Инадзума сияет вечность!

Утро было обычным, раздражающе обыденным. Долго думая, Мико решила не мучить Тому и позвонила ему. Возможно, он провёл всю ночь у телефона в надежде услышать голос лисицы. Ответ не заставил себя ждать, но голос изменился — стал взрослым, низким. — Владение Камисато, слушаю. — Добрый день, с кем я имею честь говорить? — Госпожа, вам нужен кто-то конкретный? — Да… Тома. Мне нужен Тома. Наступила короткая пауза. — Да? (голос стал знакомым, лёгким) — Это Мико, привет. — Яэ, привет! Как твои дела? — Всё хорошо. Встретимся сегодня? Нерешительность отразилась в его голосе: — Э… у меня есть дела по работе, я не уверен. — Давай я приеду к тебе! — перебила его девушка. — Я должен спросить Господина… — отлучившись на пару секунд, — Да! Ты можешь приехать. — Хорошо, выезжаю. Мико прибыла в старый, величественный дом Камисато. Персонал неспешно расхаживал по имению, беседуя и время от времени поглядывая на незнакомку. Пробравшись через несговорчивую охрану, Мико заметила двух мужчин, практикующих боевые искусства на открытой площадке. Оба были одеты в кимоно разных цветов, и, казалось, их сила равна — сложно было сказать, кто станет победителем. Один из них, со светлыми небрежно уложенными волосами, заметив Мико, крикнул: — Тома, твоя гостья прибыла! Светловолосый парень мгновенно повернулся, но, не успев разглядеть её, вскоре оказался побеждённым — его катана, внезапно остановившаяся у его светлой шеи, заставила его с красным румянцем возразить: — Это не честно, господин! — Лучше не отвлекайся, — рассмеялся второй, помогая Томе подняться. Тома, встряхнув с себя лишнее, подбежал к Мико: — Ты пришла… Мико слегка улыбнулась: — Я не могла не прийти. — Представь мне Леди, — спросил один из присутствующих, обращаясь к Томе. Мико протянула ему руку: — Яэ Мико, Господин Аято. Той же рукой он поцеловал её ладонь и, с легкой иронией, заметил: — Вы уже столько знаете обо мне, в отличие от меня, весь день только о вас говорят. Управляющий, покраснев, попытался возразить: — Господин, что вы… — Не стоит смущать вашего помощника, — посмеялась Мико. Аято аккуратно убрал катану на подставку, позволив слугам снять бинты и налить ему выпивку. — Что ж, что привело вас снова в Японию? — спросил он холодным тоном. — Это моя Родина, здесь мой дом, — уверенно ответила лисица. — И из какого же вы клана? — спокойно поинтересовался он, мешая напиток в сосуде. — Мой род не велик и не богат, но происходит из рода кицуне, приближенного к сегунату, — твердо заявила Мико. Аято издал небольшой смешок и передал ей напиток: — Значит, лиса, говорите. Инадзума сияет вечно. — Нет ничего ближе к небу, чем вечность, — тихо сказала Мико. Господин слегка удивился: — Должно быть… Вы много читаете, Госпожа Мико. — Яэ — главный редактор; у нее даже есть собственное издательство за границей, — радостно рассказывал Тома, будто считая это своим достижением. — С вашего позволения, я бы хотел показать нашей гостье Великий Храм Наруками. — Да, ступайте, — Аято подошел к ним, нежно взяв руку Мико и, склонившись, сказал: — Мне было очень приятно с вами познакомиться. Надеюсь, вы расскажете мне больше о своей работе, — положил свою руку на её. — Инадзума сияет вечно, — Мико смотрела ему прямо, не в глаза, а словно в саму душу, своими фиолетовыми отблесками. Она видела в этом взгляде все его желания, мечты, банальную, но неизбежную повторяемость. Тома и кицуне удалились, а Аято задерживался, то и дело возвращая взгляд к красоте Мико. Он подозвал кого-то: — Узнай про неё всё, что можешь: её семью, близких, каждую деталь. Мне нужно всё. — Будет сделано, господин Комисатто, — поклонился человек и быстро удалился. В это время Тома рассказывал о храме и окрестностях кицуне, а Мико, статно шагая, будто была хозяйкой этих мест, слушала. — Расскажи мне о своем господине, — перебила её девушка. — А ну… господин Камисатто, — медленно начал Тома, — Что мне рассказать? Мой господин очень вежлив и учтив, его все знают, почти все здесь работают на него. У него глаза и уши везде. — Почему ты называешь его господином? Ты вообще для чего переехал? — Хех, а ты отвечай: для чего или для кого ты сюда приехала? — Тома остановился и хитро посмотрел на Мико. — Ты спрашиваешь для своего господина или из