Lightning Scars & Metal Hearts

Пятница, 17 июня — Он всё ещё с тобой не разговаривает? Тони сидел на барном стуле, опершись локтями о колени и подперев подбородок рукой. — Вчера послал меня на хуй. Это считается? Пеппер поморщилась и мягко сжала его плечо. — Хочешь, я попробую с ним поговорить? Тони вздохнул и потянул шею. — Нет. По крайней мере, не сейчас. Он в основном злится на меня… хотя, кажется, Наташу он тоже терпеть не может, что, честно говоря, радует. Просто… попробуй заставить его поесть. Похоже, он объявил голодовку в знак протеста. — Ты что, не кормил его с среды? — спросила Пеппер с тем самым раздражающим осуждением в голосе. — Разумеется, я пытался запихнуть в него еду, — закатил глаза Тони. — Но почему-то ему это не понравилось. Я оставляю еду у двери — он немного ест, когда выходит с собакой. — Ну слава богу, — тихо рассмеялась Пеппер. — А то я уже подумала, что он позволяет бедному Засранцу справлять нужду прямо в комнате. — Не забывай протягивать гласные как британцы, — поправил её Тони. Он взглянул на часы и потер виски. — Мне пора. Тони поднялся, чувствуя свой настоящий возраст (а не тот, о котором обычно шутил), и ещё раз проверил сообщение от Сириуса Блэка. 17 июня, 14:00. Кладбище Годриковой Лощины. Надень очки. Постарайся не светиться. С Г. всё в порядке? Он получил это сообщение в среду вечером — меньше чем через час после того, как «обрадовал» своего законного биологического сына новостями. Или, если точнее, меньше чем через час после того, как услышал, как Гарри кричит так, будто ему грудь разрывают изнутри… и отправил Тони куда подальше. Да, он справлялся с родительством просто великолепно. — Ты один пойдёшь? Может, возьмешь Хэппи или Клинта? — осторожно спросила Пеппер, когда Тони надел пиджак и взял с кухонной стойки свои любимые солнцезащитные очки. — Не-а. Когда идёшь на встречу с разыскиваемым террористом, лучше идти одному, — подмигнул Тони, надевая очки. — Присмотри за моим пацаном. Я постараюсь привезти ему сувенир. Обычно дети хотят футболки или снежные шары. Конечно, его сын должен был захотеть террориста. — Удачи. Постарайся не умереть, — бросила ему вслед Пеппер. — Тони, ради бога, будь осторожен! Тони обернулся с усмешкой: — Я всегда осторожен. Это было неправдой, но сейчас было не время начинать говорить правду.

***

Во время полёта Тони перечитал переписку между Сириусом Блэком и Гарри. Он не думал, что Сириус попытается причинить ему вред. Назовите это оптимизмом, но всё, что он видел — этому парню небезразличен Гарри. Я не буду извиняться. Это к лучшему. Гарри, не игнорируй меня, пожалуйста. Просто скажи, что ты в порядке. Без фокусов на высоте, договорились? Или я позвоню твоему отцу и заставлю его запереть тебя в пузыре. Я люблю тебя. Букля скучает. И я скучаю. Выходит, Сириус Блэк умел выражаться не только эмодзи. И, судя по всему, Гарри злился на него не меньше, чем на Тони, потому что он так ни разу и не ответил. В каком-то смысле это даже удобно: когда тебя так отчаянно ненавидят, лучше, чтобы был кто-то ещё, кто разделяет эту судьбу. Тони поймал такси от частного аэропорта до Годриковой Лощины. Сначала он пытался продумать, что скажет Сириусу при встрече, потом бросил эту затею — лучшие его идеи всё равно приходили спонтанно. Когда такси высадило его в тихом, почти сказочном городке, Тони уже был в солнечных очках и с натянутым на голову капюшоном. Небольшая деревянная табличка с выжженными буквами указывала на «кладбище», и Тони направился туда — искать террориста, которым так дорожил его сын. Он прошёл через простые металлические ворота и оказался на кладбище, о котором говорил Сириус. Шёл медленно, руки в карманах, взгляд настороженный. Честно говоря, кладбища Тони терпеть не мог, они были слишком мрачные, слишком давящие, и слишком сильно напоминали о похоронах родителей. Он миновал старый военный мемориал в центре и, теряя