Avatar: Легенда о буревестнице

      Заброшенный павильон встретил нас запахом старого дерева, пыли и слабым, но въедливым отголоском гари. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели в ставнях, выхватывали из полумрака плавающие пылинки и подпалины на деревянном полу – немые свидетельства чьих-то тренировок. Азула шагнула вперед и повернулась ко мне лицом. – Здесь нас никто не побеспокоит, – заявила она с плохо скрываемым удовлетворением, обводя взглядом безлюдное пространство.       Я окинула зал взглядом. Да, место действительно идеальное для того, чтобы кого-нибудь тихонько прибить. Или для очень приватного разговора. Но, учитывая горящие азартом глаза принцессы, вариант номер один казался куда вероятнее. Я скинула свою жилетку, оставшись в темных шароварах и красной рубашке. Если и портить одежду, то хоть не эту красоту. Азула последовала моему примеру, сбросив свой алый верх. Зуко же замер у входа, нерешительно оглядывая нас обоих. – Эйрин, ты… ты правда умеешь драться? – спросил он, глядя на меня со смесью сомнения и странной надежды. – Я… я Азулу никогда не могу победить. Ни в магии, ни так. Это ведь… это Азула! – Он произнес ее имя с таким благоговейным ужасом, будто речь шла о древнем духе гор, а не о его восьмилетней сестре.       Я не удержалась от громкого, немного хрипловатого смеха. Звук эхом отозвался в пустом зале. – Зуко, милый, поймать меня – задача не из легких, – сказала я, ухмыляясь. – Дядя Айро, с его опытом и бородой, порой меня схватить не успевал. Что уж говорить про… – я нарочито медленно обвела Азулу оценивающим взглядом, от макушки до кончиков сапог, – …нашу маленькую принцессу? Ей до его уровня, наверное, только в мечтах дотянуться.       Маленькая. Слово сработало как красная тряпка. Азула взвилась, ее лицо исказила гримаса чистой, недетской ярости. Видимо, она ненавидела, когда акцентировали ее возраст или рост. Я-то была выше ее на добрых полголовы, почти вровень с Зуко. – Я НЕ МАЛЕНЬКАЯ! – прошипела она, и в ее глазах засверкали настоящие искры. – И я тебе СЕЙЧАС это докажу!       Внутри меня что-то хихикнуло.       Вот так, Эйрин, отличная работа. Психически неустойчивого ребенка довела до белого каления за какие-то секунды. Прямо гордиться собой можно. Взрослая тетка, а туда же – провоцируешь малышню. Что тебе сделала эта бедная, забытая собственными родителями девочка? Мгновенная волна стыда накатила, но я тут же ее подавила. А что я должна делать? Подставлять щеку? Она сама напросилась. И потом, проиграть я не могу. Не из гордости – из-за банального жизненного опыта. Упасть тут – значит дать ей козырь, подтвердить ее право смотреть на меня свысока. А это смерти подобно в этих стенах. Так что будем учить дракончика смирению. Мысли определились: Да, я не маг огня, только месяц как учусь рукопашке, тело слабое, девятилетка… Но разум… разум-то мой старый, черствый, видавший виды. И моя магия... Кто сказал, что магия воздуха запрещена? Уговор только на огонь. Хе-хе, надо уточнять, принцесса.       Внутри начал закручиваться знакомый ураганчик. Как будто внутри, в самой глубине грудной клетки, закрутился легкий, почти невесомый вихрь. Небольшой, но ощутимый. Он не давал силы, но… давал *ощущение*. Ощущение воздуха вокруг, его движения, его плотности. Как будто я стала чуть легче, чуть более связана с пространством вокруг. Не для управления воздушной массой – для маневра. Для предчувствия. Ну что ж, чуть-чуть сжульничаем, малышка. Прости уж. – Докажешь? – я широко улыбнулась, делая шаг вперед, на расчищенный центр зала. – Ну давай, огнедышащий дракончик. Покажи, на что способна королевская кровь.       