личного любопытства? — подколола её Мико, — Хм? — Я многому обязан своему Господину, он помог мне освоиться здесь, я всегда ему благодарен, — Тома резко перешел на серьёзный лад, — Ладно, давай потом обсудим. Мы уже прибыли. Узнаешь это место? Мико огляделась. Перед её глазами предстали ярко-красный храм, окутанный лепестками сакуры. — Я помню храм совсем другим… — тихо сказала она, притрагиваясь к алым колоннам. Она переходила от одной сакуры к другой, а Тома еле успевал за ней. — Это не они… — тихо шептала Мико. — Ты что-то ищешь? — спросил Тома, отдышка явно говорила о его усталости. — А почему это дерево такое большое? — раздался детский голос. Мико обернулась и увидела величественную сакуру в центре, её лепестки сияли нежно-розовым светом, а ствол, испещрённый небольшими трещинами, отдавал голубизной, завораживающей в контрасте с цветами. Подбежав к древу, Мико дотронулась до коры и вдруг погрузилась в воспоминания. — Это самое древнее дерево здесь, маленькая госпожа, — сказала старая жрица в красно-белом одеянии. — А почему тут столько трещин? Потому что оно старое? — спросила маленькая девочка с фиолетовыми волосами, указывая пальчиком на дерево. — Да, да, вы очень смышленая девочка, — улыбнулась старушка. Девочка, заметив, как Мико все еще держит ладони на коре, тихо произнесла: — Красивая тетенька, тебе тоже нравится это дерево больше остальных? Мико раздраженно повернула взгляд на ребёнка. Но увидев её, она замерла: глаза и волосы девочки были настолько похожи на Её… Несколько секунд Мико просто стояла, пораженная. — Кто твои родители? — тихим тревожным голосом спросила она. — Пойдёмте, маленькая госпожа, — старая жрица попыталась отвести девочку, но та не отрывалась от Мико. Не в силах скрыть тихий ужас, Мико последовала за ними, но Тома внезапно перекрыл ей дорогу. — Не стоит так себя вести со служительницами храма, Мико, — мягко сказал он. Но она оттолкнула его, не проронив ни слова, и закричала вслед: — Стойте! Однако они продолжали идти, будто старушка ускорилась не случайно. — Да, стойте же вы! — кричала Мико, быстро перескакивая ступеньки, догнала их, схватила девочку за руку. Ребёнок поднял пурпурные глазки: — Не может быть… — Мико опешила, — Не может… Жрица отдернула руку Мико от ребёнка и, взволнованно окликнув: — Что ты себе позволяешь?! Ты хоть знаешь, какие проблемы тебя ждут, если еще раз притронешься к ней?! Из ниоткуда появилась грозная фигура, в полтора раза выше Мико, и еще три подобных, — угрожающе спросил он: — Какие-то проблемы, госпожа…? Старушка быстро усадилась и, схватив девочку, завела её в машину с черными тонированными окнами. В этот момент Тома подбежал, закрывая Мико за собой: — Простите её, господин. Моя спутница, видимо, спутала ребёнка с кем-то другим; она не здешняя, не знает правил. Прошу прощения, — он снова поклонился, — Я беру за неё ответственность, такого не повторится. Мужчина кивнул и сел в транспорт. Тома дождался, пока машина полностью скроется из поля зрения. — Что это было, Яэ? Ты с ума сошла?! — встряхнул он её за плечи. Мико стояла, словно околдованная, глядя в одну точку, — Чей это ребёнок? — сказала она безэмоционально, но слёзы обжигали её щеки. Тома посмотрел на неё недоумевая: — Я… я не знаю. Но ты видела, сколько у неё охраны — значит, это дочь какого-то влиятельного человека. Зачем ты к ней пристала? Не отвечая на его вопросы, Мико упала к нему в объятия, заливаясь слезами: — Просто отвези меня в гостиницу, я так устала. Тома нежно погладил её, касаясь розовых волос, на которые падали лепестки сакуры, как дождевые капли. В это время Аято перебирал стопку бумаг, задумчиво рассматривая цифры, когда раздался стук в дверь. — Войди. В зал вошёл человек, поклонившись: — Господин Аято, — произнёс он, — Эта девушка действительно журналист, но известна она не обычными статьями, а расследованиями в криминальном мире. Аято отпустил перьевую ручку, которой подписывал бумаги: — Еще что? — Она отсюда; её семья давно погибла, и с ней никто не общался. Уехала отсюда лет пятнадцать назад. — Это всё? — недовольно спросил он. — Да… всё, что удалось найти. — Дальше копай… и следи за ней. — Как прикажете, Господин, — ответил он, поклонившись. — А ещё… Тома… немедленно скажи ему явиться, — приказал Аято.