Там, где гаснут звезды

День наступил серый, прохладный. Август выдался дождливым, и небо было затянуто плотными облаками, которые обещали новый ливень. Но Чонгук чувствовал — сегодня будет особенный день. Сегодня он станет мужем Тэхена. Он проснулся рано, за несколько часов до рассвета. Сердце колотилось где-то в горле, руки дрожали, а в груди разрасталось странное, тёплое чувство. Он знал — Тэхен тоже не спит. Чувствовал его беспокойство через их ещё не до конца оформившуюся связь. Эта связь пульсировала где-то в глубине его души, напоминая о том, что сегодня всё изменится. Чонгук встал с постели, подошёл к окну и распахнул ставни. На улице было темно, только первые лучи солнца начинали пробиваться сквозь тучи. Он глубоко вдохнул влажный воздух, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. — Ты справишься, — прошептал он своему отражению в мутном стекле. — Ты готов. Он отошёл от окна и начал готовиться к церемонии. На кровати лежала белая льняная туника с серебряной вышивкой — традиционная одежда омеги для брачного союза. Чонгук провёл пальцами по мягкой ткани, чувствуя, как внутри разливается волнение. Рядом лежал тонкий серебряный пояс и венок из белых цветов, которые сплел для него папа. Чонгук медленно оделся. Каждое движение было наполнено смыслом, будто он готовился к чему-то большему, чем просто церемония. Он затянул пояс, поправил вышивку, надел венок на голову. Волосы, короткие и тёмные, падали на лоб, и он попытался пригладить их, но они упрямо торчали в разные стороны. — Ты выглядишь прекрасно, — раздался голос от двери. Чонгук обернулся. На пороге стоял папа. Он был одет в тёмно-синюю одежду, его глаза светились гордостью и любовью. Он подошёл к сыну, взял его за руки и внимательно осмотрел. — Ты — самое красивое создание, которое я когда-либо видел, — сказал Тэян, и голос его дрогнул от эмоций. — Твой отец будет растроган, когда увидит тебя. — Пап, — начал Чонгук, но голос сорвался. — Я знаю, — перебил его Тэян, обнимая. — Я знаю, что ты волнуешься. Но посмотри на меня, сынок. Чонгук поднял глаза на папу. Тот улыбался, но в его глазах блестели слёзы. — Ты — мой сын, — сказал он. — Ты самый сильный, самый смелый, самый гордый омега, которого я когда-либо встречал. Ты всегда шёл против течения, всегда добивался своего. И сегодня ты делаешь самый важный шаг в своей жизни. Не бойся, Чонгук. Ты готов. — А вдруг я сделаю что-то не так? — спросил Чонгук, и в голосе его послышалась неуверенность. — Вдруг я опозорюсь перед всеми? Вдруг я упаду? — Ты не можешь сделать ничего не так, ведь ты — Чон Чонгук, — ответил Тэян, беря его за плечи. — Тэхен счастлив, что ты выбрал его. И мы все счастливы за вас. Просто дыши. Просто иди вперёд. И помни — я всегда буду рядом. Чонгук улыбнулся сквозь слёзы. — Спасибо, пап. Я люблю тебя. — И я тебя, сын, — ответил Тэян. — А теперь пойдём, тебя ждёт отец. Они вышли из комнаты и направились в гостиную. Там их ждал Джихёк. Он был одет в торжественную тёмно-серую одежду с серебряной вышивкой, его лицо было серьёзным, но в глаза казались слегка покрасневшими. Когда он увидел сына, его дыхание перехватило. — Чонгук, — сказал он, и голос его дрогнул. — Ты... ты выглядишь невероятно. Ты — моя гордость. — Отец, — начал Чонгук, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Джихёк подошёл к нему и взял за руку. Его ладонь была тёплой и надёжной. — Сегодня я отдаю тебя в руки другого альфы, — сказал он, и в голосе его послышалась боль. — Но я знаю — он достоин тебя. Я видел, как он смотрит на тебя. Я видел, как он готов умереть за тебя. И это даёт мне покой. — Отец, — прошептал Чонгук, прижимаясь к нему. — Я никогда не перестану быть твоим сыном. Никогда. Джихёк обнял его, прижимая к себе так крепко, как будто боялся отпустить. — Я знаю, — сказал он. — А теперь идём. Твой альфа ждёт тебя. И не дай ему упасть в обморок от вида тебя. Чонгук рассмеялся сквозь слёзы, чувствуя, как напряжение отпускает. — Я попытаюсь, — сказал он. Джихёк взял его под руку, и они вышли из дома. На улице уже собрались члены обеих стай. Они стояли вдоль дорожки, ведущей к поляне, улыбались и шептали слова благословения. Чонгук чувствовал на себе их взгляды, но он не боялся. Рядом шёл отец, а впереди ждал его альфа. Они дошли до поляны, и Чонгук увидел его. Ким Тэхена. Наследника стаи Ким. Альфа стоял у алтаря в чёрной тунике с золотой вышивкой. Его волосы были аккуратно уложены, глаза горели золотым светом. Он смотрел на Чонгука, не отрываясь, и в его взгляде было столько любви, что у Чонгука перехватило дыхание. Он был прекрасен. Силён. Сосредоточен. Словно божество, сошедшее с небес. — Иди, — прошептал Джихёк, отпуская руку сына. — Иди к нему. Чонгук сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Он шёл к Тэхену, чувствуя, как внутри разрастается тепло. Когда он подошёл к алтарю, Тэхен протянул ему руку, и Чонгук взял её. Их пальцы переплелись, и Чонгук почувствовал, как по телу пробегает дрожь. — Ты прекрасен, волчонок, — прошептал Тэхен, и его голос был хриплым от эмоций. — Взаимно, — ответил Чонгук, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Старейшина подошёл к ним и поднял руки, призывая всех к тишине. