Lightning Scars & Metal Hearts

Четверг, 23 июня — Чувак, ты вообще играть не умеешь, — рассмеялся Питер. Он аккуратно отложил геймпад, стараясь не задеть Джоуи, свернувшегося у него на коленях, и победно вскинул руки вверх. — Я выиграл! Сто очков команде ботанов! — Ты жульничал, — усмехнулся Гарри, не слишком расстроенный тем, что он так плох в видеоиграх. Проигрывать Питеру было даже не так обидно, потому что тот выглядел очень довольным собой. — Я? Сэр, да никогда! — возмутился Питер и подмигнул Гарри, когда на экране появилось предложение сыграть ещё раз. — Ну что, готов снова проиграть, Старк? Гарри фыркнул: — Звучит, конечно, чертовски странно, — заметил он. Он поднялся и кивнул в сторону кухни. — Не нажимай «старт», я за напитками. Тебе что-нибудь взять? — Да, спасибо. — Питер почесал Джоуи за ухом, и тот довольно завилял хвостом, пока Гарри ушёл за напитками. — Тебе странно, что тебя зовут Старк из-за всей этой истории с похищением и внезапным усыновлением или потому что твоё имя теперь на здании? Гарри рассмеялся, копаясь в холодильнике — отодвигая пакеты с овощами, которые Пеппер постоянно приносила и которые в итоге просто портились, — в поисках воды. — И то, и другое, — признался он. — Я, кстати, могу придумать тебе прозвище, если хочешь, — крикнул Питер. — Как тебе «Красавчик»? Гарри едва не выругался, резко стукнувшись головой о полку. — Великолепно, — сквозь зубы выдавил он, хватая две бутылки воды и закрывая холодильник. Вернувшись в гостиную, он бросил одну Питеру и снова уселся рядом на пол. — Тогда я буду звать тебя либо «Американский идиот», либо «Золотоглазый». Питер снова рассмеялся, и в его глазах мелькнули золотистые искры, когда он прищурился от смеха. — У меня карие глаза. — В них есть золотые вкрапления, — рассеянно сказал Гарри. Только заметив удивление в этих самых глазах, он понял, какую глупость только что ляпнул своему другу. Они с Роном, например, точно не сидели и не обсуждали цвет глаз друг друга. — Эм… ещё раунд? — быстро добавил он, пытаясь сгладить неловкость. Питер улыбнулся своей фирменной кривоватой улыбкой, которая так нравилась Гарри. — Давай, — согласился он, повернувшись к телевизору и нажимая «старт». — Эй, Красавчик? Гарри хмыкнул и попытался подавить жар, разливающийся по шее. Это… это звучало не как что-то, что сказал бы Рон. Близнецы — возможно, но они не считаются, потому что вечно несут всякую чушь (Фред вообще однажды жестоко подшутил над Гарри и пригласил его на Святочный бал). Но Питер был просто дружелюбным, и Гарри мысленно поблагодарил судьбу за то, что его — пусть и глупая, болезненная — влюблённость, похоже, не так уж очевидна. Иначе Питер вряд ли стал бы придумывать ему такие прозвища. — У тебя тоже есть золотые вкрапления в глазах, — сказал Питер, пока на экране шёл отсчёт. — Просто чтобы ты знал. Гарри улыбнулся, с облегчением понимая, что, видимо, не так уж и палится, как ему казалось. И они снова начали гонку. Питер рассмеялся, когда маленькая жёлтая машинка Гарри пронеслась мимо его по грязной трассе. — Ну и кто тут теперь жульничает? — Да я не— — Добрый вечер, господа. Гарри тихо выругался, когда Тони вышел из лифта — и в тот же момент его машина улетела прямиком в озеро. — Ребёнок, ты безнадёжен в этой игре, — заметил Тони и протянул Питеру руку. Он тут же поставил на паузу и вскочил с дивана. — Тони Старк. Ты, должно быть, тот самый парнишка, о ком мой сын всё время говорит. У Гарри отвисла челюсть. Серьёзно? Первое, что делает Тони — говорит что-то одновременно лживое и максимально неловкое? Питер пожал протянутую руку и, ухмыляясь, посмотрел на Гарри: — Всё время говорит, да? Прежде чем Гарри успел что-то возразить, он снова повернулся к Тони: — Питер Паркер, сэр. — Да брось ты это «сэр», — отмахнулся Тони. — «Железный человек» или «отец Гарри» вполне подойдут. — Или «надоедливый идиот», — с невинной улыбкой добавил Гарри. — Я его так зову. — «Тони» тоже подойдёт, — спокойно сказал Тони Питеру. — Вы голодные? Стив сейчас принесёт ужин, а остальные как раз таскают стол и стулья. Гарри моргнул, переваривая эту новость. — Я думал, вы с ними поссорились? — Мм? Поссорились? Да нет, — туманно отозвался Тони, направляясь на кухню. — Просто небольшое недоразумение. Клинт, как обычно, повёл себя как придурок, но всё уже уладили. — Ага, — скептически протянул Гарри. Он подхватил