотящееся сердце, потому что Тони тут же упёр руки в бока и возмущённо уставился на собравшихся. — Так, кто ему рассказал? Джарвис? Это был ты? Пеппер подмигнула Гарри, обняла его за плечи и повела дальше в квартиру, пока Тони продолжал выяснять отношения со своими друзьями. — Питер и Гвен скоро приедут, — заговорщицким шёпотом сообщила она. — А пока... ты уже знаком с Роуди? Гарри почти решил, что вопрос риторический. Судя по всему, Пеппер и Тони знали о нём всё: куда он ходит, с кем разговаривает и чем занимается. Иногда даже слишком хорошо. И, не дожидаясь ответа, Пеппер подвела его к высокому темнокожему мужчине с короткими волосами и добрыми карими глазами. — Ты, должно быть, Гарри. Я Джеймс Роудс, но все зовут меня Роуди. Он протянул руку для рукопожатия, а потом повысил голос так, чтобы услышал весь зал: — И я бы сказал, что много о тебе слышал, но это было бы откровенной ложью. — Я же извинился! — возмущённо крикнул Тони откуда-то с кухни. Гарри коротко пожал протянутую руку. — Гарри, — представился он, прекрасно понимая, как глупо представляться в такой ситуации. Но когда он попытался убрать руку, Роуди неожиданно удержал её. — Я хочу, чтобы ты знал, насколько мне искренне жаль. — Эм... за что? Роуди указал большим пальцем себе за спину, туда, где Тони в этот момент возился с тарелками рядом с таким количеством коробочек с китайской едой, что это больше напоминало шведский стол, чем домашний ужин. — За твоё ужасное невезение — быть родственником Тони. Тон у него был совершенно серьёзный, но глаза откровенно смеялись. Гарри понял, что это шутка. — Да, ситуация непростая, — серьёзно согласился он. — Хотя могло быть и хуже. Например, я мог бы оказаться родственником Клинта. Роуди расхохотался и наконец отпустил его руку. — Всё, ты мне нравишься. Буду звать тебя Тони 2.0. Он сделал паузу и добавил: — Улучшенная версия. Гарри коротко улыбнулся в ответ, а затем огляделся, замечая украшения и всё то, что Тони, очевидно, успел организовать, пока они с Пеппер были в городе. — Ты говорил, что твой любимый цвет — красный, — усмехнулся Брюс, заметив, как Гарри рассматривает, кажется, сотню красных воздушных шаров под потолком. — Да, говорил... — рассеянно ответил Гарри. Он снова посмотрел на телефон. От Сириуса по-прежнему не было ни слова, и Гарри попытался сохранить хотя бы подобие улыбки, когда рядом буквально материализовался Тони с невероятно довольным видом. — Знаю, выглядит как обычная скучная вечеринка на день рождения, — заявил он. — Но ты должен знать: я подлил алкоголь в пунш. — А потом я заменил его на нормальный пунш, — устало вздохнул Стив с дивана. Рядом с ним сидела рыжая психопатка, которая подмигнула Гарри, словно они были друзьями. Это было не так. — А потом я подлил алкоголь и в новый, — доверительно прошептал Тони. Роуди рассмеялся, когда Пеппер тяжёло вздохнула. — Тони, нет, — предупреждающе сказала она. Тони тут же поднял руки. — Шучу, — заверил он её своим фирменным голосом «Пеппер, пожалуйста, не убивай меня». Пеппер подозрительно прищурилась и направилась к чаше с пуншем, похоже, чтобы проверить лично. Как только она отошла подальше, Тони немедленно подмигнул Гарри. — Я не шутил. — Я даже не удивлён, — покачал головой Роуди. На его лице читалась смесь раздражения и искренней привязанности. — Гарри, это тот самый ублюдок, который однажды устроил вечеринку в моей комнате в общежитии в ночь перед выпускными экзаменами. Гарри взял у Тони стакан с определённо не безалкогольным пуншем и устроился за кухонной стойкой вместе с Роуди и Тони и с удовольствием слушал истории о том, каким невыносимым подростком был Тони. Остальные тем временем общались в гостиной. Роуди как раз дошёл до рассказа, в котором фигурировали большие объёмы алкоголя, какие-то наркотики и множество девушек из студенческого сестринства, когда Джарвис сообщил: — Мистер Паркер и мисс Стейси прибыли. Тони, который уже