Тьма во фраке

Пыль в заброшенном ангаре оседала медленно, неохотно, словно у нее тоже не было сил сопротивляться наступившей реальности. Запах гари и жженого камня, принесенный на их мантиях из разрушенного Атриума, заполнил сырое помещение, вытесняя привычные ароматы машинного масла и старого железа. Гермиона сидела на перевернутом деревянном ящике, обхватив плечи руками. Её пальцы все еще мелко дрожали, а перед глазами с пугающей четкостью продолжал крутиться один и тот же кадр: взлетающий на воздух золотой купол Министерства, паника авроров и Джеральд Пейнштейн, уносящий Гислейн сквозь разорванное пространство с легкостью человека, который просто перешагнул через порог собственного дома. — Если кто-то из вас планирует упасть в обморок, предупредите заранее, — лениво произнес Драко. Он стоял у покосившейся опорной балки, прислонившись к ней плечом, и методично стирал кровь с пореза на щеке шелковым платком. — У меня совершенно нет желания заниматься реанимацией. Особенно твоей, Грейнджер. Как бы я тебя не любил, но от тебя пахнет паленой шерстью и упрямством. — Это от мантии, — глухо отозвалась Гермиона, даже не повернув головы. — И это не упрямство. Это осознание того, что мы упустили абсолютно всё. — Мы не упустили, мы выжили, — подал голос Теодор Нотт. Он сидел на полу, прислонившись спиной к куче ржавых шестеренок, и с помощью крошечной отвертки ковырялся в механизме своего пострадавшего стабилизатора контуров. От линзы, закрепленной на его правом глазу, исходило слабое синеватое свечение. — И, признаться, это лучший исход из возможных. Твой драгоценный Поттер, Грейнджер, сейчас, должно быть, разгребает завалы из золотых кирпичей и пытается объяснить Визенгамоту, почему их хваленая безопасность продержалась ровно полторы минуты. — Гарри… — Гермиона резко вскинула голову, и в её глазах вспыхнул прежний, упрямый огонь. — Нам нужно связаться с ним. Мы не можем просто сидеть здесь и делать вид, что нас это не касается! — О, верните мне мою наивную Грейнджер образца третьего курса, — Драко театрально вздохнул, убирая испачканный платок в карман брюк. На его лице, несмотря на бледность и усталость, снова проступила привычная, малфоевская снисходительность. — Ты действительно думаешь, что Поттер сейчас бросит всё и побежит спасать нас? Детка, Министерство сейчас оцеплено так, что туда не пролетит даже дементор с министерской аккредитацией. Там введено чрезвычайное положение. Военный режим. Кингсли, если он еще контролирует ситуацию, запер все камины и заблокировал трансгрессионные коридоры в радиусе пяти миль от Уайтхолла. — Драко прав, — Нотт отложил отвертку и со щелчком закрыл крышку прибора. Синее свечение погасло, оставив его лицо в полумраке. — Визенгамот сейчас ведет себя как раненый книзз. Они будут бросаться на любого, кто покажется им подозрительным. А мы с вами — главные подозреваемые. Мы были там. Мы скрылись. И у нас есть Книга Крови, которую они сейчас будут искать с собаками. К слову, где она? — Спрятана на Гриммо, — быстро ответила Гермиона, инстинктивно понижая голос, словно стены ангара могли их подслушать. — Защитные чары дома Блэков выдержат любой обыск, пока жив хотя бы один человек, имеющий право туда войти. Гарри — владелец дома, но чары настроены на кровь. — На кровь, говоришь? — Драко криво усмехнулся, бросив на нее быстрый, проницательный взгляд. — Какая ирония. Великая защитница магглорожденных прячет главный компромат века за чарами чистокровного превосходства. Грейнджер, ты начинаешь мне нравиться. В тебе просыпается здоровый прагматизм. — Это не прагматизм, Малфой, это необходимость, — она резко поднялась с ящика, расправляя помятую, грязную мантию. — Нам нужен план. Пейнштейн не просто спас Гислейн. Он