Мародёры: Три Тишины

1 сентября 1976 года Пока четверка друзей готовилась к отправлению в Хогвартс, в индустриальном городке Коукворт царила своя предшкольная суета. В одном из типовых таунхаусов рыжеволосая Лили Эванс лежала поперек кровати, задумчиво покусывая кончик пера. Ее ярко-зеленые глаза то и дело обращались к распахнутому окну — она словно ждала, что на подоконник вот-вот опустится сова. На стене над кроватью поблескивал плакат Дэвида Боуи в его знаменитом образе Зигги Стардаста, а с противоположной стороны экстравагантно улыбался Элтон Джон. Пыль лениво танцевала в косых лучах уходящего летнего солнца, пробивавшихся сквозь не до конца задернутую штору. «Дорогой Эл…» — написала она и тут же решительно зачеркнула. С небольшого кассетного магнитофона на тумбочке лилась приглушенная музыка — фирменный, чуть надломленный вокал Боуи. — Или лучше «Элдред»? — пробормотала девушка, машинально поправляя пластиковый корпус кассеты в проигрывателе. Шипение ленты стало чуть громче. Лили провела пальцем по серебряному слизню на цепочке. После той вечеринки Клуба Слизней Элдред писал часто. Выпускник Хогвартса, перспективный исследователь — он казался таким взрослым и интересным. А теперь, затерявшись где-то в Трансильвании среди вампирских кланов, он весь последний месяц присылал лишь сухие, скупые строчки. Зато от Поттера... Лили бросила хмурый взгляд на внушительную стопку нераспечатанных конвертов. — Черт, ну где он пропадает? — прошептала она, непроизвольно сжав перо. — Может, я навязываюсь? Или того хуже... Обсудить бы с Марлин… Мысль застряла в горле комом. Марлин. Всего пару лет назад подруга сама вздыхала по Элу. А теперь, когда между ним и Лили что-то завязалось, Марлин лишь отводила глаза, странно поджимала губы и торопливо меняла тему. Лили так и не решилась спросить напрямую, в чем дело. Дверь распахнулась без стука, впуская в комнату ритмичную попсовую мелодию из гостиной. — Ты снова без спроса взяла мою юбку? — возмущенно пискнула Петунья, одергивая свои модные джинсы-клеш, и неодобрительно покосилась на плакат Боуи. — Какую еще... А, эту. — Лили лукаво улыбнулась, садясь на кровать. — Признай, Туни, она мне правда больше идет! Петунья шумно выдохнула, изо всех сил стараясь удержать строгое лицо, но в итоге сдалась перед заразительной улыбкой сестры. — Ладно. Но в обмен я забираю твой свитер. Вот этот, — она ткнула пальцем в аккуратно сложенную вязаную вещь с крупными ромбами. — Бери, только не дуйся, — Лили легкомысленно махнула рукой. Петунья сгребла свитер, но задержалась в дверях, окидывая взглядом хаос в комнате. — Почему ты еще не собрана? Опять витаешь в облаках? — Эл не пишет… Вдруг с ним что-то случилось? — Лили невольно коснулась кассеты в магнитофоне. На пластике кривым почерком было выведено маркером «Для Л.». Подарок Эла. Сестра закатила глаза: — Вечно ты зацикливаешься не на тех. Вот тот парень, что шлёт тебе письма пачками, — она кивнула на стопку пергамента на тумбочке, — явно не болтается где попало. Петунья быстро чмокнула Лили в щёку и, уже выходя в коридор, бросила через плечо: — Я просто говорю! И выбрось ты уже эту зажеванную кассету! Дверь захлопнулась с громким щелчком. Лили закатила глаза, глубоко вздохнула и убавила громкость. Времени действительно было в обрез. Она принялась швырять вещи в чемодан. — Ну да, конечно, — передразнила она сестру себе под нос, — Поттер-то уж точно не болтается где попало... Ее губы искривились в язвительной усмешке. Взгляд снова упал на стопку писем. На самом верхнем конверте размашистым, наглым почерком значилось: «От твоего будущего мужа». — Как же он меня бесит, — сквозь зубы процедила Лили и со всей силы захлопнула чемодан. Звук удара слился с затихающим гитарным риффом из магнитофона.