успел выпить два стакана пунша и периодически прикладывался к какой-то бутылке вместе с Роуди каждый раз, когда Пеппер отвлекалась, махнул рукой. — Впускай. Потом он повернулся к Роуди. — Тебе понравится этот парень, Питер. Жуткий ботаник. И абсолютно помешан на Гарри. Как будто этой фразы было недостаточно, чтобы Гарри одновременно покраснел и нахмурился. — По-моему, ты единственный родитель на планете, которому это кажется милым, — рассмеялся Роуди. Гарри закатил глаза и осторожно обошёл Наташу, Клинта, Брюса, Стива и Пеппер, которые в этот момент ожесточённо спорили о каком-то законе или чем-то таком, и направился к лифтам встречать друзей. Но заготовленное приветствие так и не сорвалось с его губ. Двери лифта открылись, и... — Ебануться... — выдохнул Гарри. Питер вышел первым. Гвен, вероятно, шла следом, но Гарри её даже не заметил, потому что Питер выглядел... Для этого просто не находилось подходящего слова. Ну... Очень. Очень. Очень хорошо. На нём была чёрная рубашка с закатанными до середины предплечий рукавами. (И почему Гарри раньше не замечал, что у него красивые предплечья? И вообще, с каких пор предплечья могут быть красивыми?) Чёрные классические брюки делали его ещё выше обычного, а волосы были аккуратно зачёсаны назад. Настолько аккуратно, что Гарри внезапно захотелось тут же растрепать их рукой. А ещё он улыбался. Широко и тепло, словно Гарри был его самым любимым человеком в мире. — Привет, Красавчик. Гарри моргнул, и безуспешно попытался вспомнить, как вообще работает речь. Судя по ощущениям, выглядел он при этом довольно глупо. — Ну и лицо у тебя, — тут же заметила Гвен и рассмеялась. Обняв Гарри за шею, она крепко сжала его в объятиях. — Скажи же, хорош? — заговорщицки прошептала она. Гарри издал какой-то неопределённый звук. Гвен немедленно засчитала это как согласие. — Значит, бизнес кэжуал? — спросил Питер, приподняв бровь и глядя куда-то за спину Гарри. Гарри обернулся. У стены стоял Тони с самым самодовольным выражением лица на свете. — Идея Гарри, — невозмутимо заявил он. Подняв стакан в сторону Питера, добавил: — Выглядишь шикарно, Пит. — Не знаю, что именно он тебе наговорил, но это точно была не моя идея, — быстро возразил Гарри. Потом посмотрел на Тони. — И его зовут Питер. — Не переживай, — Питер снова улыбнулся ему и протянул небольшой подарок в голубой упаковке. — С днём рождения. Если до этого Гарри ещё не был похож на раскрасневшийся помидор, то теперь точно стал. — Не нужно было ничего дарить, — пробормотал он. — Я тебе вообще ничего не подарил на день рождения. Питер лишь пожал плечами. — Он через десять дней. У тебя ещё есть время. — Боже мой! — восторженно пискнула Гвен. — В следующем году вы обязаны устроить общий день рождения! Она уже явно начала строить планы. — Мы пригласим всех из школы! О! И можно устроить всё у меня дома! Гарри рассмеялся. Иногда неспособность Гвен терпеть тишину была настоящим спасением. Он повёл друзей дальше в квартиру, представляя их остальным. Пеппер, к счастью, отреагировала как абсолютно нормальный человек: поздоровалась с Гвен и тепло поприветствовала Питера. И всё. Остальные такими благоразумными не оказались. — Ух ты, Пит, вот это образ, — присвистнула Наташа. Гарри тут же напрягся. — Решил компенсировать ту ужасную рубашку, в которой был в прошлый раз? — с невинным видом поинтересовалась она. — О, мне нравится твой образ, — сладко улыбнулась Гвен, не дав Гарри вставить ни слова. Она демонстративно окинула Наташу взглядом с головы до ног. Гарри и Питер тут же переглянулись с одинаковыми ухмылками. — Это что-то вроде костюма «Сексуальная наёмная убийца»? До Хэллоуина ещё несколько месяцев, конечно, но, с другой стороны, кожа никогда не выходит из моды. По крайней мере, если тебе за сорок и ты всё ещё застряла в восьмидесятых. Клинт громко расхохотался и приобнял Наташу рукой. — В яблочко, Нат. — А ты, должно быть, тот самый