Я встала в свою собственную, придуманную на корабле стойку. В условиях качки она была прекрасна. Не боевая, не агрессивная. Скорее… расслабленная. Одна нога впереди, другая чуть сзади, стопы устойчиво стоят на полу, но вес не зафиксирован жестко, я легонько покачивалась с пятки на носок, едва подавив желание засунуть руки в карманы. Руки опущены вдоль тела, ладони открыты, расслаблены. Никаких кулаков, никаких блоков. Поза напоминала скорее человека, ожидающего автобус, чем готовящегося к бою. Но в этой кажущейся беззащитности и был секрет. Отсюда мне было проще всего – сдвинуться вбок, отступить, развернуться, податься вперед, уйти назад. Минимум энергии на старт. Максимум вариантов реакции.       Как же это у меня работает? Мысли проносились фоном. Не блокировать силу, а уходить с ее пути. Не бить в лоб, а использовать импульс противника. Чувствовать его. Чувствовать, куда он вкладывает вес, куда направлен его взгляд. Чувствовать воздух, который сжимается перед его рывком, который обтекает его тело, выдавая направление. Как он сопротивляется движению. Экономить каждое свое движение. Не махать руками зря. Сдвинуться на сантиметр – и удар пролетает мимо. Подставить ножку – и инерция врага работает на тебя. Двигаться не против потока, а вместе с ним, направляя его в нужное русло… или в стену.       И самое главное – когда начинался танец, все постороннее выветривалось. Весь шум мира, все тревоги, весь сарказм – стирались. Оставалось только восприятие, разгоняющееся до немыслимой остроты. В голове пусто. Я видела, как Азула переносит вес на переднюю ногу, как ее плечо чуть подается вперед, намекая на направление удара. Мир вокруг словно замедлялся, становясь четче, детальнее.       Я знала, куда и как она двинется, за долю секунды до того, как это случилось. Вот она рванула вперед – быстрый, резкий выпад, удар ребром ладони в горло. Чисто, агрессивно, по-взрослому. Но для моего ускоренного восприятия – как в замедленной съемке.       Физически реагировать тоже успеваю, но не так, как хотелось бы. Тело не успевает за разумом.       Я сдвинулась влево, разворачиваясь всем корпусом. Ее рука просвистела в сантиметре от моего плеча. Мое движение было плавным, почти ленивым. Я почувствовала, как воздух расступился вокруг меня, убирая сопротивление, облегчая маневр. Моя ладонь легонько толкнула ее в спину, добавляя инерции к ее собственному рывку. – Торопишься, – прокомментировала я ровным тоном, пока она, ошеломленная промахом, пролетала мимо. – Хочешь закончить быстро? Это будет скучно.       Азула фыркнула, развернулась. Ярость в ее глазах смешивалась с азартом. Следующая атака – серия ударов ногами: низкий – по голени. Переступила ее ногу. Средний – в живот. Шаг назад, отклонить корпус. Высокий – в голову. Не попала. Уже более сложная комбинация. Быстрая. Но… – Повторяешься, принцесса. Удар в голову был лишним, я уже отошла. – с улыбкой произнесла я, выпрямляясь.       Удар ногой с разворота, нацеленный в бок. Подныриваю под него, добавляя ускорения конечности рукой. Азулу прокрутило. – Ого, а это уже интереснее! – крикнула я, едва успевая за своей же скоростью мысли. Этот удар чуть не попал мне по голове, когда я пригибалась. – Но все равно видно, куда ты целишься. Взгляд выдает, куда пойдет следующая нога, принцесса!       Она рычала от злости. Ее атаки становились яростнее, но и менее точными. Эмоции брали верх над тренировками. Она пыталась навязать мне свою скорость, свой напор. Но я стала дымом, убегающим от любых колебаний воздуха. Меня били, а я отходила, оказывалась сбоку, за спиной, хлопая ее по спине, ногам, рукам, сбивая удары, оказываясь в слепой зоне. Она тратила силы, я – почти нет. И мои язвительные комментарии при этом лились рекой, каждый – чувствительная шпилька в ее детское, но уже огромное самолюбие: – Сильно машешь руками! Тратишь силы попусту! Зачем? – Эмоции, Азула! Гнев – плохой советчик! Дыши! – Опять этот удар? Я уже зеваю! Придумай что-нибудь новенькое! – Постарайся-постарайся! Или тебе понравился массаж?       