разрушил Министерство, чтобы показать свою силу. Но он не остановится на этом. «Орден Слепых» все еще функционирует. Их счета, их связи, их влияние — всё это осталось нетронутым. Спасение Вексмалл было лишь первым шагом. — Первым шагом к чему? — Нотт поднялся на ноги, отряхивая брюки с таким видом, словно находился в светском салоне, а не в заброшенном доке на окраине Лондона. — К полной анархии? К установлению нового порядка? Пейнштейн — не Волан-де-Морт, Грейнджер. Ему не нужна мировая корона и парад чистокровных фанатиков. Ему нужны деньги, контроль и… судя по тому, что мы видели, покой для его женщины. Он — бизнесмен от темной магии. А бизнес не любит войну. Бизнес любит тишину. — Тогда зачем разрушать Атриум? — спросила Гермиона, делая шаг к нему. — Зачем эта демонстрация? — Чтобы установить новые правила игры, — тихо произнес Драко. Он подошел к пыльному окну, сквозь которое пробивались первые блеклые лучи лондонского утра. На горизонте, над крышами складов, все еще поднимался тонкий, серый шлейф дыма. — Он показал им, что цена за попытку надавить на него слишком высока. Он уничтожил их гордость, чтобы они трижды подумали, прежде чем снова совать нос в его дела на Острове. — Но они не подумают, — Гермиона покачала головой. — Визенгамот напуган. А напуганные люди совершают глупости. Они объявят охоту на всех, кто связан с делом Вексмалл. На нас в том числе. — Именно поэтому мы сейчас находимся здесь, а не пьем чай у твоего рыжего семейства, — Нотт подошел к верстаку, на котором лежал его потрепанный кожаный саквояж. — Мой контурный анализатор зафиксировал странную активность прямо перед тем, как Пейнштейн активировал свой портал. Это не был просто выброс темной магии. Это была структурированная, направленная волна. Он не просто разрушил Атриум — он выкачал оттуда защитные плетения, которые создавались веками. Министерство теперь голая крепость без единого рва. Драко обернулся, его глаза сузились. — Хочешь сказать, он забрал себе защиту Министерства? — Я хочу сказать, что он забрал ключи от всех дверей, — сухо ответил Тео. — Теперь для него не существует закрытых зон. Отдел Тайн, архивы Визенгамота, хранилища Гринготтса — всё, что было завязано на общую магическую сеть Министерства, теперь открыто для него. Если он захочет, он сотрет всю магическую Британию изнутри, просто нажав на нужные рычаги. В ангаре повисла тяжелая, осязаемая тишина. Гермиона почувствовала, как холодный пот пробежал по её спине. Масштаб катастрофы, который они только что осознали, выходил далеко за рамки обычного побега опасной преступницы. Пейнштейн не просто забрал Гислейн. Он взял под контроль саму суть их мира. — Нам нужно на Гриммо, — твердо сказала она. — Прямо сейчас. Книга Крови — наш единственный козырь. Если там действительно записаны имена всех участников «Ордена», мы сможем использовать это, чтобы заставить их действовать. Если Пейнштейн контролирует Министерство сверху, мы должны ударить снизу. Через тех, кто боится разоблачения больше, чем его гнева. — Шаг смелый, но чрезвычайно глупый, — Драко лениво потянулся, разминая затекшую шею. — Но у нас, кажется, действительно нет других вариантов. Тео, твоя колымага для трансгрессии еще дышит? Или нам придется ловить маггловский кэб и объяснять водителю, почему от нас пахнет серой и поражением? Нотт вздохнул, застегивая саквояж. — Колымага дышит. Но учтите: защитные барьеры Гриммо сейчас могут быть настроены в режим «убей любого, кто не Блэк». Так что, Драко, ты пойдешь первым. Если тебя расщепит на атомы, я хотя бы буду знать, что настройки нужно подкорректировать. — Всегда рад послужить науке, — Малфой шутливо поклонился, протягивая руку Гермионе. — Прошу, миледи. Наш персональный ад ждет нас.

