Там, где гаснут звезды

Ночь опустилась на лес тяжелым, давящим покрывалом. Луна пряталась за тучами, и только редкие звезды пробивались сквозь мрак, освещая путь Тэхену. Он бежал, не разбирая дороги, чувствуя, как связь с Чонгуком истончается с каждым мгновением. Она была едва ощутимой — тонкой, как весенний лет, который вот-вот растает. Лес мелькал перед глазами. Ветки хлестали по морде, земля уходила из-под лап, но он не останавливался. Он включил все свои рецепторы, настраивая обоняние на Чонгука. Он чувствовал запах мужа — слабый, почти неощутимый, но он был. Он вёл его вперёд, к скале, которая возвышалась среди деревьев. Тэхен замедлил шаг, когда увидел пещеру. Она была скрыта за густыми кустами, и только узкий проход в скале выдавал её существование. Он принюхался. Запах Чонгука исходил оттуда. Но рядом с ним — два других. Альфы. Тэхен бесшумно скользнул вперёд, прячась за камнями. Он видел их — двух альф в человеческом обличье, стоящих у входа. Они были крупными, вооружёнными ножами, их взгляды были настороженными. Один из них был с рыжими волосами, другой — с тёмными, почти чёрными. Тэхен потянулся вперёд, вглядываясь в этих альф. Но в этот момент под лапой хрустнула ветка. В тишине леса этот звук показался слишком шумным. Отчего один из альф обернулся, смотря прямо в глубь леса. — Ты слышал? — спросил рыжий, оглядываясь. — Мне показалось, что там кто-то есть. — Тебе показалось, — ответил тёмный, сплёвывая на землю. — Никто не знает об этом месте. Мингю сказал, что мы в безопасности. — Мингю много что говорит, — усмехнулся рыжий. — Этот волк безумен. Он готов уничтожить всё ради мести. Ты видел, что он сделал с тем омегой? — Видел, — ответил тёмный, и его голос стал тише. — Он с ума сошёл. Но нам платят. Мы делаем свою работу. Всё остальное не наше дело. — А если кто-то придёт? — спросил рыжий, и в его голосе послышалось беспокойство. — Что тогда? — Тогда мы убьём его, — ответил тёмный, и его голос стал жёстче. — У нас есть приказ. Никого не впускать. Тэхен сжал зубы. Он смотрел на них, и в его груди закипала ярость. Эти двое охраняли вход. Они знали, что внутри держат Чонгука. И они не остановили Мингю. Он вышел из тени, и его шаги были бесшумными. Альфы заметили его слишком поздно. Тэхен стоял перед ними, его глаза горели золотом, шерсть на загривке стояла дыбом. Он был огромным, чёрным, и его тело было напряжено, как струна. — Кто ты? — спросил рыжий альфа, и его голос дрогнул. — Как ты нашёл это место? — Вы плохо выполняете приказ, — ответил Тэхен, и его голос был низким, рычащим. — Вас слышно на всю округу, я пришел на шум. На мгновение Тэхен замолчал, вглядываясь в лица двух альф. От слов черного волка, из лица исказили гримасы недовольства, и совсем немного страха. — И я пришел за своим мужем, — прозвучало как приговор. — Так ты тот самый Тэхен, из стаи Ким. Наследник, — сказал тёмный альфа, выхватывая нож. — Проваливай. Иначе нам придется убить тебя. — Нет, — сказал Тэхен, и его голос стал холодным, как лёд. — Это мне придется убить вас, чтобы вы не мешали мне. — Ты — один, — усмехнулся рыжий альфа, делая шаг вперёд. — Нас — двое. Мы убьём тебя, как убили тех дозорных на границе. — Тех дозорных убили вы? — спросил Тэхен, и в его голосе послышалась смертельная угроза. — Мы были там, — ответил тёмный, и его улыбка стала шире. — Это было легко. Они даже не сопротивлялись. Как и твой омега. Тэхен почувствовал, как ярость закипает в нём. Он не сказал больше ни слова. Он просто бросился на них. Схватка была быстрой и жестокой. Тэхен двигался как зверь — быстро, смертоносно, безжалостно. Рыжий альфа попытался ударить его ножом, но Тэхен перехватил его руку зубами, ломая запястье с громким хрустом. Альфа закричал, но его крик оборвался, когда Тэхен вонзил когти в его горло. Кровь хлынула фонтаном, заливая камни, и тело рухнуло на землю, дёргаясь в предсмертных судорогах. — Сука! — зарычал тёмный альфа, бросаясь на Тэхена с ножом. — Я убью тебя! Он нанёс удар, и лезвие скользнуло по плечу