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы заключить союз, — сказал он, и его голос был громким, торжественным. — Союз двух сердец, двух стай, двух судеб. Чон Чонгук и Ким Тэхен стоят перед нами, чтобы связать свои жизни в единое целое. — Мы готовы, — сказали они вместе. Старейшина кивнул и продолжил: — Этот союз будет вечным. Нерушимым. Ничто не сможет разорвать эту связь. Ни время, ни расстояние, ни смерть. Отныне вы — единое целое. Вы — две половинки одной души. — Я принимаю тебя, — сказал Тэхен, глядя в глаза Чонгуку. — Я принимаю тебя как свою пару, как свою жизнь, как своё сердце. — Я принимаю тебя, — ответил Чонгук. — Я принимаю тебя как своего альфу, как свою защиту, как свою любовь. — Кровь к крови, — сказал старейшина, делая надрезы на их ладонях. — Душа к душе. Отныне и навсегда. Они соединили руки, и Чонгук почувствовал, как их кровь смешивается. Тёплая, пульсирующая. Он чувствовал, как связь между ними становится крепче, прочнее, нерушимее. — Союз заключён, — сказал старейшина. — Да будет так. Чонгук почувствовал, как по телу пробегает волна энергии. Он чувствовал Тэхена — его тепло, его силу, его любовь. Они стали единым целым. В этот момент солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на небе начала появляться луна. Она была огромной, яркой, и её свет отливал багрянцем. Кровавая луна. — Кровавая луна, — прошептал Тэян, поднимая глаза к небу. — Она здесь. Она благословляет их союз. — Я чувствую это, — сказал Джихёк, и его голос был полон благоговения. Сокджин подошёл ближе, его глаза выражали изумдение. — Я никогда не видел ничего подобного, — сказал он тихо. — Эта ночь будет вечной. Их союз будет вечным. Чонгук смотрел на Тэхена, и в его глазах стояли слёзы счастья. — Я люблю тебя, — прошептал он, и голос его дрожал. — Я люблю тебя, — ответил Тэхен. — Навсегда, Ким Чонгук. Но в этот момент Сокджин резко обернулся. Его ноздри раздувались, он втягивал воздух, и на его лице появилась широкая улыбка. — А вот и моя любовь, — сказал он, и в его голосе слышалась радость. Все головы повернулись в сторону леса. Из кустов выбежал волк с шерстью цвета тёмного шоколада. Он был крупным, но грациозным. Он скрылся в кустах на мгновение, а потом вышел уже в человеческом обличье — одетый, с тёплыми карими глазами и мягкой улыбкой. — Я успел, — сказал Ким Чимин, и его голос был мягким, но в нём слышалась усталость. — Я так боялся, что опоздаю. — Папа! — воскликнул Тэхен, и в его голосе послышалось удивление и радость. Чимин шагнул вперёд и обнял сына. Он был младше Джихёка, но в его глазах читалась глубокая мудрость. — Господи, я бежал всю ночь без остановки, — сказал он, и в его голосе послышалась улыбка. — Я просто не мог пропустить такой важный день своего единственного сына. — Ты успел, паа, — сказал Тэхен, и его голос дрожал от эмоций. Чимин отстранился от сына и перевёл взгляд на Чонгука. Он подошёл к нему, протянул руки и взял его за ладони. — Чонгук, — сказал он, и его глаза блестели от слёз. — Ты действительно красив настолько, что словами не описать. Я так много слышал о тебе. И все было правдой. Чонгук почувствовал, как внутри разливается тепло. — Спасибо, — сказал он. — Тэхен много рассказывал о вас. Я рад с вами познакомиться. — Я рад, что ты принял моего сына, — сказал Чимин, и в его голосе послышалась гордость. В этот момент Тэхен подошёл к Чонгуку и положил руку ему на плечо. — Я сделал правильный выбор, — сказал он, глядя на Чонгука с любовью. — Ты, теперь, моя единственная цель в этой жизни. Чонгук улыбнулся, но вдруг нахмурился. Он заметил, что Тэхен слегка погладил его по голове, как маленького. — Я не маленький, — сказал Чонгук, и в его голосе послышалось лёгкое раздражение. — Прекрати меня гладить, как щенка. Тэхен замер, удивлённо глядя на него. А Чимин рассмеялся — тепло, искренне. — О, — сказал он, и в его глазах мелькнула хитринка. — Я вижу, у тебя характер Джихёка, Чонгук. Это хорошо. Значит, мой сын будет знать, что его омега не позволит собой помыкать. Этот союз будет вечным. Я чувствую это. Чонгук покраснел, но улыбнулся. Тэхен же посмотрел на него с лёгким удивлением, потом с уважением. — Ты прав, пап, — сказал он. — Он удивительный.

