Мое время

Остаток дня Хайден и Орион провели, обыскивая поместье Певереллов. Когда Хайдену, конечно, удалось увести Ориона от свитков. Они нашли много чего интересного: сундуки, полные рунных камней, которые нужно было активировать, древние рунные домино, ещё больше свитков, спрятанных в сундуках, древнюю лабораторию для приготовления зелий с ингредиентами, о которых ни Орион, ни Хайден никогда не слышали. Мази и зелья, назначение которых поражало воображение. Сундук, полный материалов для изготовления волшебных палочек, самих палочек и древесины. Всё это только и ждало, когда его создадут. И дело не только в материалах, которые использовал Олливандер. Ингредиенты, которые, казалось бы, невозможно использовать для изготовления волшебной палочки. Большая часть древесины была из бузины. Тайные комнаты с прорицательными документами, инструментами и предметами, которые напомнили Хайдену кабинет прорицаний. Чайные сервизы, шкатулки для чая, два хрустальных шара. — Певереллы были известными прорицателями, некромантия и способность видеть будущее и прошлое часто шли рука об руку, — объяснял Орион. Ему не терпелось спросить Хайдена, может ли он видеть будущее, но он сдерживался. Мертвецам сошло бы с рук, если бы они вели себя грубо и прямо спрашивали, но он не мог себе этого позволить. Инструменты были частью их ремесла, поэтому их тщательно прятали, просто на всякий случай. — Он не просто пропитан их магией, он был создан с её помощью, — благоговейно прошептал Хайден, поглаживая шар. — На самом деле многие вещи созданы таким образом, и из-за этого мы кажемся себе такими ленивыми. — Им так долго твердили, что невозможно создать что-то из ничего, и они расслабились, обленились, и Хайден был в ужасе от того, насколько они поддались влиянию. Их магия расплачивалась за это. В конце концов они осмотрели все укромные уголки и вернулись в главное здание. — Что ты собираешься со всем этим делать? — с любопытством спросил Орион, когда они вошли в одну из последних комнат на этой стороне первого этажа. Всё пространство было заставлено увядшими, давно засохшими растениями. Они поняли, что это солярий. Он был полон засохших растений, и им очень хотелось их полить. — Не знаю, мне нужно решить, чем я хочу заниматься, — признался Хайден. — И где я хочу жить. Я хочу сказать, что это место потрясающее, но... жить здесь одному? — Возможно, их можно будет восстановить при должном уходе, — сказал Орион, видя, что Хайден явно не хочет продолжать эту тему. — О некоторых из них я даже не слышал. Хайден расслабился и заглянул через плечо Ориона в список. — Я тоже не знаю, — признался он. — Но, судя по рецептам зелий и количеству каждого растения, их часто использовали. — Он заметил, что одних растений было значительно больше, чем других. — Да, они могут оказаться даже намного лучше, чем тот, что известен по рецепту. — Вполне возможно, что это оригинальные рецепты, но он просто хотел заварить, прочитать и изучить всё, что они нашли. — Интересно, их привезли из другой страны или это просто вымершие растения? — При должном уходе их можно вернуть к жизни. — Возможно, и то, и другое, — сказал Хайден, критически оглядывая комнату. — У семьи Макмиллан огромный питомник, трое из них — мастера гербологии, — заявил Орион. — Я мог бы попросить своего дядю Эрни приехать и посмотреть, можно ли что-то спасти. Хайден, конечно, слегка опешил: его мать была из рода Макмиллан. Мелания Макмиллан, вспомнил он, была изображена на гобелене Блэков. Она была немного похожа на Эрни Макмиллана, которого он помнил по Хогвартсу. В его время хаффлпафф и слизеринец — это было немыслимо. Разделение по факультетам нужно было прекратить. — Было бы здорово, но я не настолько опытен, чтобы даже думать о том, как вернуть эти растения, если это вообще возможно. Я имею в виду, что им уже несколько веков. — Он лучше разбирался в маггловских растениях, которые сильно отличались от волшебных. — Я напишу ему сегодня вечером, — ответил Орион, взглянув в окно. — Точнее, уже скоро... — ведь на дворе уже стемнело. Всё поместье погрузилось во тьму. Не было видно ни одного светящегося шара, освещавшего территорию. Его желудок громко заурчал, намекая на то, что он проголодался. Хайден взмахнул палочкой, и красные цифры засияли, показывая время. — Немного опоздали к ужину. — Он поморщился, осознав, насколько