Lightning Scars & Metal Hearts

Суббота, 18 июня — Так, ребенок, если тебе предложат алкоголь — что делаешь? — Не пью? — Неправильно. Просто не напивайся до рвоты и отключки, а пару стаканов — нормально. — Э-э… ясно. — А если предложат наркотики? — Ухожу? — Только если не хочешь пробовать. Если хочешь — сначала напиши мне, я проверю, чтобы у тебя не было плохой реакции. Но маленькая доза паршивой травы скорее всего тебя не убьёт. — Ты серьёзно? — Ты путаешь меня со своим крёстным. Телефон взял? — Да. — Лазер? — Да. — Презервативы? — Чёрт возьми. Гарри взялся за ручку двери машины и нахмурился, глядя на Тони. Он замялся перед тем, как открыть её. — Ты правда хочешь, чтобы я пил, принимал наркотики и… — его лицо вспыхнуло, — делал это? — Да нет, — ухмыльнулся Тони. — Мне всё равно, будешь ты это делать или нет. Просто делай это с умом, понял? Гарри и не собирался делать ничего из перечисленного, так что его согласие, по сути, ничего не значило. Если уж честно, он вообще не планировал идти на эту вечеринку. Он удивился уже тому, что Питер его пригласил, но тот начал уговаривать, уверяя, что будет куда веселее, если Гарри придёт. Гарри пообещал, что спросит. А так как с тех пор, как Тони разрушил его планы помочь Сириусу, Гарри только и делал, что бесил его, он и не собирался ничего спрашивать — был уверен, что его всё равно не выпустят из дома до конца лета. Но Тони не только не стал на него орать или запирать в комнате — этот сумасшедший вообще слетал в Англию, поговорил с Сириусом и предложил помочь ему добиться справедливости и восстановить доброе имя. Это было неловко. Гарри вёл себя как последний придурок, а Тони всё равно делал для него такие вещи. Ещё хуже было осознавать, что Тони — не просто хороший человек среди команды супергероев. Он и в обычной жизни был… хорошим. И при этом ему достался Гарри. — Мне… просто самому потом вернуться? — неуверенно спросил Гарри. Он даже не был уверен, что найдёт дорогу обратно пешком. На автобусе, наверное, смог бы, но он не видел ни одной остановки в том дорогом районе, где жила подруга Питера, Гвен. — Что? Нет, ребенок, просто позвони, если нужно будет тебя забрать, — удивлённо ответил Тони. — Не садись в машину к тем, кому не доверяешь, и ни в коем случае не садись к тем, кто пил, даже если «всего один стакан», понял? Я всё равно буду не спать — у меня тут идея, как переделать двигатель старкмобилей, чтобы он жрал меньше топлива и, возможно, ещё и мощность увеличилась. — Эм… ясно, — Гарри вообще не понял последнюю часть. — Тогда… увидимся? Как только он вышел из машины, ему сразу захотелось залезть обратно. Он посмотрел на огромный дом — скорее особняк, — в котором жила подруга Питера, и попытался понять, как ему вообще найти одного знакомого среди толпы из, казалось, сотен подростков, которые смеялись, толпились на крыльце и газоне перед домом. Музыка внутри гремела так, что её было слышно даже с тротуара. Гарри нервно проверил телефон, медленно направляясь к входу. Написал Питеру короткое «я здесь»… и, не дойдя до двери, споткнулся о кого-то. Он пошатнулся, ухватился за перила крыльца, чтобы не упасть. Он уже хотел извиниться — слова были на языке, — но вдруг почувствовал, как у него начинает гореть шея от громкого смеха за спиной. — Какого чёрта? — резко бросил Гарри, обернувшись и уставившись на парня, который смеялся громче всех. Тот был на пару сантиметров выше, крепкий, с бритой головой — чем-то напоминал Гарри Гойла. — Что-то смешное увидел? — добавил он, когда парень и его компания продолжили смеяться. — Ходить умеешь? — ухмыльнулся «Гойл». Гарри не собирался терпеть насмешки от какого-то идиота, который напоминал ему худшего ученика Хогвартса. Гордость у него всё-таки была. — Вообще-то нет, — протянул