терпение, бросил в пустоту: — Выходи уже, где бы ты ни был. — У тебя вообще не получается быть незаметным, да? — раздался голос. Тони обернулся и увидел человека, опершегося бедром о белоснежное надгробие. Тот стоял к нему спиной, но сомнений не было — это он. — Я вообще-то отлично умею быть незаметным. Особенно когда нахожусь в розыске как террорист — тогда я прямо мастер тишины и скрытности, — небрежно бросил Тони, подходя ближе к высокому, худому мужчине. Тот обернулся — и, несмотря на впалые щёки, длинные волосы и следы прожитых лет, ухмылка осталась той же, что и тогда, когда Тони впервые его встретил. — А ты все такая же язва, — констатировал Сириус и сделал шаг назад, переводя взгляд на надпись на камне. — Стараюсь, — скромно ответил Тони. Он подошёл рядом и тоже взглянул на надгробие. — А… они здесь похоронены? На белом камне, аккуратным шрифтом, было выгравировано: Светлой памяти Джеймса и Лили Поттер А ниже, под датами рождения и смерти, — странная строка: «Последний же враг истребится — смерть» — Да. Почти четырнадцать лет уже прошло, — тихо сказал Сириус. Голос у него был хриплый, но Тони не мог понять — от эмоций или просто так. Сириус прочистил горло и повернулся к нему, сразу собравшись: — Как там парень, имя которого лучше вслух не произносить? Тони прищурился, отметив эту фразу про себя. — Отличный вопрос, простой ответ: почему ты вообще общаешься с моим сыном, почему мне прямо сейчас не сдать тебя полиции и… да, кстати — при чём тут бомбы в твоём способе скорбеть? Сириус огляделся по сторонам и заметно расслабился, убедившись, что кроме ветра здесь никого нет. — Твой сын — мой крестник, — медленно сказал он. — Да, до этого я уже как-то сам дошёл, — лениво ответил Тони. — Значит, ты сбежал из тюрьмы и подумал: «А не узнать ли, как там мой крестник поживает?» — Примерно так, — Сириус усмехнулся краем губ — больше насмешливо, чем искренне. — И вот теперь я как раз это и пытаюсь выяснить. — Мой сын в полном порядке, — отрезал Тони. — Официально признан моим ребёнком, сидит в своей комнате и отказывается выходить. Очень мило, правда. Есть небольшой нюанс — он меня ненавидит. Но это нормально, подростки обычно ненавидят родителя, которого не знали и не выбирали. Думаю, разберёмся. Сириус фыркнул и приподнял бровь, каким-то образом умудряясь выглядеть снисходительным придурком, несмотря на то что сам был в розыске. — Он… ну, он такой, какой есть. У него никогда не было родителя, который принимал бы за него решения. И у него была… мягко говоря, тяжёлая жизнь. — Правда? — сухо бросил Тони. — А я-то думал, у него всё было прекрасно. Ну, кроме мёртвых родителей, отвратительных родственников, крестного-убийцы и педофила, с которым он связался. — Значит, ты нашёл Дурслей? — серые глаза Сириуса вдруг стали холодными и острыми. — Они мертвы? — Ты задаёшь слишком много вопросов, — спокойно ответил Тони. — Теперь моя очередь. И начнём с простого: какого чёрта здесь вообще происходит? Сириус усмехнулся — и на мгновение показался моложе, почти таким же, как раньше. — Если не вдаваться в подробности, то меня подставили. Но мне на это плевать. Меня волнует мой крестник. Он больше со мной не разговаривает. — Да? Ты тоже вписал свою фамилию в его документы и вывел его из себя? — Нет. Я отправил его к тебе. — Правда? — Тони изобразил удивление. — А я-то думал, это какой-то осуждённый педофил привёз его в аэропорт. Твой сокамерник? Это не было так. Тони проверял: ни в одной тюрьме, где сидел Рэмси, не было никого, хоть отдалённо похожего на Сириуса Блэка. — Не неси чушь, — скривился Сириус с тем же отвращением, какое испытывал и сам Тони при мысли о Рэмси. — Этот тип просто… э-э… подвёз его в аэропорт. Не думаю, что они вообще были знакомы до этого. — Да? А по записям казалось, что они довольно давно знакомы. Сириус замялся и на несколько секунд поднял взгляд к серому небу, явно