Она пыхтела, ее лицо пылало, волосы выбились из пучка и прилипли ко лбу. Каждый мой укол, каждый невозмутимый уклон доводили ее до белого каления. И вот, после очередного едкого замечания («Что, дракончик, уже выдохся? Или у тебя только одна скорость – задняя?»), она не выдержала. Вспышка чистой, неконтролируемой ярости. Ее рука, занесенная для мощного прямого удара, на мгновение вспыхнула красноватым пламенем. Вот и магия! Нарушение договоренностей, ай-яй-яй! Какая импульсивность!       Это была ее ошибка. Роковая. Нарушение правил — это полбеды. Главное — она на долю секунды зафиксировалась. Ее внимание переключилось на огонь, на его рождение в ладони, на желание сжечь, уничтожить. Она перестала видеть меня. Перестала видеть бой. И в этот миг фиксации, в этот миг потери фокуса, она была уязвима как никогда.       «Разрушительные эмоции для мага огня опасны, он теряет контроль, путается и может навредить самому себе.» Я вспомнила слова Айро, объяснявшего мне принципы магии огня.       Я не стала уворачиваться от удара, который только начинал движение вниз, окутанный пламенем. Я прошла «вперед» и «внутрь», в мертвую зону, прямо под руку с огнем. Мое движение было не прямолинейным, а по дуге, словно меня толкал тот самый внутренний вихрь, усиленный потоком воздуха вокруг. Левая рука скользнула предплечьем по внутренней стороне ее горящего запястья, используя ее же инерцию и направляя ударную руку в сторону и вниз, мимо моего корпуса. Огонь опалил воздух у моего бока, но не коснулся ткани. Одновременно моя правая рука проскочила в образовавшуюся брешь в ее обороне. Пальцы сжались на хрупком плече, толкая ее вперед. Толчок, подсечка опорной ноги.       Азула вскрикнула – больше от неожиданного падения лицом вниз. Я вовремя успела поймать ее перед знакомством с землёй. Пламя погасло мгновенно. Ее запястья оказались в крепкой хватке за спиной, пока я аккуратно опустила ее на пол, прижав коленом. Все же я не хочу что-то ей разбивать. С меня же и спросят. Она замерла, тяжело дыша, глаза, широко раскрытые от шока, глядели на деревянный пол, на который я ее тихо «положила». – Отпусти! – вырвалось у нее, но в голосе было больше паники, чем гнева. Она задергалась, но прием был поставлен так, что любое движение было заранее обречено на провал. Я все же оказалась сильнее.       Я держала. Крепко. Спокойно. Чувствуя, как ее маленькое, напряженное тело бьется в моих руках, как учащенно бьется сердце. Я наклонилась к ее уху. – Тише, дракончик. Спокойно. Ты уже трижды была бы мной убита. Но я лишь прижала тебя к полу. Заметь. Один неверный шаг. Одна вспышка гнева. И все. Огонь не спас. Только усугубил твое положение. Ты усвоила урок? – Мой голос был тихим, но четким, без злости. Констатация факта.       Она перестала дергаться. Дышала часто, прерывисто. Шок в ее глазах постепенно сменялся… пониманием? И дикой, бессильной злостью. Она ненавидела проигрывать. Ненавидела быть в унизительном положении. Но сквозь ярость пробивалось что-то еще – осознание собственной ошибки. – Ладно… – прошипела она сквозь зубы, не глядя на меня. – Убита. Отпусти.       Я немедленно ослабила хватку и отступила на шаг, давая ей пространство. Она встала, потирая запястья. Ее лицо было багровым от стыда, дыхание сбитым. Она отвернулась, избегая моего взгляда, ее спина была напряжена до предела. Потом, сквозь стиснутые зубы, прозвучало: – Ты… ловкая. Как чертова змея. Подловила. – Признание, вымученное, но признание. Комплимент в ее устах. И все еще злость. Огромная, кипящая злость.       