он, привлекая внимание окружающих подростков. — Я обычно передвигаюсь по воздуху. Шутка вышла так себе, но он всё ещё чувствовал неловкость. — Серьёзно? — парень окинул его взглядом, пока его дружки переглядывались с ухмылками. Он шагнул ближе и фыркнул: — Тебе бы почаще ходить. Может, хоть подрастёшь. — Тебе бы почаще книги читать — глядишь, лучше бы понимал, как вообще люди растут. Парень на секунду завис, переваривая сказанное, а потом резко разозлился. — Ты меня тупым назвал? Гарри не отступил, даже когда тот сделал шаг ближе. Он понимал, что в драке, скорее всего, проиграет, но и выглядеть трусом не собирался. — Великолепно, — сухо бросил он. — Ты уловил мой невероятно тонкий намёк. Пять баллов команде болванов. Про себя Гарри поблагодарил профессора Снейпа за то, что тот научил его десятку способов назвать человека тупицей. Из всего, что он вынес из тех уроков, самым полезным оказалось умение заставлять людей чувствовать себя полными идиотами. И, как и сам Гарри когда-то, этот парень явно не оценил тонкости оскорбления. Он зарычал и сжал кулаки. Гарри напрягся, готовясь к удару — — Боже. Мой. Ты британец?! Гарри обернулся ровно настолько, чтобы посмотреть, кто это сказал, и увидел девушку с чёрными косами и в синем платье. Рядом с ней стояло ещё несколько девушек — в похожих платьях, только разных цветов — и все они уставились на него. Судя по всему, её вопрос заставил того придурка притормозить, так что Гарри решил, что ответить не помешает. — Ну… да? Визг, который подняли девушки, неприятно ударил по ушам. Девушка с косами схватила его за куртку и потянула к себе. — Не обращай внимания на Флэша, — сладко сказала она. — Он полный придурок. Одна из девушек в розовом платье начала строить ему глазки: — Как тебя зовут? — Гарри. — О-о, а ты откуда? Но он даже не успел ответить — вопросы посыпались со всех сторон. — Он из Англии, очевидно же, дурочка! В какой школе ты учишься? Сколько тебе лет? — Ты дружишь с Гвен? Ну конечно, у неё должен быть симпатичный друг из Британии! — Как мне заработать пять очков, Гарри? — О боже! Ты и Гвен встречаетесь? Гарри вдруг оказался в окружении толпы девушек-подростков и совершенно растерялся от их хихиканья. Казалось, им было не так уж важно услышать ответы — куда интереснее было засыпать его вопросами один за другим. Когда Гарри уже начал мечтать о мантии-невидимке, он услышал знакомый голос: — Эй! Гарри! Девушки немного расступились, пропуская Питера. — Слава богу, — пробормотал Гарри. Честно говоря, он бы лучше подрался с тем парнем, которого звали Флэш, чем справлялся с этим нашествием хихикающих девушек. Питер протиснулся через толпу и с усмешкой покачал головой, глядя на девушку с косами: — Шани, ты не можешь у меня друга увести. Девушка улыбнулась Гарри и подмигнула: — Ещё как могу. — Гарри, ты уже познакомился с ними? Гарри покачал головой, и Питер начал перечислять имена так быстро, что запомнить их не было ни единого шанса. — Пойдём, хочешь что-нибудь выпить? — спросил Питер, закидывая руку Гарри на плечи и ведя его внутрь, сквозь толпу шепчущихся и смеющихся девушек. — Спасибо, чувак, — выдохнул Гарри. — Я за минуту перешёл от драки к… осаде. Питер покосился на него и усмехнулся: — И что хуже? — Девушки, — сухо ответил Гарри. — Их слишком много, чтобы отбиваться. Питер рассмеялся, и разноцветные огни в большой, роскошной и переполненной гостиной блеснули на его зубах. — Я услышал, как кто-то сказал, что снаружи стоит «милый британец», и решил, что это про тебя, — прокричал Питер сквозь грохот музыки. — Видимо, там, где ты раньше жил, твой акцент никто не ценил? — Да нет у меня никакого акцента! — крикнул в ответ Гарри. Они зашли на кухню, где Питер, почти не замедляясь, схватил две стеклянные