поздно они пришли. Было девять вечера, а они пришли… когда? В десять утра, пропустив обед и ужин. — Да, — согласился Орион, — к счастью для нас, я знаю отличный ресторан, где можно заказать еду на вынос. Тебе там понравится, ты же любишь итальянскую кухню? — В детстве я чаще всего ходил голодный, я бы съел что угодно, — сухо ответил Хайден, — но паста звучит очень аппетитно. — Хочешь что-нибудь отсюда забрать перед отъездом? — спросил Орион, глубоко польщённый тем, что ему довелось увидеть поместье Певереллов во всей его былой славе. Единственным, что могло бы превзойти это впечатление, была бы легендарная Тайная комната Слизерина. — Это может подождать, — вздохнул Хайден, чувствуя усталость. — Но если хочешь, можешь взять несколько свитков. Орион застыл, ошеломлённо глядя на Хайдена. Неужели он действительно услышал то, что ему показалось? Если бы он не видел Хайдена и не общался с ним, не слышал, как он рассуждает о людях, о том, что хорошо, а что плохо, он бы счёл его наивным. Раздавать вот так просто бесценные свитки? Человеку, которого знаешь всего несколько дней? Это было за пределами его понимания... бесценное и прекрасное доверие, которое он не хотел бы потерять. — Ты слишком доверчив, — прохрипел он, всё ещё не придя в себя. — На самом деле нет, — сказал Хайден без тени улыбки на лице. Он был серьёзен как никогда, даже во время пожара. — Раньше я прощал, прощал и прощал, пока не понял, что мне больше нечего прощать. Глаза Ориона округлились ещё больше, особенно от такого вульгарного выражения. — Я продолжал прощать, даже когда мне хотелось рвать и метать, — продолжил Хайден. Его зелёные глаза мрачно сверкали в свете Люмоса, летавших по комнате. — По правде говоря... это не имело значения, он был мёртв. Так что, поверьте, я не слишком доверчив, и если я теряю доверие, то навсегда. — Тогда я сделаю всё возможное, чтобы не потерять ваше доверие, — ответил Орион с некоторым трепетом. Не из-за доверия — он считал, что это скорее проверка, чем доверие, — а из-за подтверждения того, что у Хайдена Певерелла есть дары Певереллов. Он мог не только общаться с животными, разговаривать со змеями и видеть магию, но и общаться с мёртвыми. Мерлин, это было по-настоящему несправедливо: все дары Блэков так долго отсутствовали, что о них можно было узнать только из старых дневников. Они сами были виноваты, мрачно осознал Орион. Пытаясь сохранить «чистоту» своей линии, они нанесли непоправимый ущерб не только себе, но и магии в целом. — Ты пойдёшь за ними? — спросил Хайден, выводя Ориона из задумчивости. — Может, в другой раз, — вздохнул Орион, потирая переносицу. Он не мог поверить, что на самом деле отказывается от предложения. К сожалению, вечер обещал быть непростым, и у него не будет времени ни на что, кроме как на то, чтобы уделить свиткам должное внимание. К тому времени, как они закончат ужинать и поговорят с его родителями, бабушкой и дедушкой, будет уже не меньше десяти часов, даже если дедушка и бабушка будут отвечать на звонки. Возможно, они уже легли спать. Домашние эльфы никогда не стали бы их беспокоить, если только дело не было срочным. Ситуация не была критической. Она могла подождать, даже если он этого не хотел. Хайден наблюдал за Орионом, гадая, что стало причиной этой тишины — его слова или предстоящий разговор. Возможно, и то, и другое. — Я уже предлагал, повторю ещё раз: я мог бы это сделать, и, возможно, тебе будет легче принять это от незнакомца. — Я не трус и не собираюсь вести себя как трус, — покачал головой Орион. — Да ладно вам, скоро они перестанут выполнять приказы, и даже моё имя не заставит их что-то для нас сделать. — Ложь! — сказал Хайден, когда они с Орионом собрались покинуть поместье. Здесь нужно было заменить всё: полы, водопровод, электричество, укрепить стены, поставить нормальные кровати из нашего века. О, здесь было больше того, что не соответствовало требованиям, чем того, что соответствовало. Тот факт, что Орион хотя бы на мгновение задумался о продаже, означал, что он тоже это понял. К сожалению, Орион не знал, сколько стоит поместье Певереллов, особенно с учётом денег, которые он вложил несколько дней назад. — Ну, да, — самодовольно ответил Орион, деньги действительно имели свойство открывать двери, но не больше, чем их имена. Имя Блэк гарантировало, что они получат всё, что захотят. Хайден