Lightning Scars & Metal Hearts

Понедельник, 13 июня Тони спал отвратительно — и, как следствие, был совсем не в настроении терпеть чью-либо ерунду. Он сидел у иллюминатора своего джета, мрачно глядя наружу и игнорируя тихий разговор остальных, присоединившихся к нему в этой личной миссии. — Ты подозрительно тихий, Старк, — заметила Наташа и метко щёлкнула в него обёрткой от трубочки, попав прямо чуть выше уха. — Я пытаюсь придумать лучший способ убить тебя и Рэмси одновременно, — серьёзно отозвался Тони. — Думаю, сначала позволю тебе убить его, потом убью тебя, заявлю, что избавил улицы от опасного преступника, приму награду и поеду домой заказывать ужин. Наташа фыркнула: — Ты сегодня в прекрасном настроении. — Это побочный эффект того, что я слышал, как из-за тебя моему ребёнку снились кошмары, — резко бросил Тони, оборачиваясь и бросая на неё недобрый взгляд. Ночь действительно была длинной и паршивой. Бессонница Тони — он просто не смог уснуть после того, как увидел, как его сын в ужасе теряет свою обычную язвительность, начинает заикаться и смотрит на него с паническим страхом в глазах — привела его на кухню глубокой ночью. Пока варился кофе, он заглянул к Гарри — просто убедиться, что тот всё ещё там и дышит. И увидел, как тот мечется по кровати, весь в поту, бормочет что-то неразборчивое. Тони понятия не имел, что с этим делать, поэтому просто сел в дверях с чашкой кофе. По сути — был абсолютно бесполезным, но он не мог просто уйти и оставить его одного. Он просидел там до первых лучей рассвета — и ушёл только затем, чтобы отомстить за своего сына. Наташа не выглядела виноватой — как, впрочем, и всегда, — но всё же подняла руки в примирительном жесте. — Я же извинилась. Откуда мне было знать, что ребёнок, который шарится по твоим шкафам, — это твой настоящий сын, а не какой-нибудь мелкий шпион, присланный собрать инфу и вывести команду из строя? Парни отнеслись к её паранойе спокойно — она появилась вполне по понятным причинам, но в данном случае была совершенно не к месту. — Ты могла сначала проверить, прежде чем начинать его трясти, — мягко заметил Стив, куда мягче, чем это сделал бы Тони. — Он и так дерганый, Нат. Ты, скорее всего, только усугубила. — Ты довела его до слёз, — добавил Брюс, добивая её чувство вины воспоминанием о Гарри с покрасневшими глазами прошлой ночью. — С ним нужно осторожнее. Дети, подвергшиеся насилию, всегда насторожены, особенно рядом с раздраженными взрослыми. Тони почувствовал, как внутри снова поднимается уже знакомая злость при мысли о том, что его сын — один из этих неопределённых и пугающе обобщённых «детей, подвергшихся насилию». — Ну, по крайней мере, у нас будет на ком сорваться, — весело заметил Клинт, наклоняясь и стукая своей кружкой о кружку Тони. — И мы точно решили, что вытащить этого ублюдка с улиц, убить его и спрятать тело — лучший способ разобраться с ситуацией «сын Тони влюблён в педофила»? — уточнила Наташа. Она закатила глаза на злой взгляд Тони. — Я не говорю, что против, просто хочу убедиться, что план окончательный. — Вообще-то… — вмешался Стив, и Тони тут же перевёл на него убийственный взгляд. Он так и думал, что этого моралиста с палкой в заднице стоило оставить дома. — Подумай: что почувствует Гарри, если мы просто убьём этого человека? Он к нему привязан, это очевидно. И если узнает, что мы убили того, кого он считает своей семьёй, он может начать бояться нас ещё сильнее. — И что теперь, отпустить его разгуливать по ёбаным улицам? — рявкнул Клинт. — Чтобы он нашёл себе нового ребёнка? Стив даже не стал поправлять его за грубость. — Нет. Я считаю, его нужно арестовать. Пусть им займётся закон. Тони фыркнул: — Закон — это мы. — А если Гарри однажды захочет сам встретиться со своим обидчиком? Тони замялся. — Зачем ему это? Чтобы увидеть того, кто… кто