бутылки колы и направился к задней двери. — Это у вас акцент, — уже спокойнее добавил Гарри, когда они вышли во двор, где музыка превратилась в терпимый фон. Он огляделся — людей тут было заметно меньше. Человек десять сидели вокруг большого бассейна, ещё столько же плескались в воде, смеясь и брызгаясь. — Ну конечно, чувак, — рассмеялся Питер. — Держи, — он протянул Гарри бутылку. — А где Джоуи сегодня? — Сейчас, наверное, нападает на Флэша за меня, — невозмутимо ответил Гарри. — Ставлю на него. Питер снова рассмеялся. — Да, Флэш — тот ещё придурок. О, смотри, вон Гвен. Гвен! Иди сюда, познакомлю тебя с Гарри! Блондинка в бассейне обернулась и улыбнулась. У Гарри что-то ёкнуло внутри. — Красивая, — невзначай заметил он, когда девушка выбралась из воды, демонстрируя ярко-зелёный купальник. Она отжала волосы, накинула полотенце на бёдра и направилась к ним. — Кто? Гвен? — Питер на секунду посмотрел на Гарри и пожал плечами. — Ну, наверное. Гвен буквально подскочила к ним и широко улыбнулась Гарри, окончательно подтвердив, что она и правда очень симпатичная. Она протянула ему руку: — Ты, должно быть, Гарри! Я столько о тебе слышала! Гарри пожал её руку, бросив на Питера вопросительный взгляд. Тот лишь пожал плечами. — Я сказал ей, что ты приютил Джоуи и что ты дружишь с Капитаном Америкой, — объяснил Питер. — И что ты британец, и ооочень смешной, и— — Так, всё, хватит, Гвен, — Питер накрыл её рот ладонью. — Тебе не говорили, что ты слишком много болтаешь? — Каждый учитель в моей жизни, — ухмыльнулась Гвен, когда он её отпустил. — Пойдёмте, садитесь! Гарри, расскажи мне о себе всё! — Гвен думает, что она журналист, — пробормотал Питер Гарри, пока они переставляли белые плетёные кресла, собирая небольшой круг. — Я всё слышу-у, — пропела Гвен. Она села, аккуратно закинув ногу на ногу, и снова повернулась к Гарри. — А Питер, между прочим, считает себя фотографом, так что мы отлично дополняем друг друга. Гарри решил, что так оно и есть. Оба дружелюбные, привлекательные и явно с кучей общих интересов. Он неопределённо хмыкнул — и Гвен тут же засыпала его вопросами. — Питер сказал, ты здесь ненадолго? — спросила она. — Скоро возвращаешься в Англию? — Эм… нет, — медленно ответил Гарри. Он ковырнул дырку на джинсах — Тони сказал, что это «модно», когда покупал их — и почувствовал, как настроение падает. — Похоже, я остаюсь здесь. — Правда? — Гарри поднял взгляд: Гвен прямо сияла, что было странно, ведь она его почти не знала. — Ура! Ты пойдёшь с нами в Мидтаун осенью? — Это наша школа, — пояснил Питер, заметив замешательство Гарри. — Мидтаунская школа науки и технологий. — А… может быть, — неуверенно сказал Гарри. — Честно, я понятия не имею. Он ведь не собирался задерживаться в Нью-Йорке надолго. Тем более — навсегда. Ему ещё нужно было учиться магии… достать палочку… и вообще понять, куда он теперь будет ходить в школу. — А где ты раньше учился? — спросила Гвен. — В пансионе. Очень закрытом. И очень скучном, — усмехнулся Гарри. Возможно, Хогвартс и был скучным, если ты не Гарри Поттер. Сам он скучать там никогда не успевал. — О нет, — простонал Питер, драматично глотнув из бутылки и откинув волосы со лба. — Ты из золотой молодёжи! — Да ну! Он же типичный качок! — рассмеялась Гвен. — Гарри, с каким стереотипным американским типом подростка ты себя больше всего ассоциируешь? — Со всеми, — серьёзно ответил Гарри. Он сделал глоток и перевёл взгляд с одного на другого. — А это вообще что значит? — Ну, смотри, — Питер пододвинулся ближе. — Видишь тех девчонок в бассейне? Гарри посмотрел на компанию хихикающих девушек в розовых купальниках, которые больше плескались, чем плавали, и кивнул. — Золотая молодёжь, — с лёгкой усмешкой пояснила Гвен. — А с нашим дорогим другом