Тэхена, оставляя глубокую рану. Тэхен зарычал от боли, но не отступил. Он схватил альфу за горло, сжимая его с такой силой, что хрустнули позвонки. Альфа захрипел, выронил нож и попытался вырваться, но хватка Тэхена была смертельной. Он швырнул его на землю, наступил на грудь и вонзил когти в его грудную клетку, разрывая плоть. — Ты... тварь... — прохрипел альфа, и его глаза закатились. — Нет, — ответил Тэхен, и его голос был холодным. — Я альфа, который пришел за своим омегой. Он перегрыз ему глотку, и тело затихло. Тэхен стоял над телами, тяжело дыша. Его шерсть была грязной, вся в крови — своей и чужой. Он отряхнулся, чувствуя, как кровь стекает по шерсти. Потом он обернулся в человека, быстро снял одежду с одного из альф и натянул её на себя. Она была велика, но это было неважно. Он тихо вошёл в пещеру. Внутри было темно и сыро. Пахло кровью и гнилью. Где-то вдалеке капала вода. Тэхен шёл вперёд, чувствуя, как запах Чонгука становится сильнее. Он был близко. Связь слабела, но феромон его омеги был густым. Ощутимым. В конце коридора он увидел свет. Он ускорил шаг, и когда он вошёл в пещеру, его сердце пропустило удар. Чонгук лежал на каменном полу. Его руки и ноги были связаны, тело покрыто рунами — они горели тусклым красным светом. Кровь стекала по его коже, оставляя тёмные следы. Он был бледен, его дыхание было поверхностным. На его груди и животе были глубокие порезы — Мингю явно не церемонился. Над ним стоял Мингю. Он держал нож, приставленный к горлу Чонгука. Его глаза горели безумным огнём, а на губах играла холодная улыбка. — Ты пришёл, — сказал Мингю, и его голос был спокойным, почти безразличным. — Я ждал тебя. — Отойди от него, — сказал Тэхен, и его голос был ледяным. — И тогда я позволю тебе умереть быстро. — Ты не в том положении, чтобы ставить условия, — ответил Мингю, и его улыбка стала шире. — Твоя омежка в моих руках. Если я сделаю одно движение, он умрёт. Тэхен замер. Он смотрел на Чонгука, и в его глазах была боль. — Не слушай его, Тэхен, — сказал Чонгук, и его голос был слабым, но в нём слышалась сталь. — Он блефует. Пытается манипулировать тобой. — Я не блефую, — ответил Мингю, и его голос стал твёрже. — Ты знаешь, что я способен на всё. Убить тебя мне не составить и малейшего труда. — Что тебе нужно? — спросил Тэхен, и его голос дрогнул. — Что ты хочешь? Власть? Земли? — Я хочу, чтобы ты встал на колени, — сказал Мингю, и его голос был холодным. — Я хочу, чтобы ты умолял меня о пощаде. Я хочу, чтобы ты знал, что такое унижение. Чтобы ты чувствовал себя таким же ничтожным, каким я чувствовал себя, когда Чон Джихёк и вожак изгнали меня. Тэхен смотрел на него, и в его глазах горела ярость. Но он знал — он не мог рисковать. — Не смей, Тэхен, — прошептал Чонгук, и его голос был полон боли. — Даже не думай. Но Тэхен не слушал Чонгука. Он смотрел только на Мингю, прямо в его глаза. В его черную душу. На ухмылку, которая появлялась на лице альфы, когда черный волк упал на колени перед ним. — Ты — слабак, Тэхен, — сказал Мингю, и в его голосе послышалось презрение. — Ты думал, что сможешь победить меня? Думал, что ты сильнее меня? Ты, как и вы все - слабы передо мной. Ты - ничто. — Ты прав, — сказал Тэхен, и его голос был ровным. — Я готов стать ничем, чтобы спасти его. Мингю смотрел на него, и в его глазах мелькнуло что-то — удивление или наслаждение. — Ты действительно готов умереть за него? — спросил он, и его голос был тихим. — Да, — ответил Тэхен, и его голос был твёрдым. — Готов. Но ты не получишь его. Даже если я умру, он не будет твоим. Никогда. — Посмотрим, — сказал Мингю, и его улыбка стала шире. — Я убью тебя, а следом умрет и Чонгук. Ваша связь истинных почти прервана. Ещё немного, и она аннулируется — Наша связь сильнее твоей ненависти, — сказал Тэхен, и в его голосе послышалась уверенность. — От нее скоро останется лишь название, — сказал Мингю, и его голос стал холодным. — Я позаботился об этом. Руны, нанесенные на тело омеги, способствуют этому. — Это ничего не