на руки Джоуи, который начал скулить, и нехотя встал. — Мы пойдём выведем Засранца… — он многозначительно посмотрел на Питера, и тот, уловив намёк, последовал за ним. — Твой отец вроде нормальный, — сказал Питер, когда они зашли в лифт. Гарри бросил на него измученный взгляд: — Он не нормальный, — сухо ответил он. — И его друзья бесят ещё больше. Только когда они уже ехали обратно, до Питера, кажется, дошло, о ком вообще речь. — Мстители, — выдохнул он, чуть не поперхнувшись. — Гарри, друзья твоего отца — это Мстители. Гарри вздохнул, когда двери лифта открылись и он увидел, что за те пятнадцать минут уже успели накрыть стол. Тони сидел в конце, рядом — рыжая психопатка в каком-то абсурдно обтягивающем кожаном костюме, с другой стороны — второй убийца с, кажется, чёртовыми стрелами за спиной. Брюс устроился рядом с психопаткой, Стив — рядом с Клинтом, оставляя три свободных стула. — Бесячие Мстители, — пробормотал Гарри Питеру. — Если рыжая на тебя кинется, я в неё выстрелю. Питер на секунду завис, не зная — смеяться ему или паниковать, глядя на абсолютно серьёзное лицо Гарри. Но тут Тони позвал их к столу, и он так и не смог решить, что делать. Правда, он всё же замешкался, когда Гарри сел на стул посередине, оставляя по обе стороны от себя свободные места, и Питеру пришлось решать — сесть рядом со Стивом или с Брюсом. — Мы не кусаемся, — сказал Тони как раз в тот момент, когда Питер сел между Гарри и Стивом. — Брюс да, но только когда сильно злится. — Он шутит, — с вежливой улыбкой добавил Брюс. — В основном я просто всё крушу. — Ясно, — добродушно усмехнулся Питер, чего нельзя было сказать о Гарри. — Значит, вас просто не злить? — Нет, наоборот, стоит попробовать, — серьёзно заявил Тони. — Важно познакомиться со всей семьёй, Пит, а Халк — мой второй любимый её член. — Его зовут Питер, — прищурился Гарри, глядя на Тони. Он вообще не понимал, что происходит с этим внезапным ужином и почему Тони вдруг начал звать Питера «Питом». И нравилось ему это ещё меньше, чем всё остальное. Особенно потому, что он не мог просто начать вести себя как полный придурок прямо при его друге. — Давайте лучше есть, — громко предложил Стив, разрывая напряжённый обмен взглядами между Гарри и Тони. — Питер, любишь китайскую кухню? — Да, спасибо, — улыбнулся Питер. Он взял один из пакетов с едой и начал помогать Стиву раздавать коробки. — Спасибо, что пригласили, — добавил он вежливо, когда всем раздали ужин. — Это не мы, это он, —сказала психопатка, и Гарри мгновенно напрягся. — И раз уж это, как бы, мой дом, интересно, кто пригласил тебя? — холодно спросил он, всё меньше её переваривая с каждой встречей. — Без всяких «как бы», — вмешался Тони, указывая вилкой с лапшой на Гарри. — Ты позвал свою команду, я — свою. — У нас, правда, команда поменьше, — усмехнулся Питер, бросив взгляд на Гарри. — Мне нравятся наши шансы, — мрачно ответил Гарри. И тут же постарался не выглядеть таким злым, потому что бесили его Тони и его идиотские друзья, а не Питер. — Ну что ж, Питер, расскажи о себе, — сказал Брюс после нескольких блаженных минут тишины, пока все ели. — В какой школе ты учишься? — Он учится в Старшей школе Мидтауна, входит в топ-три процента класса, отличник, в команде по дебатам, снимает для школьного альбома и за всё время учёбы всего три раза получал наказание, — перебил Тони. Гарри и Питер одновременно перестали жевать и уставились на него. Питер — в полном изумлении. Гарри — в ярости. — Вы что, пробили его по всем базам? — возмущённо спросил Гарри. — Разумеется, — фыркнул Клинт, впервые вступая в разговор вместо того, чтобы просто сверлить Питера взглядом. — Если он собирается здесь крутиться, нам нужно было знать, кто он такой. — Я вообще-то не с тобой разговаривал, — резко бросил Гарри. Он попытался взять себя в руки, заметив любопытный взгляд Питера, но голос всё равно звучал раздражённо. — Тони, зачем? — Я не возр— — Как сказал Клинт, — перебил Тони Питера, — если он собирается общаться с моим любимым сыном, я должен был убедиться, что он не представляет угрозы. — А то пришлось бы его устранить, — тихо добавила психопатка. — К тебе я уж точно не обращался, — мрачно сказал Гарри, глядя на неё. — Минус десять баллов команде психопатов, — шепнул Питер, подмигнув Гарри и явно вспомнив, как тот описывал друзей Тони. — О, мы играем в баллы? — оживилась психопатка