Флэшем ты уже познакомился? — Да, можно сказать, близко, — сухо ответил Гарри. — Он — качок, — добавил Питер. — А вон те с зелёными и синими волосами, — он указал на группу подростков, которые, кажется, курили, — творческие. — Значит, вы из «золотой молодёжи»? — спросил Гарри. — Как вы смеете, сэр! — Питер театрально схватился за грудь. — Я — ботан! Гарри окинул его взглядом: растрёпанные волосы, кривая улыбка, джинсы, красные кеды, чёрная футболка. Если Питер и был ботаном, то явно гораздо более симпатичным, чем когда-либо была Гермиона. — А я — хамелеон, — фыркнула Гвен, высокомерно вскинув подбородок и откинув светлые волосы. — Вписываюсь в любую компанию. В это Гарри легко поверил. — В прошлой школе я был гриффиндорцем, но, кажется, «творческие» веселее, — сказал Гарри. — Мне просто покрасить волосы в синий или там отбор есть? — Эй! Бриттани! Гарри хочет в вашу касту! — вдруг крикнула Гвен через весь двор, привлекая к ним внимание. — Класс, — лениво протянула «Бриттани», девушка с зелёными прядями. Она окинула Гарри взглядом и улыбнулась. — Принят. — Отлично, завтра куплю краску для волос, — кивнул Гарри. — Чего? Гвен громко рассмеялась и одобрительно посмотрела на него. — Ты точно впишешься, — сказала она. — А теперь расскажи, что такое гриффиндорец? Гарри немного рассказал о Хогвартсе — в основном про факультеты и систему баллов. Про магию он, конечно, умолчал, представив всё так, будто учеников просто распределяют по результатам какого-то теста. Он, наверное, не стал бы так откровенничать, но если ему и правда придётся остаться в Нью-Йорке, то Питер и Гвен казались вполне нормальными людьми, чтобы стать друзьями. — То вас распределяют на умных, добрых, смелых и хитрых? — уточнил Питер. Он подтянул колени к груди и, опершись на них подбородком, слушал Гарри с полной сосредоточенностью. — Странный способ решать, кто где спит. Гарри рассмеялся. — Там ещё соревнования между факультетами, и баллы идут в общий зачёт — в конце года победители получают кубок. Это… — у Гарри было много разных чувств к Хогвартсу, но это всё-таки был его первый дом, место, где появились первые друзья. — Это проще понять, когда ты там. — И как ты сказал называется школа? — спросила Гвен. Голос у неё был невинный, но взгляд — цепкий. А Гарри, честно говоря, не особо доверял людям, мечтающим стать журналистами. — Не говорил, — спокойно ответил он. — Вы все в Мидтауне учитесь? — Уклончиво, мне нравится, — подмигнула Гвен. — Большинство — да, но я писала в приглашении «приходите с друзьями», так что тут наверняка есть ребята и из других школ. О! Ты рядом живёшь? Может, будешь учиться у них? — Эм… вроде я живу в Манхэттене, — неловко пожал плечами Гарри. — «Вроде»? — Ну, я не собирался здесь оставаться. А потом меня похитили и усыновили против воли, и теперь я застрял. — Тебя похитили? — удивился Питер. — Кто? — Мой биологический отец. — Подожди… как отец может тебя похитить? — не поняла Гвен. — С помощью юристов, полагаю. Питер ухмыльнулся его сухому тону. — Это Капитан Америка тебя похитил? Потому что я готов с ним подраться. Проиграю, конечно, но какая смерть! — Мм… не тот Мститель, — протянул Гарри. Тони не запрещал ему говорить, кто он такой. Да и сам говорил, что можно приглашать друзей… а дом всё равно не секрет — толпы людей фотографируются у башни. — Помоложе, с кучей металла… и гораздо более раздражающий. — Да ладно! — ахнула Гвен, закрыв рот рукой. — О боже, как я сразу не догадалась? Я ужасный журналист! Ты же на него похож! — Чёрт, — Питер внимательно посмотрел на Гарри и расплылся в улыбке. — И правда похож. — Я предпочитаю думать, что выгляжу получше, — саркастично ответил Гарри, отводя взгляд под их пристальным вниманием. — О, это точно. Гарри отвёл взгляд от