Lightning Scars & Metal Hearts

— Джарвис, запись идёт? — Да, сэр, — тут же отозвался Джарвис. Красный огонёк в углу очков Тони, мелькнувший в отражении зеркала, подтвердил его слова. Тони провёл рукой по волосам, поправил галстук, который почти никогда не носил, и натянул на лицо безупречную улыбку. — Время шоу. Тони вышел из-за занавеса на импровизированную сцену, сооружённую специально для выступления нового владельца компании «Граннингс Дрилл Компани» перед сотрудниками. Компания была не особенно большой — всего около двухсот пятидесяти работников, включая нынешнее руководство. Пока сотрудники вежливо аплодировали, Тони медленно обвёл взглядом зал, пока не нашёл человека, ради которого всё это и затевалось. Вот он. Вернон Дурсль. Он оказался достаточно похож на фото в водительских правах, так что узнать его было нетрудно. Помогало и то, что в ширину он был почти таким же, как в высоту, а ещё у него были нелепые густые светлые усы, занимавшие чуть ли не половину лица и полностью скрывавшие верхнюю губу. Он стоял, широко расставив ноги — вероятно, чтобы удерживать собственный вес, — и держался за подтяжки с видом человека, излишне уверенного в собственной важности. Пора было выбить эту дурь у него из головы. — Спасибо, — громко произнёс Тони; его голос без труда разнёсся по складу, где собрали сотрудников для встречи. — Для тех, кто вдруг не знает: я Тони Старк, новый владелец «Граннингс». Ожидаемо раздались смешки — если только человек не провёл всю жизнь в каком-нибудь антииэлектронном культе посреди замка, не знать, кто такой Тони Старк, было довольно сложно. — И поскольку через пару часов у меня планы с сыном, буду краток, — дружелюбно продолжил Тони. Он выдержал паузу, убеждаясь, что внимание зала полностью принадлежит ему. — Надеюсь, всем понравились недавние повышения зарплат? Планы по расширению? Отмена лимитов в столовой? На этот раз аплодисменты стали гораздо громче; кто-то даже свистнул. Тони улыбнулся. В целом, покупка «Граннингс» не была плохим вложением. У компании был потенциал, а с поддержкой «Старк Индастриз» они вполне могли вскоре стать лидерами в отрасли. — Наверное, вам интересно, почему я вообще купил этот маленький семейный бизнес. Почему не «Деволт»? Или «Милуоки»? Так вот, сейчас вы все узнаете. Тони указал на Дурсля. — Вон тот человек вдохновил меня купить «Граннингс Дрилл Компани». Дурсль сначала явно растерялся от того, что его внезапно выделили, а потом расплылся в самодовольстве, когда коллеги начали хлопать ему и одобрительно переглядываться. Тони дал ему пару секунд насладиться вниманием — даже сам несколько раз хлопнул вместе со всеми, — а потом пошёл в атаку. — И мы с ним раньше никогда не встречались, — сказал он, обращаясь к сотрудникам. — Представляете? Я купил целую компанию ради человека, которого ни разу в жизни не видел лично. Безумие, да? Мой бизнес-директор был в шоке. Но, как семья важна для Граннингс — которые, кстати, сейчас вроде бы отдыхают на Гавайях, — так семья важна и для меня. Тони фальшиво и наигранно рассмеялся, не теряя выученного обаяния. — Я ведь не представил вам своего сына, да? Видите ли, какое дело… какое-то время я вообще не знал, что у меня есть сын… Его взгляд встретился с взглядом Дурсля, и улыбка Тони стала хищной, пока с лица Вернона стремительно сходили краски. Тони очень надеялся, что тот сейчас вспоминает соглашение о конфиденциальности и отказ от опекунства над одним конкретным ребёнком пару недель назад. — И, как любой гордый папаша, я ношу с собой фотографию. Тони нажал кнопку на часах, и в воздухе голограммой вспыхнул снимок Гарри. Причём очень удачный снимок: Гарри хохотал, сидя на пляже, солнце подсвечивало мокрые волосы, глаза сияли, а на фоне Сириус в облике пса плескался в океане. Но сам Тони на фото не смотрел. Он смотрел на Вернона Дурсля, на то, как он меняется в лице так быстро, что кто-нибудь другой, наверное, уже начал бы переживать за его здоровье. Тони же волновало только