***

После церемонии все собрались в доме Чонов на скромный ужин. Праздника не было — все понимали, что сейчас не время для пиров. Но была радость, была любовь, была надежда. Джихёк подошёл к молодым и положил руки на их плечи. — У меня есть для вас подарок, — сказал он, и в его голосе слышалась гордость. — Я выделил вам дом на окраине поселения. Он небольшой, но уютный. Там есть всё, что нужно для начала новой жизни. Чонгук почувствовал, как слёзы подступают к глазам. — Спасибо, отец, — сказал он. — Вы заслужили это, — сказал Джихёк. — Я горжусь вами. Тэхен пожал руку Джихёка, и в его глаза засветилось золото. — Я обещаю, — сказал он. — Я сделаю его счастливым. — Я знаю, — ответил Джихёк, и в его глазах мелькнула улыбка. — Я знаю. Сокджин подошёл к Чимину и обнял его. — Я так боялся, что ты опоздаешь, милый, — сказал он. — Но ты успел. — Я не мог опоздать на свадьбу нашего сына, — ответил Чимин. — Я бы бежал всю ночь, даже если бы пришлось разорвать себя на части. — Не стоит, моя любовь, — усмехнулся Сокджин. — Ты мне ещё живым нужен. Чимин усмехнулся, прижимаясь к мужу. — Я так счастлив, — сказал он. — Я тоже, — ответил Сокджин.

