Мое время

Орион едва не застонал от досады, когда, вернувшись домой в Чёрный особняк, обнаружил, что его ждут не только родители. Нет, там были и его бабушка с дедушкой, и все они пили чай — в такое время им не подавали кофе — в салатовой гостиной. Ему нужно было пройти мимо них, чтобы попасть в свои покои, но он не мог просто так пройти, не поздоровавшись, — это было бы крайне невежливо. — Как прошёл твой вечер? — спросила Мелания, глядя на сына поверх края чашки. Её брови слегка нахмурились, словно она почувствовала его внутренний конфликт. — Всё так же скучно, как я и предсказывал, — заявил Орион. По крайней мере, ему не придётся терпеть свою сестру или Вальбургу. Они, наверное, уже спят, подумал он. Но ему стало ещё хуже, когда он заметил разочарование на их лицах. — Так и было, пока я кое-кого не встретил, — сказал им Орион и, понимая, что от разговора ему не уйти, сел. Он поставил сумку к ногам, в ней оставалось ещё несколько подарков. — Лорд Хайден Певерелл, это его мы нашли на пороге. Хеспер ахнула: — О боже! — Наконец-то у Певереллов появился наследник мужского пола? — спросил Сириус, и его серые глаза заблестели от любопытства. Тот, кто, так уж вышло, был им должен, что ж, это может сыграть им на руку. — Его отец был первым, — поправил Орион. Он пытался выбросить из головы последние десять минут, проведённых с Хайденом. Он не хотел об этом думать. — Он выглядит на несколько лет младше тебя, Орион, бедняга, — покачал головой Арктур. Потерять отца в столь юном возрасте — это трагедия. Будем надеяться, что молодой человек знает, как управлять своим поместьем, или что у него есть кто-то, кто знает, что делать, и будет помогать ему, пока он всему не научится. Орион сдержал слова, которые хотел произнести, чтобы описать Хайдена. Он был очень зол на него за его слова, за его предположения, за то, что тот заставил его думать о таких вещах. И всё же он не мог не вспомнить о волшебнике, который помог ему взглянуть на мир другими глазами. Который показал ему, какой дар он дарил тем, кто больше всего в нём нуждался. А ещё он видел, как молодой человек с сочувствием и добротой обращается к ребёнку. Что ж, он был носителем, так что это было бы инстинктивно, не так ли? Это навело его на мысли о Вальбурге… хотя, может, и нет. — Как продвигается его выздоровление? — спросила Мелания. У него случился приступ, когда Орион схватил его и осторожно аппарировал их обоих в больницу Святого Мунго несколько дней назад. — Надеюсь, он не пострадал необратимо? — с восхищением спросила она, узнав, что семья Певереллов всё ещё существует. Она думала — явно ошибаясь, — что Поттеры были единственными потомками легендарного рода Певереллов. — Он выйдет завтра, — кивнул Орион и пробормотал себе под нос: — Он ещё доставит мне хлопот, я это чувствую. — Что это было, милый? — спросила Хеспер, заворожённо глядя на внука. Он никогда не был таким оживлённым, всегда был таким сдержанным, и видеть его таким было… настоящим подарком. — Ничего, бабушка, — ответил Орион, вежливо улыбнувшись. — Если ты хочешь, чтобы мы с отцом продолжали в том же духе ещё какое-то время, мы можем, — сказала Мелания сыну. Они просто хотели, чтобы он понял, как ему повезло. Что не всем так же повезло, как ему или им. Она хотела взять его с собой, когда он был помладше, чтобы он сам всё увидел, но Арктур ей отказал. Это был один из тех редких случаев, когда Арктур не хотел, чтобы Орион становился слишком мягкотелым. Однажды ему предстояло возглавить род Блэков. Его нужно было держать в узде, чтобы он не жалел всех, кто попадался ему на пути. — Нет, — тут же заявил Орион, — я хочу продолжить, — к большому удивлению родителей, бабушек и дедушек, которые переглянулись, не скрывая удивления. — Всё в порядке, сынок, — согласился Арктур. — Ты какой-то рассеянный. Что-то