обдумывая что-то. — Твой сын… он вообще рассказывал тебе что-нибудь о своей жизни? — наконец спросил он, всё ещё глядя вверх, очевидно решив уйти от неприятного вопроса. — Он упоминал пару друзей из «школы»… — начал Тони. Друзья, у которых, как и у Гарри, есть свидетельства о рождении — и почти никакой жизни после одиннадцати. Девочка, Гермиона Грейнджер, — её родители стоматологи в Эссексе, и следов у неё больше, чем у Гарри или Рональда Уизли, но всё равно немного. До одиннадцати она училась в частной школе Святой Екатерины для «одарённых девочек» — а потом словно исчезла. Как и Гарри. Как и Рон. С Рональдом Уизли тоже пришлось повозиться. Тони даже не был до конца уверен, что нашёл нужного «Рона» — просто мальчик из Великобритании, на несколько месяцев старше Гарри, который жил полностью «вне системы» вместе с родителями и кучей братьев и сестёр. Ни договоров аренды, ни собственности, ни чеков из местного продуктового — ничего. Только странные ежедневные звонки на номер семьи Грейнджеров прошлым летом — из телефонной будки в том же городе, что указан в свидетельстве о рождении Рона. И всё. Эти дети словно призраки. У мёртвых людей и то больше следов, чем у большинства людей в жизни Гарри. — …и это всё, — закончил Тони. — Может, теперь ты расскажешь, что знаешь? Сириус опустил голову, посмотрел на него — и в глазах мелькнуло веселье. — Правда? Думаешь, он обрадуется, если я начну тебе о нём рассказывать? Так ты собираешься заслужить его доверие? — Было бы проще играть, если бы я хотя бы знал правила, — ответил Тони, стараясь держать голос ровным. Но внутри уже закипало: этот человек явно знает всё — и молчит. — Знаешь, я вообще-то пришёл, чтобы забрать тебя, помочь с новой личностью в Штатах, дать моему сыну рядом взрослого, которого он действительно хочет видеть. Дядю, крестного — кем захочешь быть. Но я не могу сделать ровным счётом ничего, если НЕ ПОНИМАЮ, ЧТО, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ПРОИСХОДИТ! — Заткнись, — прошипел Сириус, резко бросив взгляд на холм с надгробиями, откуда вспорхнула птица, испуганная голосом Тони. — Чёрт, приятель… мне бы не хотелось, чтобы нас тут застали за этим разговором. — Всё больше думаю, почему я тебя просто не сдам, — резко ответил Тони. Сириус держался куда спокойнее. — Если не считать того, что я невиновен… мой крестник рано или поздно меня простит, когда поймёт, что я был прав. И я не пытаюсь тебя шантажировать — я правда хочу, чтобы он был с тобой счастлив. Но поверь, не будет, если ты решишь меня сдать. Тони тяжело выдохнул, пытаясь унять раздражение, которое не отпускало его с тех самых пор, как Гарри появился в его жизни. — Каждый преступник твердит, что невиновен, — заметил Тони, немного расслабляясь: по крайней мере, было видно, что Сириус искренне хочет, чтобы Гарри был счастлив. А если у них есть хотя бы одна общая цель, значит, с остальным можно разобраться. — Так чем ты отличаешься? — Ну, кроме обаяния, внешности и моего солнечного характера? Тем, что я этого не делал, — фыркнул Сириус. — Слушай, это моя проблема. Мне нужно поймать одну крысу — и тогда, может, моё имя очистят, и я смогу прийти к мальчику. — Или я помогу тебе, — спокойно сказал Тони, — и мы закроем это дело быстрее, чем ты думаешь. А потом ты сможешь сегодня же прийти ко мне домой на ужин. Любишь итальянскую кухню? У меня рядом отличный ресторан. Сириус замер. — Что? — Я же по-английски говорю, да? У меня просто иногда привычка перескакивать на французский. — Parlez la langue que vous préférez, — протянул Сириус с ухмылкой на безупречном французском. Тони удивлённо рассмеялся и немного расслабился. — Похоже, ты много времени с ним проводил. Он тоже язвит не хуже. Теперь уже рассмеялся Сириус, плечи у него чуть опустились, он засунул руки в карманы кожаной куртки. — Не-а, я придурок. А он просто… защищается. — Да уж, он у меня просто чудо, — фыркнул