***

Площадь Гриммо встретила их мертвенной тишиной. Серые, одинаковые викторианские дома стояли, тесно прижавшись друг к другу, словно пытались скрыться от холодного утреннего дождя, который начал накрапывать, едва они покинули ангар. Они трансгрессировали прямо в грязный переулок за домом номер 12. Драко шел первым, держа палочку наготове, его глаза сканировали каждую тень. Гермиона следовала за ним, чувствуя, как внутри все сжимается от напряжения. Нотт замыкал шествие, то и дело поглядывая на свой карманный прибор, который слабо пощелкивал. — Чисто, — шепнул Драко, останавливаясь у невзрачной деревянной двери черного хода. — Но защитные чары гудят так, будто внутри заперли рассерженного дракона. Грейнджер, твоя очередь. Кровь Поттера или твоя авторитетная физиономия — что там у вас открывает двери? Гермиона шагнула вперед, прижала ладонь к холодному дереву и прошептала длинную формулу на латыни. Дверь тихо скрипнула и приоткрылась, пропуская их в полумрак узкого коридора. Внутри дом казался еще более заброшенным и холодным, чем накануне. Портрет миссис Блэк, скрытый за тяжелыми портьерами, молчал — то ли спал, то ли чары тишины, наложенные Гарри, все еще держались. Они быстро поднялись в гостиную. Гермиона сразу же бросилась к гобелену с генеалогическим древом Блэков. Её пальцы лихорадочно ощупали стену, пока не наткнулись на скрытый выступ. Она прошептала отпирающее заклинание, и ниша послушно открылась. Книга Крови была на месте. Она вытащила тяжелый фолиант и с глухим стуком опустила его на пыльный дубовый стол. Книга казалась еще более тяжелой, а её кожаный переплет теперь отливал слабым, багровым оттенком, словно реагируя на их присутствие. — Прекрасно, — Нотт подошел ближе, с профессиональным любопытством разглядывая артефакт и непроизвольно потянувшись к карману с инструментами. — Книга цела. Ну и как мы собираемся вскрывать этот сейф? На нем висит такое количество проклятий сжатия, что при попытке взлома наши останки будут соскребать со стен до конца недели. — Мы уже открывали её, — тихо произнесла Гермиона, не сводя глаз с пульсирующего замка. — Что, прости? — Теодор удивленно приподнял бровь, переводя взгляд с Гермионы на Драко. — Вы вскрыли кровный замок высшего порядка без меня? Я оскорблен в лучших чувствах. — Не драматизируй, Нотт, тебе не идет, — лениво отозвался Драко, подходя к столу и закатывая рукава своей испачканной рубашки. — Тогда с нами была Парвати. Наша дорогая Патил удерживала стабилизирующие контуры своими восточными штучками, чтобы нас не испепелило в процессе. Но сейчас у нас нет ни Парвати, ни её благовоний, ни времени. — Подожди, Малфой, — Гермиона замялась, её рука зависла над обложкой. — В прошлый раз сдерживающие заклинания Парвати гасили резонанс. Без её чар наша смешанная кровь может вызвать стихийный выброс. Замок потребует больше энергии. Он буквально будет пить нас, пока не насытится. — Грейнджер, — Драко посмотрел на неё сверху вниз, и в его глазах проскользнула опасная, почти интимная серьезность, начисто лишенная привычного шутовства. — Я долго об этом размышлял. Твоя кровь — это грязный, с точки зрения моих предков, но чертовски сильный катализатор. Моя — ключ к наследию Блэков, на котором завязана половина ритуалов Лондона. Когда мы смешиваем их, этот замок просто не может устоять. Да, будет больно. Но у нас нет выбора. Если только ты не хочешь вежливо постучать Пейнштейну в дверь и попросить у него дубликат. Гермиона, верь мне. Гермиона глубоко вздохнула и кивнула. Она достала палочку, сделала аккуратный, быстрый надрез на ладони. Драко