случилось? — Может быть, сегодняшний вечер стал для его сына откровением, и он ведёт себя немного не так, как обычно? Возможно, так и есть, ведь и сам Арктур в первый раз вел себя так же, и это было очень трогательно. — Ничего такого, что я хотел бы обсуждать, — честно ответил Орион, не отрицая, что у него что-то на уме. Его семья знала его лучше, чем кто-либо другой, и они бы оставили его в покое, если бы он попросил. — Но я очень устал и хотел бы лечь спать. — Конечно, — сказал Сириус. — Мы здесь, если ты передумаешь. Как говорится, вместе и беда не беда. Орион поморщился, и это сразу напомнило ему о том, что вскользь упомянул Хайден. Не о Вальбурге, а о его «невесте». Он знал, что дедушка хотел как лучше, но от этого становилось только хуже. — Я так и сделаю, — кивнул он, вставая. — Спокойной ночи, — пробормотал он и вышел из комнаты, прежде чем его семья успела ответить. Он быстро преодолел лестницу, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить родственников, которые, наверное, всё ещё были пьяны. Жаль, что он не присоединился к ним, а поехал в Сент-Манго. Ладно, нет смысла зацикливаться на том, что уже не изменить. Его комнаты располагались на втором этаже, у него была самая большая спальня, рядом с покоями его бабушки и дедушки, а также родителей. У бабушки с дедушкой была хозяйская спальня, а у родителей — спальня наследника. Бабушка с дедушкой постоянно жили в Чёрном особняке, он, его родители и сестра — в Чёрном зале, а остальные — в других владениях Блэков. Сам он собирался выбрать какое-нибудь поместье из владений Блэков или купить новое, когда женится. Тихонько вздохнув, он открыл дверь в свои покои и с наслаждением начал раздеваться. Во время визита он чувствовал себя не в своей тарелке, но ему с детства внушали, что нужно всегда производить хорошее впечатление. Чего он не сделал в случае с лордом Певереллом, так это опозорил себя, уйдя в гневе. Может ли быть доля правды в его словах? Он сидит в кресле у изножья кровати в одних трусах-боксерах. Нахмуренное лицо напоминает статую «Мыслитель» работы Родена. Честно говоря, он не знал, с чего начать. Как вообще можно было раздобыть такую информацию? Его семья наверняка прекратила бы эту практику, если бы знала о возможных последствиях. Поджав губы, он подумал, что, может быть, стоит извиниться перед лордом Певереллом за своё поведение и спросить, откуда тот взял эту информацию. Он мог бы сходить в Дройхт-Элли, там была великолепная библиотека. Жаль, что такой нет ни в Хогсмиде, ни в Косом переулке. Если где-то и были ответы на его вопросы, то только там. Забравшись в тёплую постель с голубым шелковым покрывалом, он тихо вздохнул. Какая же это была ужасная ночь! Он ожидал, что она будет скучной и безрадостной, и хотел поскорее вернуться домой. Провести остаток каникул с семьёй, прежде чем вернуться в Чёрный зал. Как оказалось, всё было совсем не так, и он тихо застонал. Если и было когда-то неловкое время для эрекции, то это было сейчас. Решительно перевернувшись на бок и не обращая внимания на довольно настойчивый вопрос: почему он такой красавчик? И очень, очень, очень доступный. Он знал, что он бисексуал, с раннего подросткового возраста, и находил красоту в обоих полах, «набирался опыта» со многими волшебниками и ведьмами (которые не были его невестами), но никогда не предлагал больше, чем мог дать. А это была всего лишь одна ночь, ведь все знали, что он женится на Вальбурге. Его родители, тётя и дядя не делали из этого секрета. Он ничего не мог предложить ни Хайдену Певереллу, ни кому-либо другому. Он никогда бы не оказал никому такой услуги, как, так сказать, «любовница». На самом деле он завидовал тем, кто женился по любви, как его тётя Дорея. Она вышла замуж за Чарлуса Поттера, и было видно, как сильно она любит своего мужа и как Чарлус