Твоя тихая волна

Почему он вообще решил, что это сработает? – В какой момент ты меня узнал? – Как я вообще мог тебя не узнать? – Выходило, что Лён ни на секунду не смог обмануть Шелеста своим маскарадом. – Прости, я слегка увлёкся. Интересно было посмотреть, как долго ты сможешь притворяться, и как далеко готов зайти. – Полагаю, ты знатно повеселился, – без доли обиды констатировал принц. – Не без этого, – слегка смутился Шелестиаль. – Главное – теперь ты мне веришь? Я тебе ни разу не соврал. Видишь? Вот он я, настоящий. Мужчина расставил руки и слегка покрутился, словно перед зеркалом, показывая себя во всей красе. – Да, – кивнул Льёненпапиль, – кажется, я наконец вижу полную картину. – И как? Хороша ли картина? – Предпочитаю скульптуры. – Я тоже, – загадочно улыбнулся Шелест, и небрежно перевёл тему. – Должно быть, ты устал. С прошлой встречи прошло не так много времени, а ты успел составить сложный план, отыскал вход в моё царство, приложил столько сил к тому, чтобы найти меня, а потом… Никак не могу понять, зачем было переодеваться девушкой? Неужели тебе было неловко от того, что не поверил мне? – лицо его его светилось самодовольством. – В любом случае, я рад. Всё же, я не ошибся: ты невероятный. Сияющий, умный, интересный. Ты не похож ни на кого! Почти уверен, что ты – моя тихая волна, ведь только рядом с тобой я снова чувствую давно утраченный вкус жизни! Не вполне понимая, о чём говорит царь, Льёненпапиль решил, что сейчас самое время взять паузу и обдумать услышанное. – В одном ты прав, – сказал он. – Я очень устал, и буду благодарен, если для меня найдётся уголок в твоём замке. – Я бы выделил тебе пол замка, а не только один уголок, но… Не хочу. чтобы ты был далеко. Оставайся в моих покоях, это самое безопасное место во всём дворце. Кроме того, мне бы хотелось предоставить тебе комнату, соответствующую твоему статусу. Ну, а раз уж ты король, то и покои должны быть королевские, так? – Но где в таком случае будешь спать ты? – Хм-м-м, об этом я не подумал. Я ведь и правда тоже королевская особа – морской царь нацепил задумчивую маску, но всего на секунду. – Видать, придётся нам с тобой потесниться, верно? После ситуации с одеждой, Льёненпапиль уже не был ни в чём уверен. Для принца, привыкшего следовать придворному этикету, пробел в знаниях о традициях и обычаях казался чем-то из ряда вон выходящим. К тому же сам Льёненпапиль всегда старался очень внимательно изучить все нюансы страны, прежде чем ехать туда с визитом. Привычка переросла в паранойю. Он каждый раз опасался ненароком обидеть кого-нибудь своим невежеством, и этим снова разочаровать своих мать и брата, поэтому закапывался в имеющихся материалах, и не действовал вслепую. Однако о Вархосии мало что было известно. Существующие книги по большей части были выдумками и домыслами ушлых писак, не имеющими почти ничего общего с истиной. – Какие всё таки интересные у вас обычаи, – задумчиво протянул Лён. – Получается, ты всех приезжих королей и принцев селишь в свои покои? – Эм-м… Ага! – чуть замешкался царь, и на мгновение его лицо стало шкодливо мальчишеским. – Ну, ладно, – пожал плечами Лён. Он и правда сильно устал. Откровенно перенервничав за день, едва коснувшись головой подушки, он мгновенно уснул. Принцу показалось, что он лишь на секунду прикрыл глаза, а его уже будили осторожными прикосновениями. Морской царь уже при полном параде сидел на краю постели и выжидающе улыбался. Неподалёку обнаружился молодой слуга, покорно опустивший глаза. – Надеюсь, ты хорошенько отдохнул. – М-м-м… – Льёненпапиль потянулся и сел. Он так и заснул в одежде, и сейчас выглядел слегка помято. – Мне бы хотелось провести с тобой и этот день, однако сегодня у меня важный приём, который я не могу