и с хищной улыбкой посмотрела на Питера. — Минус пятнадцать команде гиков за то, что пришёл знакомиться с семьёй своего парня в таком ужасном прикиде. В этом заявлении было столько всего неправильного, что Гарри даже не понимал, с чего начать — и стоит ли вообще, чтобы не выглядеть идиотом. — Эй! Не валите всё на гиков из-за того, что у Пита паршивый вкус в музыке! — возмутился Тони. — Гарри, между прочим, тоже слушает эту группу, — с беззаботной улыбкой бросил Питер, глядя на Тони и психопатку и делая вид, что остальную часть реплики он вообще не слышал. — Мы не встречаемся, — резко отрезал Гарри, краснея и мысленно желая провалиться сквозь землю. — И вообще, эту чёртову футболку оплатил Тони, у меня под свитером такая же. Это было глупо, но смешно, когда они с Питером и Гвен купили одинаковые футболки группы, которая им нравилась, и тут же надели их, продолжая гулять по магазинам. Это и то, как Гвен заставила всех фотографироваться, напомнило Гарри Рождество у Уизли с их одинаковыми свитерами. Так что психопатка могла катиться куда подальше. — Я оплатил или мы оплатили? — с улыбкой уточнил Тони. — Ты. — Ты потратил тысячу долларов? — Это была не шутка? — шёпотом спросил Питер. — Я же говорил, — бросил Гарри, а потом упрямо вскинул подбородок. — Мы потратили ровно тысячу один, так что я тебе должен один доллар. — Как вообще можно потратить больше тысячи долларов в торговом центре? — спросил Клинт, пережёвывая курицу. Гарри переглянулся с Питером и ухмыльнулся: — Мы и не в торговом центре потратили. В скейт-шопе рядом — это всё равно считается, — быстро добавил он, глядя на Тони. — Ты умеешь кататься на скейте? — с интересом спросил Стив. Гарри не умел. Даже с помощью Питера у него получалось так себе. Но он твёрдо решил научиться, чтобы в следующий раз, когда Питер будет кататься по городу, поехать с ним. — И как доска с четырьмя колёсиками может стоить тысячу долларов? — поинтересовался Брюс. Одна — не может. А вот две стоили безумно дорого. Питер помог Гарри выбрать скейт, и Гарри настоял, чтобы купить и ему новый, объяснив, что если он не потратит деньги, его, по сути, «посадят под домашний арест» (про няньку он, конечно, умолчал), потому что Тони — сумасшедший человек с сумасшедшими правилами. Потом они купили футболки, краску для комнаты Гарри и пообедали, чтобы дотянуть ровно до тысячи, и чтобы Тони больше не смог его шантажировать. — Так, никаких допросов, на что он потратил деньги, — твёрдо сказал Тони. — Главное, что потратил. Мне всё равно, хоть на девушек и нюхло. Питер рассмеялся, Гарри стиснул челюсть, а Стив устало вздохнул и потер переносицу. Гарри отложил вилку, изо всех сил стараясь не швырнуть её на стол, и незаметно достал телефон, чтобы написать сообщение. — Мистер Старк, «любимый сын» спрашивает— — Джарвис, какого чёрта?! — взвился Гарри, перебивая его, пока он не начал зачитывать его сообщение вслух. Лицо у него пылало от стыда, когда все повернулись к нему с любопытством. Все, кроме Питера — тот уткнулся в стол, плечи у него тряслись от сдерживаемого смеха. — Почему Джарвис вообще читает мои сообщения вслух? — возмущённо спросил Гарри у Тони. Тони приподнял бровь, выглядя при этом совершенно невозмутимо: — А почему ты отправляешь секретные сообщения за ужином? — Он просто пишет гадости про своего «скейтера», — вставил Клинт. Стив бросил на него строгий взгляд: — Даже если бы это было так, не очень-то вежливо было бы это озвучивать. — Я не писал гадости, — поспешно сказал Гарри, когда Питер всё-таки поднял голову и посмотрел на него. Его глаза буквально сияли от смеха, и он прикусил губу, чтобы не расхохотаться, что, мягко говоря, не помогало. — Я просто задал нормальный вопрос. И, видимо, что такое «нюхло», ему придётся выяснять как-нибудь потом. Питер подмигнул, отпил из стакана, немного успокоился и посмотрел на Тони: — У вас что, больше одного сына? — Господи, надеюсь, что нет, — передёрнулся Тони. — Представь: отслеживать сразу двух сыновей и их бойфрендов — да я бы с ума сошёл. — Тогда получается, Гарри у вас и самый любимый, и самый нелюбимый сын? — невинно уточнил Питер, полностью проигнорировав тот же намёк, который раньше сделала психопатка. Гарри задумался, не пытается ли Тони специально довести его до такого состояния, чтобы снова спровоцировать выброс магии, раз уж тот решил изучить её по полной. Звучало