одно — как бы этот ублюдок не помер раньше времени, не дав ему окончательно разрушить ему жизнь. И, что удивительно, несколько человек тоже начали переводить взгляд с фотографии Гарри на Дурсля. Похоже, родство Гарри с ним было не такой тайной, чем Вернон надеялся. — Ага, это мой сын, — сказал Тони, и на этот раз в его голосе звучала уже совершенно настоящая гордость. — Вам бы с ним познакомиться, он отличный парнишка, я бы даже сказал волшебный. Дурсля передёрнуло. Стоящий рядом мужчина с козлиной бородкой и в твидовом костюме незаметно отодвинулся от него подальше. Прелесть. — И чем больше я с ним разговаривал, тем яснее понимал, что в этом мире иногда встречаются просто отвратительные куски человеческого мусора, — задумчиво продолжил Тони. — И тогда я задумался: а как лучше всего избавляться от мусора? И знаете что? Я начал с полного аудита всех своих компаний. Тони холодно и с вызовом посмотрел прямо на Дурсля. Этот взгляд обещал расплату за каждое слово, сказанное его сыну. За каждую ночь, которую Гарри провел запертый в чулане. За каждый раз, когда этот ублюдок поднимал на него руку и заставлял чувствовать себя ненужным и нелюбимым. Внутри Тони разворачивалось что-то тёмное, то, что он обычно старался подавлять. Но сейчас он позволил себе насладиться этим чувством, собственническим удовлетворением от осознания, что он вот-вот причинит боль человеку, который причинил боль тому, кто ему дорог. Можно было красиво назвать это справедливостью, но на самом деле это была месть. И Тони хотел, чтобы Дурсль это понял. — Вернон Дурсль годами воровал деньги из бухгалтерии, — с лёгкостью солгал Тони. — Он завышал счета клиентам и клал разницу себе в карман — как с заказов, так и с комиссий. Никаких громких ахов не последовало, но зато по залу мгновенно прокатилась волна тяжёлых взглядов, направленных на Вернона — уже багрового, с опущенной к груди головой и абсолютно ошарашенным лицом. Шах и мат, ублюдок. — Я этого не делал! — взревел Дурсль, как только снова смог нормально открыть рот. Он повернулся к директорам и ткнул пальцем в Тони на сцене. — Он врёт! И Тони действительно врал. Вот только бумаги и результаты аудита выглядели бы так, будто это не ложь. А юристы «Граннингс» вцепятся в Дурсля мёртвой хваткой: вся его собственность, каждый пенни на счетах и все накопления окажутся под угрозой, когда они «обнаружат» кражи за последние двадцать пять лет. И когда Дурсль останется без гроша, пройдёт через суды и будет задавлен горой документов, Тони ещё найдёт способ донести до него простую мысль: стоило всё-таки дать его сыну нормальную кровать. Директора вопросительно посмотрели на Тони — с тем самым выражением «и что нам теперь делать?», и он небрежно махнул рукой. — Арестуйте его. Он дождался, пока охрана двинется к Вернону, и только потом добавил: — Ах да. Вы уволены. Дурсля повели к выходу со склада, а он всё продолжал орать, задыхаясь от возмущения, что это ошибка, что он хороший сотрудник, бла-бла-бла. Вообще-то всё это было правдой. Вернон Дурсль действительно был продавцом с самыми высокими показателями за всю историю «Граннингс». Компания вполне могла потерять часть клиентов, если те откажутся продлевать договоры уже с новым менеджером. Тони бы без колебаний сжёг всё здание дотла — даже без страховки, — если бы это дало его сыну хотя бы крошечную долю справедливости. — Ну что ж, с этим разобрались… — Тони хлопнул в ладоши, заставляя стихнуть шёпот, поднявшийся после последних новостей. — Я решил добавить ещё пять процентов к вашим повышениям зарплаты по невероятно важным причинам, которые мне лень объяснять. А теперь, думаю, Дженнингса, Роулдса и Уотсона ждёт встреча по поводу обвинений, исков и всей этой скучной юридической ерунды. Остальные могут взять выходной. Он коснулся двумя пальцами виска и махнул рукой, салютуя. — Не подведите меня. На этот раз аплодисменты были уже куда искреннее. Тони спустился со сцены и быстро переговорил с юристом и директорами, которых