его мучил? — Чтобы пнуть его между ног, — предложила Наташа. — Вообще-то это довольно распространённое желание, — задумчиво сказал Брюс. — Говорят, это помогает жертве закрыть гештальт. — Закрытие гештальта будет ещё лучше, если тот окажется на глубине шести футов, — возразил Клинт, и Наташа уверенно кивнула рядом с ним. — К тому же у нас может не быть достаточно доказательств для суда. По крайней мере, без показаний Гарри… если только… — Клинт приподнял подбородок и посмотрел на Тони. — В переписке есть что-нибудь компрометирующее? — Разве что угрожающий эмодзи с бомбой, — сухо ответил Тони. — Может, попробуем посадить его как террориста? Клинт фыркнул, и в салоне повисла тишина, пока самолёт начал заходить на посадку. — Что мы здесь делаем, Тони? — серьёзно спросил Стив, когда джет приземлился и команда поднялась со своих мест. — Мстим от тебя или вершим правосудие для Гарри? Тони потер глаза и сжал переносицу. — Каковы шансы, что Гарри вообще когда-нибудь захочет снова встретиться с этим ублюдком? — Даже если это один процент, ты готов отнять у него такую возможность? — спросил Стив. Тони вскинул руки и вскочил, ткнув в него пальцем: — Я знал, что надо было оставить тебя дома. — Чёрт возьми, — проворчал Клинт, вытаскивая колчан со стрелами из отсека над сиденьями. — Я бы и остался дома, если бы знал, что мы собираемся мягчить перед педофилом. Стив хлопнул его по плечу, прежде чем спуститься из самолёта вместе с Брюсом. — Я не говорил, что мы не дадим Тони немного времени поговорить, прежде чем передадим его полиции. Тони чуть оживился. — Я бы никогда тебя не оставил, Кэп! — крикнул он ему вслед. — Ты же мой любимый герой, ты это знаешь! Наташа бросила на Тони взгляд, на который он ответил презрительной ухмылкой. — А вот тебя я совсем не жалую, — предупредил он. — Параноидальная маленькая психопатка. — Ты меня ещё простишь, — уверенно сказала она. — Не похоже, что это случится в ближайшее время, — отрезал Тони. — Может, поговорим, когда Гарри сам захочет тебя обнять. Наташа коротко рассмеялась, в глазах блеснуло веселье. — Договорились, Старк. — А пока, — Клинт закрепил на предплечье кинжал и поднял его, чтобы тот блеснул в свете салона, — пойдём поохотимся на одного ублюдка.

***

У Сириуса был отличный день.  Он проснулся от сообщения крестника: смайлик и угроза, что если Сириус не пришлёт деньги в ближайшее время, Гарри даст ему «какое-нибудь отстойное имя» в поддельных документах.  Сириус отправил в ответ тыкву.  Гарри, конечно, считал, что Сириус был чистокровным волшебником, не способным разобраться в тонком искусстве переписок, но на деле всё оказалось не так уж сложно, стоило только получить телефон. Просто было куда веселее отправлять случайные картинки и наблюдать, как Гарри пытается разгадать их смысл.  Судя по тому, что Гарри чаще всего отвечал злыми смайликами и средними пальцами, Сириус подозревал, что его «загадки» не такие уж тонкие, как ему казалось. Впрочем, это было неважно — главное, что Гарри, похоже, понемногу осваивался на новом месте. Именно этого Сириус и хотел. К тому же Гарри даже прислал ему фотографии и видео щенков, с которыми подружился.  Самым тяжёлым испытанием для Сириуса было не найти способ распечатать эти фото и не развесить их по всему мрачному дому его родителей. Но безопасность Гарри была важнее, чем желание похвастаться тем, какой он очаровательный.  И всё же около одиннадцати вечера по времени Гарри от него пришло ещё одно сообщение — простое: «Я скучаю по тебе».  И это разбило Сириусу сердце.  Он скучал по крестнику так же сильно, как человек скучает по собственным конечностям (если только этот человек не Аластор — тот, по мнению Сириуса, уже наполовину машина). Но у Гарри теперь была другая семья, которая могла его поддержать. И может, когда-нибудь Сириусу удастся ускользнуть и навестить его.  