отвечает ей взаимностью. Он наблюдал за ними на Святках. Помяни дьявола. — Орион, ты в порядке? — спросила Дорея. Это было ненормально, когда двери оставляли открытыми. Свет тоже всё ещё горел, что было совсем не в её характере. Орион застонал: — Нет, я не в порядке, — проворчал он. Он был чрезвычайно несчастен. Не стоит забывать, что он был слегка шокирован тем, что забыл закрыть дверь. — Хочешь поговорить об этом? — спросила его тётя, выглядывая из-за двери со стаканом тёплого молока в руке. Она редко звала домовых эльфов по вечерам, предпочитая сама готовить себе чай, кофе или что-то ещё по своему вкусу. Орион повернулся к тёте и сказал: — Не совсем. — Он не хотел унижаться, если бы всё оказалось не так. Он был так уверен в себе, словно цитировал слова из книги... а может, так оно и было? — Ты уверен? — спросила она с лёгкой ободряющей улыбкой на лице. — Да, спасибо, тётя Дорея, — пробормотал он. Он любил это время года, когда можно было провести время со всей своей большой семьёй. — Ну ладно, спокойной ночи, племянник, — тихо сказала Дорея, закрывая за ним дверь. Через несколько мгновений свет погас. Дорея вернулась в свою комнату и поделилась с мужем своими чувствами к Ориону. Всем было ясно, что Орион и Вальбурга — неподходящая пара. Жаль, что она была единственной девочкой, родившейся у её брата Поллукса и Ирмы, — у них было ещё двое сыновей, Альфард и Сигнус, которые их радовали. — Ты в порядке? — спросил Чарлус, прижимая к себе жену, как только она легла в постель. В тот момент она чувствовала себя очень уязвимой. Она только что потеряла ещё одного ребенка, у неё случился выкидыш. Он не знал, сколько ещё она сможет выносить, он не был наследником Поттеров, так что ему не о чем было беспокоиться: либо она родит ему детей, либо нет. Он любил её, независимо от того, сможет ли она родить ему ребёнка. Семья не знала, она не хотела, чтобы они знали, и он с ней согласился, хоть и считал это глупостью. Ей бы не помешала поддержка... но, похоже, общение с семьёй помогало, независимо от того, знали они или нет. — Да, — пробормотала она, прижимаясь к нему и наслаждаясь его теплом. --- В предрассветные часы Хайден наконец оставил попытки хоть как-то уснуть. Удивительно, но его не мучили ни мысли об Орионе, ни осознание того, что он вернулся в прошлое. Он всегда умел приспосабливаться к окружающей обстановке. Вокруг было слишком много людей — целителей и ведьм-целительниц, которые обходили палаты, и им даже не нужно было заходить в комнату, чтобы его разбудить. Он был начеку и постоянно следил за тем, что происходит вокруг. Он просто не мог расслабиться, не доверял ничему вокруг. Он знал, как легко попасть в больницу Святого Мунго и убить кого-нибудь, а ведь это было в будущем, спустя десятилетия! Достаточно было одного чертового растения, чтобы он перестал быть начеку. Сложив плащ-невидимку, Хайден встал с кровати. Из одежды на нём была только пижама, которую ему выдали в больнице. Даже обуви не было, вот такое первое впечатление. Пижама легко превратилась в более-менее приличную одежду. — Через полчаса обход на завтрак, — сообщила Хайдену ведьма-целительница с лёгкой ободряющей улыбкой. Она наблюдала за ним, как ястреб за добычей, как и за всеми в палате. — Я ухожу, — сообщил Хайден ведьме-целительнице. — Я хочу успеть в Гринготтс до того, как там начнётся оживление. Мне нужно разобраться с кучей дел, прежде чем я смогу сегодня отдохнуть. — Он честно сказал, что ему даже негде было остановиться. — Не могли бы вы сказать мне, где мои вещи? В шкафу я ничего не вижу. — О! Да, конечно, приносим свои извинения! Мы должны были передать их вам, когда вы заселились. Боюсь, у нас не хватает персонала в связи с Йолем, — сказала она, и её глаза тут же загорелись, когда она поняла, о чём он. — Сейчас! — вскочив с места, она открыла