только что выделил. Он настоятельно посоветовал провести полный аудит, лично оценить «ущерб», а потом вытрясти из Дурсля каждый фунт, который тот якобы украл. И если они действительно сделают свою работу как следует, и просмотрят всё, начиная с самой первой сделки Вернона Дурсля, то в итоге в их руках окажется его дом, машины и вся его скучная маленькая жизнь типичного клерка среднего класса. Почти два миллиона фунтов долга станут для Дурсля очень серьёзной проблемой, но Тони было плевать. Единственное, что его волновало — это то, что ему было успеть на самолёт обратно в Нью-Йорк, чтобы обсудить с сыном предстоящий учебный год. Ну и ещё отправить Сириусу видео увольнения Дурсля. Видео он скинул прямо с борта самолёта, даже подписав его: «Шаг первый», — и добавив несколько случайных эмодзи, которыми Сириус почему-то предпочитал общаться. Где-то на середине полёта в ответ пришли падающая звезда и пальма. И, честно говоря, после разговоров о Дурслях на выходных Тони ожидал от Сириуса большего. Какой смысл просто убивать человека, если можно разрушить ему всю жизнь? Волшебники были иногда ужасающе старомодными. Тони снял галстук ещё до того, как вышел из самолёта, а пиджак полетел на пол почти в ту же секунду, как он переступил порог дома. — Приветствую любимого сына и любимую будущую жену! — громко объявил Тони, обращаясь к Гарри и Пеппер. Они сидели на полу в гостиной; журнальный столик был завален бумагами и яркими рекламными буклетами. Гарри хмурился так сильно, что лоб собрался в складки, а бирюзовые глаза Пеппер искрились от смеха. Тони неожиданно накрыло волной тёплой привязанности. Это всё было так странно, немного хаотично, но всё же это был его дом. И, чёрт возьми, как же приятно было сюда вернуться. — Я же не пропустил ужин? — с надеждой спросил Тони, оглядываясь в поисках хоть каких-нибудь признаков еды. — Ты пропустил великолепный ужин, — сказала Пеппер. Она улыбнулась Гарри, и одна складка между его бровями тут же разгладилась, прежде чем она снова повернулась к Тони. — Ты знал, что Гарри умеет готовить? — Не умею вообще-то, — быстро возразил Гарри. Он занялся тем, что начал складывать стопкой буклеты — кажется, вообще всех старших школ штата. Гарри бросил на Тони быстрый взгляд; в глазах всё ещё оставались следы настороженности. — Пеппер всё делала сама. Я только спас соус. Тони плюхнулся в кресло позади Пеппер и вытащил один из буклетов с журнального столика. Это оказалась брошюра частной школы в Йорке. Судя по виду, место было именно таким, которое сам Тони в своё время возненавидел бы всей душой. И Гарри, он был уверен, тоже. — Гарри просто скромничает, — тепло сказала Пеппер. Она подтолкнула к Тони другой буклет — сине-жёлтый, с огромной надписью на обложке: «Мидтаунская школа науки и технологий». — Я попыталась приготовить курицу под пармезаном, мне казалось, блюдо достаточно простое, папа часто его готовил, но Гарри ещё из своей спальни почувствовал, что я всё порчу. Тони украдкой наблюдал за Гарри поверх буклета и прекрасно видел, как того разрывает между двумя желаниями: радоваться похвале Пеппер — на что указывали очаровательные розовые пятна на щеках — или раздражаться из-за неё, на что намекало тяжёлое закатывание глаз. — Просто новичкам везёт, — твёрдо сказал Гарри, явно пытаясь закрыть тему. — И вообще, я не знаю алгебру. Я не могу пойти учиться с этими… Он пренебрежительно помахал рукой в сторону буклетов, идеально копируя любимый жест самого Тони. — С этими гениями. Они решат, что я идиот. Тони фыркнул и бросил буклет Мидтауна обратно на стол. — Ты вообще-то волшебник. И где тогда буклеты волшебных школ? Не может же в мире быть только одна? Гарри вытащил из самого низа стопки золотистую брошюру и молча подвинул её через стол, старательно избегая смотреть Тони в глаза. — Она в Массачусетсе, — тихо сказал он, на этот раз без привычной колкости. — Букля принесла это на выходных. От президента, вроде бы. Я… думаю, меня приняли, если