Если, конечно, он найдёт способ сделать это так, чтобы его снова не упекли в Азкабан. Он надеялся, что тыква рассмешила Гарри и этот день окажется лучше предыдущего. Помимо сообщения от Гарри, Сириус с удовольствием наблюдал, как Снейп и Тонкс вернулись после ночной «охоты на Гарри» — оба выглядели измученными и выжатыми. Тонкс, конечно, держалась лучше, чем Снейп — она вообще была энергичной и живой. Сириус только надеялся, что эту энергию она направит на то, чтобы доводить Снейпа, а не находить хоть какие-то следы Гарри. Настроение у него было настолько хорошим, что он даже предложил им завтрак. Тонкс согласилась, а Снейп отказался с яростным шипением, которое Сириуса ничуть не задело. — Сириус, прости, но… такое ощущение, будто Гарри просто растворился в воздухе, — тихо сказала Тонкс после ухода Снейпа, принимаясь за приготовленную им еду. — Мы до сих пор не понимаем, его похитили или он сам сбежал. Сириус вздохнул и поковырял яичницу. — Хочется думать, что он просто сбежал, понимаешь? Спрятался от Волдеморта, но… — Но есть куча людей, которые были бы рады заполучить Мальчика-Который-Выжил, — закончила за него Тонкс. — И если даже Альбус не может найти никаких следов, значит, это кто-то очень сильный, да? Сириус опустил голову, скрывая усмешку и гордость. — Да. Когда Тонкс доела и собралась домой спать, она мягко положила руку ему на плечо. — Ты держишься лучше, чем я бы на твоём месте, — сказала она. — Продолжай в том же духе — и Гарри скоро вернётся. Сириус мрачно кивнул и дождался, пока она уйдёт, прежде чем позволить себе улыбнуться. — Ты как-то слишком спокойно это воспринимаешь. Этот голос мгновенно стёр улыбку с лица Сириуса. Он обернулся и увидел в дверях Рона и Гермиону — лучших друзей Гарри. Они стояли, прищурившись, с палочками в руках. Мило, правда. Сириус решил, что они, наверное, думают: раз однажды одолели его в Визжащей хижине, то он испугается пары подростков с палочками. Вот только между Сириусом тогда и Сириусом сейчас была огромная разница. — Мне, может, ещё один книжный шкаф разнести? — спросил он Гермиону, нарочно добавляя в голос хриплую резкость — и как предупреждение, и как доказательство своего «несчастного» состояния. Честно говоря, разносить тот шкаф было чертовски приятно, и Сириус был бы не против повторить. Да, его «безумие от тревоги» тогда здорово напугало Гермиону и младшую Уизли, но особого дела до них ему не было. — Или ты можешь сказать, где, по-твоему, находится Гарри, — сказал Рон, делая шаг вперёд, как бы заслоняя собой — как казалось Сириусу — свою девушку. Палочка в его руке постукивала по бедру, и Рон, похоже, считал, что выглядит грозно. Не выглядел. Альбус — мог быть опасным. Волдеморт — мог быть опасным. И Сириус плюнул на обоих, когда отправил Гарри в Америку. Так что нет — этих «защитников» друга, которому они даже не писали, он не боялся. — Думаю, он просто сбежал и скоро мне напишет, — спокойно сказал Сириус, не отказывая себе в удовольствии поддеть их и повторить ту же версию, что рассказывал Ордену, объясняя, почему он не сходит с ума из-за исчезновения Гарри. — Если бы Гарри просто сбежал, он бы написал нам, — упрямо заявила Гермиона, вскинув подбородок. — Думаю, ты знаешь, где он, и всё, что мы хотим — убедиться, что он в безопасности, Сириус. Ты ведь должен это понимать. Сириус поднялся и серьёзно кивнул. — Понимаю, — честно сказал он. А затем добавил с ехидцей: — Может, вам стоит самим ему написать? Вдруг ответит. После этого он прошёл мимо них, засунув руки в карманы и высоко подняв голову. Чёртовы дети. Единственный, кто Сириусу нравился, — это Гарри. И он сейчас в Америке… Сириус зашёл в ближайший туалет, проверил телефон и улыбнулся: судя по сообщениям, Гарри скучал по нему не меньше, чем он сам по Гарри.