сталкер, о котором я столько слышала, — всё так же мило продолжила Гвен и протянула Клинту руку. — Будет очень жаль, если журналисты вдруг узнают о твоей странной привычке заглядывать в окна подростков. Питер тихо засмеялся. Клинт подавился воздухом, а остальные Мстители дружно расхохотались. Пока Гвен в одиночку уничтожала репутацию всей команды, Питер взял Гарри за руку и потянул подальше от эпицентра событий. — Она лучшая, — с улыбкой заметил Гарри. — Но я всё равно лучше, да? — ухмыльнулся Питер. Гарри фыркнул. — Пойдёт. Питер театрально схватился за сердце. — Господи, Гарри. Ты просто мастер заставлять людей чувствовать себя особенными. — Да, талант у него определённо есть. Тони появился рядом так внезапно, будто телепортировался. Он закинул руку на плечи сразу обоим. — Наш Гарри вообще тот ещё очаровашка. — Господи, Тони, — рассмеялся Роуди из кухни. Он стоял, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди. — Оставь детей в покое, старик. Тебе разве не нужно бегать за Пеппер? — Меня в это не впутывайте! — донёсся голос Пеппер из гостиной. Она сидела на диване с тарелкой китайской еды и отвлеклась от разговора с Брюсом ровно настолько, чтобы подмигнуть Гарри. — Пеппер не любит публично обсуждать свою одержимость мной, — сообщил Тони. Он убрал руку с плеч Гарри, но вторую так и оставил на плечах Питера. — А ты как, Пит? Гарри бросил на Питера взгляд, полный стыда и извинений, но тот выглядел совершенно невозмутимым. — Обсуждать? Нет, — он сделал паузу и широко улыбнулся. — А вот демонстрировать — с удовольствием. На секунду повисла тишина. Затем Гарри и Роуди рассмеялись, потому что Тони Старк внезапно потерял дар речи. — Ничего себе, — присвистнул Роуди, поднимая стакан в сторону Питера. — Кто-то наконец сумел заткнуть Тони Старка. Ты мне нравишься, парень. И в этот момент Гарри окончательно решил, что Роуди ему тоже нравится. По крайней мере, среди друзей Тони он был единственным относительно нормальным человеком. Роуди понравился Гарри ещё больше после того, как оказалось, что его подарок был абсолютно нормальным. — Подростки любят деньги, — пожал плечами Роуди, когда Тони демонстративно закатил глаза при виде открытки и весьма щедрой суммы внутри. На благодарность Гарри он лишь отмахнулся. — Мне ещё пятнадцать дней рождения наверстывать. Да и вообще, в вашем возрасте главное — свобода и независимость. — Это действительно очень важно, — с умным видом кивнула Гвен, хотя озорная улыбка её выдавала. — И, честно говоря, наличные ценятся гораздо выше, чем... Она выразительно махнула рукой в сторону подарка Клинта и Наташи. — ...оружие. — Оружие может однажды спасти тебе жизнь, — сказал Клинт. — Деньги в такой ситуации бесполезны. — Неправда, — лениво отозвался Тони со своего места на диване. — Деньги решают практически всё. Если кто-то всё ещё хочет тебя убить, значит, ты просто плохо торговался. На полу возле дивана сидели Гарри, Питер, Гвен, Пеппер и Стив. Они перебрасывали друг другу мячик, а Джоуи носился за ним по всей комнате. — Хм, значит, вы пацифист? — невинно поинтересовался Питер у Тони. Он кинул мяч Гарри и довольно улыбнулся, когда тот легко поймал его на лету. — А пришельцы в Нью-Йорке, наверное, были другого мнения. Гвен поймала мяч, который Гарри бросил ей в ответ, и драматично прижала руку к сердцу. — Давайте почтим минутой молчания всех тех бедных, несчастных пришельцев. Гарри и Питер тут же склонили голову. Пеппер поддержала их без колебаний, пока остальные смотрели на происходящее с явным недоумением. — Ну что ж, теперь, когда с этим покончено... — Питер потянулся за своим подарком, который лежал на журнальном столике, и осторожно протянул его Гарри. — Открывай, Красавчик. — О-о-о, Красавчик, — тут же подхватил Клинт, кокетливо захлопав ресницами. — Юная любовь. Как мило. — Не обращайте на него внимания, — любезно посоветовал Брюс. — Клинт просто завидует. Он задумчиво посмотрел