***

Спуск тяжелого школьного сундука по узкой лестнице занял больше времени, чем она рассчитывала. Петунья провожать её не поехала — сослалась на то, что не хочет испортить новую прическу из-за надвигающейся грозы, и просто сухо кивнула ей из гостиной, даже не встав с дивана. Дорога до Лондона выдалась серой и промозглой. Ливень обрушился на трассу, как только они выехали за пределы Коукворта. Лили сидела на заднем сиденье родительского автомобиля, приоткрыв окно. Влажный, холодный ветер трепал её рыжие волосы, бросая мелкие капли дождя на лицо. Глядя на размытые силуэты проезжающих мимо маггловских машин, Лили чувствовала странный укол тревоги. Этот мир — с его бензиновыми выхлопами, кассетами Боуи и предсказуемой повседневностью — казался сейчас таким хрупким. В «Ежедневном пророке» всё чаще мелькали статьи о странных исчезновениях и Пожирателях Смерти. Граница между магическим миром и миром её родителей становилась пугающе тонкой. — Лили, милая, закрой окно, — голос отца прервал её мрачные мысли. Мистер Эванс поймал взгляд дочери в зеркало заднего вида. — Простудишься еще до того, как сядешь в поезд. Не хватало приехать в школу с красным носом. Лили послушно покрутила ручку, поднимая стекло. Шум трассы сразу стих, сменившись монотонным шуршанием шин и мерным стуком дворников. Миссис Эванс, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, слегка повернулась к дочери. В её глазах читалось то самое нервное любопытство, которое неизбежно появляется у матерей, когда они хотят поговорить «по душам», но не знают, с чего начать. — Так... этот Элдред, — осторожно начала она, поправляя воротник пальто. — Вы ведь так много времени проводили вместе, когда он был в Лондоне. И ты всё лето брала эти жуткие утренние смены в кофейне, чтобы накопить на билет. Расскажи о нём побольше. Он хороший мальчик? — До сих пор не верю, что в итоге сдался и добавил тебе денег на эту авантюру, — хмыкнул отец, не отрывая взгляда от дороги. — Надеюсь, он оценит, что у тебя хватило духа поехать в Трансильванию. И что изучение вампиров — это просто какая-то ваша подростковая метафора для летучих мышей. — Нет, пап. Буквальные кровопийцы, — вздохнула Лили, скрещивая руки на груди. — И, мам, пожалуйста, давайте не будем устраивать допрос. Мы с Элом просто переписываемся. Иногда. — Хорошо-хорошо, — примирительно подняла руки миссис Эванс, но тут же лукаво прищурилась: — А как же тот второй? Который шлет тебе письма без остановки? — Да! — оживился мистер Эванс. — Тот, с наглым почерком. Как он там подписывается? «Твой будущий муж»? «Покорный слуга»? — Кажется, еще было «Твоя персональная головная боль» и «Лучшее, что с тобой пока не случилось». — Миссис Эванс звонко засмеялась. — Веселый парнишка! У него явно есть чувство юмора. Знаешь, милая, когда мальчишки так настойчиво дразнят, это значит только одно — ты ему очень нравишься. Лили закатила глаза так сильно, что они едва не застряли где-то под черепом. — Ага, потрясающая логика, — вспыхнула она, скрестив руки на груди. — Мам! Пап! Это Поттер, и он просто невыносимый, заносчивый, самовлюбленный придурок. А Элдред... он взрослый, умный, но сейчас слишком увлечен своей работой. Всё. Точка. В салоне повисла неловкая пауза, прерываемая лишь стуком дождя по крыше. Миссис Эванс тихо вздохнула и отвернулась к окну. Лили посмотрела на поникшие плечи матери, и её юношеская раздражительность мгновенно испарилась, уступив место острому чувству вины. Они ведь просто хотели участвовать в её жизни. Жизни, о которой они на самом деле ничего не знали, и от которой их так старательно отгораживал Статут о секретности. Они спрашивали о мальчиках, потому что это было единственным понятным им аспектом её взросления. Если бы она рассказала им о Бенджи Фенвике или о статьях про Пожирателей, они бы сошли с ума от ужаса. Лили подалась вперед и мягко коснулась плеча матери. — Прости, мам, — её голос смягчился. — Я не хотела огрызаться. Просто... я немного нервничаю перед началом семестра. СОВ позади, но всё становится сложнее. А с этой поездкой... я просто боюсь, что приеду, а он будет слишком занят своими делами. Миссис Эванс накрыла ладонь дочери своей теплой рукой и ободряюще улыбнулась. — Всё будет хорошо, милая. Мы тобой очень гордимся. А если кто-то из этих ваших... волшебников будет вести себя как идиот, просто скажи. Твой отец живо съездит в Хогвартс и проведет с ним воспитательную беседу. — Только если мне разрешат взять с собой мою бейсбольную биту, — предельно серьезно добавил отец, ловко обгоняя медлительный грузовик. Лили искренне рассмеялась, откидываясь на спинку сиденья. На мгновение тревога отступила. — А как девчонки? — спросила мама, явно обрадовавшись, что гроза миновала, и переходя на более безопасную, привычную территорию. — Марлин, Алиса? И, знаешь, я давно ничего не слышала от Мэри. Вы ведь раньше были