толкнул Ориона в бок и весело покачал головой. Прогулка по территории поместья прошла в тишине. — Так где именно находится это итальянское заведение? В мире маглов? Орион фыркнул: — Нет, — надменно ответил он, как будто сам когда-нибудь сунулся бы в мир маглов. — Это маленькое итальянское бистро в Хогсмиде, им управляет семья Забини. — Пока что, — пробормотал Хайден, гадая, не закрыли ли его после того, как миссис Забини убила своего первого мужа, отца Блейза. Орион взглянул на Хайдена, приподняв бровь: — Моя семья — инвесторы. Может, нам стоит подумать о продаже наших акций? — намекая на то, что он получит свою еду, даже если ресторан уже закроется. Хайден пожал плечами: в его время в Хогсмиде точно не было итальянского бистро. Наверное, они просто переехали в помещение побольше. Это лишь доказывало, насколько он был несведущ. Они оба осветили территорию ещё несколькими шарами света. Пошли по тропинке, которую проложили, когда только въехали на территорию, чтобы не расчищать путь заново. Аккуратно обходя все препятствия на пути. Им потребовалось больше двадцати пяти минут, чтобы выбраться из поместья, и всё это в быстром темпе. — Я аппарирую нас, — сказал Орион. Хайден не знал, где находится это бистро. — Конечно, — ухмыльнулся Хайден, удивлённый тем, что Орион не собирается отыграться за то, что произошло раньше. Ему было немного не по себе, но совсем чуть-чуть. Он привык к стремительным аппарациям, особенно во время войны. Возможно, считалось невежливым аппарировать кого-то без предупреждения. — Зачем предупреждение? — Это очень опасная практика, особенно если тот, кого берут с собой, не готов. Его могут случайно задеть, — сообщил ему Орион. — Во время испытаний об этом не говорили, с их стороны это было беспечно. — Так что большинство людей на самом деле не знали, но его семья придавала этому большое значение. Хайден поморщился: — Э-э… упс? — смущённо спросил он. К счастью, за все те разы, когда он так делал, ничего не случалось. Или случалось… когда его задевало во время боя? Это было бы совсем нехорошо, в госпитале было бы небезопасно. Черт, их бы нашли, и война закончилась бы, но точно не в их пользу. Орион лишь сухо усмехнулся, обхватив рукой локоть Хайдена. Он окутал их обоих своей магией, прежде чем аппарировать. — О, как вкусно пахнет, — пробормотал Хайден, вдыхая божественный аромат еды, доносившийся из магазина. — В задней части есть зона для посетителей, — сказал Орион. — Очередь может растянуться на год. — Он говорил это, когда они входили в уютный ресторан, и он действительно был уютным. Это место точно не для семейного отдыха: столики были маленькие, рассчитанные на двоих. — Романтично, — сказал Хайден, оглядывая ресторан. — Орион! Добро пожаловать, вам нужен столик? — они всегда оставляют один столик для своих спонсоров. Кроме того, люди готовы были заплатить целое состояние, чтобы попасть за «столик шеф-повара», который с помощью заклинания тишины и нескольких амулетов создавал интимную атмосферу, если не обращать внимания на суету официантов, шеф-поваров и су-шефов. — Не сегодня, — сказал Орион, приветствуя волшебника с лёгкой улыбкой. — На вынос. — Как обычно? — последовал незамедлительный ответ. — Нет, я хочу «Странгоцци аль Тартуфо Неро», — заявил Орион. — Есть ли оно в сегодняшнем меню? — Конечно, было бы здорово заказать его на вынос, но он не хотел ждать слишком долго. — И бутылку вашего лучшего каберне совиньон из погреба. Запишите на мой счёт. — Да, — с энтузиазмом ответил волшебник, слегка округлив глаза. Это был самый дорогой пункт в меню. Он не мог не задаться вопросом, не хочет ли его собеседник произвести впечатление на кого-то. Если так, то... значит, за этим человеком определённо стоит приглядывать. — Присаживайтесь, я принесу вам это как можно скорее. Могу я что-нибудь вам предложить, пока вы ждёте? — Несомненно, шеф в первую очередь позаботился бы о своём ужине, ведь всем было велено оказывать инвесторам самое радушное обслуживание. — Я в порядке, — тут же отмахнулся от него Орион. — Вообще-то, если не возражаете, я бы хотел выпить, — сказал Хайден, роясь в кармане в поисках мелочи, которую, как он знал, припрятал. — Сливочное пиво, пожалуйста. — Запиши на мой счёт, — сказал ему Орион, подведя Хайдена к зоне отдыха, где они могли спокойно сесть. Через несколько мгновений к Хайдену