Там, где гаснут звезды

Тэхен вошёл в кабинет следом за Джихёком. Дверь за ним закрылась с глухим стуком, и на мгновение в комнате повисла тишина. Джихёк прошёл к столу, но не сел — обернулся, скрестив руки на груди. Его взгляд был тяжёлым, испытующим. — Закрой дверь, — сказал он, хотя дверь уже была закрыта. Он просто хотел, чтобы Тэхен понял — это серьёзный разговор. Тэхен сделал шаг вперёд и замер. Он не прятал взгляда, смотрел прямо на вожака стаи Чон. Джихёк изучал его — оценивал, взвешивал, словно пытался понять, достоин ли этот альфа его сына. — Ты знаешь, что ты — будущий вожак стаи Ким? — спросил Джихёк, и голос его был низким, серьёзным. — Знаю, — ответил Тэхен без колебаний. — Тогда ты понимаешь, что этот союз — не просто брак, — продолжил Джихёк. — Это объединение двух стай. Это ответственность перед сотнями волков. Ты готов к этому? — Я готов, — ответил Тэхен, и голос его был твёрдым. — Я готов к ответственности перед своей стаей. И перед вашей. И перед Чонгуком. — Перед Чонгуком, — повторил Джихёк, и в его голосе послышалась горечь. — Ты говоришь о нём, как о чём-то, что можно просто присвоить себе. Но он не просто омега, Тэхен. Он — мой сын. Он — моё сердце. И если ты причинишь ему боль... — Я не причиню, — перебил Тэхен, и в его голосе зазвенела сталь. — Я скорее умру, чем позволю кому-то причинить ему боль. Даже себе. Джихёк смотрел на него долгую минуту. В его глазах мелькало что-то — сомнение, боль, надежда. — Я был на твоём месте, хоть мы и не были истиной парой, как вы, — сказал он тихо. — Я тоже когда-то любил. Думал, что знаю, что такое ответственность. Но когда я увидел Тэяна впервые, я понял — я не знал ничего. Я был готов отдать за него всё. И я отдал. Я отдал свою старую жизнь, своих друзей, своё прошлое. Я пошёл против всех, чтобы быть с ним. — Я знаю эту историю, — сказал Тэхен. — Мне рассказывал отец. — Тогда ты знаешь, что я готов был убить за него, — сказал Джихёк, и голос его стал твёрже. — И я убью за своего сына, если понадобится. Даже если ты — его истинная пара. — Я знаю, — ответил Тэхен, выдерживая его взгляд. — И я не прошу вас верить мне на слово. Я прошу дать мне шанс доказать. Я буду защищать Чонгука. Я буду рядом с ним, даже если он будет отталкивать меня. Я не оставлю его, даже если он мне скажет уйти. Джихёк помолчал. Потом медленно обошёл Тэхена и остановился у окна, глядя на двор, где Чонгук всё ещё стоял на крыльце. — Он сильный, — сказал Джихёк, и в голосе его послышалась гордость. — Сильнее, чем думает. Он всегда был таким. Упрямым, своенравным, готовым идти против всех. Я боялся, что это его погубит. Но теперь я вижу — это его спасёт. — Он не сдаётся, — сказал Тэхен, глядя на Чонгука через окно. — Это то, что я люблю в нём. Он не сдаётся, даже когда всё против него. — Ты любишь его? — спросил Джихёк, и голос его дрогнул. Тэхен помедлил. Потом медленно кивнул. — Да, — сказал он. — Я люблю его. Я не знаю, когда это началось. Может быть, в тот миг, когда он целился в меня из лука. Может быть, когда я увидел его глаза впервые. Но теперь я знаю — я не могу без него. Джихёк повернулся к нему. В его глазах стояли слёзы, но он сдержал их. — Я даю тебе шанс, — сказал он. — Не потому, что верю тебе. А потому, что верю своему сыну. Если он выбрал тебя — значит, ты этого достоин. Тэхен выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает. — Спасибо, — сказал он. — Я не подведу вас. И не подведу его. Джихёк кивнул и подошёл к двери. — Иди к нему, — сказал он. — Он ждёт.