на лучника. — Его последнее свидание было с женщиной, которую он потом устранил. — Да? — тут же оживился Тони. — Подробности будут? Гарри решил проигнорировать рассказ Клинта о женщине, за которой он якобы «следил», то есть преследовал, и сосредоточился на подарке. Он медленно развернул упаковку. — Я помогала выбирать, — радостно сообщила Гвен. Когда бумага наконец оказалась снята, Гарри на несколько секунд просто застыл от восхищения. Он осторожно взял фотоаппарат в руки и провёл пальцами по корпусу, на губах сама собой появилась улыбка, когда он заметил марку. Точно такую же, как у Питера. — Под «я помогала» Гвен имеет в виду, что платила за него именно она, — уточнил Питер, нервно проводя рукой по волосам и наконец разрушая идеально уложенную причёску. — Но он классный, смотри... Гарри удивлённо рассмеялся, когда Питер ловко выхватил у него фотоаппарат и тут же сделал снимок. Гарри всё ещё пытался проморгаться от звездочек в глазах, пока Тони и Пеппер обменивались довольными взглядами. — О-о-о! Я тоже хочу фотографировать! — заявила Гвен. Следующие несколько секунд все трое шуточно боролись за камеру. Каким-то образом победила именно Гвен, хотя Гарри подозревал, что дело было не в её силе, а в том, что ни он, ни Питер не хотели случайно заехать ей локтем по лицу. — Так! — Гвен вскочила на ноги и, пятясь назад к гостиной, подняла камеру. — Все быстро сбейтесь в кучку! Гарри закатил глаза, но идея была действительно хорошей. Он не знал, рассказывал ли Питер Гвен о том, как однажды Гарри признался, что хотел бы иметь больше фотографий из собственной жизни, но снимок всех присутствующих определённо стоил того. Поэтому Гарри уселся на пол рядом с Питером, посадив Джоуи себе на колени, пока остальные начали устраиваться на диване позади них. Роуди немедленно занял центр, Стив и Брюс устроились по обе стороны от него. Хэппи после долгих уговоров всё-таки согласился участвовать и примостился на подлокотнике рядом со Стивом. Клинт развалился на спинке дивана, Наташа устроилась, опираясь на его плечо. Тони сел рядом с Гарри. Пеппер — рядом с Питером. И Гарри вдруг подумал, какая странная получается семейная фотография. Он даже слегка приоткрыл рот от удивления, осознав, что только что мысленно назвал их семьёй. Первая вспышка сработала именно в этот момент. Конечно, друзья Тони не были семьёй Гарри, как бы Тони ни утверждал обратное, но... С другой стороны, разве Гарри когда-либо мог позволить себе выбирать, кто станет его семьёй? — Пеппер, твой парень показывает в камеру средний палец, — рассмеялась Гвен, проверяя получившийся снимок. — Нужен ещё один... Её очередное весьма командирское распоряжение прервал сигнал лифта. Гарри нахмурился и посмотрел на Тони. Судя по его выражению лица, тот был удивлён не меньше. Лифт никогда не открывался просто так. Когда Тони был дома, Джарвис всегда заранее объявлял гостей. К тому моменту, когда двери лифта начали открываться, Клинт и психопатка уже стояли по обе стороны от них. Гарри помрачнел, когда Тони поднялся с места и встал перед ним, словно прикрывая собой. Гвен всё ещё держала фотоаппарат, когда двери наконец открылись. И... — С днём рождения, малыш. — Сириус?! Гарри тут же столкнул Джоуи к Питеру, вскочил на ноги и бросился вперёд. Он уже почти налетел на крёстного с объятиями, когда заметил второго человека, вышедшего из лифта. Человека, которого сейчас ему хотелось видеть меньше всего. — Добрый вечер, Гарри. Профессор Дамблдор шагнул вперёд и улыбнулся. Затем с любопытством оглядел переполненную квартиру, украшенную совершенно неприличным количеством красного цвета. — Прошу прощения, что прерываю столь замечательный вечер в кругу семьи. Тони встал рядом с Гарри, красные металлические пластины брони уже скользнули по его предплечьям, а рука легла Гарри на плечо. И Гарри даже не нужно было смотреть на него, чтобы понять: они думают об одном и том же. Блять.