изменит, Кан Мингю, — сказал Тэхен, и его голос был ледяным, — Я найду способ вернуть его. Ты не тронешь его. Ты умрёшь раньше, чем сможешь подумать об этом. Настало молчание. Мингю смотрел на Тэхена, и в его глазах мелькнула странная искра. — Так ты не знаешь, — сказал он, и его улыбка стала шире. — Что я не знаю? — спросил Тэхен, и в его голосе послышалось беспокойство. Мингю шагнул ближе, и его голос стал тихим, почти интимным. — Если связь оборвётся, если альфа умрет, то омега умрёт, — сказал он. — Ты не знаешь, что ваша связь — это единственное, что держит его в живых. Без нее вы не можете существовать. Чонгук уже слишком слаб. Тэхен почувствовал, как внутри всё холодеет. Он посмотрел на Чонгука, и в его глазах мелькнул страх. — Ты лжешь. — Мне нет смысла лгать тебе, Тэхен, — ответил Мингю, и его голос был спокоен. — Ты думал, что я просто так похитил его? Я хотел уничтожить тебя. И лучший способ сделать это — забрать у тебя самое дорогое. — Ты не человек, ты - чудовище, — сказал Тэхен, и его голос был полон ненависти. — Я знаю, — ответил Мингю, и его улыбка стала шире. — Но у меня есть цель, к которой я почти пришел. Он снова приставил нож к горлу Чонгука, и его голос стал угрожающим. — А теперь, Тэхен, — сказал он. — Ты будешь делать то, что я скажу. Иначе я перережу ему глотку прямо сейчас. Тэхен смотрел на него, и в его глазах горела ярость. Он знал — он должен действовать. — Что ты хочешь? — спросил он, и его голос был хриплым. — Я хочу, чтобы ты вышел из пещеры и встал на колени перед входом, — сказал Мингю. — Я хочу, чтобы все видели, как ты унижаешься. Я хочу, чтобы Джихёк и твой отец знали, что их наследник — слабак. Что он не смог защитить своего омегу. Тэхен молчал. Он смотрел на Чонгука, и в его глазах была боль. — Не делай этого, — прошептал Чонгук. — Тэхен, не надо. — Молчи, волчонок, — ответил Тэхен, и его голос был твёрдым. Он перевел взгляд на альфу. — Хорошо, я сделаю это. В этот момент снаружи раздался шум. Мингю резко обернулся, и его лицо исказилось от ярости. В пещеру ворвались Джихёк, Сокджин и ещё несколько альф. Их глаза горели решимостью, а тела были готовы к бою. Но взгляд Джихёка зацепился за Тэхена. Черный волк, разбитый, стоял на коленях перед рыжим волком. Подчинялся, оттягивал время. Ким Тэхен защищал его сына ценой своей гордости и жизни. — Хватит, Мингю, — зарычал Джихёк, и его голос эхом разнёсся по пещере. — Отпусти моего сына. Нас больше, ты в ловушку. — Ты думаешь, что это остановит меня? — спросил Мингю, и его голос был холодным. — Что я боюсь тебя? — Я знаю, что ты боишься, — ответил Сокджин, шагнув вперёд. — Ты всегда боялся. Боялся, что тебя раскроют. Боялся, что твоя ложь выйдет наружу. Что ты будешь унижен. — Заткнись! — закричал Мингю, и его рука дрогнула. Нож скользнул по коже Чонгука, оставляя тонкую красную полосу на шее. Омега сморщится, он почувствовал, как тонка струйка крови потекла вниз по телу. Но он не издал ни звука. Тело застыло в ужасе. — Нет! — закричал Тэхен, бросаясь вперёд. Мингю оттолкнул Чонгука и шагнул к Тэхену. Но в этот момент Джихёк и Сокджин бросились на него. Их схватка была жестокой. Мингю, как бешеный, наносил удары ножом, пытаясь прорваться к выходу. Но альфы были слишком быстрыми. Они блокировали его удары, теснили его в угол. — Ты не уйдёшь, — сказал Джихёк, и его голос был ледяным. — Ты ответишь за всё, что сделал. — Я не боюсь смерти, — ответил Мингю, и его голос был полон ненависти. — Я боюсь только одного — что ты умрёшь не от моей руки. Он попытался ударить Джихёка ножом, но Сокджин перехватил его руку, выкручивая её с хрустом. Мингю закричал, выронил нож, и Джихёк повалил его на землю. — Ты проиграл, — сказал Сокджин, и его голос был твёрдым. — Это не конец, — прохрипел Мингю. — Это только начало. — Нет, Мингю, — сказал Джихёк, наступая ему на грудь. — Ты умрёшь сегодня. Все кончено. Чонгук смотрел на всё это, и в его глазах была боль. Но когда Тэхен подбежал к нему и разорвал верёвки, он почувствовал, как внутри