отменить. Герд поможет тебе привести себя в порядок. По правде говоря, я бы не отказался остаться ненадолго, но не хочу тебя слишком смущать. Можешь выбрать любую одежду из того шкафа, но если хочешь знать моё мнение, я бы предпочёл чтобы ты продолжал притворяться девушкой. Во-первых, это безопаснее, а во-вторых, ты сможешь скрыть свою истинную личность. Ну, и в третьих, эта одежда тебе к лицу. Когда будешь готов, приходи в тронный зал. Полагаю, я как раз успею закончить с делами и смогу показать тебе Вархосию во всей красе! После этого Шелест тактично вышел. Льёненпапиль распахнул просторный платяной шкаф. В нём обнаружилось большое количество роскошных плащей, мантий, широких штанов с богатыми вышивками, драгоценных поясов, рашитых самоцветами. Похоже, морской царь ни в чём себе не отказывал. В дальнем углу аккуратно притаился знакомый принцу фрак, который Шелест надевал, когда выбирался на приёмы вне Вархосии. И это был единственный наряд, в котором присутствовали элементы одежды, прикрывающие верхнюю часть тела. Тяжело вздохнув, Льёненпапиль признал, что аргументы Шелестиаля в отношении костюма звучали весьма разумно. Кроме них, у Лёна была ещё одна причина: в женском наряде шанс незамеченным пробраться на женскую половину дворца казался гораздо реальнее. Главное - не дать царю узнать, что Лён пришёл выкрасть его жену! По первой же просьбе, слуга принёс принцу свежую вархосскую одежду, похожую на ту, которую тот носил накануне. Переодеваясь, юноша не сдержал любопытства, и поинтересовался: – Скажите, а в каких покоях обычно селят приезжих иностранных правителей? – Вархосия существует скрытно, – ответил Герд. – Не припомню, чтобы наше царство посещали правители других стран. Эта информация привела этуайского принца в замешательство и породила в его голове много разных мыслей. В таком сумбурном состоянии он и оказался у входа в тронный зал. Дворец Морского царя оказался весьма интересным в архитектурном смысле. Если коридоры изобиловали дверьми, то входы в большие залы были свободными, пространство ограничивали лишь витые колонны. Когда Льёненпапиль неожиданно вынырнул из коридора, увидел восседающего на троне Шелестиаля и множество людей вокруг, то понял, что приём ещё не окончен, и решил не мешать. Он сделал шаг назад и встал у стены, в тени ведущего в зал коридора. С этого места принцу хорошо было видно всё происходящее, сам же он оставался незамеченным. – Я говорил много раз, я предупреждал вас, – хрипло и возмущённо вещал человек в грязно-розовой пятнистой шубе с капюшоном. – Почему вы не вняли моим увещеваниям? Если вы оставите рядом с собой этого человека, каждый день для вас может стать губительным. Вы лишитесь всего! А ваше состояние непременно отразится на ваших подданных. И в конце концов Вархосия перестанет существовать! – Довольно! – Царь поднялся со своего трона. – Ты понятия не имеешь о чём говоришь. Всё, что ты годами пытался мне навязать, оказалось полным бредом, Шибиллиан. Может, когда-то ты и обладал силой оракула, но сейчас твои пророчества явно дают сбой! Не желаю это больше слушать. Уведите! После этих слов стражи царя подхватили незнакомца под руки и поволокли прочь из тронного зала. – Нет, нет мой повелитель! Вы не можете так поступить, только вы можете всё изменить! Не совершайте глупостей из-за мимолётных эмоций и древних легенд! Последствия будут необратимы! По случайности, для выдворения нежеланного гостя, стражи выбрали именно тот коридор, в котором затаился Льёненпапиль. Оказалось это довольно молодой мужчина, однако лицо его было измождённым, взгляд наполнен отчаянием и болью, тёмные волосы с седой прядью в длинной чёлке растрепались и прилипали к щекам. Из-за этого не было понятно, то ли он обезумел, то