бассейна к Питеру и почувствовал, как у него вспыхнули щёки — от его кривой улыбки и тихих смешков Гвен. Честно говоря, ему совсем не хотелось становиться объектом подколок. — Здесь куда меньше алкоголя и наркотиков, чем Тони расписывал, — заметил Гарри, стараясь ненавязчиво сменить тему. — Он мне всю дорогу лекцию читал. — Дай угадаю, разрешены «обнимашки, а не наркотики»? — усмехнулся Питер. — Он, наоборот, сказал, что можно пробовать, — фыркнул Гарри, закатив глаза. — Он чокнутый. — Знаешь, я почему-то так и думал, — задумчиво протянул Питер. Он вытянул ноги и улыбнулся, отчего у Гарри внутри что-то странно перевернулось. — Он выглядит довольно лайтовым типом. — Он… да, — согласился Гарри. — А у вас как? Гвен, твои родители разрешают устраивать вечеринки? — Когда уезжают и не знают об этом — да, — лукаво ответила она. — Братья у маминой двоюродной сестры, а я официально достаточно взрослая и ответственная, чтобы оставаться одна дома. — И отметила это, устроив вечеринку, — Питер протянул ей кулак, и она ударила своим в ответ. — А ты привёл сюда «юного Мстителя», чтобы никто не натворил глупостей, — подмигнула Гвен. Гарри прочистил горло и вежливо улыбнулся. — Вообще-то я скорее анти-Мститель… — Весёлый АМ, — ухмыльнулся Питер, повторяя слова Пеппер из приюта. — Именно, — согласился Гарри. — Так что, по сути, я здесь, чтобы делать всё наоборот. Гвен тут же оживилась: — То есть если они за безопасность и разумные решения…? — Значит, сегодня в программе опасность и глупости, — кивнул Гарри. — Отлично! — Гвен вскочила на ноги. — Никуда не уходите, я сейчас! — Ну всё, ты влип, — с притворным укором сказал Питер, погрозив Гарри пальцем и развалившись в кресле. — Гвен всегда мечтала найти кого-нибудь, с кем можно творить глупости. — А ты, значит, не творишь? — спросил Гарри. — Прямо образцовый мальчик? — Я? О, конечно, — глаза Питера блеснули. Он поднял руку, словно давая клятву. — Волонтёрю с животными, учусь на отлично, руки из нужного места растут. Честно, родители меня обожают — я просто мечта, а не парень, Гарри. — И, конечно, ты невероятно скромный, — серьёзно добавил Гарри. — Самое главное качество. Задняя дверь распахнулась, музыка резко стала громче, и Гвен вывела во двор целую толпу. — У меня есть секретный рецепт для опасностей и глупых решений! — она подняла над головой две большие стеклянные бутылки — синюю и розовую, вызвав одобрительные крики. — UV Blue и UV Lemonade! Все тут же засуетились: кто-то вылезал из бассейна, кто-то двигал стулья, освобождая место на бетонной площадке между домом и водой, где в итоге все расселись прямо на земле. Одна из девушек с синими волосами — кажется, подруга Бриттани — сбегала в дом и принесла стопку красных пластиковых стаканов, которые начала раздавать. Девушка в розовом бикини скривилась, когда Гвен налила ей синюю жидкость. — А у тебя есть чем разбавить? Гвен рассмеялась и покачала головой: — Нет! Пейте и принимайте ужасные решения — только ничего не ломайте, иначе мама меня убьёт. Гарри посмотрел на Питера, пока они перебирались к остальным. Тот тяжело вздохнул. — Она всегда такая немного пугающая? — Кого? Гвен? — Питер взял два стакана и сразу протянул один Гарри. — Ага, обычно да. — Круто, — усмехнулся Гарри, глядя на энергичную блондинку, пока она наливала ему розовый напиток. Он дождался, пока она нальёт Питеру и ускачет дальше, к новым протянутым стаканам, и наклонился ближе: — Вы с ней…? — Что? — Питер на секунду уставился на него, потом оглянулся на Гвен, которая уже смеялась с каким-то парнем с ирокезом. — А, нет, — он рассмеялся и чуть придвинулся к Гарри. — Мы просто друзья. По идее, это не должно было влиять на мнение Гарри о Гвен Стейси… но повлияло. — Она мне нравится, — твёрдо сказал он.