***

Через час снова собрался совет. На этот раз в большой гостиной дома Чонов. Все понимали — время пришло. Пришло время решать судьбу двух стай. Чонгук и Тэхен вошли вместе. Взгляды всех присутствующих устремились на них, и каждый заметил перемену. Теперь они выглядели живыми. Светящимися. Тэхен ни на миг не отходил от Чонгука — его рука лежала на спинке стула, на котором сидел омега, он стоял прямо за ним, защищая, оберегая. Джихёк злился. Его глаза метали молнии, когда он видел, как Тэхен касается плеча Чонгука, как он наклоняется к нему, что-то шепча. Но он молчал. Сдерживался. Чон Тэян смотрел на них иначе. В его глазах была гордость и радость. Он видел в Тэхене надёжного альфу — того, кто будет защищать его сына до последнего вздоха. Он видел, как Тэхен смотрит на Чонгука — с нежностью, с заботой, с любовью. Хосок стоял у стены, скрестив руки на груди. Его взгляд был строгим, но в глубине глаз мелькала радость за брата. Он видел, как Чонгук светится рядом с этим альфой. Видит, как тот стал счастливее. Если счастлив брат, значит и он. Ким Сокджин сидел напротив, и его лицо было гордым. Он смотрел на сына с отеческой гордостью — Тэхен сделал правильный выбор. Он нашёл свою пару. И лишь старейшина сидел на почётном месте, глядя куда-то сквозь них. Его глаза были полузакрыты, он о чём-то глубоко думал. Он не улыбался, как остальные. Он словно видел что-то, чего не видели они. — Итак, — начал Джихёк, нарушая тишину. — Мы собрались, чтобы обсудить брачный союз между Чон Чонгуком и Ким Тэхеном. Это объединение двух стай. Это новая страница в нашей истории. — Я полностью поддерживаю этот союз, — сказал Сокджин, и голос его был твёрдым. — Мой сын сделал правильный выбор. Чонгук — достойный омега. Я горжусь тем, что наши стаи объединятся. — Спасибо, отец, — тихо сказал Тэхен, и в его голосе послышалась благодарность. — Когда вы планируете провести церемонию? — спросил Тэян, глядя на мужа. Джихёк помедлил. — Через пять дней, — сказал он. — Когда луна достигнет полной фазы. Это лучшее время для заключения союза. К тому же, успеют прибыть члены стаи Ким. Твой папа, Тэхен, должен быть здесь. — Ким Чимин будет в шоке, — усмехнулся Сокджин. — Он даже не знает, что его сын нашёл пару. — Не наговаривай на Чимина, Джин, — мягко сказал Тэян. — Он будет в шоке, но он всё прекрасно поймёт. Я думаю, он и так всё понимает, учитывая, сколько вы уже находитесь у нас. — Мы пошлём человека с письмом, — сказал Джихёк. — Он успеет добраться до вашей стаи и обратно за три дня. — Хорошо, — выдохнул Сокджин с облегчением. Все говорили, обсуждали, спорили. Чонгук сидел спокойно. Он ощущал своего альфу за спиной — его тепло, его феромон, его присутствие. Он почти не переживал. Почти. Именно в этот момент рука Тэхена легла на плечо Чонгука, слегка сжав его. Простое прикосновение, но оно говорило о многом: «Я здесь. Я рядом. Всё будет хорошо». Джихёк, увидя это, замолчал. Его глаза потемнели, и он резко сказал: — Руки от него убрал. Тэхен поднял на него взгляд. Его глаза сверкнули золотом — спокойно, но твёрдо. Джихёк замолчал резко, словно поперхнулся словами. — Отец, — сказал Чонгук, и в его голосе послышалась усталость. — Перестань, пожалуйста. Он не делает ничего плохого. Он просто... он просто рядом. — Правда, дорогой, — поддержала сына Тэян. — Тэхен не делает ничего противозаконного. Он просто заботится о нём. — Вы меня с ума сведёте, — пробурчал Джихёк, откидываясь на спинку стула. — Все вы с ума меня сведёте. — Хёк, — усмехнулся Сокджин. — Вспомни себя в их годы. Ты был таким же. — Чонгуку только восемнадцать, а Тэяну было двадцать два! — рявкнул Джихёк. — Чонгуку уже восемнадцать, Джихёк, — упрекнул его Тэян. — Он взрослый. Он сам может