подплыло сливочное пиво. — Спасибо, — вздохнул Хайден, потягиваясь и прислушиваясь к музыке, доносившейся из соседней комнаты. Особенно успокаивали тихие звуки скрипки и арфы. Он не мог не задаваться вопросом, как на самом деле отреагируют Блэки. Они были воплощением чистокровных фанатиков, их девизом было «всегда чистокровные», ради Мерлина. Взглянув на Ориона, он заметил, что тот тоже погружён в раздумья. Судя по вырезкам из «Ежедневного пророка», которые висели у Регулуса в комнате, он много лет восхищался Волан-де-Мортом и его идеями. Он примкнул к ним либо из-за того, что говорили Вальбурга и Орион, либо потому, что действительно хотел этого. Дело было не только в Вальбурге и Орионе: и Регулус, и Сириус выросли в одном месте, но пошли по совершенно разным путям. Что-то, что-то заставило Регулуса передумать, выйти из игры. Что это было... он понятия не имел, но узнал о хоркруксах и предположил, что их было всего один. Он сделал всё, что было в его силах, чтобы исправить то, что, по его мнению, было сделано не так в волшебном мире. Он оставил после себя убитого горем брата и отца — должно быть, Сириус что-то почувствовал, когда его брат исчез, — и дата его смерти появилась на прекрасном магическом гобелене. Сириус и Регулус были умными и более чем способными. Хотя Мелания была сильнее Арктура, как и сам Орион. Тем не менее они были умными и, будем надеяться, не стали бы упрямиться. Было видно, что Орион тоже волнуется, он предлагал ему это сделать, но у него было предчувствие, что Орион снова откажется. У него действительно было предчувствие, что его больше не примут в их доме. И от одной мысли об этом ему становилось больно. Они, наверное, решат, что он обманывает их сына. Скорее всего, они даже не станут разбираться в доказательствах, а если и станут... Мерлин, ему не стоит слишком много об этом думать. Его вера почти во всё была искажена людьми, которые даже не были знакомы с Блэками и Сириусом, у которых было не самое лучшее детство и которые озлобились. Очень озлобились. Он сделает всё, что в его силах, чтобы это не повторилось. Он поклялся Сириусу, что сделает всё, чтобы его жизнь была полноценной. Даже если для этого придётся остаться просто близким другом Ориона и сделать так, чтобы Сириус и Регулус знали, что их любят. — Ты знаешь, где живёт Том? Я бы с удовольствием отправил ему письмо, — прокомментировал Хайден. Орион вздрогнул от неожиданного вопроса, и его пронзила внезапная ревность. Том состоял в очень дальнем родстве с Хайденом, так что их отношения не стали бы проблемой. Он был привлекательным, умным и очень обаятельным, когда хотел. Конечно, он понятия не имел, что ждёт его на этой встрече. Она точно будет... познавательной. — Кажется, он работает в «Борджин и Беркс», у него офис на Ноктерн-Элли. Он много времени проводит за границей, — тихо пробормотал Орион. — Не уверен, что он до сих пор там работает. — А, — уклончиво ответил Хайден. Если он уже создал кубок Хаффлпаффа и медальон Слизерина, то точно нет. — Эй, а в газетах писали что-нибудь об эльфах, которые отравили своих хозяек горячим шоколадом? — Да, вообще-то была, леди Смит, пожилая, на дух не переносила остальных членов семьи. Отрезала сына от наследства, и правильно сделала, потому что после её смерти он больше переживал из-за пропажи фамильных реликвий, — сказал Орион, презрительно фыркнув. — Её внук был назван наследником, но он немногим лучше — такой же напыщенный идиот. Они считают, что раз они в родстве с основателями, то чем-то лучше нас. Даже при общении с благородными и древними расами. Хайден ухмыльнулся: правнук вряд ли будет лучше. Или праправнук? — Когда это было? Орион задумчиво промычал: — Давным-давно, — пытаясь вспомнить точную дату, но у него не получалось. Это был шокирующий случай, из-за которого домового эльфа посадили в Азкабан. — Если я правильно помню, домового эльфа посадили в Азкабан. — Никто не думает об этом ничего странного? Связанный Домашний эльф действительно способен обойти связь со своей Хозяйкой, чтобы убить её? — спросил Хайден. Конечно, нет, это было бы слишком похоже на тяжёлую работу. Не потрудился проверить его на наличие каких-либо принуждений или заклинаний, просто бросил его в Азкабан. Похоже, на этот раз Авроры были столь же бесполезны. — Конечно, это было странно, — ответил Орион. — Но кто знает, с чем