ли просто не мог смириться с несправедливостью, и делал всё, что мог, несмотря на то, что его не слушали. Когда незнакомец заметил принца, он вдруг резко замолчал и встал как вкопанный, чем сбил с толку стражей. Они на секунду потеряли бдительность, и он успел рвануть к юноше. – Ты! Это всё твоя вина! Ты должен был утонуть ещё тогда! И всего этого никогда бы не случилось! Пока не поздно – спаси Вархосию! Спаси Этуайю! Исчезни! Стражи опомнились и едва успели снова схватить его за мгновение до того, как он вцепился бы в горло принца. – Кто вы? – растерянно спросил Лён, – Я вас, кажется, где-то… – ответа он не получил. Стража уже заткнула рот безумцу, и утащила его куда-то в боковое ответвление коридора. Юноша всё ещё смотрел вслед ушедшим, когда что-то осторожно коснулось его плеча. Он вздрогнул, обернулся и обнаружил за спиной Шелестиаля. – Я… не собирался подслушивать. – Ничего. Я даже рад, что ты всё это услышал. – Кто этот несчастный? Морской царь подал знак, и все придворные, находящиеся в тронном зале, поспешили покинуть помещение. Когда зал опустел, Шелест взял Лёна за руку, провёл к трону и усадил в него. Сам же опустился на пол и в расслабленной позе расположился у его ног. – Когда-то мы с Шибиллианом были близкими друзьями, – начал он. – Он был хилым мальчишкой из побочной ветви нашей семьи. Родня его недолюбливала, другие дети сторонились. До нашей встречи он был изгоем. Дело в том, что у вархосцев, в жилах которых течёт хоть толика царской крови, может проявиться необычный дар. Порой это что-то безобидное или забавное, а иногда . Мой дед, к примеру, мог менять цвет глаз людей и животных, да так преуспел в этом, что потом этот окрас передавался потомкам. Мать же обладала более страшной силой. Она умела зачаровывать и подчинять людей своим голосом. Шибилиану досталась пугающая способность: заглядывая кому-то в глаза он мог видеть важную часть возможного будущего. Вернее, переломную точку жизни человека. Он был добрым ребёнком, и старался предупреждать людей об опасностях. Поначалу над ним смеялись. А когда его предупреждения начали сбываться, решили, что он сам всё подстраивает. Один из таких людей, которого Шибилл особенно отчаянно пытался предупредить, отмахнулся от мальчика, и в итоге потерял свою обожаемую супругу. После этого в голове его что-то сломалось, и в порыве гнева он решился на страшное дело: отыскал вьевию мальчишки и бросил её в огонь. – Вьевию? – переспросил Лён. – Ах, да, ты же не знаешь, – вынырнул из воспоминаний Шелест. – Вьевиями называются наши шубки. Мы – шелки, рождаемся с ними, и они растут вместе с нами, отражая внутреннее состояние хозяина. Благодаря вьевиям мы можем прекидываться в рыб, птиц, насекомых, животных… – мужчина на секунду запнулся, но сразу продолжил. – В общем, это очень ценная вещь, моя вьевия – часть меня. Для шелки это нечто священное. Даже просто подумать о том, чтобы что-то сделать с чужой вьевией – кощунство. Мы доверяем вьевии лишь своим партнёрам, как знак особенной привязанности. Но тот мужчина был не в себе. Он сошёл с ума от горя, и когда я нашёл Шибиллиана, он был без сознания, в ужасном состоянии, а подол его вьевии уже охватил огонь. Я успел выхватить её и потушил, но увы, обгоревшие части уже невозможно было восстановить. – Какой кошмар! – на глаза Льёненпапиля навернулись слёзы. – Так почему же теперь, после всего что он пережил, и после всего, что ты о нём знаешь, ты сам вновь поступаешь с ним так жестоко? Шелестиаль положил руки на колено принца прикрыл глаза и глубоко, тяжело вздохнул, словно решение рассказать всё как есть – это самое тяжёлое бремя в мире. – Потому что он всеми силами старается избавиться от моей Тихой Волны. Он хочет стереть из этого мира тебя, Лён.