последовал её примеру, даже не поморщившись — лишь желваки заходили на его бледном лице. Они протянули руки друг к другу. Их ладони соприкоснулись, пальцы переплелись, заставляя их кровь смешаться в единую темную струю. Гермиона почувствовала, как по руке вверх побежала обжигающая, ледяная волна. Это не было похоже на обычную боль — это было ощущение чужого присутствия в её венах. Магия Блэков, тяжелая, гордая и хищная, встретилась с её собственной — упорной, плотной и яростной. Вместе они опустили соединенные ладони на металлический замок Книги Крови. Замок мгновенно ожил. Металлические пластины, выполненные в виде переплетенных змей, зашевелились, с тихим шипением впиваясь в их раны. Книга начала жадно втягивать их смешанную кровь. — Мерлин… — прошептала Гермиона, чувствуя, как перед глазами начинает темнеть. — Держись, Грейнджер, — процедил сквозь зубы Драко, сжимая её руку еще крепче, буквально делясь с ней собственным равновесием. — Не смей отпускать. Без сдерживающих заклинаний Парвати магия книги хлынула наружу диким, бесконтрольным потоком. По комнате пронесся яростный вихрь, срывая со стен старые гобелены и поднимая в воздух вековую пыль. Но смешанная кровь сработала как идеальный громоотвод. Замок, признав резонанс создателей и ключей, с громким, сухим щелчком раскололся надвое. Змеи на обложке замерли и втянулись внутрь. Книга медленно раскрылась. Гермиона обессиленно отняла руку, тяжело дыша. Драко тут же прижал к своей ладони чистый платок, криво усмехаясь, хотя его лицо было белым, как мел. — Тео, закрой рот, туда залетит докси, — слабо произнес Малфой, кивая на раскрытый фолиант. Теодор Нотт, все это время наблюдавший за сценой с широко открытыми глазами, медленно подошел к столу. — Вы двое… вы абсолютно безумны, — выдохнул он, благоговейно и с некоторым ужасом глядя на раскрытые страницы. — Это же чистая, нефильтрованная ритуалистика крови. Смешать мантику древнего рода с… Грейнджер, как твои вены вообще это выдержали? Это шедевр больного гения. Покажите мне её. Нотт склонился над пергаментом, не решаясь прикоснуться к нему руками. Светящиеся багровые прожилки на страницах начали складываться в имена, даты и суммы. — Смотри, Тео, — Гермиона быстро справилась с головокружением и указала пальцем на верхнюю строчку. — Мы успели разобрать лишь малую часть до того, как нам пришлось бежать с острова. Но теперь Книга открыта полностью. Они втроем склонились над фолиантом, вчитываясь в светящиеся строки. Драко лениво перелистывал страницы кончиком палочки, стараясь не пачкать пергамент кровью. — Невероятно, — шептал Нотт, ведя пальцем по воздуху над именами. — Здесь не просто список. Здесь структура. Посмотрите на эти связи. Это не хаотичная сеть покупателей. Это… это чертова корпорация. И у каждого отдела есть свой куратор из Министерства. — Смотрите сюда, — Гермиона указала на страницу, посвященную финансированию «Ордена». — Департамент международного магического сотрудничества направлял средства под видом гуманитарных миссий в Восточную Европу. А эти транши… они шли напрямую через счета Гринготтса, минуя все проверки аврората. — Естественно, минуя, — подал голос Драко, вглядываясь в очередное имя. — Потому что проверками руководил вот этот милейший джентльмен. Лорд Селвин. Помню его, он вечно читал мне нотации на приемах у моего отца о важности сохранения чистокровных традиций. Оказывается, он просто предпочитал сохранять свои счета в швейцарском банке за счет торговли жизнями полукровок. Какое лицемерие. Мне почти хочется вернуть его к жизни, чтобы убить лично. — Но здесь есть кое-что