бредово, но он же видел, как Тони однажды тыкал Брюса вилкой во время «Монополии», пытаясь «разозлить Халка». Гарри ухмыльнулся и кивнул Питеру: — Я так и говорил. Он думает, что это пиздец как смешно. — Всё, что я делаю, смешно, — невозмутимо ответил Тони. — Кстати, Пит, ты фильмы любишь? Гарри вот ни одного «Властелина колец» не видел, представляешь? Гарри поднял взгляд к потолку и мысленно пожелал себе просто провалиться на месте. — Да ладно, — сказал Питер, качая головой. — Я знал, что Англия — то ещё место, но чтобы даже «Властелина колец» не показывали? — Я видел кусок одного фильма, — буркнул Гарри, бросив на Тони раздражённый взгляд, пока Клинт с психопаткой о чём-то шептались. — Там какого-то бедолагу заставляют выполнять дерьмовую миссию по указке манипулятивного старого волшебника. Дай угадаю, всё заканчивается тем, что злодей убивает Фродо? — Никаких спойлеров, — твёрдо сказал Питер. — У меня дома есть вся трилогия, так что придётся тебе прийти и посмотреть. — Серьёзно? — Гарри улыбнулся, но тут же нахмурился, услышав, как психопатка закашлялась, пытаясь скрыть смех. — Что смешного? Если уж он не мог провалиться сквозь землю, то очень хотелось, чтобы это сделала она. — Ничего, — ответила она, ухмыляясь Питеру своим раздражающим образом. — Просто это так мило и по-гиковски — свидание под «Властелина колец», да? Гарри уже открыл рот, чтобы сказать, что это не свидание, но Питер опередил его. — Без обид, но мы вообще-то вас не звали, — пожал плечами Питер и, как ни в чём не бывало, улыбнулся ей, закидывая в рот кусочек странного (но офигенно вкусного) крабового рангуна. Гарри мысленно отметил, что надо будет потом проверить, не означает ли слово «свидание» в Америке что-то другое. — Ты правда думаешь, что нам нужно приглашение, чтобы куда-то прийти? — усмехнулся Клинт. — Я, между прочим, прекрасно знаю, где ты спишь. — И зачем тебе это знать, Клинт? — вздохнул Брюс. — Питер выглядит вполне— — У него голубые простыни с динозаврами. Гарри уставился в стол и изо всех сил сдержался, чтобы не расхохотаться, в ответ на то, как Питер раньше сдержался ради него. — Динозавры — это круто, — спокойно сказал Питер. Щёки у него слегка покраснели, но выглядел он куда менее уничтоженным, чем чувствовал себя Гарри. — И, вообще-то, сталкинг — это преступление. — Мы Мстители, — отмахнулся Тони. — Никто тебе не поверит из-за какой-то ерунды вроде сталкинга. — Я же говорил, что они злодеи, — серьёзно сказал Гарри Питеру. — Сначала избили тех бедных пришельцев, теперь за тобой следят. Ты, скорее всего, уже не в безопасности. — Ты прав, — с той же серьёзностью согласился Питер. — Тебе и Джоуи придётся поехать ко мне. Будем дежурить по очереди, чтобы никто нас не застал врасплох. — И попросим Гвен разоблачить Мстителей в газете? — подхватил Гарри. — Именно, — кивнул Питер. — Джоуи будет фиксировать их преступления, Букля отправит всё Гвен— — Как будто я не смогу подстрелить птицу в полёте. Гарри замер и медленно повернулся от Питера к Клинту, глядя на него самым холодным взглядом, на какой был способен. — Если ты хоть раз направишь стрелу на мою сову, я тебя убью, — тихо сказал он. — Медленно и больно. И постараюсь, чтобы это было максимально мучительно. Короткая вспышка настоящего страха в глазах Клинта его даже немного удовлетворила, хотя Гарри прекрасно понимал, что Клинт при желании убил бы его за секунду. — Ну что ж, было весело, — вмешался Брюс, снова разряжая повисшую тишину. — Но, кажется, уже поздно, нам, наверное, пора… — Что? Сегодня же семейный вечер! — возмутился Тони, разбивая все надежды Гарри на то, что он наконец избавится от его друзей. — Мы же собирались научить Гарри играть в покер! Гарри медленно вдохнул и выдохнул, очень осторожно, чтобы не сорваться на крик прямо при Питере, который и так, скорее всего, больше с ним не заговорит. — Я думал, вы это делаете по воскресеньям. И в прошлое воскресенье не устроили посиделки, потому что Клинт устроил драму? Если Гарри надеялся, что Клинт обидится и свалит, избавив его хотя бы от своего присутствия, но не повезло. Клинт с особым усердием проткнул кусок курицы вилкой и ухмыльнулся: — Как будто тут я один любитель драмы, пацан. — Всё, хватит, — Гарри хлопнул ладонями по столу и встал. — Было замечательно, правда. Я никогда ещё не был так рад видеть ваши прекрасные лица. Но если я больше