не разлей вода. Улыбка медленно сползла с лица Лили. В груди снова неприятно кольнуло — на этот раз глухой виной. Перед глазами на секунду вспыхнуло заплаканное, перекошенное от ужаса лицо Мэри, когда на неё напал Мальсибер. И тот её холодный, полный разочарования взгляд, когда Лили в очередной раз попыталась найти оправдание Снейпу и его дружкам. Пропасть, пролегшая тогда между ними, так никуда и не делась. — Мы... мы теперь почти не общаемся, — тихо ответила Лили, отводя глаза к залитому дождем окну. — Правда? — брови миссис Эванс удивленно приподнялись. — Поссорились? — Просто отдалились. Такое бывает, — коротко отрезала Лили. — Пап, а можно радио погромче? — торопливо добавила она, отчаянно пытаясь сменить тему. Спасительный голос Фредди Меркьюри как раз пробился сквозь помехи. — Обожаю эту песню. Мистер Эванс понимающе поймал её взгляд в зеркало заднего вида и послушно выкрутил ручку громкости, заполняя салон звуками «Bohemian Rhapsody». До самого Лондона они ехали молча, слушая музыку и шум дождя.

***

Платформа 9¾ встретила их привычным хаосом: под стеклянным куполом метались встревоженные совы, первокурсники терялись среди гор багажа, а воздух был полон клубящегося пара. Прислонившись к кирпичной арке, Лили нервно переминалась с ноги на ногу, высматривая в толпе подруг. Внезапно она почувствовала на себе тяжелый взгляд. Обернувшись, Лили заметила стоящую поодаль высокую, строгую девушку в мантии Когтеврана. Её темные глаза цепко, почти оценивающе скользнули по лицу Лили, заставив на мгновение поежиться и отвернуться. — Эванс! — сквозь шипение паровоза прорвался знакомый голос. Из клубов пара вынырнула Алиса. Её круглое лицо было бледнее обычного, но каштановое каре всё так же задорно раскачивалось в такт быстрым шагам. Лили с облегчением шагнула ей навстречу. Они крепко обнялись, и Лили, не в силах больше держать это в себе, тут же выпалила: — Алис, он всё не пишет... А я жду, как дура. Может... — Лили, посмотри на это, — резко перебила её Алиса. В её голосе не было ни капли привычного сочувствия к любовным драмам подруги. Она швырнула на плоскую крышку сундука Лили свежий, измятый номер «Ежедневного пророка». Черный заголовок, крупный шрифт, а фотография под ним изображала полуразрушенный дом, над которым висела темная, едва различимая метка. — Пятое исчезновение за месяц, — прошептала Алиса, нервно оглядываясь, словно боясь, что их подслушают. — Целая семья. Говорят, снова Пожиратели... Мир вокруг Лили на миг поплыл. Гул вокзала, крики сов, свистки проводников — всё слилось в один глухой, ватный шум. Она судорожно вцепилась в края газеты, сминая хрустящую бумагу в бесформенный ком. — Пятое? — выдохнула она, и голос предательски дрогнул. — Так теперь будет всегда? Министерство просто... разводит руками и печатает некрологи? Перед глазами, словно назло, вспыхнула картинка из недавнего прошлого. Салон отцовского автомобиля, залитое дождем стекло. Мама, мягко сжимающая её ладонь и обещающая, что всё будет хорошо. Папа, который шутливо грозится приехать в Хогвартс с бейсбольной битой, чтобы защитить её от назойливых парней. И как он неловко, но с душой фальшивил, подпевая Фредди Меркьюри по радио. Они были такими смешными, такими уверенными в своей способности защитить её. И такими отчаянно, пугающе беззащитными перед тем, что смотрело на неё с передовицы газеты. Бейсбольная бита против Непростительных проклятий. — Ой, а вы тут о чём таком серьёзном шепчетесь? — раздался звонкий голос. К ним впорхнула Марлин. Её пышные золотистые кудри, словно облако, обрамляли сияющее, нарочито беззаботное лицо. Она пахла цветочными духами и летом. — Опять о политике? — Марлин скользнула взглядом по смятой газете и выразительно сморщила нос. — Мерлин, какая скукота! Мы вообще-то в школу возвращаемся! Лили и Алиса переглянулись. Контраст между мрачной статьей и лучезарной Марлин резал по нервам. Тревожный осадок, осевший в горле Лили, никуда не делся, но паника немного отступила, сменившись отчаянной потребностью действовать. Лили шагнула вперед и крепко ухватилась за рукав мантии подруги. — Марлс, подожди, — её зеленые глаза лихорадочно блестели. — Твои родители ведь тоже магглы. Если Пожиратели нападают на семьи... Нам нужно предупредить их! Сказать, чтобы они уехали, или... я не знаю, спрятались! — Ой, Лили, ну хватит драматизировать! — Марлин легкомысленно отмахнулась, высвобождая рукав. В её улыбке проскользнула едва заметная, неестественная натянутость — она просто отказывалась впускать этот страх в свой мир. — Защиту усилили, мракоборцы начеку, Дамблдор вообще лучший волшебник столетия. Они справятся! Она задорно подмигнула, подхватывая ручку своего сундука. — Берите чемоданы и шевелитесь, а то слизеринцы опять займут лучшие купе! Я не собираюсь ехать рядом с туалетом только потому, что вы решили устроить тут филиал Визенгамота!