похуже, — Гермиона перелистнула страницу. Прожилки крови здесь становились толще, образуя сложный узор. — Посмотрите на даты. Некоторые контракты были подписаны еще во время Второй магической войны. — То есть пока Поттер бегал по лесам в поисках крестражей, эти господа уже вовсю строили свой уютный бизнес на крови? — Нотт горько усмехнулся. — Какая прелесть. Грейнджер, твоя вера в идеальный мир должна была умереть прямо сейчас. — Она и умерла, — тихо ответила Гермиона, её взгляд застыл на имени, которое она меньше всего ожидала увидеть в этом списке. — Но это значит, что мы должны закончить это дело. Чего бы нам это ни стоило. Они продолжили чтение, страница за страницей погружаясь в пугающие глубины заговора, который опутал всю их страну. Драко комментировал почти каждое имя с неизменным, едким сарказмом, помогая им не сойти с ума от масштаба открывшейся гнили, пока Теодор методично заносил структуру связей в свой блокнот. И именно в этот момент, когда они перевернули страницу, на которой прожилки крови сходились в один жирный, пульсирующий узел без имени, защитные чары дома снова запели — на этот раз громко, тревожно, переходя на высокий, режущий слух ультразвук. — К нам гости, — Драко мгновенно соскочил со стола, его палочка оказалась в руке. — И они пришли не на чай. — Это не авроры, — Нотт быстро взглянул на свой прибор, который теперь просто зашелся в бешеном писке. — Магический фон слишком плотный. Это… черт, это искажение пространства. Пейнштейн. Гермиона почувствовала, как её сердце пропустило удар. — Как? Как он нашел нас? Чары Гриммо… — Чары Гриммо были настроены на защиту от Министерства, Грейнджер! — крикнул Драко, хватая её за руку и увлекая за массивный шкаф. — Но Пейнштейн теперь сам контролирует всю министерскую сеть! Для него этот дом — просто открытая форточка! Воздух посреди гостиной начал сгущаться. Пыль, витавшая в комнате, внезапно замерла, а затем начала притягиваться к одной точке, образуя темный, вращающийся вихрь. Пространство затрещало, словно сухой лед под ногами. Из вихря медленно проступили очертания высокой фигуры. Джеральд Пейнштейн стоял посреди гостиной дома Блэков так, словно владел этим местом. На нем был все тот же безупречный темный костюм, но теперь на его плечах лежало тяжелое шерстяное пальто. Его лицо было бледным, но абсолютно спокойным. В его облике не было ярости — только глубокая, вековая усталость и холодная, всепоглощающая решимость. Один. Без Гислейн. Без армии теней. Просто человек, который пришел забрать то, что принадлежит ему. — Малфой, — его голос прозвучал тихо, но от его вибрации задрожали стекла в старинном буфете. — Нотт. И, конечно, мисс Грейнджер. Я полагаю, вы взяли то, что вам не принадлежит. Драко сделал шаг вперед, закрывая собой Гермиону. На его лице снова появилась та самая, кривая, защитная ухмылка, хотя его пальцы, сжимавшие палочку, побелели. — Джеральд, дружище, — протянул Драко, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более непринужденно. — Рад видеть тебя в добром здравии. Отличный перформанс в Атриуме, кстати. Мои искренние комплименты твоему декоратору. Но, видишь ли, мы тут немного заняты. Изучаем семейные архивы. Тебе не кажется, что вваливаться без приглашения в чужой дом — это верх дурного тона? Даже для человека твоего масштаба. Пейнштейн медленно перевел взгляд на Драко. В его серых глазах не было злости — только скука. — Драко. Твой отец всегда отличался излишней разговорчивостью, которая в итоге привела его в Азкабан. Я вижу, ты унаследовал эту черту. Но у меня нет времени на твои светские