Тони, тоже сунув руки в карманы. — Ну так что скажешь? Станем новой версией «Скуби-Ду»? Я буду красавчиком, ты — собакой, вместе разгадаем, кто тебя подставил, и потом поедем к пацану. Предупреждаю: у него есть маленькая злая собака, но, думаю, если тебя нормально покормить, ты справишься. Тоска в глазах Сириуса была очевидной, поэтому его отказ выглядел странно и нелогично. — Похоже, я недостаточно ясно выражаюсь, — Тони вынул руку из кармана и протянул её. — Тони Старк. Дай мне тридцать секунд и нормальный интернет — и я перепишу тебе всю жизнь с нуля. Тюрьма? Какая тюрьма? Сириус покачал головой, не вынимая рук из карманов. — Для вашего правительства — может быть. Но всё сложнее. — Так объясни, — сквозь зубы сказал Тони. Не от него ли Гарри подцепил эту привычку всё держать в себе? Если да — Тони это совсем не радовало. И ещё меньше его порадовало, когда Сириус уклончиво бросил: — Спроси у мальчишки. — И что он может знать о том, что ты, возможно, сделал четырнадцать лет назад? — резко спросил Тони. Сириус мягко улыбнулся. — Всё. Он знает всё. Тебе просто нужно заставить его рассказать. Как только он скажет главное — я добавлю остальное. — С помощью загадочных эмодзи? Сириус откинул голову и расхохотался — громко, искренне. — О, боже, тебя это правда так бесит, да? Я просто подкалываю крестника. Он даже не хочет просить у тебя денег на чёртову зубную пасту, вот я и делаю вид, что не понимаю его намёков. — То есть ты не отправляешь Гарри ден— Треск! — Чёрт возьми, — резко перебил Сириус, вскинув голову. Где-то рядом сломалась ветка. — Уходи. Сейчас же. Он толкнул Тони в грудь так, что тот отшатнулся. — Мне пора. Я свяжусь с тобой. Просто уходи. — Да что за… Но Сириус уже исчез между надгробиями, прячась за деревьями. Тони выхватил лазер — копию того, что он дал Гарри — и попытался последовать за ним, но почти сразу потерял его из виду: тот слишком быстро скрылся за большим дубом. — Что за хуйня? — Тони огляделся по пустому кладбищу. Он достал телефон, поморщился из-за отвратительной связи в этом захолустье… и нахмурился, увидев новое сообщение: Г. пришлось непросто. Будь с ним терпелив. Тони быстро написал Пеппер, спросив, как там Гарри, а затем ответил Сириусу: Ты слишком переживаешь за парня, к которому даже не хочешь приехать. В ответ пришли эмодзи: бейсбольный мяч и арбуз. Наверное, хорошо, что для Гарри Сириус — самый важный человек в мире. Потому что в остальном он был редкостным придурком — и вызывал у Тони только головную боль.

***

Тони вернулся в башню в рекордные сроки — почти весь полёт он провёл в молчании, прокручивая в голове всё более запутанную историю жизни своего сына и его странных связей. — Мне нужна целая упаковка аспирина и массаж с бонусом, — простонал он, увидев, что в квартире только Пеппер. Он рухнул на диван и прикрыл лицо рукой. — Где Гарри? — Пошёл выгуливать собаку. — Ты богиня, — с благоговением выдохнул Тони. — Как ты его на это уговорила? — Чувством вины, — без тени стеснения ответила Пеппер. — Точно так же, как я заставляю тебя делать что-то, когда ты в плохом настроении. Тони подвинул руку, приподнял голову и усмехнулся, глядя на самодовольную, раздражающе уверенную женщину, устроившуюся в его любимом кресле. — У меня не бывает «плохих настроений», я вообще-то очарователен, Пеп, — протянул он, надув губы. Пеппер только закатила глаза. — Есть. И у него ещё хуже. Он… он правда сильно переживает. Он думает, что «его друг», — она даже изобразила кавычки пальцами, — больше не хочет иметь с ним ничего общего. Кажется, он чувствует себя брошенным. Тони со стоном снова закрыл лицо рукой. — Ну, «друга» я с собой привести не смог. Тони за время дороги из Годриковой Лощины до аэропорта отправил ему с десяток сообщений — все о том, что может привезти Сириуса к себе хоть сегодня, чтобы тот увидел Гарри. И что он получил в ответ? Наборы эмодзи, пока