***

Марлин, скрестив ноги на сиденье, тасовала колоду Таро. — «Колесница»... — её тон был спокойным, почти профессиональным. Карта легла на столик. — «Отшельник»... Она едва заметно дрогнула, задержавшись на этом аркане чуть дольше, чем на остальных. На мгновение Марлин уставилась в пространство, будто символ вызвал у неё крайне нежелательную ассоциацию. — Невозможность выбора? — тихо спросила Лили, глядя на перевернутую «Двойку мечей». Марлин глубоко, порывисто вдохнула, словно собираясь сказать что-то важное, но лишь стиснула зубы. — Или слепота к очевидному, — проговорила она, мельком глянув на Лили. С неожиданной резкостью Марлин торопливо сгребла колоду со стола, будто стирая сам вопрос, как раз в тот миг, когда стеклянная дверь купе отъехала в сторону. Сириус Блэк, вальяжно опираясь о косяк, заполнял дверной проём своей фирменной небрежной элегантностью. За его плечом маячил Римус. — Места хватит? Подсядем? — Сириус бросил дежурную ухмылку, но его глаза уже безошибочно нашли Алису. Лили, даже не повернув головы, бросила через плечо: — Если следом явится Поттер — даже не думайте. Дальше по коридору! Алиса, сидевшая напротив, виновато поджала губы и едва заметно, извиняюще махнула Сириусу рукой. — Теплого приема и не ожидал, Эванс, — усмехнулся Блэк, ничуть не обидевшись, и подмигнул Алисе. — Не скучай. Пошли, Лунатик. Римус, стоявший в тени коридора, молча кивнул. Его внимательный взгляд на секунду скользнул по смятой газете на столе и встретился с глазами Лили. Дверь захлопнулась, заглушив их шаги. — Лили, — Алиса мягко тронула её за рукав, — за что так грубо? Даже Сириусу досталось... Лили взвилась. Её зелёные глаза вспыхнули злым, отчаянным огнем: — Потому что где они — там и он! — она с силой провела ладонью по запотевшему окну, стирая конденсат. — Из-за него я потеряла Северуса. Навсегда. Марлин аккуратно разгладила невидимые складки на мантии и, не поднимая глаз, бросила с безжалостной прямотой: — А Джеймс тут причём? Это Снейп назвал тебя грязнокровкой. Он сам тебя оттолкнул. — Знаю! — Лили вжалась в спинку сиденья, ногти до полумесяцев впились в ладони. Она замолчала, судорожно выдохнула, и её голос сорвался, став тише: — Я знаю... Но каждый раз, когда я вижу Поттера, я снова там. На той поляне. И да, виню его. Глупо? Наверное. Иначе не получается. Тишину в купе разрезал только стук колес. — Кстати, о Поттере, — Марлин перешла на заговорщицкий шёпот. С тех пор как они с Мэри сблизились, Марлин всегда узнавала всё первой. — Мэри шепнула мне по секрету. У Поттеров был закрытый фамильный ужин. С Краучами. Лили слегка откинулась назад, будто от невидимого физического толчка. Она намертво вцепилась руками в край сиденья. — Отлично, — её голос звучал безупречно ровно. Идеально ровно. — Может, эта Нэнси наконец займёт его свободное время. Она тут же прикусила внутреннюю сторону щеки, поймав себя на оговорке. Марлин едва заметно приподняла идеально очерченную бровь: — Пэнси. Её зовут Пэнси. — Тем лучше, — Лили отвернулась к окну, бросая слова слишком быстро. — Главное, что отстанет. Но её взгляд стал расфокусированным. Мысль о том, что Джеймс сидел за ужином с Пэнси Крауч, вызвала внутри колющий, обжигающий укол — неожиданно резкий и совершенно неуместный. Воздуха в купе вдруг стало катастрофически мало. Лили вскочила так резко, что с силой ударилась коленом о столик, а её сумка с глухим стуком свалилась на пол. — Пойду подышу, — бросила