принимать решения. Чонгук наблюдал за этим, и на душе было тепло. Рядом — его любимый альфа, который вскоре станет мужем. Напротив — вся его семья. Что может греть душу лучше этого? Но старейшина, который до этого молчал, вдруг поднялся с места. Все головы повернулись к нему. — Послезавтра, — сказал он, и голос его был твёрдым, как камень. — Что? — не понял Джихёк. — Свадьба будет послезавтра, — повторил старейшина, и в его глазах мелькнул странный свет. — Но старейшина, послезавтра... — начал Сокджин, но его перебил строгий голос старейшины. — Пир можно и после свадьбы устроить, — сказал он, и его голос звучал как пророчество. — А похороны нужно справить до неё. Он развернулся и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова. В гостиной повисла гробовая тишина. — Что он имел в виду? — спросил Хосок, нарушая тишину. — Не знаю, — ответил Джихёк, и его лицо стало серьёзным. — Но старейшина никогда не говорит просто так. — Тогда, — сказал Сокджин, — послезавтра заключим союз. Формально. Пир проведём позже. Тэхен, твой папа будет в бешенстве. — Не преувеличивай, — сказал Тэян, мягко улыбнувшись. — Мы пошлём человека с письмом сегодня же, — сказал Джихёк. — Хорошо, — выдохнул Сокджин. Все снова заговорили, но Чонгук почти не слушал. Он чувствовал руку Тэхена на своём плече, чувствовал его тепло, его присутствие. И ему было спокойно. Неожиданно в комнату вбежал дозорный. Он был в человеческом обличье, но взгляд его был встревоженным. — Вожак, — сказал он, переводя дыхание. — На южной границе было замечено десять чужаков. Это не люди из стаи Ким. Когда мы хотели подойти, они скрылись в лесу. Джихёк резко встал из-за стола. Его лицо стало каменным. — Джин, — сказал он, глядя на Сокджина. — Отправь человека за своими. Бойни не избежать. — Хорошо, — ответил Сокджин, поднимаясь. Он вышел из комнаты, оставляя всех в напряжении. — Чонгук, — сказал Джихёк, поворачиваясь к сыну. — Эти дни ты сидишь дома. Ты не выходишь за пределы поселения. Ни на шаг. Чонгук напрягся, как струна. — Тэхен, — перебил Джихёк, переводя взгляд на альфу. — Ты будешь постоянно с Чонгуком. Ни на шаг от него. Твоя помощь снаружи не нужна. — Но... — хотел воспротивиться Чонгук, но его перебил Тэхен. — Чонгук, — сказал он, и его глаза засветились золотом. Спокойно. Но твёрдо. Чонгук посмотрел на него и замолчал. В комнате повисла тишина. Все смотрели на них. Даже Джихёк, который только что был готов спорить, замер в изумлении. Чонгук никогда не замолкал. Никогда. Он всегда спорил, всегда доказывал свою правоту. А сейчас он просто посмотрел на Тэхена — и замолчал. Они смотрели друг на друга так долго, будто пытались что-то прочитать в мыслях. Будто говорили без слов. — Я пойду на границу, — сказал Хосок, нарушая тишину, и, увидев кивок отца, вышел из комнаты. — Дети, идите домой, — сказал Тэян, и в его голосе послышалась лёгкая паника, хотя он держал маску идеально ровно. — Вам нужно отдохнуть. — Хорошо, пап, — сказал Чонгук, вставая со стула. Он направился к выходу, Тэхен — за ним. Их руки встретились и переплелись. Естественно. Будто так было всегда. — Тэян, — сказал Джихёк, когда они вышли. — Иди в лазарет. Возможно, ты там понадобишься. — Хорошо, дорогой, — ответил Чон Тэян, подходя к мужу. — Будь аккуратен. Он поцеловал Джихёка в лоб — долго, нежно. — Тэян, — резко позвал Джихёк, когда Тэян уже направился к выходу. — Да? — остановился тот. — Я люблю тебя, — неожиданно мягко и нежно сказал Джихёк. Чон Тэян улыбнулся — тепло, светло. — Я знаю, дорогой, — сказал он и покинул комнату. Джихёк остался один. Он постоял мгновение, глядя на закрывшуюся дверь, потом глубоко вздохнул, развернулся и направился к выходу. Его ждала граница. Его ждала война.