разливается тепло. — Потерпи немного, — прошептал Тэхен, прижимая его к себе. — Я знал, что ты придёшь, — ответил Чонгук, и его голос был слабым. — Я знал, что ты не оставишь меня. — Я никогда не оставлю тебя, — сказал Тэхен. — Никогда. Они стояли в темноте пещеры, прижимаясь друг к другу. Повисла тягучая, почти осязаемая тишина. Джихёк и Сокджин держали Мингю под руки, и тот висел на них, тяжело дыша. Его лицо было в крови, глаза горели ненавистью, но силы покидали его. Он пытался вырваться, дёргался, но хватка двух альф была железной. — Я не смогу убить тебя, — сказал Джихёк, и в его голосе послышалась глубокая, давняя боль. — Несмотря на всё дерьмо, что ты натворил в моей жизни. Несмотря на то, что ты сделал с моим сыном. С моей семьёй. Я не могу. Ты был моим другом. Я помню тебя другим. Мингю поднял голову, и его губы искривились в презрительной усмешке. Он сплюнул кровь на каменный пол и посмотрел на Джихёка с ненавистью, которая жгла его изнутри. — Ты слабак, Джихёк, — прохрипел он, и его голос был полон яда. — Всегда им был. Ты думал, что сможешь победить меня? Ты даже не можешь убить врага, который хочет уничтожить всё, что тебе дорого. — Я тоже не смогу, — прошептал Сокджин, и в его голосе послышалась горечь. — В моих воспоминаниях ещё сохранился момент, когда ты был хорошим другом. Я помню тебя другим, Мингю. До того, как ненависть сожрала тебя. До того, как ты превратился в монстра. Мингю молчал. Его челюсти сжались до предела, и он отвернулся, не в силах смотреть в глаза бывшим друзьям. Его тело дрожало от напряжения, но он не произнёс ни слова. — Но он сможет, — сказал Джихёк, поднимая взгляд перед собой. Его голос стал холодным, как лёд. — Ты тронул его омегу. Его ныне законного мужа. Он не оставит тебя в живых. Не простит тебя так, как простили мы. Мингю поднял голову, и в его глазах мелькнул страх. Он увидел Тэхена. Чёрный волк медленно приближался к нему. Его шерсть была всклокочена, вся в крови — своей и чужой. Глаза горели золотым огнём, а пасть была оскалена, обнажая длинные, острые клыки. Он двигался плавно, грациозно, как хищник, который знает, что его жертва никуда не денется. Каждый его шаг отдавался глухим эхом в пещере, и этот звук был подобен барабанной дроби перед казнью. — Забирайте Чонгука и уходите, — сказал Тэхен, и его голос был низким, рычащим, полным животной ярости. — Он не должен этого видеть. Джихёк посмотрел на него, и в его глазах мелькнула борьба. Он хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Он кивнул. Он подхватил Чонгука на руки, прижимая к себе, и направился к выходу. Сокджин последовал за ним, но перед тем, как выйти, он обернулся и посмотрел на Тэхена. — Тэхен, — сказал он, и его голос был тихим. — Не позволяй ненависти сожрать тебя. Ты не должен стать таким, как он. Тэхен не ответил. Его глаза не отрывались от Мингю, который теперь перед ним стоял на коленях. Чонгук, который всё это время был в полузабытьи, открыл глаза и увидел Тэхена. Увидел его горящие золотом глаза, его напряжённое тело, его готовность убивать. Он почувствовал, как внутри всё холодеет. — Тэ... — прошептал он, и его голос был слабым. — Не надо, не делай этого. — Не смотри, — сказал Тэхен, и в его голосе послышалась просьба. — Пожалуйста. Я не хочу, чтобы ты запомнил меня таким. Джихёк вынес Чонгука из пещеры. Снаружи было тихо, только ветер шумел в кронах деревьев. Он опустил сына на мягкую траву, и тот сразу же попытался приподняться, но тело не слушалось. — Он сделает это, — сказал Чонгук, и его голос дрожал. — И я не знаю, сможет ли он потом жить с этим. — Он должен, — ответил Джихёк, и его голос был твёрдым. — Ты видел, что сделал с тобой Мингю, что он сделал с нашей семьёй. Тэхен не остановится. И мы не должны останавливать его. Это его право — защищать свою семью. Внутри пещеры раздался рык. Глухой, предупреждающий. А потом — крик. Пронзительный, полный боли и ужаса. — Нет! — закричал Мингю, отползая в угол. — Нет! Не подходи ко мне! Не подходи! Тэхен смотрел