дверь справа от себя и вышла с прозрачной сумкой, в которой лежали вещи Хайдена. Он увидел рядом с одеждой уменьшившиеся сундуки и с облегчением вздохнул, поблагодарив Мерлина за это. Грязная рваная одежда его не волновала, но в сундуках хранилось всё его состояние. Впрочем, ему не о чем было беспокоиться, ведь у него было поместье Певереллов. Интересно, не уменьшится ли значительно поместье Поттеров? Он догадывался, что скоро узнает ответ. Так и случилось в Гринготтсе. — Спасибо, — сказал Хайден, склонив голову, принимая сумку, задумчиво глядя на неё, а затем пожал плечами, открыл её и достал оттуда свои ботинки. Ведьма-целительница была так любезна, что почистила их перед тем, как он их надел. — Спасибо за помощь, — добавил он. Больница Святого Мунго во многом напоминала Национальную службу здравоохранения магглов: за лечение не нужно было платить. Они во многом полагались на пожертвования, чтобы расширять производство, покупать новое оборудование и изобретать новые лекарства, методы лечения и целебные снадобья. — Ты уверен, что не хочешь подождать, пока целитель… — спросила ведьма-целительница, маяча поблизости на случай, если Хайден вдруг потеряет сознание. Она дежурила, когда его привезли. Потребовалось три целителя, чтобы его успокоить, ведь нельзя использовать магию на пациенте, у которого случился припадок, особенно если неизвестно, что его вызвало. Хайден улыбнулся: — Я уверен, что со мной всё в порядке. Спасибо за беспокойство, но, уверяю вас, сегодня мне гораздо лучше. — Он успокоил ведьму-целительницу. Высказавшись, Хайден развернулся и вышел из больницы Святого Мунго. Он был более чем рад оказаться на свободе и никогда не любил валяться в постели, даже когда болел. В Хогвартсе ему этого хватило с лихвой. С треском Хайден аппарировал в Гринготтс. --- Орион проснулся на рассвете после долгой и беспокойной ночи. Ему снились сны, которые он предпочёл бы не вспоминать, но, к сожалению, всё же вспомнил. Он не стал тратить время на одевание и сменил привычный строгий костюм на более повседневный. У него было предчувствие, что большую часть дня он проведёт в библиотеке. Взяв волшебную палочку и кошелёк, он сунул их в набедренную кобуру и карман соответственно. Нужно было поработать, к счастью, никто из семьи ещё не вставал, все ложились спать рано. К тому времени, как он аппарирует, библиотека уже откроется. Открыв и закрыв дверь, он тихо спустился вниз. И едва не столкнулся с бабушкой, которая вышла из кухни и, судя по всему, направлялась в жёлтую гостиную, где они завтракали. Комната идеально подходила для утреннего солнца. — Орион? Что ты делаешь здесь так рано? — спросила Хеспер, глядя на внука. Рядом стоял домовой эльф с двумя чашками кофе в руках и ждал, пока пожилая Блэк сделает свой выбор. — Я иду в библиотеку, скажи маме, чтобы не утруждала себя и не накрывала на стол, — официально сообщил Орион своей бабушке. — Я не знаю, когда вернусь. — Сегодня последний день, — тихо сказала Хеспер, ошеломлённая. Это было любимое время года Ориона. — Я знаю, я вернусь к ужину, обещаю, — сказал Орион. Найдёт он то, что искал, или нет, но ужин он проведёт со всеми. После ужина все разойдутся по домам. — Мне пора, увидимся вечером. — С этими словами Орион обошёл её и выскочил за дверь, не дожидаясь, пока она что-нибудь скажет. — Если с ним что-то случится, я сам его придушу! — пробормотал Орион, направляясь к воротам. — Одно доброе дело обернулось против меня, надо было... — раздражённо вздохнул он. Даже в самом скверном расположении духа он бы никогда не оставил волшебника в беде, какие бы чары его ни сковывали. Как только он вышел за пределы защитных чар, окружавших Чёрный особняк, он почувствовал это. Это было похоже на жужжание где-то на задворках сознания, словно кто-то касался его магии. Он поклялся, что, когда