этому домовому эльфу приходилось сталкиваться за закрытыми дверями. Мы можем только догадываться, что заставило его сорваться. Хайден с трудом сдерживал смех: — Не стоит верить всему, что читаешь, — сказал он волшебнику, обнимая его за плечи. — Я и не верю, — ответил Орион с очаровательной ухмылкой, — у меня везде есть связи. — Ага, а если бы я предложил тебе альтернативную «правду»? — ухмыльнулся Хайден, попивая сливочное пиво и не обращая внимания на то, как Орион пожирает его взглядом. — Например? — подначил его Орион. — Кто-то проник в поместье, нет, кого-то пригласили, и он был настолько обаятелен и харизматичен в глазах леди Смит, что она показала ему свои самые ценные вещи. Он забрал их, применил к домовому эльфу Империус и заставил его отравить хозяйку горячим шоколадом. Никто не знал, что он там был; домовой эльф был идеальным подозреваемым, и никто не связал пропажу фамильных драгоценностей со смертью ведьмы. — Хайден почти снисходительно похлопал Ориона по плечу. — Ты же шутишь, да? — спросил Орион, вставая, когда ему передали еду и бутылку вина. Он не стал задерживаться или прощаться, а просто поспешил уйти. — Да? — добавил он, когда Хайден, рассмеявшись, выбежал из бистро. — Нет, вовсе нет, — ответил Хайден, и его глаза весело заблестели. — И виновник — тот, кого вы действительно знаете. Ответ кроется в том, что именно было украдено. — От запаха еды у него потекли слюнки, он был голоден как волк. — Ну же, я умираю с голоду. — Он не знал, где находится дом Ориона, но точно не на площади Гриммо, по крайней мере, он так думал. — Конечно, — тут же ответил Орион. — Я перенесу нас с помощью аппарации. — С этими словами Орион взял Хайдена под локоть и перенес их обоих к себе домой. Хайден моргнул, оглядываясь по сторонам. Похоже, Арктур и Мелания жили в охраняемом коттеджном поселке. У них были соседи, предположительно маглы. — Кто-нибудь вообще знает, что такое место существует? — Или они просто проезжали мимо, не подозревая, что там живёт семья? — Нет, в этом закрытом коттеджном поселке около пятидесяти домов, — сказал Орион, заходя внутрь. — А маглы считают, что их всего сорок девять. — Дом был надёжно защищён, и никто из его семьи не хотел общаться с соседями-магглами. Хайден кивнул, не особо удивившись, хотя и был поражён тем, что на доме не было чар Фиделиус. Он бы не удивился, если бы окружающая магия защитила закрытый посёлок от разрушений во время войны. Или, скорее, от бомбардировок. Хайден держался позади Ориона, словно не хотел вмешиваться. Было странно думать, что у такой богатой и влиятельной семьи обычные дома. Это была вполне обычная и скромная недвижимость, как и Гриммо-Плейс. У них был чертов замок, поместье, и жили они в охраняемом маггловском районе. С другой стороны, разве не об этом он размышлял? Решив переехать в дом поменьше? С его стороны это было лицемерно, к тому же всё, что он знал о Блэках, он слышал от людей, которые не были с ними близки. Даже Сириус не был близок со своей семьёй и был настолько озлоблен, что нельзя было полагаться на его слова. Он прекрасно провёл с ними вечер, хотя, с другой стороны, все они считали его чистокровным. Технически он и был чистокровным, согласно всем имеющимся тестам. Ему дали второй шанс, и, нравится это кому-то или нет, он собирался изменить мир. Надеюсь, Орион будет с ним. Они вошли в гостиную, где родители Ориона уютно устроились на диване. — Орион, ты нас напугал, — сказала Мелания, садясь и с тревогой глядя на сына. — Не стоит пропадать на целый день, не предупредив нас хотя бы о том, когда вернёшься. — Она сделала сыну замечание. Последние несколько дней Орион был сам не свой. Если бы Орион был чуть более раздражительным и моложе, он бы пожаловался, что теперь ему приходится быть взрослым. Ему не нужно было сообщать им, куда он направляется и когда вернётся. — Прости, я не думал, что меня не будет так долго, — признался он, и это была чистая правда. — Это я виноват, — ответил Хайден. — Я… спросил Ориона, не хочет ли он посмотреть поместье Певерелл. — Полагаю, это был весьма поучительный опыт, — задумчиво произнёс Арктур. Он не стал говорить жене, что его сын уже взрослый и они не могут постоянно просить его отчитываться. Мелания страдала от синдрома опустевшего гнезда. Ситуация только усугубится, когда Орион женится и уедет. Этим летом должна была выйти