на него, и в его глазах не было ничего, кроме ненависти. Он медленно обходил Мингю, который лежал на полу, пытаясь отползти в угол пещеры, подальше от этого чёрного монстра. Его руки дрожали, и в глазах был страх — настоящий, животный страх, который он никогда не испытывал раньше. — Ты думал, что сможешь убежать от меня? — спросил Тэхен, и его голос был ледяным, как зимний ветер. — Что сможешь спрятаться? Ты ошибся, Мингю. Ты умрёшь медленно. Будешь чувствовать каждое мгновение своей смерти. — Пожалуйста, — прохрипел Мингю, и его голос был полон отчаяния. — Пожалуйста, не убивай меня. Я сделаю всё, что ты скажешь. Я уйду и никогда не вернусь. Я покину эти земли навсегда. Я исчезну навсегда. — Слишком поздно. У тебя был шанс, но ты сглупил, — ответил Тэхен, и он бросился на него. Схватка была короткой и жестокой. Тэхен вонзил клыки в плечо Мингю, разрывая плоть. Кровь хлынула фонтаном, заливая камни. Мингю закричал, пытаясь отбиться, но Тэхен был сильнее. Он повалил его на спину, встал на грудь, и его когти вонзились в живот. Он разорвал плоть, обнажая внутренности, и Мингю закричал от невыносимой боли. — Ты хотел забрать у меня моего мужа, — рычал Тэхен, разрывая плоть. — Хотел уничтожить мою семью. Разрушить всё, что мне дорого. Ты думал, что сможешь причинить мне боль? Сломать меня? — Я... я не... — хрипел Мингю, захлёбываясь кровью, пытаясь отползти, но Тэхен держал его мёртвой хваткой. — Теперь ты заплатишь за всё, — сказал Тэхен, вонзая клыки в его горло. Он перегрыз ему глотку, чувствуя, как кровь хлещет по его пасти, как тело Мингю бьётся в предсмертных судорогах. Он оторвал кусок плоти, и Мингю захрипел, и его тело дернулось, а затем затихло. Тэхен стоял над ним, тяжело дыша. Его шерсть была вся в крови, пасть красной от крови врага. Он смотрел на тело Мингю, и в его глазах не было ни капли сожаления. Только удовлетворение. Только чувство выполненного долга. Он перекинулся в человеческое обличие и опустился на колени. Его тело дрожало от напряжения, дыхание было прерывистым. Он поднял голову и посмотрел на вход в пещеру, где его ждали. Чонгук ждал его. Он развернулся и выбежал из пещеры. На входе его ждали. Джихёк придерживал Чонгука, который всем телом навалился на отца, а Сокджин стоял рядом, готовый поддержать в любой момент. Рядом с ними стояли ещё несколько альф, которые пришли с ними. Тэхен подошёл к ним, стряхивая грязь с тела, натягивая на себя одежду, которую снял с одного из убитых охранников. Его руки дрожали, но он держался. — Он не сможет дойти, — сказал Сокджин, и в его голосе послышалось беспокойство. — Он слишком слаб. Ему нужна помощь. Тэхен подошёл к Чонгуку, посмотрел на него. Омега был бледен, его дыхание было поверхностным, но он был в сознании. Его глаза были полуоткрыты, и он смотрел на Тэхена с любовью и болью. — Сажайте его на меня, — сказал Тэхен. — Тэхен, ты тоже ранен, — сказал Джихёк, и в его голосе послышалось беспокойство. — У тебя сильно ранено плече, ты хромаешь. Ты не донесешь его. — Я дойду, — прошептал Чонгук, и его голос был слабым, но твёрдым. — Я сам. Я не хочу, чтобы ты надрывался из-за меня. Он попытался встать, но его ноги подкосились, и он схватился за отца, чувствуя, как его тело прокатывает волна слабости. Его тошнило, разум был мутным, и он едва держался на ногах. — Молчи, Чонгук, — сказал Тэхен, и его голос был твёрдым. — Ты не сможешь идти. Ты едва стоишь. Сажайте его на меня. Больше никто не спорил. В это же мгновение Тэхен обернулся в черного волка, подходя ближе к вожаку.