у него появится собственное жильё, он установит на него все защитные чары, какие только есть в волшебном мире. Он аппарировал в библиотеку. В Ирландии всё было по-другому. Все заведения уже открылись, в воздухе витали запахи хлеба, кофе и завтрака, а также звуки веселья, несмотря на ранний час. Множество туристов вышли на улицу, чтобы насладиться, возможно, последним днём своего отпуска. Он взбежал по лестнице, не обращая внимания на урчание в животе, — поесть можно и позже. Если бы он попытался пронести в библиотеку хоть что-нибудь, даже пачку чипсов, его бы не пустили. Еда и напитки были строго запрещены. Как только он вошёл в здание, шум с улицы полностью стих. Наступила тишина, но не гнетущая. Он чувствовал только запах чернил, пергамента, книг и чистящих средств. Библиотека была такой же огромной, как Гринготтс, и такой же глубокой. Когда он впервые попал сюда, это был словно целый другой мир. Он перестал сюда ходить, когда стал подростком. Всё, что ему было нужно — по крайней мере, так он себе говорил, — он мог найти в Хогвартсе. Уникальные книги хранились глубоко под землёй, и заклинания не пропускали в помещение больше кислорода, чем требовалось. Жёлтые свитки были в сохранности, их копии выставлялись на всеобщее обозрение, но никому не разрешалось прикасаться к хрупким документам. Кроме того, там были редкие книги, а наверху — огромный выбор книг на любой вкус. Эти книги можно было взять с собой, но не больше трёх за раз, и через три недели они автоматически возвращались на место. Независимо от того, закончили вы их читать или нет. Проходя мимо, он заметил, что тележки быстро заполняются возвращёнными книгами. Помощники библиотекаря увозили их, чтобы снова расставить на полках. Другие помогали людям найти нужные книги — здесь нельзя было ничего призвать или поднять в воздух. Даже у библиотекарей не было такой силы, чтобы преодолеть установленные здесь защитные барьеры. Десятки лестниц с людьми на них перемещались в поисках книг. Орион не мог не чувствовать себя спокойно в окружении книг. Хоть он и был слизеринцем, но ценил знания и силу, которую они давали. Он начал собирать собственную библиотеку, и его комната была буквально забита книгами — и в сундуке, и на полках. Когда у него появится собственное жильё, он собирается заполнить библиотеку как можно большим количеством книг. За столом сидел волшебник и листал книгу, что-то помечая. Ориона охватила паника, он не знал, что, чёрт возьми, ищет, но выпрямился и решительно двинулся вперёд. — Чем я могу вам помочь? — спросил волшебник, выжидающе глядя на Ориона, который был младше его самого. Орион вдруг понял, что не может вымолвить ни слова. Не потому, что испугался или ещё что-то в этом роде. Нет, просто он не хотел, чтобы кто-то стал сплетничать. Слухи о том, чего он хочет, могут дойти до его родных... ему нужно было очень, очень осторожно подбирать слова. — Ну, слава богу! Орион Блэк, не думал, что когда-нибудь тебя увижу! Орион резко обернулся, и на его лице на мгновение появилась лёгкая улыбка. — Отто, я думаю о том же. Не могу поверить, что ты до сих пор здесь работаешь. — Кивнув молодому волшебнику, он подошёл ближе к Отто, чувствуя себя гораздо более комфортно. — Что ж, давайте взглянем на вас, — сказал Отто, окинув его широкое тело пронзительным взглядом жёлтых глаз. — Вы определённо хорошо выросли. Чем мы можем вам помочь сегодня? Орион лишь ухмыльнулся: — Старый сплетник, — сказал он, — тебе только и надо, что посплетничать. — Неудивительно, что Отто ничуть не смутился — он был слишком стар, чтобы его волновали игры, в которые любят играть подростки. — Ну, конечно, чтобы семья была счастлива, — рассмеялся Отто слегка хрипловатым голосом. — И что? — он не понимал, к чему клонит Орион, пока тот не начал вдаваться в подробности. Орион быстро