***

Поздно вечером они ушли в свой новый дом. Он был небольшим, но тёплым и уютным. Внутри была одна спальня, гостиная с камином и маленькая кухня. Всё было готово к их приходу — свечи горели, в камине потрескивал огонь, а на кровати лежали свежие простыни. Чонгук стоял посреди комнаты, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он знал, что сейчас произойдёт что-то важное. Что-то, что изменит их жизнь навсегда. Тэхен подошёл к нему сзади, обхватив руками за талию, и прижался губами к его шее. — Я так ждал этого момента, — прошептал он, и его голос был хриплым от желания. Чонгук повернулся к нему, заглядывая в глаза. В них горел золотой свет — такой же, как в его собственных. — Я тоже, — ответил он. — Я давно ждал этого. Тэхен поцеловал его — медленно, глубоко, нежно. Его губы были мягкими, тёплыми, и Чонгук чувствовал, как его тело тает в объятиях альфы. Тэхен провёл руками по его спине, спускаясь ниже, на ягодицы, и Чонгук выдохнул в поцелуй, прижимаясь к нему теснее. Омега чувствовал, как его тело покрывается мурашками от каждого прикосновения Тэхена. Он тянулся к нему, хотел чувствовать его кожу, его тепло. Его руки скользили по плечам альфы, по его груди, по животу. Тэхен отстранился, глядя на него с таким желанием, что у Чонгука перехватило дыхание. — Ты хочешь этого? — спросил Тэхен, и его голос был низким, хриплым. — Скажи мне. Я хочу быть уверен. Чонгук кивнул, чувствуя, как внутри разливается жар. — Я хочу этого, — сказал он, и голос его дрожал от желания. — Я хочу тебя. Тэхен поднял его на руки и понёс к кровати. Чонгук обхватил его за шею, чувствуя, как его сердце бьётся где-то в горле. Он опустил Чонгука на кровать, нависая над ним, и начал медленно раздевать. Туника скользнула вниз, открывая бледную кожу, и Тэхен наклонился, чтобы поцеловать его плечо. Чонгук выгнулся под ним, чувствуя, как его тело отзывается на каждое прикосновение. Тэхен целовал его шею, спускаясь всё ниже, к груди. Его язык выписывал влажные дорожки на коже, оставляя за собой след из мурашек. — Ты такой невероятный, — прошептал Тэхен, проводя пальцами по его животу. — Будто не настоящий. Чонгук чувствовал, как его дыхание сбивается, когда пальцы Тэхена скользят по его бедрам. Он приподнялся, помогая альфе стянуть с себя штаны. Прохладный воздух коснулся его обнажённой кожи, и он вздрогнул. — Ты дрожишь, — заметил Тэхен. — Боишься? — Нет, — ответил Чонгук, и голос его сорвался на стон, когда Тэхен провёл рукой по его внутренней стороне бедра. — Это просто... ты... Тэхен усмехнулся, глядя на него с теплотой. Но ничего не ответил. Они понимали все без слов. Он наклонился, чтобы поцеловать Чонгука в губы, и в этом поцелуе было столько страсти, что у Чонгука закружилась голова. Руки Тэхена скользили по его телу, изучая каждую линию, каждую выпуклость. Он целовал его грудь, живот, спускаясь всё ниже. Чонгук выгнулся, когда тёплые губы Тэхена коснулись его внутренней стороны бедра. Его тело напрягалось от каждого прикосновения, и он чувствовал, как внутри нарастает напряжение. — Тэхен... — прошептал он, чувствуя, как его дыхание сбивается. — Тише, — ответил Тэхен, и его голос был низким, хриплым. — Я хочу насладиться тобой. Он взял масло, которое стояло на тумбочке, и начал смазывать пальцы. Когда прохладная жидкость коснулась кожи омеги, он вздрогнул, но Тэхен был нежен, медленен. Его пальцы проникли внутрь, растягивая, подготавливая его для себя. — Расслабься, — прошептал Тэхен. — Доверься мне. Чонгук застонал, чувствуя, как его тело реагирует на каждое движение. Он доверялся ему полностью, позволяя готовить себя, зная, что это нужно для их единения. Тэхен был терпелив. Его пальцы двигались медленно, аккуратно, растягивая, готовя, пока Чонгук не начал выгибаться ему навстречу, умоляя взять его уже. — Тэхен, — прошептал Чонгук. — Хватит, я готов. Тэхен медленно вошёл в него, давая ему время привыкнуть. Чонгук вскрикнул от ощущения — его тело растягивалось, привыкая к размеру альфы. Но Тэхен был нежным, медленным, позволяя ему привыкнуть. Он вошёл одним плавным толчком, наполняя его собой, и Чонгук почувствовал, как внутри разливается тепло. — Ты такой тесный, — прошептал Тэхен, начиная двигаться. — Такой горячий внутри. Чонгук чувствовал, как его тело находит ритм. Он двигался вместе с Тэхеном, чувствуя, как каждое движение приносит новую волну удовольствия. Он стонал, выгибался, прижимаясь к нему теснее. — Да... — выдохнул Чонгук. — Да... Тэхен ускорился, его движения стали более глубокими и уверенными. Чонгук чувствовал, как внутри нарастает напряжение, как его тело готовится к разрядке. Он сжимал простыни в руках, и его дыхание становилось прерывистым. — Я... я сейчас... — начал Чонгук, но голос сорвался. — Кончай, волчонок, — ответил Тэхен, и его голос был хриплым. — Я хочу это увидеть. Чонгук закричал, когда его тело достигло пика, содрогаясь в объятиях альфы. Тэхен наклонился и укусил шею Чонгука, оставляя метку, которая символизировала их союз. Их глаза засветились золотом — ярким, ослепительным светом. — Мой омега, — зарычал Тэхен, чувствуя, как внутри него образуется узел. Он кончил, наполняя Чонгука своей теплотой. Их тела содрогались в унисон, и Чонгук чувствовал, как связь между ними становится сильнее. Он чувствовал Тэхена на всех уровнях — физическом, эмоциональном, духовном. Тэхен упал рядом с ним, тяжело дыша, и притянул Чонгука к себе. Он обнял его, прижимая к груди, чувствуя, как их сердца бьются в одном ритме. Чонгук лежал в объятиях мужа, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он знал — они стали единым целым. — Спасибо, что тогда выстрелил в меня из своего лука, — прошептал Тэхен, и его голос был полон любви и благоговения. — Если бы я вернулся в тот день, то ничего бы не менял, — ответил Чонгук. Они уснули в объятиях друг друга, чувствуя, как их тела и души стали единым целым. Их волки тоже были связаны — они урчали, прижимаясь друг к другу, зная, что теперь они вместе навсегда.