Джихёк подхватил Чонгука и аккуратно усадил его на спину Тэхену. Чонгук лёг на альфу, вцепляясь пальцами в его шерсть. Он чувствовал, как под ним дрожит тело волка, как его сердце бьётся в бешеном ритме. Но когда он вдохнул феромон альфы — хвоя, дым, металл — впервые за долгое время он почувствовал облегчение. Тело расслабилось, и сознание начало уплывать. — Мы будем идти сзади, — сказал Сокджин, оборачиваясь в волка. Джихёк сделал то же самое. Остальные альфы встали вокруг них, образуя защитное кольцо. Они двинулись в путь. Тэхен шёл медленно, стараясь не трясти Чонгука. Каждый шаг давался ему с трудом — рана на плече саднила, нога подкашивалась от усталости, но он не останавливался. Он чувствовал, как Чонгук дышит ему в загривок, как его руки сжимают шерсть. И это придавало ему сил. Лес был тёмным и тихим. Ветки скрипели под лапами, где-то вдалеке ухал филин. Тэхен шёл, чувствуя, как его тело становится всё тяжелее, но он не позволял себе упасть. Он нёс своего омегу, свою жизнь, свой смысл. Чонгук уснул. Его дыхание стало ровным, глубоким. Он больше не дрожал. Спал, чувствуя, что он в безопасности, что его несут к дому. Когда они добрались до поселения, уже начало светать. На окраине их встретили Чимин и несколько альф из стаи Ким. Омега выглядел встревоженным, но когда он увидел Тэхена с Чонгуком на спине, его лицо немного расслабилось. — Сын, — сказал он, подбегая к ним. — Как вы? — Я в порядке, пап, — ответил Тэхен, и его голос был хриплым. — Чонгук ранен. Ему нужна помощь. Из лазарета выбежал Тэян. Его глаза были полны слёз, а руки дрожали. Он подбежал к Тэхену и посмотрел на сына, который лежал на спине альфы, бледный и неподвижный. — Господи, что это? — прошептал Тэян, и его голос сорвался. Он смотрел на тело сына, покрытое рунами и кровью, и его руки затряслись. — Что он сделал с тобой, мой мальчик... Тэхен зашёл в лазарет и аккуратно опустился на пол, давая Тэяну снять Чонгука с его спины. Омега лежал на кушетке, его дыхание было поверхностным, прерывистым. Он открыл глаза, и его взгляд был мутным. — Тэхен... — прошептал Чонгук, и его голос был слабым. Неожиданно его тело начало бить дрожь. Мелкая, судорожная дрожь пробежала по его телу, губы посинели, а по коже выступил холодный пот. Он захныкал, сжимаясь в комок на кушетке. — Чонгук! — закричал Тэхен, оборачиваясь в человека, накинув на себя какую-то такань, и молниеносно оказываясь рядом с омегой. Он схватил его за руку, чувствуя, как та дрожит в его ладони. — Что с ним? Что происходит?! — Тэхен, отойди! — рявкнул Тэян, отталкивая альфу. — Дай мне посмотреть! Тэян подошёл к сыну, щупая его лоб, проверяя пульс, заглядывая в зрачки. Его руки дрожали, но он пытался взять себя в руки. — Его лихорадит, — сказал он, и его голос был напряжённым. — Температура поднимается слишком быстро. Пульс учащённый. — Это руны, — сказал Тэхен, и его голос был хриплым. Он смотрел на тело Чонгука, покрытое тёмными символами, которые горели тусклым красным светом. — Они почти разорвали нашу связь. — Чимин, — сказал Тэян, посмотрев на омегу, и его голос дрогнул. — Я раньше такого не встречал. Я не знаю, как их стереть. — Я знаю, — сказал Чимин, подходя к ним. Его голос был серьёзным, а лицо бледным. — Я видел подобные руны однажды, в юности. Их нельзя стереть просто водой. Для этого нужен отвар из трав. И кровь альфы, связанного с омегой. — Моя кровь? — спросил Тэхен, и в его глазах мелькнула надежда. — Да, — ответил Чимин. — Символы держатся на связи между вами. Чтобы их разрушить, нужно использовать кровь того, с кем связан омега. Твоя кровь сотрёт их, но процесс будет болезненным. Для вас обоих. — Я согласен, — сказал Тэхен, и его голос был твёрдым. — Делайте всё, что нужно. — Тэхен, ты ранен, — сказал Чимин, и в его голосе послышалось беспокойство. — Ты итак потерял много крови. Если я возьму ещё... — Я сказал, делайте! — зарычал Тэхен, и его глаза загорелись золотом. — Если этого не сделаешь ты, то сделаю я. Чимин смотрел на сына, и в его глазах мелькнула борьба. Но он кивнул. — Хорошо, — сказал он, оборачиваясь. — Тэян, приготовь отвар. Мне нужны корень окопника, листья подорожника, сушёная ромашка и немного зверобоя. И тёплая вода. Тэян кивнул и начал собирать травы, работая быстро, несмотря на дрожащие руки. Чимин подошёл к Тэхену с небольшим ножом. — Дай руку, — сказал он. Тэхен протянул руку. Чимин сделал небольшой надрез на его ладони, и кровь начала сочиться. Он собрал её в небольшую чашу и подошёл к Чонгуку. Чимин