***

— Ненавижу её, — простонал Гарри меньше чем через час. По её настоянию он выпил розовый коктейль — как и все остальные. Ему нравилось тепло в груди и то, как с каждым глотком проблемы будто отступали… но совсем не нравилось, что Гвен постоянно втягивала его в разговоры и игры. Гвен решила, что раз тут собрались ребята из разных школ, надо «поиграть и познакомиться». Кто-то предложил «Две правды и ложь» — в целом, нормально, пока все по очереди рассказывали о себе, а остальные пытались угадать, где обман. На самом деле это было даже весело — пить, перекрикиваться, смеяться и делать вид, что он обычный парень, как все. Вечеринки в гостиной Гриффиндора никогда не были такими весёлыми. Гарри даже уговорил Питера и Гвен начать «начислять баллы», когда какая-то хихикающая девушка пересказала его короткую перепалку с Флэшем. — Двадцать баллов качкам! — заорал Питер, когда никто не догадался, что парень в шортах и майке поёт в церковном хоре. — Очередь Гарри! — выкрикнула Гвен. Она схватила его за руку, поставила на ноги — чуть не шатнувшегося — и вытолкнула вперёд, к центру. — Две правды и ложь, Старк! Было ужасно странно, когда его называли Старком… но ещё страннее — когда на него смотрели, улыбались и хихикали, будто он один из них. Хотя… второе как раз было приятно. Здесь никто не знал «Гарри Поттера», Мальчика-Который-Выжил. Они просто думали, что его фамилия — Старк (что, кстати, подтверждало его новое удостоверение, которое Гарри упорно игнорировал), и всё равно спокойно принимали его в компанию. Да, большинство уже были слегка пьяны, но ведь и при первом знакомстве им он понравился — значит, это всё равно считается. Гарри задумался над вариантами. Придумать ложь было проще простого — куда сложнее было выбрать правду. — Ладно, — сказал он, сделав глоток отвратительного синего пойла из стакана. — Я как-то угнал машину и врезался на ней в дерево, я был лучшим учеником в своей школе, и меня однажды укусила змея, и я чуть не умер. Все вокруг зашептались, переглядываясь и хихикая, украдкой поглядывая на Гарри. Питер сидел в конце круга и ухмыльнулся: — Ты точно угонял машину! — О да, у него на лбу написано «бунтарь без причины», — согласно кивнула Гвен. — Попрошу, у меня есть отличная причина, — протянул Гарри, вызвав новую волну смеха. Девушки вообще оказались невероятно хихикающими существами. — Хм… он был из «смелых», а не из «умных», — задумчиво сказала Гвен. — Можно быть и смелым, и умным, — возразила девушка с чёрной подводкой и пирсингом в носу. — Я ставлю на историю со змеёй. Не может быть, чтобы сын Тони Старка не был лучшим в классе. — Поднимите руки, кто за вариант со змеёй! Больше половины компании подняли руки. — Мимо, — ухмыльнулся Гарри. Он снял куртку и закатал рукав, показывая шрам от василиска. — Укус змеи. Мне было двенадцать. — О боже… — Бриттани, сидевшая впереди с головой подруги на коленях, уставилась на шрам. — Что это за змея такая, что оставляет такие следы? — Большая, — невозмутимо ответил Гарри. — Двадцать баллов творческим! — объявила Гвен. — Питер, твоя очередь! Питер застонал, но с улыбкой поднялся и, проходя мимо Гарри, поменялся с ним местами. — Так… я пою в душе, зелёный — мой любимый цвет, и я ломал руку дважды. — Эй, Гарри? Гарри обернулся к Гвен и вздрогнул — она оказалась слишком близко. — Что? Гвен нахмурилась и внимательно всмотрелась ему в глаза. — Ничего, — наконец сказала она. Затем повернулась к остальным. — Любимый цвет Питера точно зелёный. — По-моему, он хотя бы раз ломал руку, — сказал парень в очках в футболке «Оркестр Мидтаунской старшей школы». — Помню, расписывался на его гипсе в третьем классе. — Значит, враньё — про пение в душе, — объявила Гвен. — Неправильно! — Питер поднял левую руку. — Я ломал её не дважды, а трижды! Он собрал пару «пятёрок» по пути обратно к Гарри и Гвен — и заодно двадцать баллов, которые Гвен присудила «ботанам». — Давай, Гвендолин, твоя очередь, а потом я, пожалуй, пойду, — сказал он. — Ладно, — Гвен глянула на телефон и вздохнула. — Уже поздно, а я не удивлюсь, если папа попросит кого-нибудь проехать мимо сегодня вечером. Пока Гвен выходила вперёд, Питер подвинулся ближе к Гарри и чуть наклонился к нему. — Ты спешишь домой или ещё потусим? — спросил он. Гарри заметил румянец у него на щеках — такой же, как у него самого от жары и алкоголя. — Совсем не тороплюсь, — ответил Гарри. Питер улыбнулся: — Круто. — Круто.