я захочу туда пойти. Не то что бы Тони был хоть на каплю удивлен тому, что главный герой магической Англии, которого протежирует лично президент магической Америки, получил место в американской школе магии. Тони пролистал буклет, одобрительно кивнув на том месте, где говорилось, что школа была основана неволшебником, то есть магглом. Значит, там наверняка всё не настолько архаично, как в Хогвартсе. А потом поморщился, наткнувшись на совершенно открытое описание жизни в интернате. Можно было назвать его параноиком, но Тони чувствовал бы себя куда спокойнее, если бы его сын жил дома — там, где безопасно, — а не в школе, полной детей с магией. Один из них может потерять контроль, и тогда именно его сын полетит через всю комнату и потеряет сознание. Или чего похуже. Но… Гарри был волшебником. И запрещать ему учиться магии было бы примерно тем же самым, что запретить самому Тони заниматься робототехникой или инженерией. А меньше всего на свете Тони хотел тормозить собственного ребёнка. — Ну и что мы думаем? — спросил он, поднимая три буклета: Мидтаун, Йорк и Ильверморни. — Есть идеи? — В любом случае будет полный кошмар, — раздражённо сказал Гарри. — В одном месте я буду идиотом, в другом — Мальчиком, который выжил, а в третьем— — А в третьем у тебя есть друзья и возможность подтянуть знания с репетитором, — вмешалась Пеппер. И, господи, она сейчас звучала как настоящая мама — уверенно, спокойно, поддерживающе, что показалось Тони невероятно привлекательным. — Это серьёзное решение, Гарри, и мы поддержим тебя в любом случае. К тому же, — она ухмыльнулась и забрала у Тони буклет Мидтауна, — уверена, я знаю одного симпатичного мальчика, который точно не отказался бы подтянуть тебя по программе, если ты выберешь эту школу. — Абсолютно согласен, Пеп, — кивнул Тони, пока Гарри стремительно заливался тёмно-красным румянцем. — Да, многие считают, что Кэп не понимает современную математику, но лично я уверен — он просто скрытый гений. Румянец с лица Гарри исчез, и он даже подарил Тони небольшую, но вполне дружелюбную улыбку. — Да? Значит, Брюс у нас отвечает за науку? — Доктор Бэннер? — фыркнул Тони, расслабленно откидываясь в кресле. — Ребёнок, тебя, наверное, сбили с толку его очки и вся эта история с Халком, но Брюс вообще-то поэт в душе. Он может цитировать Роберта Фроста так, что ты потом неделями будешь ходить с разбитым сердцем и философскими мыслями. Улыбка Гарри медленно исчезла. Похоже, Тони снова умудрился ляпнуть что-то не то. — Я не знаю, кто это, — тихо сказал Гарри. Он провёл пальцами по буклету Мидтауна, и по его лицу на секунду скользнула такая явная тоска, что Тони её сразу заметил. А потом Гарри резко оттолкнул буклет от себя. Пеппер смерила Тони взглядом, который совершенно ясно говорил: «Исправляй это. Немедленно», — после чего поднялась и потянулась. — Тони, будешь ужинать? Я разогрею тебе поесть. — Ты богиня, — совершенно искренне сказал ей Тони. Дождавшись, пока Пеппер уйдёт, он снова повернулся к сыну, пытаясь разобраться с очередной неуверенностью, мучившей Гарри. — Слушай, да никто особо не знает этого Роберта Фроста. Просто ещё один мёртвый поэт. — Зато они знают математику, физику и ебучую химию, — нахмурился Гарри. Он посмотрел на аккуратную стопку буклетов с таким выражением, будто мечтал сжечь их все к чёртовой матери. — А они знают зельеварение или заклинания трансформации? Нет, — уверенно сказал Тони. Он попытался повторить одну из тёплых улыбок Пеппер, когда Гарри поднял на него взгляд с пола, но тот только слегка нахмурился, явно сбитый с толку. Похоже, у Тони это получилось не так обнадёживающе, как у неё. — Математику, физику и всё остальное можно выучить. Чёрт, малыш, я сам могу научить тебя всему необходимому. А вот эти дети магии научиться не смогут. Могут сколько угодно махать палочкой — ничего не выйдет. Так что решать тебе: хочешь сосредоточиться на магии — пойдешь в Ильверморни. Хочешь ходить в школу вместе со своим ботаником — будет Мидтаун. Хочешь познакомиться с будущими светскими снобами, которые потом будут устраивать лучшие вечеринки города — тогда Йорк. Мне всё равно, где ты будешь учиться. Но не позволяй такой ерунде, как твой нынешний уровень знаний, мешать тебе идти туда, куда ты хочешь. Но вместо того чтобы приободриться — а именно на это и была рассчитана невероятно вдохновляющая речь Тони, — Гарри выглядел ещё более подавленным. — Возможно, ты пропустил этот факт, как и вообще всё остальное в моей жизни— Как будто это была вина Тони. Ну и язва же этот ребёнок. — —но я вообще-то не какой-нибудь маленький гений, — сказал Гарри голосом таким же тёплым, как Стив во время своей многолетней заморозки. — Извини, если разочаровал. Говорил он с привычной колкостью, руки напряжённо упирались в пол, поддерживая его тело, но… Но Тони вдруг показалось, что Гарри и правда выглядит немного виноватым, как будто всерьёз допускал мысль, что Тони может в нём разочароваться, что было полным бредом. И Тони с удовольствием поспешил сообщить об этом факте. — Спас идиотски мощный философский камень от психопата. Гарри нахмурился ещё сильнее. — Что? — Спас маленькую девочку от смерти, проткнув василиска мечом. — Ты даже не знаешь, что это такое. Тони повысил голос: — Спас своего крёстного от того, чтобы у него высосали душу. Вытащил его из тюрьмы. Спас какого-то рыжего пацана от, возможно, кровожадных русалок. И сбежал от реально кровожадного психопата. — ЗАТКНИСЬ! — Гарри вскочил на ноги; грудь тяжело вздымалась, а глаза опасно блестели от влаги. Из кухни донёсся звук чего-то упавшего — видимо, Пеппер что-то выронила. Тони очень надеялся, что она останется там и не вмешается. — ТЫ ВООБЩЕ НЕ ПОНИМАЕШЬ, О ЧЁМ ГОВОРИШЬ! — выкрикнул Гарри. Он резко провёл рукой по волосам, почти болезненно дёрнув за концы, и яростно уставился на Тони. — Ты послушал рассказы Сириуса о событиях, на которых его даже не было, и теперь думаешь, что всё это как-то связано с моими способностями? Мне просто повезло, — выплюнул он, и лицо исказилось от злости. — Я сделал это всё не потому что я был умным или быстрым. Мне просто, мать его, везло. Тони подождал, убеждаясь, что Гарри закончил, а потом спокойно продолжил: — Полетел на самолёте. Один приехал в новую страну. Пошёл на вечеринку к людям, которых не знал. Завёл друзей. Подобрал собаку и избаловал её до невозможности. Научился водить мотоцикл— Из кухни послышалось тихое ругательство Пеппер, но сейчас Тони это совершенно не волновало. Это уже проблема завтрашнего Тони. — Помирился со своим крёстным. Уделал Ника Фьюри. И проснулся сегодня утром, чтобы строить планы на будущее. Где-то на моменте с «подобрал собаку» дыхание Гарри начало выравниваться, а к концу списка его сердитое выражение стало скорее настороженным, чем злым. — Всё это ты сделал сам, — спокойно сказал Тони, ровно глядя на стоящего перед ним подростка. — Ты правда думаешь, что я разочарован тем, что ты не знаешь формулу числа пи? Да кому вообще есть до этого дело? Все эти родители с дурацкими наклейками «мой ребёнок отличник» понятия не имеют, каково это — иметь ребёнка, который пережил и сделал столько всего за такой короткий срок. Тони мысленно повторил слова, которые действительно нужно было сказать. Три простых слова, которые он сам никогда не слышал от собственного отца, но в которых, похоже, Гарри сейчас отчаянно нуждался. Три слова. Легкотня. Проще простого. Гарри смотрел на него. Тони смотрел в ответ. Три слова. — Ягоржусьтобой, — выпалил Тони на одном дыхании. Гарри аж отшатнулся и сделал шаг назад от кресла, в котором сидел Тони. Тони прокашлялся, категорически отказываясь краснеть, как какой-нибудь простой мальчишка, и попробовал ещё раз. — Я горжусь тобой. Всем тем, что ты сделал, — уже медленно и отчётливо произнёс он, чтобы между ними не осталось никакого недопонимания. — Всем большим вещам. Всем «случайным удачам». И тем вещам, которые тебе кажутся мелочью, хотя это совсем не мелочь. Ты, между