не под домашним арестом… — он неуверенно посмотрел на Тони и получил короткий утвердительный кивок, — …то у нас с Питером есть планы. — У нас есть? — удивился Питер. — Есть, — уверенно сказал Гарри. — Мы… э-э… — Красим твою комнату! — подхватил Питер, тоже поднимаясь. — Я же обещал помочь, совсем забыл! Гарри вообще-то имел в виду что-нибудь, что позволило бы им просто уйти из дома, но и такой вариант подошел бы. — Малыш, мы можем нанять кого-нибудь покрасить твою комнату, — рассмеялся Тони. — Она огромная. — И что? — пожал плечами Гарри, собирая их с Питером тарелки, чтобы помыть их перед тем, как спрятаться у себя, возможно, до конца жизни. — Я нормально крашу стены. — Теперь понятно, почему ты пошёл к «творческим» на вечеринке, — усмехнулся Питер, вставая рядом у раковины и споласкивая посуду. — В тебе живёт душа творца, друг мой. Гарри рассмеялся и брызнул на него водой: — Да я вообще рисовать не умею, кажется, завалил этот предмет ещё лет в семь. Просто у меня был кузен, у которого каждый месяц был новый «любимый цвет», вот я и перекрашивал ему комнату. — Надо было сразу сделать радугу — и всё, не к чему было бы придраться, — сказал Питер. Гарри слегка скривился, представив, чем бы это закончилось, если бы он покрасил комнату Дадли в радугу. — И не смейся, но у меня комната до сих пор наполовину розовая, наполовину белая. Раньше это была швейная комната моей тёти, когда я переехал, так её и не перекрасили. — Правда? — Гарри улыбнулся и выключил воду, когда они домыли последние тарелки. — У нас полно краски, если хочешь — сделаем тебе комнату красной. — Гарри, красный — мой любимый цвет. — Ты же на вечеринке говорил, что зелёный? — Это был старый Питер, — с напускной важностью заявил он. — Новый Питер любит красный. Гарри надеялся просто проскользнуть мимо столовой и избежать очередных идиотских комментариев от самой раздражающей компании «героев» в мире, но, как обычно, ему крайне не везло. — Эй, Гарри? Брюс был наименее раздражающим из друзей Тони, так что Гарри всё же остановился, прежде чем уйти в комнату, пока Питер подхватывал Джоуи с дивана. — Что? Брюс поднял на него взгляд с улыбкой: — Какой у тебя любимый цвет? Гарри не видел в этом никакого подвоха, поэтому ответил честно: — Красный. И тут же все пятеро «взрослых» — в кавычках, потому что Гарри сильно сомневался, как они вообще заслужили так называться, — прыснули от смеха. Гарри очень надеялся, что его взгляд достаточно ясно передал Тони: он сейчас напишет Пеппер и пожалуется, что тот сам же поощряет его звать людей домой, а потом выставляет его идиотом перед ними. Пеппер говорила — если Тони «серьёзно накосячит», можно писать ей. Обычно Гарри не стал бы опускаться до стукачества, но и устраивать ответную сцену с последующим наказанием он тоже не собирался. — Если мы вдруг понадобимся вам сегодня вечером, на этой неделе, в этом месяце или вообще в этом году — пожалуйста, не надо, — сказал он, закатывая глаза, и аккуратно закрыл за собой дверь вместе с Питером и Джоуи. — Чёрт, — простонал Гарри, падая на кровать и закрывая глаза, стараясь не обращать внимания на то, как Букля важно расхаживает по балке над кроватью, прихорашиваясь перед гостем. Питер плюхнулся рядом, устроившись на животе и подперев подбородок рукой: — По-моему, всё прошло отлично, Красавчик. Ну да, меня сталкерит сам Соколиный Глаз, и Тони Старк знает мой средний балл, но, если честно, я ожидал увидеть куда больше оружия или чего-то такого, когда познакомлюсь с твоей семьёй. — Это не моя семья, — сказал Гарри, понимая, что звучит как драматичный придурок. — Это просто… — Твой биологический отец, его лучшие друзья, Мстители и люди, с которыми ты живёшь? Ну, типа того? — Да, — согласился Гарри, приоткрыв один глаз и обнаружив, что лицо Питера оказалось невероятно близко к нему. Питер усмехнулся своей привычной кривоватой улыбкой, глаза у него при этом ярко сверкали: — Не хочу тебя расстраивать, но это и есть, по сути, семья. — Мне больше нравилось быть сиротой, — сухо ответил Гарри. Питер только улыбнулся — его ровные белые зубы были чересчур близко к лицу Гарри. — Вот познакомишься с моей тётей Мэй и дядей Беном, поймёшь, что такое настоящий стыд. Тебе ещё повезло, что у твоего отца нет детских фоток. Гарри рассмеялся и вскочил с кровати, решив, что лучше реально заняться покраской, чем просто валяться. — Дай