***

Утро наступило серое, прохладное. В комнату пробивался бледный свет, освещая кровать, на которой лежали два тела. Чонгук проснулся первым. Он чувствовал лёгкую боль во всём теле, но это была приятная боль — боль, которая напоминала о прошлой ночи. Чонгук улыбнулся, глядя на спящего мужа. Тэхен лежал на спине, его лицо было расслабленным, на губах играла лёгкая улыбка. Чонгук провёл рукой по его груди, чувствуя, как тепло разливается по телу. Потом он осторожно выскользнул из объятий мужа, стараясь не разбудить его. Чонгук оделся в лёгкую рубашку и штаны, тихо, бесшумно, чтобы не нарушить тишину. Он подошёл к умывальнику, плеснул водой в лицо, чувствуя, как прохлада прогоняет остатки сна. Но воды было мало — он хотел привести себя в порядок по-настоящему. Накинув лёгкую накидку, он вышел из дома, направляясь к небольшой реке, которая протекала неподалёку. С утра было свежо и прохладно. Солнце ещё не взошло, но небо уже начинало светлеть, предвещая новый день. Чонгук шёл по тропинке, чувствуя, как утренний ветер обдувает его лицо. Он улыбнулся, думая о Тэхене, о прошлой ночи, о том, как они стали одним целым. Река была недалеко — всего в нескольких минутах ходьбы от дома. Чонгук подошёл к воде, снял обувь и наклонился, чтобы зачерпнуть воды в ладони. Холодная вода стекала по лицу, смывая усталость. Но в этот момент он услышал шорох. Резкий, неожиданный. Чонгук резко обернулся, чувствуя, как внутри всё холодеет. Перед ним стоял волк. Рыжий. С белой грудкой и жёлтыми, как у болотной совы, глазами. Кан Мингю. Чонгук открыл рот, чтобы закричать, но Мингю был быстрее. Рыжий волк прыгнул на него, и Чонгук почувствовал, как чья-то рука зажимает ему рот, а сознание начинает меркнуть. Он упал на землю, чувствуя, как темнота застилает глаза, а последнее, что он увидел — это торжествующую улыбку на морде рыжего волка.

***

Тэхен проснулся резко. Его сердце бешено колотилось, а по телу пробежал холодный пот. Он почувствовал это — связь, которая связала их прошлой ночью, пульсировала тревогой. Что-то было не так. Чонгук был в опасности. — Чонгук! — закричал Тэхен, вскакивая с кровати. Он оглядел комнату — пусто. Кровать была пуста, одежды Чонгука не было, его запах был едва ощутим. Тэхен почувствовал, как внутри разрастается паника. Он выбежал из дома, перекидываясь на бегу в волка. Его шерсть встала дыбом, а глаза горели золотом. Он побежал к реке, чувствуя связь с Чонгуком. Она была слабой, почти исчезающей, но он всё ещё чувствовал его. Когда он добежал до реки, он увидел следы борьбы. Следы крови на камнях. Следы, которые вели в лес. — Нет, — прошептал Тэхен, и его голос сорвался на рык. — Нет! Чонгук! Он рванул в лес, следуя по следам. Запах Чонгука был слабым, но он чувствовал его. И запах рыжего волка. Кан Мингю. — Я найду тебя, — зарычал Тэхен. — И убью, сукин сын. Он бежал, не разбирая дороги, чувствуя, как его внутренний волк завывает от ярости. Он знал — он найдёт Чонгука. И когда он найдёт его, он сделает всё, чтобы вернуть его. Живым и невредимым. В лесу раздался его вой — протяжный, леденящий кровь, полный боли и ярости. Вой, который слышали все в стае. Вой, который означал только одно — Чонгука похитили. Вой, который призывал всех на помощь. Джихёк проснулся от воя, выбегая из дома. Тэян выбежал следом, его лицо было бледным. Сокджин и Чимин уже были на ногах. Все смотрели в сторону леса, откуда доносился вой. Не долго думая, Джихёк обернулся, разрывая на себе одежду и завыл: — Тэхен! — закричал Джихёк. — Что случилось? Но Тэхен не отвечал. Он бежал вперёд, следуя по следу запаха своего омеги, своей пары, своей жизни.