***

К обеду Сириус снова устроился на крыльце — скорее по привычке, чем в ожидании письма: теперь у них был другой способ связи. Впрочем, было даже удобно, что все так боятся вывести его из себя — его избегали, как драконьей оспы, и почти не замечали, когда он выскальзывал из дома в облике Бродяги. Почти. Близнецы, конечно, замечали. Сириус довольно замахал хвостом и высунул язык, вспоминая зачарованные собачьи лакомства, которые кто-то оставил у двери его комнаты. Без сомнений, это были близнецы — пытались его развеселить своими выходками. Эти двое были куда терпимее большинства других детей. Сириус развлекался, изображая дружелюбную бездомную собаку и позволяя магглам на улице останавливаться и чесать его за ухом. А вот на одного соседа — из дома неподалёку, на Гриммо, 10 — он, наоборот, рычал и даже попытался цапнуть за руку, когда тот в панике отшатнулся. Мало того что тип был какой-то неприятный, так ещё и на вкус оказался отвратительным, когда Сириус использовал его волосы для оборотного зелья. Да, может, и не стоило брать именно его волосы… но тот сам виноват: в первые дни заточения он как-то уронил рабочую сумку с расчёской, и соблазн воспользоваться «подарком» оказался слишком велик. Как бы то ни было, Сириус хрипло «рассмеялся» по-собачьи, наблюдая, как тот побледнел и поспешил скрыться у себя дома. Придурок. Но в целом Сириус был доволен: он гонялся за птицей ради смеха маленькой девочки, носился туда-сюда по тротуару, даже делал эффектные прыжки, чтобы рассмешить её ещё больше. Девочка дёрнула мать за руку: — Какая смешная собачка! — захихикала она. — Давай его заберем, мамочка! Ну пожа-а-алуйста? Сириус сел и дружелюбно гавкнул, сдержавшись, чтобы не зарычать на брезгливый взгляд, который мать бросила в его сторону. — У него, наверное, блохи, милая, — сказала женщина. — Пойдём, оставь эту облезлую собаку в покое. Сириус ещё раз покрутился за собственным хвостом, чтобы девочка рассмеялась напоследок, пока мать тянула её к автобусу. К сведению этой женщины — никаких блох у него не было, большое спасибо. Разочарованный отсутствием новых «жертв» для смеха и почесушек, Сириус вернулся на крыльцо, улёгся и положил голову на лапы, размышляя, чем сейчас занимается его крестник. Зная Гарри, это либо что-то невероятно смешное, либо катастрофическое — у него никогда не было середины. Сириус уже предавался мечтам о том, как Гарри летает в одном из тех костюмов, что строил Тони Старк, когда его уши насторожились — по улице шли люди. — …часть города, — сказала женщина. — … здесь вырос? — ответил мужчина. Сириус вскочил на лапы, когда услышал знакомое имя, произнесённое знакомым голосом: — Петуния не знала… Он сорвался с места, внутренние сигналы тревоги взвыли, когда из-за угла показался не кто иной, как сам Тони Старк. Нет, нет, нет… Сириус отчаянно надеялся, что Гарри не сказал Тони, где он живёт. Тони не должен был суметь найти дом № 12 на Гриммо — на нём до сих пор висело достаточно магглоотталкивающих чар. Но он же не мог просто стоять с друзьями на улице и обсуждать Гарри Поттера. Если кто-то услышит — всё пропало. А если Тони ещё не оформил опеку официально, Альбус наверняка найдёт законный способ вернуть крестника Сириуса прямо в разгар войны. Сириус трусцой подбежал к Тони и его компании: рыжеволосая женщина, от вида которой у него чуть слюна не потекла, высокий широкоплечий парень с аккуратными светлыми волосами, ещё один — покрупнее, с татуировками на руках и каким-то оружием за спиной, и более низкий, в очках с тонкой оправой, с видом типичного зубрилы. Через мгновение Сириус их узнал — с тем количеством информации, которое он собрал о Тони Старке, нужно было быть идиотом, чтобы не узнать его команду супергероев. Вот только это никак не объясняло, какого чёрта они делают в Лондоне. — Какой номер? — спросила та самая невероятно привлекательная женщина, пока Тони отстранял голову Сириуса от себя. Его движение привлекло её внимание, и она усмехнулась, глядя