огляделся по сторонам, откашлялся и прошептал: — Генетическое разнообразие или, может быть, биологическая приспособленность. — Он повторил слова, которые использовал Хайден. Отто непонимающе уставился на Ориона: — Боюсь, вам придётся быть более конкретным. — Он совершенно не понимал, что имеет в виду Орион. Орион стиснул зубы и облачился в свою безупречную непробиваемую броню. — Информация о близкородственных скрещиваниях. — А, — пробормотал Отто, медленно кивнув, и зашагал на север, ожидая, что Орион последует за ним, что тот и сделал. — Нечасто кто-то просит у нас книги по биологии, которых у нас немного. Особенно это касается чистокровных волшебников. Время от времени — раз в десять-двадцать лет — кто-то пытается опубликовать книгу об опасностях, но ни одно издательство не осмеливается идти на риск, принимая её к печати. И это были магглорождённые, без имени, без влияния, с книгами, которые, по их мнению, не продавались. Сердце Ориона сжалось. Похоже, всё это было по-настоящему... а не просто какие-то бредовые фантазии Певерелла. — Вот, подожди здесь, пока я соберу всё, что у нас для тебя есть, — тихо сказал Отто, словно почувствовав беспокойство и внутреннее смятение Ориона. Это была отдельная комната, которую обычно выделяли для студентов, самостоятельно готовящихся к экзаменам на получение диплома о начальном уровне волшебства или на получение диплома о среднем уровне волшебства, а также для тех, кто готовился к получению степени мастера. Здесь было немного тише, чем дома. И, конечно же, меньше отвлекающих факторов. Орион сохранил свои манеры и сказал: — Спасибо, — скользнув внутрь. Как только Отто ушёл, Орион плюхнулся на сиденье. Этого не могло быть, не так ли? Не могло же быть так много свидетельств обо всём этом... просто лежащих в книгах? Отто вернулся через двадцать минут. Он принёс не просто несколько книг, а копии свитков, книги в переплётах из папируса, пару белых перчаток и десятки обычных книг. — Что за… — растерянно пробормотал Орион. Он такого не ожидал. — Египетские царские династии? — это не имело никакого отношения к тому, что он хотел узнать. — Прочти всё по порядку, — сказал Отто, похлопав его по плечу. — Это поможет разобраться во всём этом, поверь мне. Слева направо, особенно начиная с этого. — Вручая книгу, которая, к счастью, была не очень толстой, на самом деле их было не так уж много. Это всё равно займёт у него некоторое время. — Хорошо, — согласился Орион, настороженно глядя на египетские книги. Он был неглупым человеком. Он был довольно умён, входил в пятёрку лучших учеников Хогвартса. Он подозревал, что знает, какие ответы можно найти в этих книгах. Потупив взгляд, он открыл книгу и начал читать о страшных событиях. --- Хайден остановился только на вершине мраморной лестницы, ведущей в роскошную комнату, которая служила главным входом в банк. В своё время он не ладил с гоблинами и не знал их имён, кроме Грифука. Дракон, дракон всё ещё был там, всё ещё был в заточении. Он никогда не видел дневного света, потому что родился там, внизу. И всё это во имя защиты кровавых денег людей, хотя хватило бы и заклинаний. Он снова достанет его и спрячет в безопасном месте, ему просто нужен план. Такой, который не приведёт к полному краху Гринготтса и, что ещё хуже, не выставит дракона на всеобщее обозрение. А ещё нужно было сделать так, чтобы они никогда не догадались, что это сделал он. Да, определённо потребуется тщательное планирование, — размышлял он, направляясь к гоблину-казначею. Все кассиры как один замерли, и их лица синхронно повернулись в его сторону. Вот это уже по-настоящему напугало Хайдена. Что за чёрт? Чёрные глаза сверкали, как мокрый уголь, пока они наблюдали за его движениями, не сводя с него глаз ни на секунду. Они были как клоны, и это было совсем не нормально. Сердце бешено