прочим, один отправился в другую страну без мобильника. Я вот без телефона даже в туалет в баре не пойду. Для такого нужны яйца, и к удаче это не имеет никакого отношения. Так что даже не думай, что мне будет хоть какое-то дело, если ты поступишь в Мидтаун и завалишь учёбу. Хотя ты не завалишь, кстати. Школа — буквально последнее, по чему стоит судить человека. — Вообще-то, — широко улыбнулся Тони, — тебе стоит перейти на домашнее обучение. Магию будет преподавать Сириус, я займусь маггловскими предметами, Пеппер наденет костюмчик плохой училки — будет шикарно! Напряжённая поза Гарри наконец ослабла; плечи опустились, и он выглядел так, будто Тони только что дал ему пощёчину — настолько ошарашенным было выражение его лица. А потом, совершенно внезапно, на нём появилось отвращение: Гарри сморщил нос. — Сириус наполовину сумасшедший, и я бы предпочёл никогда не видеть Пеппер в «костюмчике плохой училки», — сказал он. И звучал уже совершенно нормально — сухо, язвительно, именно так, как Тони больше всего нравилось. Именно в этот момент Пеппер эффектно вернулась в комнату с тарелкой еды, пахнущей просто божественно. — Мы можем влепить твоему отцу пожизненное наказание после уроков, — сказала она, бросив на Тони убийственный взгляд, который совершенно не сочетался с тем, как бережно она вручила ему горячую тарелку. Пеппер села на диван, а Тони тем временем чуть ли не слюнями капал на то, что, вероятно, было первым домашним ужином за очень долгое время. — Какую бы школу ты ни выбрал, им повезёт получить тебя, — сказала Пеппер Гарри. — У тебя ещё есть время подумать. Если захочешь в Мидтаун — просто скажи, и мы найдём тебе репетиторов. — Эм… ладно. Гарри опустил взгляд на стол, потом быстро сгреб всю стопку буклетов. Он неловко переминался, разглядывая их. — Спасибо… наверное. — Пожалуйста… наверное, — с улыбкой ответила Пеппер. После этого Гарри довольно поспешно ретировался к себе в спальню, пробормотав «спокойной ночи» и прихватив с собой буклеты; преданный Засранец тут же потрусил за ним. Пеппер дождалась, пока дверь его комнаты закроется, и только потом хлопнула Тони по руке. — Ты идиот, Тони Старк, — сказала она без настоящей злости в голосе и закатила глаза. — «Костюмчик плохой училки»? Ему четырнадцать! — Почти пятнадцать, — поправил Тони. Он осторожно попробовал еду, закрыл глаза и издал звук, который был уже почти неприличным. — К чёрту магию и науку. Отправим ребёнка в кулинарную школу. Пеппер тихо вздохнула — мягко и как-то грустно. — Вообще-то, мне кажется, он не любит готовить. Сначала я думала, что любит, потому что у него отлично получается, но он упомянул, что часто готовил для «своих родственников», — Тони обожал, когда она делала эти саркастические кавычки пальцами, — и потом буквально сбежал с кухни, как только спас меня от уничтожения ужина. — В таком случае я надеюсь на Мидтаун, — честно сказал Тони. — И ещё напомни мне потом отправить тебе видео, где я увольняю Дурсля за кражу. Пеппер опёрлась на подлокотник дивана; яркость её глаз была ещё одной вещью, которую Тони в ней обожал. — Он правда воровал? — шёпотом спросила она. Тони ухмыльнулся. — Ни цента. Пеппер рассмеялась, а Тони тем временем продолжил есть лучшую курицу в своей жизни. — Эй, Тони? — М-м? Пеппер хитро улыбнулась и захлопала ресницами. — Ягоржусьтобой, — выдохнула она скороговоркой, передразнивая его искреннюю попытку звучать как настоящий родитель. На этот раз Тони закатил глаза и попытался ткнуть её вилкой в руку. — Смейся сколько хочешь, мисс Поттс, но я начинаю подозревать, что интернет всё-таки врал. Воспитывать детей — чертовски сложно. Пеппер перестала смеяться, хотя улыбка всё ещё оставалась мягкой и тёплой. — Я дразнилась, но… Она перегнулась через подлокотник и быстро поцеловала Тони в щёку. — Я правда тобой горжусь, — тихо сказала она. И Тони был рад, что успел сказать эти слова своему ребёнку. Потому что только сейчас понял, насколько приятно слышать их самому.