замуж Лукреция, но у них с Орионом ещё есть несколько лет. Хотя, учитывая слова отца, если она не возьмётся за ум, он откажется от помолвки. Может, он и перестал быть лордом Блэком, но Арктур сделает так, как просил отец. Тем более что он с ним согласен. --- — Что вы хотите обсудить? — спросил Арктур, когда его мать, Хеспер, налила им всем по чашкам чая. Решили ли его родители, что они хотят переехать к ним, пока замок не отремонтируют должным образом? У него не было никаких сомнений по этому поводу. Он передал письмо Мелании, которая до сих пор хранила молчание. — Вальбурга, — констатировал Сириус, его лоб наморщился ещё сильнее, когда он подумал о девушке. Он был очень не впечатлён – скорее, взбешён – её поведением. Он так не воспитывал Поллукса, и, судя по тому, что он видел, Поллукс тоже так не обращался со своими тремя детьми. Альфард и Сигнус были очень хорошо воспитаны. — Ах, — пробормотал Арктур, помешивая чай. — Да, — его лицо помрачнело, когда он вспомнил, как она вела себя в последние несколько дней. — На этой встрече действительно должен присутствовать Поллукс. — Если ничего не изменится, мы проведём ещё одно собрание, — заявил Сириус сильным голосом, несмотря на свой возраст. — Я встречусь с ней; убедись, что она понимает, что её поведение не подобает будущей леди Блэк. — Ему нужно будет убедиться, что она не сможет потратить всё состояние. Установите лимит на счета, особенно когда дело касалось её расходов. — Это заставит её вести себя с нами сдержаннее, — мягко заметила Мелания. — Пока она не получит желаемое, а потом всё вернётся на круги своя. Контракт, который они составили, был очень выгоден и для Ориона, и для Вальбурги. У неё были сомнения по поводу его неподходящей формы. К сожалению, она не могла высказать своё мнение, поскольку договор составляли Арктур, Поллукс, Сириус и Хеспер. Это была их первая и единственная настоящая ссора. Она почти полгода не подходила к нему. Спала в разных кроватях и делала всё возможное, чтобы избегать собственного мужа. Она была в ярости из-за того, что муж принял такое решение, даже не посоветовавшись с ней. Представьте, что вы узнаёте о помолвке своего единственного сына, когда все документы уже подписаны. Она до сих пор не подписала их. Арктур усвоил урок и больше никогда не позволял себе ничего подобного. Он всегда, всегда посвящал её во все подробности их жизни. Как она могла его не простить, когда он был так искренен в своих извинениях? Так искренен в своём желании загладить вину. Именно тогда она и влюбилась в Арктура. О, они были привязаны друг к другу, к тому моменту они были женаты уже больше двадцати лет. — Мелания совершенно права, дорогая, — согласилась Хеспер с ведьмой. — Возможно, нам не стоит с ней спорить. — Она молода, мы все были эгоцентричны в этом возрасте, — признал Сириус, но без своей обычной уверенности. Каждая мелочь, которую они пытались заставить её увидеть своё положение таким, какое оно есть, наталкивалась на упрямый отказ. Совсем недавно поездка в больницу Святого Мунго, которая, судя по всем записям, сделала Ориона довольно задумчивым. Точно так же, как это заставило их всех осознать, насколько им повезло. Возможно, в следующем году он проявит настойчивость и заставит Вальбургу пойти на занятия, даже если ему придётся вести её самому. — Говори за себя, — усмехнулась Хеспер. — Если бы я вела себя с семьёй так, как она вела себя с нами последние несколько дней, отец бы меня отрёк. — Она не кривила душой и не пыталась пошутить, она говорила серьёзно. К ведьмам, которые однажды должны были стать леди, предъявлялись очень высокие требования. Это была работа не для слабых и кротких, не для тех, кто любит устраивать чаепития и производить впечатление на окружающих, а для тех, кто должен был стать опорой для своего мужа. — Действительно, — чопорно кивнула Мелания, потягивая чай из чашки и аккуратно держа блюдце в руке. — Мой отец поступил бы так же. — Я узнаю, говорил ли с ней Поллукс, — согласился Арктур. — Сделай это, — заявил Сириус, — а теперь… как там Орион справляется со своими обязанностями? — и сменил тему на более приятную. --- — Для меня это, конечно, был новый опыт, — сказал Хайден с ухмылкой. — Ну что, готов к обещанным дебатам? — его зелёные глаза сверкали огненной силой и решимостью. Эту силу не смогли сломить даже Волан-де-Морт и