Тони не взбесился и не отключил уведомления. Он не был идиотом. Он видел, что Сириусу не всё равно на Гарри — чёрт, да тот его любил. Но Тони не понимал, почему он не согласился поехать с ним. Единственное объяснение, которое приходило в голову — Сириус просто не доверял ему и боялся, что его сдадут полиции. Хотя Тони восемь раз написал, что не сделает этого (ладно, один раз написал, что сделает, но это была пустая угроза). — И что мне делать, Пеп? — простонал Тони. — Он же не может ещё четыре года вот так мучиться. — Можешь начать с того, чтобы отпустить его завтра на вечеринку с другом? Тони тут же выпрямился. — На вечеринку? С каким другом? Где? Как? Пеппер рассмеялась. — Спокойнее. Тот парень из приюта звонил ему. Гарри сначала не ответил, но я его поддразнила, он перезвонил — и его пригласили на вечеринку у кого-то из друзей Питера. — У кого именно? — Я не— — Джарвис! — резко перебил Тони. — Проверь все соцсети учеников школы, где учится Питер Паркер. Найди, кто устраивает вечеринку в эти выходные. — Выполнено, сэр. Результаты отправлены. Мисс Поттс, юный мистер Старк вернулся в здание. — Спасибо, Джарвис, — тепло ответила Пеппер. Она приподняла бровь, поймав взгляд Тони. — Что? Если бы он пропал больше чем на пятнадцать минут, я бы отследила куртку и нашла его. — Куртку?? Пеппер хитро улыбнулась — так, что это выглядело слишком уж привлекательно — и опустила взгляд. — Возможно, я подбросила в неё один из тех трекеров, которые ты клеишь на всё подряд. Решила, если он сбежит, телефон бросит, а вот куртку — нет, он её любит. Тони довольно рассмеялся — ему куда больше нравилась изобретательность Пеппер, когда она была направлена на Гарри, а не на него самого. — Ох, Пеппер… смотри-ка, уже играешь роль гиперзаботливой мачехи, а мы даже не поцеловались. Смело, — подмигнул он. Пеппер закатила глаза. — Это ты тут прогоняешь соцсети из-за вечеринки подростков. — Потому что я, в отличие от одной ботанички, вообще-то был подростком на вечеринках и знаю, к чему готовиться. Мне нужно понять, отправлять ли Клинта в качестве подстраховки, — совершенно серьёзно заметил Тони. Пеппер уже собиралась возразить, как всегда, но лифт звякнул, и через секунду появился Гарри. — Привет, ребенок, — Тони улыбнулся с надеждой. — Как прошёл день? Гарри прошёл мимо него, даже не замедлившись, с извивающимся щенком на руках. — Прекрасно. Тони вообще не собирался вот так сходу выкладывать, чем занимался весь день — просто ляпнул первое, что пришло в голову, лишь бы Гарри снова не заперся в комнате. — Я сегодня встретился со старым знакомым. С Сириусом Блэком, он просил передать тебе привет. Пеппер тихо пробормотала что-то вроде «идиот» и быстро вышла из комнаты. Гарри замер, не дотронувшись до ручки двери. Медленно обернулся и уставился на Тони своими пронзительными глазами. — Что? — Да, мы мило поговорили. Думаю заняться его делом — очистить имя, чтобы он перестал быть «сбежавшим преступником». Хочешь поучаствовать? Мы тут решили назвать себя «банда Скуби-Ду»: я — красавчик, он — собака… ну а ты можешь быть Велмой, если хочешь. Гарри ничего не сказал. Минуты две он просто стоял, с извивающимся щенком на руках, который лизал ему лицо, и смотрел на Тони, будто не верил услышанному. Наконец он сглотнул, облизнул губы, крепче прижал к себе Джоуи и тихо спросил: — Почему? Тони мог бы отшутиться. Но это был первый нормальный разговор с Гарри с тех пор, как он разрушил его планы на Россию, и момент был не тот. — Тебе он нравится. Здесь полно пустых этажей, где он мог бы жить… и… — Тони мысленно выругался, ощущая, как тяжело даются слова, — мне важно, чтобы ты был счастлив. Он быстро проговорил это и даже мысленно похвалил себя за смелость. — Так что если тебе станет лучше от того, что Сириус будет рядом… и если он пообещает не взрывать моё здание, — добавил он с кривой усмешкой, — я сделаю всё, чтобы это стало