манеры. Отдайте книгу. — Книгу? — Гермиона сделала шаг из-за спины Драко, несмотря на его протестующий жест. — Вы хотите забрать имена тех, кого вы использовали? Тех, кого вы продавали на своем проклятом острове? Чтобы защитить их? Или чтобы шантажировать? Пейнштейн посмотрел на Гермиону. В его взгляде на секунду проскользнуло нечто похожее на уважение — холодное уважение хищника к добыче, которая отказывается бежать. — Мисс Грейнджер. Вы так молоды и так полны веры в справедливость. Вы думаете, что эта книга — оружие, которое поможет вам очистить этот мир. Но это не оружие. Это смертный приговор для всех вас. Те, чьи имена записаны там, не сдадутся просто так. Они не пойдут под суд. Они просто уничтожат эту страну изнутри, чтобы скрыть свои следы. Я забираю эту книгу не для того, чтобы защитить их. Я забираю её, чтобы защитить Гислейн. — Гислейн? — Гермиона нахмурилась. — Но она уже на свободе. Вы спасли её. — На свободе? — Джеральд горько усмехнулся, и в этой усмешке впервые проступила настоящая, живая боль человека, который понимает, что его победа — лишь временная отсрочка. — В этом мире нет свободы для таких, как мы, мисс Грейнджер. Пока эта книга существует, на нас всегда будет вестись охота. Визенгамот, Банковский Совет, ваши доблестные авроры — все они будут искать её, чтобы добраться до нас. Мне нужна эта книга, чтобы закрыть счета. Навсегда. — Мы не отдадим её, — твердо сказала Гермиона, крепче сжимая палочку. — Эта книга — единственное доказательство их преступлений. Единственный шанс вернуть справедливость тем, кто пострадал на Острове Печали. — Справедливость? — Пейнштейн сделал один медленный шаг вперед. Пространство вокруг него мгновенно сжалось. Гермиона почувствовала, как ей стало трудно дышать, словно весь кислород в комнате внезапно испарился. Нотт за спиной Драко тихо выругался, его палочка мелко дрожала, пытаясь удержать защитный контур, который таял на глазах под весом одного присутствия Пейнштейна. — Вы не понимаете, с чем играете, — тихо произнес Джеральд. — Справедливость — это роскошь для выживших. Те, кто был на острове, уже мертвы. Или сломаны так, что никакие ваши суды не вернут им разум. Я предлагаю вам сделку, мисс Грейнджер. Отдайте мне книгу, и я обещаю, что «Орден Слепых» прекратит свое существование. Я лично уничтожу каждого, кто был причастен к этому делу. Без судов. Без затяжных процессов. Быстро и надежно. — Вы предлагаете нам стать соучастниками ваших убийств? — Гермиона смотрела на него с ужасом. — Я предлагаю вам самый эффективный способ решить проблему, — ответил Пейнштейн. — В противном случае… вы все умрете здесь. И книга все равно достанется мне. — Звучит как очень заманчивое предложение, Грейнджер, — подал голос Драко, не сводя глаз с Пейнштейна. — Но, видишь ли, Джеральд, у нас есть одна маленькая проблема. Мы — упрямые гриффиндорцы. Ну, то есть она гриффиндорка, а мы с Тео просто за компанию. И нам чертовски не нравится, когда нам угрожают в нашем собственном… ну, почти нашем доме. Малфой резко взмахнул палочкой, посылая в Пейнштейна мощное, ослепительно-белое заклинание. Но Пейнштейн даже не шевельнулся. Заклинание Драко просто растворилось в нескольких дюймах от его груди, словно столкнулось с невидимой водяной стеной. В ту же секунду Джеральд сделал едва заметное движение кистью. Сильный, невидимый удар отбросил Драко назад. Он с грохотом врезался в книжный шкаф, заставив старинные фолианты лавиной посыпаться на пол. — Драко! — крикнула Гермиона, вскидывая палочку. — Экспеллиармус! — Инкарсериус! — одновременно с ней выкрикнул Нотт. Пейнштейн лениво