***

После того как Гвен потеряла двадцать очков для своего «клуба хамелеонов» (который, по сути, состоял только из неё), потому что все правильно угадали, что она в детстве не играла в Барби, Гарри и Питер наконец выбрались с вечеринки — после чересчур длинной серии прощаний. — У тебя много друзей, — небрежно заметил Гарри, когда они шли по тротуару в районе Гвен. — У меня? — Питер усмехнулся. — Да эти ребята со мной и словом не обмолвились, пока не увидели, что мы с тобой общаемся. Это с тобой все хотели поговорить. — Со мной? — Гарри нахмурился. — С чего бы? Питер закинул руку Гарри на плечо — легко, по-дружески. — Ты новенький, загадочный, с чувством юмора. Тайный сын Железного человека? С такими глазами? Да ты ходячий магнит для девчонок. Гарри нахмурился и пнул камешек под ногами. — Чушь какая-то, — буркнул он. — Так жизнь устроена, — пожал плечами Питер и как бы невзначай глянул на него. — У тебя в Англии есть девушка? — Нет. — Парень? Гарри покраснел так, что сам это почувствовал. Он уже хотел сказать, что не гей — ему и так хватает «странностей» с магией, спасибо, — но ограничился ещё одним твёрдым: — Нет. Питер как-то странно кивнул: — Хорошо. И тут же добавил: — У меня тоже нет. Чем дальше они шли, тем меньше становилось аккуратных особняков, а вместо них появлялись заведения с неоновыми вывесками и гулкой музыкой изнутри. — Город, который никогда не спит, — усмехнулся Питер. — Я люблю кататься по ночам, когда не могу уснуть. Гарри обычно просто пялился в окно, когда не спалось, но решил, что это дело вкуса. — Кататься умеешь? — спросил Питер, заметив, как Гарри смотрит на скейт, торчащий из его потёртого тёмно-синего рюкзака. — Вообще нет, — честно признался Гарри. Хотя со стороны это выглядело несложно. Питер одним плавным движением снял рюкзак с плеча и достал скейт. — Хочешь научиться? Гарри вдруг почувствовал странную неловкость от его улыбки — глупо, конечно. — Давай, — согласился он. Как оказалось, кататься на скейте невероятно сложно. Питер отвёл Гарри в парк с бетонными рампами и ямами, и Гарри только и оставалось, что смотреть, как у него всё выходит будто само собой. Питер скатывался вниз, вылетал на край, разворачивался, снова уходил вниз — легко, без усилий. — Давай ты, — сказал он с широкой улыбкой. — Не думай пока о трюках, просто… вот… Он взял Гарри за руку и помог ему удержать равновесие, просто стоя на доске. — Теперь отталкивайся правой… вот так… да, отлично! Гарри шатался, спотыкался, чуть не падал, но всё-таки доехал до другого конца площадки — и Питер тут же подпрыгнул, вскинув кулак вверх. — А теперь обратно! — крикнул он. Повернуть Гарри не смог, поэтому просто взял скейт в руки, развернул его и осторожно поехал назад. — Да ты быстро научишься, — сказал Питер. — Смотри… Он достал из кармана белые наушники, похожие на те, что всегда носил Тони, и протянул один Гарри. — С музыкой кататься проще. На деле стало только сложнее — музыка в одном ухе отвлекала, а Питер в другом орал слова песни во всё горло. — Это Нью-Йорк, Гарри! Тут никто не спит! Давай, пой со мной! Гарри рассмеялся — энергия Питера была заразительной. — Я слов не знаю! — Придумывай! Питер уселся на край рампы, свесив ноги, а Гарри продолжал шататься на доске. — Давай! Это же классика «Papa Roach»! Because daaaays come and gooo! But my feelings for you are foreverrrr! Подхватывай, Гарри! Гарри засмеялся и попытался орать так же громко: — Because days come and— — Громче! Пусть все слышат! — MY FEELINGS FOR YOU ARE FOREVER! — Да! One last kissss before I go! Dry your tears, it is time to let you go! К тому моменту, как Гарри в третий раз свалился со скейта, он перебрался к рампе и сел рядом с Питером. Они уже вовсю орали песни из его «топ-плейлиста», глупо, громко и с душой. В какой-то момент они чуть не повалились друг на друга от смеха, когда кто-то из окна соседнего дома заорал, чтобы они уже «заткнулись нахуй, людям утром на работу». — Я тебе скину плейлист, будешь как настоящий угрюмый подросток, — сказал Питер. Он убавил звук в наушниках и потыкал в телефон. — Та-дам! Теперь у тебя есть вся моя душа в формате песен. Береги её. — У тебя тут есть трек «American Idiot», — заметил Гарри, достав телефон и пролистывая список. — Классика, — серьёзно кивнул Питер. — Мой личный гимн. Гарри рассмеялся и заодно проверил сообщения. Семь от Сириуса — их он демонстративно не открыл — и три от Тони, которые он всё-таки прочитал: Привет, ребенок, всё