возможным. Он не собирался говорить Гарри, что Сириус вообще-то отказался возвращаться. Тони не был идиотом, как бы ни считала Пеппер. Гарри бы это воспринял очень тяжело — и Тони это понимал. Гарри несколько раз моргнул, потом медленно кивнул. — Слушай… у тебя есть лишняя зубная паста? У меня закончилась. Вопрос неожиданный, но вовсе не плохой. — Конечно, сейчас принесу. Тони едва удержался, чтобы не вприпрыжку рвануть в ванную. Он схватил запасной тюбик и вернулся к сыну. — Та-дам! Свежее дыхание на случай, если завтра будешь играть в «бутылочку». Гарри взял пасту, но нахмурился. — А что такое «бутылочка»? Тони замер и уставился на него. Он знал, что у мальчика было тяжёлое детство — тот даже в видеоигры не играл, но… — Ты вообще когда-нибудь был на вечеринке? Гарри снова нахмурился — как обычно. — Пеппер тебе рассказала? Я… э-э… сказал ей, что, скорее всего, не пойду. Она просто жутко надоедливая. И, судя по тому, с какой теплотой это было сказано, Гарри относился к Пеппер почти так же, как и сам Тони. Похоже, у неё просто талант притягивать Старков. — Тебе стоит пойти, — твёрдо сказал Тони. Пока он ходил за пастой, он успел проверить почту: Джарвис нашёл, что одна из одноклассниц Питера Паркера, Гвендолин Стейси, устраивает вечеринку у себя дома в Сохо. Семья выглядела более чем прилично — отец капитан полиции Нью-Йорка, мать домохозяйка, четверо детей. К тому же, на выходные у них был забронирован домик в Мэне. Никаких скелетов в шкафу — даже штрафов за парковку. Для Гарри это мог быть нормальный шанс обрести хоть какие-то связи в Нью-Йорке. Гарри опустил голову и неловко шаркнул ногой. — Ты… ты не хочешь, чтобы я остался здесь? В комнате… или… ну… — Нет, — спокойно ответил Тони, стараясь говорить легко и без давления. — Гарри, мы будем ссориться. Я только учусь быть родителем — буду косячить, а ты будешь на это реагировать. И наоборот, скорее всего. Но пока ты не прячешь от меня кофе и не позволяешь Засранцу гадить в моей постели — всё нормально. Иди, повеселись завтра. Я никуда не денусь, будет на кого сердито смотреть, когда вернёшься. Гарри поднял голову и посмотрел на него с недоумением. — Я послал тебя… и ты всё равно собираешься оправдать Сириуса, разрешить ему жить здесь и отпускаешь меня на вечеринку? — Я собираюсь попробовать привести сюда твоего крёстного, — уточнил Тони. — Было бы, наверное, проще, если бы он знал, что ты его не ненавидишь, — добавил он, как небольшой жест доброй воли в сторону человека, который прислал к нему его сына. Потом Тони театрально вздохнул и уселся на подлокотник дивана задом наперёд. — И ты, конечно, прав. Раз уж меня никогда в жизни не посылали, я, наверное, должен отреагировать как родитель. Как насчёт такого… за тяжкое преступление под названием «быть подростком» ты приговариваешься к совместным приёмам пищи со мной. Это была не совсем улыбка — скорее легко дрогнувшие уголки губ, — но Гарри всё равно кивнул. — А если я найму адвоката, можно сократить срок? — Нет. Судья — редкостный придурок. Гарри фыркнул — почти засмеялся — и снова повернулся к двери. — Ладно… тогда увидимся утром. — Спокойной ночи, не дай блохам себя искусать! Тони рухнул на диван, закинув ноги на подлокотник, и самодовольно улыбнулся, когда дверь в комнату Гарри тихо закрылась. Да, у него была загадка с каким-то взрывом, нужно было придумать, как затащить Сириуса Блэка в Нью-Йорк — желательно за волосы, — его сын жил жизнью, полной тайн, которыми не спешил делиться, и ещё предстояло уговорить Клинта или Наташу отправиться шпионить на школьную вечеринку… Но всё равно. Тони думал, что это того стоит. На месте Сириуса Блэка он бы тоже сбежал из тюрьмы ради этого ребёнка. Ну, или, если быть точнее, он бы просто подставил кого-нибудь другого, отправил бы его отбывать срок вместо себя и вообще не оказался бы за решёткой. Но, видимо, Сириус Блэк не такой умный, как Тони.