ему пять минут — и он их сделает, — предупредил он, протягивая Питеру руку. И почему-то почувствовал себя глупо и тепло одновременно, когда Питер сжал её перед тем, как отпустить. — Ну что, сегодня сделаем мою комнату, а на следующей неделе — твою, когда я вернусь с того безумия, что Тони задумал на выходные. — Так точно, капитан, — Питер шутливо отсалютовал двумя пальцами и схватил кисть из кучи принадлежностей в комнате. — Мы красим в этих «ужасных футболках» или снимаем их, чтобы сохранить их ужасность? Гарри был почти уверен, что у него сейчас покраснела вся шея при одной мысли о том, что Питер разденется прямо у него в комнате. Да и сам он рядом с Питером чувствовал себя каким-то слишком худым… и… бледным. Так что футболки они оставили на себе. Они подняли жуткий шум, двигая мебель — переставляя тяжёлые комоды, кровать Гарри, оттаскивая всё от стен. Когда они почти закончили одну стену, Питер вдруг загорелся идеей. — Музыка! — воскликнул он, размахивая кистью и забрызгав Гарри краской. — Гарри, у тебя есть колонка? — Эм… вроде бы? Эй, Джарвис? — Да, мистер Гарри? — Охереть можно, — пробормотал Питер. — Раз ты можешь зачитывать личные сообщения вслух, ты можешь и музыку с моего телефона включить? — спросил Гарри, всё ещё раздражённый его прошлой выходкой. — Да, мистер Гарри. Включить «плейлист Питера» в случайном порядке? Складывалось ощущение, что у всех — и у людей, и у роботов в этой квартире — одна цель: сделать лицо Гарри таким же красным, как стены вокруг. Гарри нахмурился и быстро повернулся к Питеру: — Это тот плейлист, который ты мне присылал, — поспешно объяснил он. — Я не… не называл его в честь тебя или что-то такое, честно. — Ладно, тогда я удалю свои пять плейлистов с твоим именем, — фыркнул Питер, театрально вытирая глаза, как будто плачет, и размазал красную краску по щеке. — Ты выглядишь как идиот, — рассмеялся Гарри. — Правда? — привычная лёгкость в улыбке Питера сменилась озорством, он нацелил кисть на Гарри. — Забери слова обратно, Красавчик. Гарри оглядел укрытую плёнкой комнату, потом вскинул подбородок и поднял свою кисть: — Ни за что. Питер отвёл кисть назад и швырнул краску в Гарри — прямо в грудь. Гарри опустил взгляд на заляпанную футболку, потом поднял глаза на Питера: — Ну всё, Паркер. Ты попал. Джарвис включил музыку, и в комнате тут же началась настоящая война краской — без пощады и правил. Букля участие принимать отказалась, держалась под потолком и возмущённо ухала, явно осуждая их детское поведение. А вот Джоуи был в восторге: носился по всей комнате, путался под ногами, лаял, выл и в итоге оказался таким же заляпанным краской, как и они. — Сдаюсь! — наконец выкрикнул Питер, когда Гарри загнал его в угол, нависнув с кистью, с которой капала краска. Питер держался за бок — видимо, уже так же не мог смеяться, как и Гарри — и выглядел абсолютно нелепо, весь в красных пятнах. — Ты выиграл! Твоя кисть сильнее моей! — Я это с самого начала знал, — фыркнул Гарри, ухмыляясь. Он почти опустил кисть, но тут Питер добавил: — Зато в Xbox ты всё равно никакой, — и Гарри провёл кисточкой от самой макушки Питера до кончика носа. — Да? Вот так, значит? — Питер отбросил кисть, провёл пальцами по мокрой чёлке, собирая краску, и наклонился вперёд, размазывая её по лбу Гарри. — Теперь мы одинаковые. Гарри моргнул — Питер оказался так близко, что можно было разглядеть каждую золотистую искорку в его глазах и каждую веснушку на загорелых щеках, не скрытую краской. Питер, похоже, тоже не спешил отстраняться. Он медленно поднял руку и провёл по плечу Гарри, оставляя на коже красные отпечатки пальцев, как доказательство, что он не сошел с ума и не галлюцинирует сейчас. — Я сейчас сделаю очень глупую вещь, — тихо сказал Питер. Его губы двигались, но слова почти не доходили до Гарри — он слишком залип на его глазах. А вот губы он заметил уже тогда, когда Питер крепче сжал его руку… и прижался ими к его губам. Первая мысль Гарри была странно конкретной: неужели у одного человека может быть столько «фейерверков» в животе сразу? Казалось, он сейчас просто взорвётся изнутри — сердце колотилось, кожа горела, и… Я гей. Гарри изумленно ахнул, и Питер тут же отпрянул, широко распахнув глаза. — Это был хороший вдох или плохой?! — быстро спросил он. — Я… — Гарри покачал головой, не зная, что спросить первым: почему Питер остановился или