на него. — Ещё один бродяжка в вашу семейку, Старк? Тони, который выглядел так же хорошо, как и почти шестнадцать лет назад, прищурился, внимательно глядя на Сириуса, пока тот изображал из себя жаждущую ласки бездомную собаку. — Нет… — медленно сказал он. — Гарри говорил, что у его друга есть большая чёрная собака. Сказал, выглядит зловеще, но на самом деле добрая. — Тони протянул руку к Сириусу. — Ты добрый? Сириус залаял и зарычал как можно злее, отчаянно надеясь, что это их отпугнёт — пока кто-нибудь не заметил, кто именно стоит на улице. Достаточно было одному человеку внимательно взглянуть на Тони Старка, чтобы его схожесть с Гарри стала очевидной. Но Тони не испугался, хотя руку всё-таки резко отдёрнул. — Ну да, ребёнок, конечно, считает такую зверюгу «милой», — фыркнул татуированный тип, чьё имя Сириуса не волновало. Он даже не посмотрел на него, поэтому не заметил, как Сириус оскалился, а вместо этого указал на ряд домов — и у Сириуса внутри всё оборвалось, когда он сказал: — Вон тот. Из всех в команде Тони последним, от кого Сириус ожидал хоть каплю магии в крови, был именно этот парень с оружием и татуировками. Сириус пытался лаять, рычать, даже хватал зубами за штанину того «зубрилу», пока они всё ближе и ближе подходили к его дому. Они что, собираются звонить в дверь?! И всё, что он получил за свои старания — это короткий пинок в бок от рыжеволосой, когда он попытался укусить её за ногу. — Только попробуй, — отрезала она, сверкая глазами — злыми и, чёрт возьми, всё равно привлекательными. Она развернулась и решительно поднялась по ступеням к… …дому номер десять. Сириус отступил назад, нервно переводя взгляд с двери мерзкого маггла на свою собственную. Не могло быть совпадением, что отец Гарри со своей командой оказался в Лондоне — на его улице, всего в двух домах от него. Блондин (тот самый, что, кажется, носил костюм и щит в тех статьях, что читал Сириус?) с силой постучал в дверь маггла. Все пятеро стояли плотной группой — каменные лица, холодная, сдержанная ярость буквально исходила от них. Дверь приоткрылась не сразу. Маггл осторожно выглянул в щель: — Да? — Александр Рэмси? — спросила потрясающе красивая рыжеволосая. …Сириус ничего не понимал. Может, это всё-таки совпадение? Может, этот жуткий тип — какой-нибудь террорист или ещё какая-то угроза на маггловском уровне, и команда Тони просто пришла с ним разобраться? — Да? Тони оттеснил рыжеволосую плечом и улыбнулся магглу — хотя в его улыбке не было ни капли дружелюбия. — Думаю, вы знакомы с моим сыном? …Нет. Сириус снова ничего не понимал. — Н-нет… — маггл явно занервничал и попытался закрыть дверь, но кроссовок Тони не дал ей захлопнуться. — Давайте обсудим это внутри, — фальшивым сладким тоном сказала рыжеволосая. Она толкнула дверь, отбрасывая маггла назад и впуская команду в его квартиру. — Бэннер, ты со своей деликатностью — на стреме, — резко бросила она. — Роджерс, ты с нами или с ним? Блондин расправил плечи и пошёл внутрь вслед за Тони, татуированным типом с ножами и рыжей. — С вами, — сказал он, бросив взгляд через плечо на «ботаника». — Хотя бы проконтролирую, чтобы этот урод оказался в тюрьме, а не в морге. Тот самый «ботаник», Бэннер, тихо усмехнулся, когда дверь за ними захлопнулась. — Как будто Тони оставит хоть что-то для морга, — пробормотал он себе под нос. Ну… и Сириусу тоже — хотя вряд ли он осознавал это, учитывая, что перед ним стояла собака. Сириус по-прежнему ничего не понимал. Но раз это как-то связано с Гарри, он обязан был разобраться. И для этого у него наверху, в комнате Гарри, в сундуке, была одна очень полезная мантия. Сириус бросил последний озадаченный взгляд на Бэннера у двери маггла, затем сорвался с места, проскользнул в свою дверь через «собачий» лаз, за долю секунды сгрыз кучку собачьих лакомств, вновь стал человеком и распахнул дверь в свою комнату. Он проигнорировал возмущённые уханья Букли и жалобные звуки Клювокрыла, снял маскирующее заклинание