***

Чонгук и Тэхен вернулись в дом Чонов. Внутри было тихо — все разошлись по своим делам. Они поднялись в комнату Чонгука, и как только дверь за ними закрылась, Тэхен прижал его к себе. — Как ты? — спросил он, заглядывая в глаза омеги. — Ты выглядишь уставшим. — Я в порядке, — ответил Чонгук, но голос его дрогнул. — Просто... я боюсь. Я боюсь за отца. За Хосока. За всех. — Я понимаю, — сказал Тэхен, гладя его по голове. — Но я здесь. Я не оставлю тебя. — Тэхен, — сказал Чонгук, уткнувшись носом в его грудь. — А что, если с ними что-то случится? Что, если Мингю... — Не думай об этом, — перебил Тэхен. — Думай о нас. О том, что послезавтра мы будем связаны не только природой, но и браком. Чонгук поднял на него глаза. В них стояли слёзы, но он улыбнулся. — Ты прав, — сказал он. Тэхен улыбнулся в ответ и поцеловал его. Поцелуй был нежным, медленным, полным обещаний. Тэхен толкнул Чонгука на кровать, нависая над ним, и они целовались снова и снова. Чонгук чувствовал, как его тело тает под прикосновениями альфы. — Расскажи мне о своём папе, — прошептал Чонгук, когда они оторвались друг от друга. — Ким Чимин. Он же вроде тоже лекарь? — Да, — ответил Тэхен, ложась рядом и притягивая Чонгука к себе. — Он лучший лекарь в нашей стае. Он очень добрый, но при этом строгий. Я всё детство боялся, что он меня будет ругать за каждую царапину. — Он заботился о тебе, — сказал Чонгук. — Да, — согласился Тэхен. — Он будет рад тебе, Чонгук. Не переживай зазря. — Ты думаешь? — спросил Чонгук, и в его голосе послышалась неуверенность. — А что, если он не примет меня? — Он примет, — твёрдо сказал Тэхен. — Потому что я люблю тебя. Чонгук улыбнулся, прижимаясь к нему крепче. — Спасибо, — сказал он. Тэхен поцеловал его в макушку. — Всегда, — сказал он. Они лежали в тишине, слушая, как за окном шумит ветер. Чонгук чувствовал, как его тело расслабляется под рукой Тэхена. Как его внутренний волк довольно урчит. Тэхен начал медленно раздеваться — сначала снял рубашку, обнажая широкие плечи и мощную грудь. Чонгук смотрел на него, не в силах отвести взгляд. Каждое движение Тэхена было плавным, грациозным. Потом Тэхен стянул штаны, оставаясь в одних трусах. Он откинулся на кровать, и Чонгук заметил на его руке пятно, которого не замечал раньше. Оно было небольшим, но отчётливым — на левом предплечье, чуть выше локтя. — Давно оно у тебя? — спросил Чонгук, протягивая руку, чтобы коснуться его. — Что? — не понял Тэхен, глядя на него. — Это, — Чонгук ткнул пальцем в пятно на руке Тэхена, обводя его контур. — Такое же есть у меня. На правом предплечье. Тэхен замер. Он посмотрел на свою руку, потом на Чонгука. Его глаза снова засветились золотым. — Покажи, — сказал он хрипло. Чонгук повернулся к нему спиной и снял футболку. На правом предплечье, чуть выше локтя, было точно такое же пятно. Той же формы. Того же размера. Тэхен смотрел на него, не веря своим глазам. — Это... — начал он, но голос сорвался. — С рождения, — сказал Чонгук тихо. — Я всегда думал, что это просто родимое пятно. Но теперь... Тэхен притянул его к себе, прижимая так крепко, как только мог. Он поцеловал пятнышко на руке Чонгука — медленно, нежно, будто касаясь самого сокровенного. — Мы связаны, — сказал он, и голос его дрожал от эмоций. — С самого рождения. Мы всегда были предназначены друг другу. Чонгук смотрел на него, и в его глазах стояли слёзы. — Ты веришь в это? — спросил он. — Я верю, — ответил Тэхен. — Теперь я верю во всё. Потому что это — мы. Они лежали, обнимая друг друга, и Чонгук чувствовал, как внутри разливается тепло. Рядом с Тэхеном он был дома. Рядом с ним он был в безопасности. Они уснули, обнявшись, и им снились золотые сны — о будущем, о счастье, о любви. Но на рассвете их разбудил вой вожака Чон.