зачем вообще это сделал. Он опустил взгляд на его ноги, потом медленно поднял его обратно к лицу. — Я гей?! — выпалил он. — Чёрт, очень надеюсь, что да, — нервно усмехнулся Питер. Он поднял руку, будто собирался провести по волосам, и в этот момент Гарри вдруг осознал, насколько близко они стоят, и автоматически сделал шаг назад. — Прости, — быстро сказал Питер, когда Гарри так ничего и не ответил, погружённый в панику. Он правда гей? Сириус был прав? Питер тоже гей? — Я… я, пожалуй, пойду. Мы всё ещё можем быть друзьями, если ты не… ну… не заинтересован, — осторожно добавил Питер. — Правда, прости. — Я не злюсь, — честно сказал Гарри, изо всех сил стараясь не звучать как полный псих перед одним из своих немногих друзей (они вообще друзья? У него что, на лбу написано «я гей»? Питер догадался про его влюбленность и просто решил подшутить?). Гарри оглядел комнату, оценивая устроенный ими хаос, несколько раз открыл и закрыл рот, пока Питер молча смотрел на него. — Я… э-э… просто приберусь и лягу спать, — выпалил он, находя более-менее правдоподобное, хоть и жалкое оправдание. — Хочешь, помогу? Я должен помочь. — Нет, всё нормально, — слишком быстро ответил Гарри. — Я… сам справлюсь. — Ага… ладно… — Питер кивнул и медленно попятился к двери. — Я тогда… ну… пойду домой. И мы ещё поговорим? Завтра? Или… когда-нибудь? — Да, — Гарри тоже кивнул, слишком поспешно, слишком усердно, избегая взгляда. — Потом поговорим… — Ага… Тогда пока… — Пока. Гарри дождался, пока за Питером закроется дверь, и только тогда сполз на пол, уткнувшись лицом в колени. Что с ним не так? Да, он догадывался, что ему нравятся парни, но… это же ненормально. Просто ещё одна странная, неправильная вещь в нём — как ему твердили всю жизнь, и— — Почему подросток, весь в красной краске, только что пронёсся через гостиную, как будто украл Святой Грааль? Гарри поднял голову и увидел Тони в дверях. И тут же зажмурился сильнее — комната была заляпана краской. Но Тони на беспорядок даже не посмотрел. Он лишь склонил голову, разглядывая Гарри, сжавшегося в углу. — И что это мы тут делаем, а? Гарри открыл рот, чтобы отмахнуться, сказать что-нибудь, что заставит Тони уйти… и вместо этого выпалил: — Я гей? — Как минимум бисексуал, — спокойно ответил Тони, даже не задумавшись. Он прошёл в комнату и закрыл дверь. — Чтоб Засранец не сбежал, пока опасен для пола, — пояснил он. — Это… это же неправильно, да? Когда парню нравятся парни? — сбивчиво продолжил Гарри, пока Тони садился рядом — прямо в лужу краски. — Со мной что-то не так? Я всё порчу? Это какие-то уродские гены? — Эй, притормози, — сказал Тони раздражающе спокойно. Как вообще можно быть спокойным в такой момент? — Во-первых, не надо наезжать на свою генетику — у тебя она отличная. А во-вторых, «ненормальность» — это просто устаревшее слово, которым узколобые люди называют тех, кто не вписывается в их рамки. — Я хочу вписаться хоть в какую-нибудь чёртову рамку, — простонал Гарри, снова уткнувшись лицом в колени. — Всё, чего я когда-либо хотел, — быть как все. Я не хочу быть другим. Я хочу быть нормальным. — Почему? Гарри сделал несколько глубоких вдохов и поднял голову, уперевшись виском в колени, недоверчиво глядя на Тони. — В смысле «почему»? Тони не выглядел раздражённым — ни вопросом, ни нытьём. — Почему ты хочешь быть «нормальным»? И кто вообще сказал, что ты не нормальный? — Я… — Гарри на мгновение потерялся, пытаясь разобраться в собственных мыслях. Он всегда хотел быть нормальным, чтобы вписаться в ту единственную семью, которая, как ему казалось, у него осталась. Хотел этого с самого детства, как только начал о чём-то мечтать. Если бы он был нормальным, если бы не был уродом, если бы вписывался в их рамки, то… тогда тётя и дядя, возможно, его любили бы. Или хотя бы относились лучше. У него была бы нормальная семья, как у всех остальных детей. — Мои… родственники, — тихо сказал Гарри, глядя на мазок краски на стене за спиной Тони, похожий на след от хвоста Джоуи. — Они нормальные… а я на них совсем не похож. — Мм, — протянул Тони, задумчиво отодвигаясь назад, пока не уткнулся затылком прямо в мокрую стену. — И если бы ты был больше похож на них, если бы стал тем, кем они хотели тебя видеть, они бы сказали, что любят тебя, и у вас была бы счастливая семья? — Именно, — Гарри поднял взгляд. На лице Тони не было ни жалости, ни