смешал кровь Тэхена с отваром, и жидкость стала тёмно-красной, почти чёрной. Он окунул в неё чистую ткань и начал стирать руны с тела Чонгука. Первая руна начала бледнеть, и Чонгук вздрогнул. Его тело выгнулось дугой, и он застонал от боли. — Терпи, — сказал Чимин. — Терпи, Чонгук. Скоро будет легче. Чонгук сжал зубы, и по его щеке скатилась слеза. Тэхен стоял рядом, сжимая руку Чонгука, чувствуя, как каждый раз, когда руна исчезает, его связь с омегой совсем немного крепнет. Руны исчезали одна за другой. Каждая из них требовала усилий, и Чимин работал быстро, но аккуратно. Тэхен ощущал все тоже, что ощущал сам Чонгук. Это действительно было больно. Ощущение, что по телу водят раскаленным металлом. Но Тэхен держался изо всех сил, сжав зубы до скрежета. — Ещё немного, — прошептал Тэхен, сжимая руку Чонгука. — Осталось совсем немного, Чонгук. Омега смотрел на него, и в его глазах была боль, но в них была и надежда. — Я все выдержу, — прошептал он. Чимин стёр последнюю руну с его тела, и Чонгук вздохнул, чувствуя, как его тело расслабляется. Связь между ними вспыхнула с новой силой, и Тэхен почувствовал, как его сердце начинает биться в унисон с сердцем Чонгука. — Всё, — сказал Чимин, и его голос был полон облегчения. — Теперь остались наружные раны. Тэхен почувствовал, как его ноги подкашиваются, и он опустился на стул, тяжело дыша. Его плечо саднило, голова раскалывалась, но он смотрел на Чонгука, который лежал на кушетке, и его сердце наполнялось радостью. Чонгук смотрел на Тэхена, и на его губах появилась слабая улыбка. — Ты когда-нибудь оставишь меня? — прошептал он с лёгкой усмешкой. — Нет, — ответил Тэхен, и его голос был хриплым. — За тобой всегда нужен глаз да глаз. Но в этот момент его тело подкосилось, и он почувствовал, как сознание начинает меркнуть. Чимин подхватил его, не давая упасть. — Тэхен! — воскликнул он. — Тэхен, ты слышишь меня? — Я... в порядке... — прохрипел Тэхен, но его глаза закрылись. Он потерял сознание, падая в руки папы. Чимин и Тэян переглянулись. Их лица были полны тревоги. — Положите его на кушетку, — сказал Тэян, и его голос был твёрдым. — Я займусь им. Чимин аккуратно перенёс Тэхена на соседнюю койку. Тэян начал осматривать его, проверяя пульс, заглядывая в зрачки. Рана на плече была глубокой, но кровь уже остановилась. Его волк лечил его, но регенерация была слабой. Тэхен был очень слаб, а его волк и подавно. Рёбра были сломаны, но не смещены. — Он потерял много крови, — сказал Тэян. — Но он будет в порядке. Ему стоит отдохнуть. Чимин кивнул, и его лицо было бледным. Тэян обработал рану Тэхена, наложив повязки, и проверил его рёбра. Альфа был без сознания, его дыхание было ровным, но слабым. Чонгук смотрел на него с кушетки, и его сердце разрывалось от боли. Он видел, как бледно лицо Тэхена, как глубоки тени под его глазами, как тяжело ему дышится. — Пап, — спросил Чонгук, и его голос дрожал. — С ним точно все будет нормально? — Будет, — ответил Тэян, подходя к сыну. — Несколько дней покоя, и он восстановится. Но тебе тоже нужен отдых. Поэтому попробуй поспать. — Я не могу уснуть, пока он не очнётся, — сказал Чонгук, и его голос был твёрдым. — Ты должен, — сказал Тэян, и его голос был мягким, но настойчивым. — Если ты не будешь отдыхать, ты будешь восстанавливаться дольше. Тэхен не хотел бы, чтобы ты мучился из-за него. Чонгук хотел возразить, но слова застряли в горле. Он смотрел на Тэхена, и слёзы текли по его щекам. — Я люблю его, — прошептал он. — Я так сильно люблю его, пап. — Я знаю, — сказал Тэян, и на его губах появилась улыбка. — И он любит тебя. Это видно по тому, как он рисковал своей жизнью ради тебя. Чимин стоял рядом, глядя на сына. Его руки дрожали, но он старался держаться. — Тэхен всегда был таким, — сказал он, и его голос был тихим. — Он всегда защищал тех, кого любил. Но с тобой он стал другим. Он стал сильнее, мудрее. Ты его меняешь, Чонгук. Чонгук смотрел на Тэхена, и в его груди разливалось тепло. — Меня он тоже меняет, — прошептал он.