повел рукой, и оба заклинания были перенаправлены в стены, оставив на древних обоях глубокие, дымящиеся подпалины. Он не атаковал их всерьез. Он просто защищался, демонстрируя абсолютное, подавляющее превосходство. Это было похоже на то, как взрослый человек лениво отмахивается от назойливых детей. — Прекратите это, — тихо сказал Джеральд. — Вы утомляете меня. Он протянул руку к Книге Крови, лежащей на столе. Фолиант медленно приподнялся над дубовой поверхностью, окутываясь темным, багровым свечением. Но Гермиона не могла этого допустить. Не думая о собственной безопасности, она бросилась вперед, перехватывая книгу руками прямо в воздухе. — Отпустите, мисс Грейнджер, — голос Пейнштейна стал холодным, в нем впервые прозвучали опасные, металлические нотки. — Вы сгорите вместе с ней. — Нет! — крикнула она, чувствуя, как кожа на её ладонях начинает гореть от соприкосновения с багровой магией книги. — Вы не заберете её! В этот момент за спиной Пейнштейна раздался тихий, сухой щелчок. Из тени коридора медленно вышла фигура, которую никто из них не ожидал увидеть здесь. Блейз Забини. Он выглядел бледным, его дорожная мантия была разорвана на плече, а в руке он держал старинный, покрытый рунами артефакт, похожий на песочные часы, внутри которых вместо песка кружилась густая, черная жидкость. — Джеральд, — негромко произнес Блейз. — Если ты сделаешь еще один шаг, я активирую Хронос. И тогда мы все окажемся заперты во временной петле до тех пор, пока это здание не превратится в пыль. Думаю, Гислейн не очень обрадуется, если ты не вернешься к обеду. Пейнштейн замер. Он медленно повернул голову к Забини. — Блейз, — тихо сказал он. — Я думал, ты умнее. Ты ведь знаешь, что этот артефакт убьет тебя первым. — Я знаю, — Блейз спокойно улыбнулся, хотя его пальцы, держащие часы, мелко дрожали. — Но, видишь ли, Малфой — мой друг. А у Блэков всегда были плохие манеры. Мы не любим, когда у нас забирают наши игрушки. Уходи, Джеральд. Книга остается здесь. Пока что. Пейнштейн долго смотрел на Блейза, словно оценивая его решимость. Затем его взгляд скользнул по Гермионе, которая все еще прижимала к себе горящую книгу, и по Драко, который со стоном поднимался с пола, опираясь на обломки шкафа. — Вы совершаете ошибку, — тихо сказал Джеральд. — Все вы. Вы думаете, что защищаете закон. Но вы просто продлеваете агонию этого мира. Он медленно опустил руку. Багровое свечение вокруг книги погасло. Пейнштейн сделал шаг назад, растворяясь в воздухе так же бесшумно, как и появился. Темный вихрь пыли осел на пол, оставив после себя лишь запах озона и звенящую, тяжелую тишину. Гермиона обессиленно опустилась на колени, прижимая книгу к груди. Её ладони были покрыты мелкими, дымящимися ожогами, но она не чувствовала боли. Внутри неё была лишь пустота. — Блейз… — прохрипел Драко, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с лица. — Какого черта ты тут делаешь? И что это за дурацкие часы? Забини медленно опустил артефакт и устало выдохнул. — Это обычная маггловская безделушка с наложенными чарами свечения, Драко. Я купил её в лавке старьевщика на Косой аллее за два галлеона. Но, согласитесь, шоу получилось эффектным. Теодор Нотт тихо рассмеялся, качая головой. — Забини, ты идиот. Но ты гениальный идиот. Гермиона подняла глаза на Блейза, затем на Драко. Они выстояли. На этот раз. Но угроза, которую нес в себе Джеральд Пейнштейн, никуда не исчезла. Она лишь временно отступила в тень, оставив их наедине с Книгой Крови и пониманием того, что старый мир рухнул окончательно. И теперь им придется строить новый. На пепле старого.