злости, которых он боялся увидеть. — Как ты догадался? Один уголок губ Тони слегка дёрнулся, будто в подобии улыбки. — Я не знаю, какой была твоя жизнь, и не буду делать вид, что знаю. Но я прекрасно понимаю, каково это — пытаться соответствовать чужим ожиданиям и всё время чувствовать, что не дотягиваешь. Это дерьмовое чувство. Такое, от которого, знаешь ли, легко скатиться в — не знаю — наркотики, алкоголь и всякую такую приятную компанию. — Или… с крыши упасть? — осторожно добавил Гарри, уловив, к чему он ведёт. И от этого вдруг стало немного легче — как раньше, когда можно было поговорить с Сириусом. Сириус тоже понимал, каково это — иметь семью, которая тебя не принимает, считает уродом и не даёт той любви, которой ты так хочешь. Гарри невольно задумался, скучает ли Сириус по нему так же сильно, как он сам. — Не-а, это уже если сам прыгнешь, — легко отмахнулся Тони. — А вот желание прыгнуть появляется, когда тебе кажется, что всё, что делает тебя тобой, — это что-то неправильное. Хотя это не так. Гарри снова уставился в стену, хотя её и закрывала фигура Тони. — А если… если я гей? — Гарри, Джеймс Поттер был ненормальным? Гарри резко поднял голову и возмущённо открыл рот: — Нет, он был хорошим человеком. Тони приподнял брови: — Малыш, возможно, ты не обратил внимания — я стараюсь лишний раз тебя не смущать — но Джеймс Поттер определённо спал с мужчинами. Могу даже поподробнее рассказать, если хочешь. Гарри прикусил щёку изнутри и снова уткнулся лбом в колени. — Не надо, — коротко сказал он. — Я понял. — Тогда почему Джеймс может целоваться с парнями и не быть ненормальным, а ты — не можешь поцеловать одного неловкого подростка и остаться нормальным? Гарри нахмурился и ушёл от вопроса, на который у него не было ответа: — Он тебе рассказал? — Кто? Питер? — Тони рассмеялся, и Гарри чуть расслабился. — Боже, нет. Парень выглядел таким же нервным, как ты сейчас. Я даже Хэппи за ним отправил, чтобы убедиться, что он доберётся домой, потому что если он решит ехать на скейте, его точно собьёт автобус. — Тогда откуда ты знаешь? — спросил Гарри. — Ты сейчас выглядишь так же, как я выглядел, когда понял, что мне нравятся и парни, и девушки, — спокойно сказал Тони, ни капли не смущаясь. — Я тогда думал, что мой отец меня убьёт или выгонит, устроил себе целую неделю гей-паники — ты, кстати, отлично справляешься, я тогда разбил две машины и вмазался кокаином во время своего кризиса ориентации. — Он усмехнулся. — Я решил, что раз твой друг совсем не скрывает свой до ужаса очевидный краш на тебя — и вкус у него отличный, потому что ты, вообще-то, классный — значит, либо он сделал первый шаг, либо ты. Гарри моргнул, переваривая длинную тираду. — Он тебя выгнал? — Не-а. До самой смерти делал вид, что не замечает, как заголовок «Старк играет на два фронта» с сочными фотками не появляется в его воскресной газете каждую неделю. Гарри фыркнул: — Меня называли будущим Тёмным Лордом. — О, да, уже вижу, — Тони театрально взмахнул руками. — «Тёмный Лорд Гарри целуется с ботаником из Квинса!» — Он не ботаник, — нахмурился Гарри. Он поднял голову и откинулся назад, к стене рядом с Тони. — Он умный. Думаю, ты из всех людей должен это ценить. — Он точно не в моём вкусе, — усмехнулся Тони. — Целуется хоть хорошо? У Гарри внутри что-то дрогнуло при воспоминании о поцелуе. — Не знаю… это же первый раз был. И я… — он зажмурился, чувствуя, как накрывает новой волной неловкости. — Я запаниковал и выгнал его. — Слушай, если он не справится с небольшой гей-паникой, значит, он и не стоит того, чтобы из-за него паниковать, — спокойно сказал Тони. — Напиши ему утром. Спроси, не хочет ли покататься на скейтах… или, не знаю, целоваться под дождём — что там сейчас считается неловким подростковым свиданием, — когда мы вернёмся на следующей неделе. Гарри неопределённо хмыкнул и посмотрел наверх — туда, где Букля укрылась на балке, спасаясь от краски. Гарри… может, ему и правда нравятся парни. И раз Питер его поцеловал, значит, и ему тоже. И… похоже, Тони это не волнует. И Сириуса тоже (он же сам хвастался, что в Хогвартсе встречался с однокурсниками обоих полов). И родители Гарри, наверное, тоже бы не возражали… но… — Все вокруг меня геи что ли? — тихо выдохнул Гарри, широко раскрыв глаза от внезапной мысли. — Как я уже сказал, — Тони хлопнул его по колену, — как минимум бисексуалы.