Тэян аккуратно напоил Чонгука успокаивающим отваром. Его сын за сегодня испытал многое. Встретился лицом к лицу со смертью. Но он сильный мальчик, справится со всем. Теперь у него рядом будет его муж. Ещё немного так пролежав, глаза Чонгука начали смыкаться. Сон окутывал его сознание, погружая в беспокойный мир морфея. Тэхен очнулся через несколько часов. Он открыл глаза, и его взгляд был мутным. Он попытался встать, но Тэян мягко уложил его обратно. — Лежи, — сказал он. — Ты ещё слаб. — Где Чонгук? — спросил Тэхен, и его голос был хриплым. — С ним всё в порядке? — Он в порядке, — ответил Тэян, и на его губах появилась улыбка. — Куда же он от тебя денется. Тэхен повернул голову и увидел Чонгука, который лежал на соседней койке, спящий. Его дыхание было ровным, глубоким. На его лице не было боли, но хмурость присутствовала. Но выглядел он спокойным, и это успокаивало Тэхена. — С ним всё хорошо, — прошептал Тэхен, и в его голосе послышалось облегчение. Он выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает его тело. — Всё хорошо, — сказал Тэян. — Отдыхай дальше, вся опасность миновала. Тэхен кивнул и закрыл глаза. Он чувствовал, как его тело начинает расслабляться, как боль отступает, уступая место усталости. Он слышал дыхание Чонгука рядом, и это успокаивало его. Он знал, что его омега в безопасности, что они оба живы, и что теперь у них есть будущее. Чонгук спал несколько часов. Он проснулся от того, что услышал шёпот. Открыв глаза, он увидел Тэхена, который сидел на соседней койке, глядя на него. В его глазах была любовь. — Ты проснулся, — сказал Чонгук, и его голос был слабым. — Как ты? — спросил Тэхен, и в его голосе слышалась тревога. — Что-нибудь болит? — Все хорошо, Тэхен, — ответил Чонгук, и на его губах появилась слабая улыбка. — Спасибо тебе. Ты спас меня сегодня дважды. — Я всегда буду защищать тебя, — сказал Тэхен. — Ты — мой муж. Моя жизнь. Моё сердце. Я уже не смогу жить без тебя. Чонгук смотрел на него, и слёзы потекли по его щекам. — Я тоже не смогу жить без тебя, — сказал он. — Я так сильно люблю тебя. Тэхен протянул руку и взял его ладонь. Их пальцы переплелись, и Чонгук почувствовал, как по телу разливается тепло. Он чувствовал связь между ними — слабую, ещё не до конца восстановившуюся, но она была. Она пульсировала в его груди, напоминая о том, что они — одно целое. — Наша связь ещё слаба, — сказал Тэхен, и его голос был тихим. — Ей нужно время, чтобы восстановиться полностью. — Если она не восстановится... — ответил Чонгук с серьезным выражением лица. — Я всё-таки пущу стрелу тебе в лоб. Тэхен улыбнулся и сжал его руку. — Договорились, — сказал он.

***

Через несколько часов Тэхен почувствовал себя достаточно хорошо, чтобы встать. Чонгук смотрел на него с беспокойством. — Ты уверен, что тебе стоит вставать? — спросил он. — Да, — ответил Тэхен, и его голос был твёрдым. — Мне нужно домой. Я хочу принять душ, от меня воняет мокрой псиной. — Ну и иди, — с наигранной обидой сказал Чонгук, права улыбку в подушке. Но Тэхен успел ее заметить, отчего волк внутри завыл, просясь наружу. А сам альфа не смог сдержать улыбки. Чимин и Тэян переглянулись. Они видели, как Тэхен смотрит на Чонгука, и в его глазах была любовь. — Не переживай, я скоро приду обратно, — ответил Тэхен, и его голос был полон любви. — Но только еще немного посмотрю на тебя, и пойду, мой волчонок. Чимин слышал слова сына, Тэян слышал слова Тэхена. Они оба видели эту безграничную любовь, которая таится в их сердцах. — Тэхен, иди, — сказал Тэян, подходя к сыну. В его вену вводя какой-то препарат. — Мне нужно заняться Чонгуком. Тэхен поднялся, ещё раз посмотрел на Чонгука. — Я приду попозже. — Хорошо. Тэхен развернулся, и медленно, слегка шатаясь, направился в сторону выхода. — Муж. Неожиданно позади раздался голос Чонгука. Тэхен не сразу понял, что обращаются к нему. Он обернулся. Его глаза заблестели мириадами звёзд. — Да? — Если ты не принесёшь мне мой лук, ночью я тебя придушу, — хрипло, но со всей серьёзностью произнес Чонгук, пытаясь скрыть улыбку. Тэхен улыбнулся. Мягко, нежно, со всей любовью. — Хорошо, муж. Посмотрев ещё немного на омегу, Тэхен всё-таки развернулся и вышел из лазарета. Не разбирая дороги, он шёл домой. Ноги подкашивались, в глазах темнело. Усталость накрывала с головой. Осталось немного дойти, и он сможет отдохнуть. Зайдя в дом, он направился сразу в душ. Залезая под горячие струи воды, он наконец смог выдохнуть. Напряжение с тела уходило, уступая место спокойствию. Голова становилась пустой, теперь там была приятная тишина. И только стены ванной видели то, как горячие струи воды смешивались с солёными дорожками на щеках чёрного волка.