Джинни. Эта внутренняя сила заставляла людей равняться на него. Хайден использовал свою силу, чтобы быть смелым и становиться лучше. Всё это время Хайден думал, что дело в том, что он «Мальчик, который выжил», но он ошибался. — Через полчаса еда остынет, — вставил Орион. На самом деле она не могла остыть, она была зачарована на сохранение тепла, но он не был уверен, что из этого выйдет. Он был очень голоден и не знал, продержится ли до конца разговора. Арктур моргнул и взглянул на Меланию, которая с нежностью смотрела на их сына. — С нетерпением жду этого. — Возможно, ему не помешал бы кофе, день выдался долгим. Вместе с Меланией они наконец-то привели в порядок всё, что осталось после похорон. В том числе составили список гостей, который оказался не таким уж длинным. В основном это были члены семьи, но мало кто понимал их желание защитить Карину, а не отправлять её в больницу Святого Мунго. И это были не те люди, которых он хотел видеть рядом с собой в день смерти Карины. Возможно, она не добилась особых успехов в учёбе и не училась в Хогвартсе, но она обогатила их жизнь. Благодаря ей они поняли, как им повезло. Дети обожали её до самого конца. — Нам нужно поговорить. Можешь позвать бабушку и дедушку? — спросил Орион у матери, пока Хайден разговаривал с отцом. Улыбка Хайдена превратилась в хищную ухмылку. — Я тоже, — ответил он, чувствуя себя гораздо увереннее, чем десять минут назад. Арктур удивлённо приподнял бровь, глядя на самоуверенного молодого лорда. Его охватили тревога и замешательство, но он быстро взял себя в руки. Этот юный волшебник никак не мог знать больше него, ведь он был в мире магии гораздо дольше, чем Хайден. — Столовая там, — сказал Орион и прошёл дальше. Кухня и столовая находились в разных комнатах. Вход в кухню из гостиной был искусно замаскирован. Вероятно, потому, что на кухне работали домовые эльфы, которых нельзя было ни увидеть, ни услышать, пока их не позовёшь. — Где тарелки? — спросил Хайден, вместо того чтобы сесть и помочь. Орион моргнул. — На кухне, — ответил он Хайдену, совершенно сбитый с толку. — Где на кухне? — Я… не знаю? — сообщил Орион Хайдену, глядя на него так, будто тот сошёл с ума. — Почему? Хайден покачал головой с умилением на лице. Честно говоря, без домовых эльфов эти люди были бы совершенно беспомощны. Он направился на кухню и сам взял всё необходимое. Он не раздумывал, просто помогал, и чем быстрее всё будет готово, тем быстрее он сможет поесть. Потребовалось немного поискать, но он нашёл всё, только для того, чтобы вернуться со всем, что было в его руках, и обнаружить, что Орион смотрит на него со странным выражением лица. — Ты знаешь, что это работа Домовых эльфов, — указал Орион. Хайден был не похож ни на кого другого, кого он когда-либо встречал. — Нетрудно захватить несколько тарелок и столовых приборов, — криво усмехнулся Хайден. — Давай, я умираю с голоду. — Домовые эльфы могли бы сделать это быстрее, — крикнул Орион, хватая два бокала для вина, которые Хайден поставил на столешницу. Хайден хмыкнул, расставляя тарелки, и равнодушно пожал плечами: — Может быть. — Но уже поздно, не стоит их беспокоить. — К тому же ему не хотелось снова сидеть и пытаться есть с помощью целой кучи разных ножей и вилок. — Побеспокоить их? — одними губами произнёс Орион. Да, Хайден был самым странным человеком из всех, кого он знал. Он слегка нахмурился. Для этого и были созданы домовые эльфы — прислуживать, а не подавать еду самому себе. Напитки — это ещё куда ни шло, но не еда. Он не был слугой, тем более в собственном доме. Он прищурился, глядя на ухмыляющегося Хайдена, который раскладывал еду по тарелкам, явно забавляясь происходящим. — Ты знаешь, где штопор? — поддразнил его Хайден. Честно говоря, надутые губы Ориона не должны были так на него действовать. На этот раз Орион не смог сдержать закатывания глаз. Он взмахнул палочкой, постучал ею по бутылке с вином, и пробка легко выскочила. — Умник, — пробормотал Хайден, тоже закатывая глаза. Орион самодовольно улыбнулся в ответ на этот комментарий. Ему нравился тот, кто не боялся высказывать своё мнение. Он не привык, что его дразнят и подначивают. Все всегда очень осторожно подбирали слова, общаясь с ним. Никто не хотел оскорбить будущего лорда поместья Блэк и лишить его власти. После этого они замолчали и принялись за еду. Хотя Орион чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что Хайден издавал довольно непристойные звуки во время трапезы. Он и не подозревал, что у него покраснели уши, и надеялся, что родители этого не слышали и у них не сложилось неправильного впечатления. Но нельзя было отрицать, что еда была вкусной. Впрочем, она всегда была вкусной, и этот ужин определённо стоил каждого кнута. — Это просто восхитительно, я и не думал, что что-то может сравниться с рождественским ужином на днях… Я ошибался, — решительно заявил Хайден, вытирая рот. — Не хочу обидеть миссис Уизли, но за эту еду… можно было бы и умереть. — Он всегда ценил хорошую еду, учитывая, что в детстве ему почти ничего не доставалось. Он не мог понять, как они мирились с едой в Хогвартсе после того, как жили здесь… — Они не лучшие в своём деле просто так, — самодовольно заявил Орион. — Мой дедушка попробовал одно из их блюд и сразу же стал инвестором. — Полагаю, у Забини не так много денег? — спросил Хайден, потягивая вино, которое, как он и ожидал, прекрасно сочеталось с едой. — Они приехали из Италии. Алессандро Забини был четвёртым и самым младшим сыном Джозефа Забини из семьи, в которой было восемь детей. Из-за неудачных инвестиций Джозефа Забини после его смерти у семьи почти ничего не осталось. Алессандро приехал сюда и вскоре после этого решил открыть бистро. Сейчас он женат, у него есть сын и дочь, и бистро принадлежит его семье. — Орион рассказал ему предысторию семьи. — Понятно, — пробормотал Хайден, слегка удивлённый тем, что Блэки могут быть как-то связаны с семьёй, которую можно было бы назвать семьёй рабочего класса. Это заставило его осознать, что он по-своему предвзят. Ему следовало помнить, что на самом деле он мало что о них знает. — Они никогда не думали об открытии ещё одного «Бистро»? — Насколько мне известно, нет, — ответил Орион. Несмотря на то, что «Бистро» приносило значительный доход, никто не мог сказать, хватит ли этих денег на открытие двух ресторанов. Его отец по-прежнему был хозяином поместья, и у него были сведения, которые могли бы пролить свет на этот вопрос. — Орион? Всё в порядке? — спросил Сириус, входя на кухню. Его знакомые серые глаза были полны беспокойства. Что, чёрт возьми, происходит? Что такого важного хотел сообщить им Орион в столь поздний час? Они с Хеспер не только собирались ложиться спать, но и были в ночных рубашках. Они наспех оделись и пришли сюда. И только потом они узнали, что их сын и невестка были в таком же неведении, как и они сами. Они удивились, увидев там Хайдена и Ориона, который выглядел вполне неплохо. — Всё в порядке, — заверил Орион своего дедушку, заметив беспокойство на его лице, и почувствовал себя немного виноватым. — Я обещаю, но мне нужно... нам нужно кое-что сказать. — Мы? — спросила Мелания, настороженно и с любопытством глядя то на одного, то на другого. Они не могли не заметить, какое влияние оказал Хайден Певерелл на Ориона. Они давно не видели, чтобы Орион был так счастлив. Мелания сожалела, что не настояла на своём и не позволила сыну чаще вести себя как ребёнок. Но традиции было трудно преодолеть. Быть лордом — непростая задача. Хайден взмахнул палочкой, и тарелки и столовые приборы, которыми они только что пользовались, сами поплыли к раковине и принялись мыться. Его правая рука исчезла в кармане плаща, и он достал оттуда очень маленький свёрток. Беззвучным взмахом палочки он вернул документам и папкам их обычный размер. — Пожалуйста, присаживайтесь, — сказал Орион родителям, бабушке и дедушке, жестом показывая, что они тоже могут налить себе чего-нибудь. Они с Хайденом выпили всего по полбокала вина. — Мерлин всемогущий! Что происходит? — спросил Сириус, присаживаясь. В его серых глазах читалась тревога. Как наследник, Орион имел полное право созвать семейное собрание. Хотя это и не было чем-то из ряда вон выходящим, семейные собрания созывались довольно редко, если только не происходило что-то действительно серьёзное. Друг Ориона передал ему примерно половину документов, а остальные уменьшил и убрал в карман плаща. Орион и Хайден стояли рядом, полные решимости рассказать о том, что они собирались сделать. Мелания и Арктур переглянулись, сидя за обеденным столом. Им совсем не нравилось то, что они чувствовали. Что же задумали эти двое? Связано ли это с тем, что в последнее время Орион стал другим?