она, рывком открывая дверь и выскакивая в коридор, не дожидаясь ответа подруг. Лили вышла в вагонный коридор, остановившись у окна. Пальцы автоматически нащупали на шее серебряную цепочку с крошечным слизнем и принялись нервно её перебирать — холодный металл скользил между подушечками. За окном косыми линиями стекали капли дождя. Но Лили смотрела сквозь них, её мысли были далеко от пейзажа. Выдохнув, она решительно кивнула своему отражению в темном стекле и плавно повернулась, чтобы вернуться в купе. И едва не врезалась прямо в Джеймса Поттера. — Эванс? Его волосы всё ещё были влажными, а на стеклах очков и побледневшем лице блестели мелкие капли дождя. — Поттер, твоё умение возникать в самых неподходящих местах просто поражает, — ядовито сказала она, инстинктивно вжимаясь лопатками в стену и пряча кулон в кулаке. Он провёл рукой по влажным волосам — до боли привычное движение, но сейчас в нём не было ни капли рисовки, а только тяжелая усталость. — Проходил мимо, — глухо отозвался он. — Сириус проиграл Римусу в карты, пошел искать тележку со сладостями… да неважно. Она ждала обычной бравады. Ждала сальной шуточки или приглашения на свидание, чтобы с привычным удовольствием его отшить. Но он молчал. И это почему-то злило. — А письма твои? — её голос прозвучал ровно, почти холодно. Слова сорвались с языка раньше, чем она успела себя остановить. — Сменил адресата? Или просто надоело забивать мою почту мусором? Джеймс медленно вскинул бровь. — Заметила пропажу? Лестно, — в его голосе не было торжества, только горькая констатация факта. — А где мои ответы, Лили? Хоть одно «Отстань, идиот»? — Может, потому что ты перестал надоедать? — попыталась уколоть она, но голос предательски дрогнул. Он усмехнулся — коротко, без всякого веселья. — Надоело мне биться лбом о стену, Эванс. Даже если она красивая. Он замялся. Взгляд его карих глаз вдруг стал пронзительно серьезным. — Лили… твои родители. — Он сунул руку во внутренний карман мантии и наполовину вытащил смятый номер «Пророка». — Пожиратели ставят метки на маггловских домах. Твои ведь не в Бирмингеме живут? — В Коукворте, — глухо ответила она, растеряв весь свой колючий запал. Услышать от него свое имя без привычной насмешки было почти невыносимо. Джеймс с силой выдохнул, словно сбросил с плеч тяжелый груз. — Ладно. Там пока спокойно. — Он снова спрятал газету, так и не подняв на неё взгляда. — Будь осторожна. Он сделал шаг вперед, намереваясь пройти. — Иди уже, Поттер, — бросила она в спину, отчаянно пытаясь вернуть их привычную динамику. — А то опоздаешь... Он остановился поравнявшись с ней и легко, почти невесомо коснулся её локтя, мягко сдвигая с пути. — На дежурство по самомнению, — закончил он её мысль с кривой усмешкой. И медленно пошел дальше по коридору. Лили осталась стоять, прижавшись к холодной стене вагона. Сердце стучало глухо, сбито, отдаваясь в висках. Злость ушла без следа, оставив после себя только странную, звенящую пустоту. В его лице — мокром от дождя, по-взрослому усталом — было что-то такое, чего она раньше никогда не замечала. Или не хотела. Стеклянная дверь купе отъехала в сторону, и оттуда выглянула Алиса: — Эй, всё нормально? — Прекрасно, — Лили не отрывала взгляда от пустого коридора, словно впервые в жизни увидела пропасть между Джеймсом-задирой, каким она привыкла его считать, и тем парнем, который только что сжимал в кармане газету с новостями о пропавшей семье.