с сундука Гарри и распахнул его. Вытащил старую мантию Джеймса из-под кучи откровенного хлама (Гарри был очаровательно неряшлив) и сунул ее в карман, уже спускаясь обратно вниз. — И куда это ты? — остановила его Молли, глядя с смесью сочувствия и раздражения. Она стояла в дверях гостиной, скрестив руки, а за её спиной толпились любопытные рыжеволосые дети… и одна подозрительно наблюдательная брюнетка. Сириус потратил ещё пару драгоценных секунд на драму. — Если никто из вас не собирается искать моего чёртова крестника, я сделаю это сам! — рявкнул он, размахивая палочкой и выглядя при этом абсолютно безумным. — А если тебя поймают? — резко спросила Молли. — Когда мы найдём Гарри, он не обрадуется, если ты окажешься в Азкабане или тебя приговорят к поцелую! Сириус скривился и изо всех сил попытался вызвать в себе то самое «безумие Блэков», которое, казалось, до сих пор витало в этом мрачном доме. — Мне плевать! Пусть присылают сколько угодно дементоров — я найду своего крестника! Он резко развернулся, пока не потерял ещё больше ценного времени, и вылетел за дверь, пока Молли что-то говорила про Дамблдора. Сириус уже не знал, сколько раз ему нужно было прорычать, пробормотать, выкрикнуть — а однажды даже заорать это по-французски: ему глубоко плевать, что скажет чёртов Альбус Дамблдор. Он взрослый человек и вполне способен сам принимать свои — пусть даже плохие — решения. В последний раз, когда он послушал Дамблдора, он позволил Хагриду забрать его крестника и отдать его каким-то жестоким магглам. Сириус больше никогда не позволит Альбусу решать за него. Пока он ещё оставался под защитой чар, Сириус накинул мантию Гарри — на мгновение его накрыла ностальгия по тем временам, когда он носил ее в школе — и тихо двинулся по тротуару к дому соседей. Он почти затаил дыхание, подбираясь как можно ближе к окну, стараясь не выдать себя стоящему у входа «охраннику», и попытался заглянуть внутрь. Он с трудом сдержался, чтобы не зарычать от раздражения: занавески закрывали обзор, а толстые стены глушили любые звуки. Тогда он вытащил палочку, коснулся уха, затем стены и беззвучно произнёс заклинание «Марьялос». — Я спросил: откуда ты знаешь моего сына? БАМ! — Я не знаю! Пожалуйста! Клянусь! Сириус невольно поморщился — судя по голосу, маггл говорил сквозь сломанный нос и едва сдерживал слёзы. Но сочувствие быстро исчезло: у отца Гарри явно были причины думать, что этот тип сделал что-то его крестнику. Либо… Сириус отправил Гарри жить к полному психу — и тогда он худший крёстный на свете. — Эй, послушай, мы не хотим причинять тебе вред, ясно? Гарри говорил, что ты за него переживаешь. Хочешь, я ему позвоню? Почему… почему Гарри решил, что этот человек о нём переживает? Сириус отчётливо понял: кто-то — скорее всего, он сам — упускает какую-то очень важную деталь. — Я НЕ ЗНАЮ НИКАКОГО ГАРРИ! БАМ! — Хватит! — Не нравится — можешь подождать снаружи! Я хочу понять, что этот чёртов педофил сделал с моим ребёнком! У Сириуса перехватило дыхание, грудь болезненно сжалась. Кто-то… Гарри… его… его что, домогались?! Если бы Сириус не был уверен, что Тони вот-вот прикончит этого ублюдка, он бы сам уже вломился через окно. Он продолжал слушать, как Тони и тот татуированный допрашивают маггла, с редкими вмешательствами рыжей, одновременно осторожно вытаскивая телефон из кармана и проверяя сообщения от Гарри. Что-то вроде: «Привет, это Гарри. Кстати, меня тут случайно годами насиловал твой сосед, но я всё равно тебя люблю, даже если ты не защищал меня» — вот что Сириус боялся увидеть в «входящих». Но то, что он увидел, оказалось почти так же хорошо. Это была фотография Гарри — явно сделанная кем-то другим. Он стоял под жёлтым баннером с надписью «ДЕНЬ УСЫНОВЛЕНИЯ!» и держал на руках маленького щенка с коричнево-чёрной шерстью. Гарри выглядел… счастливым. По-настоящему счастливым, даже несмотря на тёмные круги под глазами. Голова чуть запрокинута, широкая улыбка — и Сириус поймал себя на