ок? Если я усну раньше, чем ты захочешь вернуться — звони, я приеду в любое время. Не спеши, веселись. Но желательно до завтрака. Ты всё ещё наказан. — Боже, да у тебя самый лайтовый родитель на свете, — рассмеялся Питер, заглянув Гарри через плечо. — Меня дядя просто убьёт, когда я вернусь. Гарри, видимо, как-то отреагировал, потому что Питер тут же добавил: — Да шучу я. Просто прочитает лекцию про ответственность. — Ты с дядей живёшь? — спросил Гарри чуть резче, чем хотел. Питер откинулся назад, опираясь на руки. Тени парка скрыли выражение его лица, ветер растрепал волосы. — Ага, и с тётей. Мои родители пропали в авиакатастрофе, когда я был маленький. Официально их признали погибшими, когда мне было лет двенадцать. Он держал глаза закрытыми, потом приоткрыл один, взглянув на Гарри: — Тела так и не нашли, так что… загадка. Гарри болезненно сжался внутри от сочувствия. — Сочувствую, — тихо сказал он. — Мои родители тоже умерли, когда я был ребёнком. Только без загадок. Их убили. — Жёстко, — мягко ответил Питер. — Но у тебя же теперь есть Тони, да? — Я вообще не знал, что мы родственники, до пары недель назад, — с кривой усмешкой сказал Гарри. — Вот уж сюрприз. — Хороший сюрприз? Гарри тихо хмыкнул. — Не особо. У меня был… был план, понимаешь? А теперь всё полетело к чёрту. У него был крёстный. Были планы с ним. Он собирался учиться магии. Спрятаться от всего. Стать семьёй с Сириусом. Теперь у него, по сути, не было никого. Был Тони — но это совсем не то, что Сириус. Тони его не знал, не понимал. Гарри не мог позвонить ему среди ночи, когда не спится, не мог рассказать о своём давящем одиночестве или о безумном желании просто быть нормальным. У него был Тони, но Тони был героем. А Гарри был трусом. Рано или поздно Тони, наверное, узнает его получше и решит, как и все остальные, что Гарри не стоит этих хлопот. И тогда у него останется только он сам, что было одновременно утешительно и страшно. Он себя не бросит, это плюс… но и проводить с собой время ему не хотелось — он был своим самым нелюбимым человеком. Питер сел рядом, опершись на Гарри. Они оба смотрели на бесконечно мерцающие огни города, пока в наушниках играла музыка. — С планами всё просто: всегда можно придумать новые, — сказал Питер. Он чуть повернул голову, и Гарри краем глаза заметил его улыбку. — Если что… я рад, что твой новый план — быть здесь. Гарри повернулся к нему, и у него в животе всё что-то дрогнуло, когда он встретился с его искренним, тёплым взглядом. — Да… может, когда-нибудь и я буду рад.

***

К тому моменту, как Гарри и Питер выбрались из парка, пересели на пару непонятных автобусов и троллеев, в «районе» Гарри стояла почти пугающая тишина. Питер проводил его до дверей башни и заставил пообещать написать, чтобы «как-нибудь снова потусить». Обещание далось легко — Гарри, пожалуй, нравилось проводить с ним время больше, чем следовало бы. Питер был… Ну, симпатичный — тут и слепой бы заметил. Смешной тоже, пел ужасно, но остроумный и с ним было легко. И Гарри всё время ловил себя на том, что думает о его бездонных карих глазах с золотыми искрами, а это уже говорило о нём самом больше, чем ему хотелось признавать. Гарри тихо вошёл в башню, стараясь не привлекать внимания. Тони сказал, что можно возвращаться «когда угодно», но три часа ночи всё-таки казались перебором. Гарри крался через гостиную, быстро заглянул в комнату Тони — проверить, спит ли — и с облегчением выдохнул, увидев, что да. Ему совсем не хотелось переживать очередной кризис под бесконечные вопросы Тони. Гарри направился на кухню — хотел взять бутылку воды, — но замер, так и не дойдя до холодильника. За стойкой сидел мужчина, которого он никогда раньше не видел. Тёмная кожа, бритая голова, чёрная повязка на одном глазу. Гарри мгновенно напрягся, рука сама собой потянулась к маленькому серебристому оружию в кармане. В этом человеке было что-то давящее, опасное — даже просто в том, как он сидел и смотрел на Гарри, с жёстким, почти пугающим выражением лица. — Ну надо же, — протянул он. — А ты и правда очень похож на своего отца. Это не прозвучало ни как комплимент, ни как вопрос, поэтому Гарри промолчал, застыв на месте. Мужчина подался вперёд, и Гарри заметил несколько шрамов на его лице. Он сцепил руки перед собой и кивком указал на табурет напротив. Затем его взгляд скользнул к лбу Гарри, и он усмехнулся: — Ну что, поговорим о том, какого чёрта Гарри Поттер делает в Нью-Йорке, а?