колотилось, когда он подошёл к ближайшему кассиру: — Я хотел бы получить своё наследство и, если можно, пополнить свои сбережения. — Слава Мерлину, что я пришёл так рано, — подумал он. Последнее, что ему было нужно, — это чтобы за ним настороженно наблюдали волшебники и ведьмы. А они бы, несомненно, так и сделали, если бы увидели, как на него отреагировали гоблины. — Наедине. — Следуйте за мной, — наконец произнёс гоблин, спрыгнул с подиума и помчался через комнату. Если бы Хайден не знал наверняка... он бы сказал, что они знают, кто он такой или, может быть, что он такое. Хайден не стал медлить и легко поспешил за гоблинами, не отставая от них. Скоро он всё узнает. — Копперкло увидит тебя, — сказал гоблин Хайдену, открыл дверь и рявкнул что-то на гоблинском, прежде чем снова исчезнуть. Выгнув бровь от удивления, он вошёл и закрыл за собой дверь. С гораздо большей уверенностью, чем он чувствовал на самом деле, он опустился на стул и выжидающе уставился на гоблина. Мерлин, ему хотелось спросить, что им известно. — Думаю, мы все можем с уверенностью сказать, что ты — наследник Певереллов, это… очевидно, — заявил гоблин. — Их магия, твоя магия… очень похожи. Так сказать, смерть коснулась их даров, в первую очередь некромантии, и у них появился особый вкус. — Да, — согласился Хайден. Значит, его магия тоже изменилась. Интересно, стал ли он сильнее или слабее... или всё осталось по-прежнему, но изменилось, как и его внешность. — В любом случае нам понадобится капля вашей крови, чтобы подтвердить ваши притязания. Вы ведь здесь, чтобы заявить права на титул лорда Певереллов, не так ли? — спросил гоблин, протягивая ему пергамент, светящийся рунами. — Да, — подтвердил Хайден, принимая кинжал из левой руки гоблина. Он уколол большой палец остриём кинжала, выдавил каплю крови на пергамент и прижал к ней салфетку. Салфетку он выбросил сам: он никому не доверял свою кровь... даже гоблинам. Имя: Хайден Игнотус Хайдар Певерелл Статус: чистокровный сирота, лорд Певерелл Имя матери: Грейс Певерелл, урождённая Фрей + Имя отца: Игнотус Джеймсон Певерелл + Дедушка по отцовской линии: Джеймс Певерелл, урождённый Голд + Бабушка по отцовской линии: Элизабет Певерелл, урождённая Таннер + Дедушка по материнской линии: Франклин Фрей + Бабушка по материнской линии: Ясмин Фрей, урождённая Таннер + И так продолжалось до тех пор, пока пергамент не заполнился подробностями его новой жизни. Не осталось и следа от Гарри Поттера или Мальчика-который-выжил... он освободился от этого бремени. Он избавился от всего, что связывало его с Гарри Поттером, вплоть до отсутствия шрама и самой его крови. У него была семья, дальняя родня, но всё же живая родня. С одной стороны, у него были… Флимонт Поттер | Юфимия Поттер Чарлус Поттер | Дорея Поттер, урождённая Блэк С другой стороны, у него были… Марволо Гонт + Морфин Гонт Меропа Риддл, урождённая Гонт + | Том Риддл-старший + Том Марволо Риддл Конечно, Морфин по-прежнему находился в тюрьме Азкабан за преступление, которого не совершал. Пожалуй, это было самое безопасное решение: безумие Гонтов было свойственно всем им, разница была лишь во внешних проявлениях. Морфин выглядел таким же безумным, каким и был, а Том Риддл… что ж, он лучше скрывал своё безумие… и в этом ему помогали крестражи. Кузены, он был в родстве с Волан-де-Мортом… Мерлин ему в помощь, подумал он, подавляя почти истерический смех. С другой стороны, чем это отличалось от того, что он был Поттером? Но его цели чего-то стоили, ему просто нужны были люди, которые его поддерживали... и как только он вылечится... Хайден станет одним из таких людей. Он не даст Волан-де-Морту пойти по пути, который тот уже прошёл и на котором потерпел неудачу. А если нет, если безумие охватит его слишком сильно, он устранит угрозу до того, как она станет реальностью.