мысли, что не знает, что стало причиной этой улыбки: щенок в его руках или тот парень рядом (симпатичный, слегка растрёпанный, чем-то напомнивший Сириусу молодого Ремуса), который корчил рожицу в камеру. Гарри не стал ничего объяснять — ни про смех, ни про друга. Просто добавил подпись: Познакомься с твоим внучатым крестником — Джек Засранец. У Сириуса защипало глаза — слёзы злости и боли подступили разом. Почему Гарри никогда не везёт?! Родители погибли, когда он был младенцем. Вырос у жестоких магглов. Директор использовал как пешку в своей игре. Он всегда чувствовал себя чужим в Хогвартсе. Его похитили и заставили смотреть, как убивают однокурсника. И как будто этого мало — где-то между всеми этими кошмарами его ещё и… — Как ты посадил его на чёртов самолёт?! Стоп. Что? Сириус резко убрал телефон в карман, вслушиваясь внимательнее. Гарри ведь говорил, что никогда раньше не летал до того, как Сириус отправил его самолётом меньше недели назад? …До того, как Сириус, переодетый в обычного маггла-соседа, проводил его туда. — Я видел тебя! Ты… БАХ! — …трогал моего сына перед тем, как он сел на тот самолёт! Сириус лихорадочно перебрал в памяти события. Он ведь не…? А. Да. Он положил руки Гарри на плечи, пытаясь его успокоить, когда они прощались перед вылетом. И мальчик тогда дёрнулся… — П-пожалуйста! Пожалуйста! Я ничего не делал! Я не понимаю, о чём вы! Вы с ума сошли! — То есть если мы прямо сейчас проверим твой телефон, мы не найдём там переписку с сыном Тони? Может, зашифрованные сообщения? Сириус поморщился. Он и не подумал, что переписку Гарри могут мониторить — что, вообще-то, было глупо, учитывая, что Тони Старка считали настоящим магом в маггловских технологиях. К счастью, он никогда не отправлял ничего по-настоящему компрометирующего, кроме… — Объясни мне, что значит эмодзи паука и парусной лодки, или, клянусь богом, я отрежу тебе руку по самое запястье, чтобы ты больше никогда никому ничего не писал. У Сириуса вдруг появилось дикое желание рассмеяться. Он никак не ожидал, что именно Тони Старк будет ломать голову над случайными картинками, которые он отправлял Гарри каждый раз, когда тот просил денег. Не повезло, конечно, соседу… — Есть! Этот придурок поставил в пароль свою же дату рождения. Смотри, Старк — тут куча страниц детской порнографии. — Это не м— БАМ! — Есть что-то с Гарри? — Ничего такого не вижу. Эти дети… они младше. Сириус прикусил губу, чтобы не расхохотаться от облегчения. Это была вовсе не неудача — всё прошло идеально. Даже если бы Сириус специально это спланировал, лучше бы не вышло. Гарри не домогались, Тони всё ещё избивал какого-то типа, считая, что тот навредил Гарри, а маггл получал ровно то, что заслужил. Сириус вовсе не идиот (вот тебе, профессор Слизнорт), он — гений! Хотя… Хотя Сириус не совсем хотел, чтобы Тони вымещал свою ярость на этом отвратительном типе. Он хотел, чтобы тот нашёл Петунию и Вернона Дурслей и заставил их ответить — за то, что они действительно сделали с Гарри, а не за эту гипотетическую ситуацию с магглом… Сириус на мгновение задумался, пока «мстители» внутри обсуждали, как лучше передать маггла полиции. Сам он не мог просто войти в дом в своём настоящем виде, а оборотное зелье тут тоже не вариант… но… Сириус ухмыльнулся — шаг стал легче, почти пружинистый — и поспешил обратно домой. Спрятав мантию Гарри, он с грохотом взлетел по лестнице (давая понять остальным, что его «поиски» ни к чему не привели), схватил пергамент и перо. Он распахнул окно, выбрался на крышу и, пригнувшись, перебрался так, чтобы видеть Бэннера. Зажав палочку в зубах, Сириус быстро нацарапал записку, затем поменял палочку на перо и наложил сложное заклинание, переместив записку прямо в карман рубашки Бэннера. Улыбка на лице Сириуса и чувство в груди были точь-в-точь такими же, как тогда, когда он, Джеймс, Ремус и Крыса-Которая-Не-Заслуживает-Имени закончили Карту Мародёров: самодовольное удовлетворение и чистое, искрящееся озорство.