Я позволила себе легкую, почти шутливую улыбку и сделала неглубокий, но уважительный поклон в ее сторону. – Спасибо. Значит, пару уроков дерзости и осторожности я все же могу дать этой маленькой принцессе. Затем я повернулась к Зуко. Он стоял у стены, его глаза были круглыми от изумления и восторга. Рот открыт. Он смотрел на меня, как на явившееся из преисподней чудовище, которое предложило стать его завтраком. «Ну что, принц? Впечатлен?» – подумала я с ехидцей. – Эй, принц Зуко! – спросила я громко. – Твоя очередь? Или ты предпочтешь постоять в сторонке и поныть, что все нечестно? Ведь я же «ловкая, как змея», по словам твоей сестры. Может, ты сумеешь меня поймать? Или… Я нарочно сделала паузу. – …ты считаешь себя неудачником, что даже не попытаешься?       Азула тут же подхватила, ее голос зазвенел знакомой, едкой ноткой злорадства: – Ха! Он? Он же неудачник! Упадет от первого же дуновения ветра! Лучше не позорься, Зу-зу! Мамочке потом пожалуешься, что тебя обидели!       Провокация сработала идеально. Мой вызов и немедленная, унизительная насмешка сестры. Зуко покраснел до ушей. Обида, злость, стыд и капля отчаянного азарта смешались на его лице. Его губы задрожали. Мне было интересно увидеть Зуко в бою, но то, что последовало... – Я не неудачник! – выкрикнул он и нелепо, как заводная кукла, рванул на меня, замахиваясь кулаком. Движение было медленным, размашистым, предсказуемым. Весь его вес понесся вперед, он даже не попытался защитить корпус.       Ну вот, приехали. Я даже не сдвинулась с места. Просто подставила ногу ему под опорную, вкладываясь всем телом в легкий, но точный толчок плечом в его грудь в момент, когда он уже терял равновесие. Элементарная подножка. – Ай! – Он вскрикнул, беспомощно замахал руками и грохнулся на пыльный пол спиной, сбив дыхание. Прежде чем он успел понять, где верх, а где низ, я уже была рядом. Не садясь верхом (это показалось бы излишне унизительным после Азулы), я просто присела на корточки рядом, положив ладонь ему на грудь, легко, но недвусмысленно прижимая его к полу. – Вот и все, Ваше Высочество, – сказала я спокойно, глядя в его широкие, полные слез и ярости глаза. – В чем проеб? Во-первых, эмоции. Ты полез, потому что тебя назвали неудачником, а не потому что хотел драться или защитить чью-то «честь». – Я вспомнила того шрамированного парня с горящими глазами. Сейчас на меня смотрели чистое личико холеного парнишки. В глазах которого плескалась чистая обида. – Во-вторых, никакого контроля над собственным телом. Весь вес вперед – падаешь от щелчка по носу. Ты точно учился магии огня? В-третьих, – я чуть нажала ладонью, – ты старше меня. Должен бы быть сильнее. Хотя бы физически. Почему ты уступаешь Азуле? Потому что она тренируется, а ты… – Я сделала паузу. – Ленишься? Или твой бесплатный учитель плохо объясняет? – На слове «бесплатный» я сделала акцент. Ему не нужно чего-то добиваться, у него все есть, так почему же он такой рохля? – Отпусти меня! – взвыл он, дергаясь под моей рукой, его голос сорвался на визгливую нотку чистой ненависти и унижения. – Ты… ты… Я был не готов! Это подло! Я все... Маме расскажу!       Я вздохнула, снимая руку и вставая. Вот оно. Угроза пожаловаться мамочке. Как же это… жалко и предсказуемо. Именно из-за этого. Из-за этого инфантильного «я наябедничаю», из-за этой вечной позиции жертвы, из-за нежелания брать ответственность, из-за ожидания, что мама/папа/дядька Айро придут и всё решат. Он жил в тепличном мире, где его глупость и неуклюжесть списывались на возраст, где его трусость называли «осторожностью», где его бестактность прощали. У него была мать, которая его безусловно любила (пусть и странно), отец (он мудак, но он есть), статус, безопасность. Всё, чего у меня никогда не было и не будет. И он этим не дорожил. Он этим… пользовался. Постоянно. Его неуверенность и поиск одобрения отца были понятны, но это вечное нытье, эта немедленная реакция «пожалуюсь!», эта неспособность принять поражение и сделать выводы – вот что вызывало во мне острую, почти физическую неприязнь. Он был слабым не телом, а духом. И это раздражало куда больше, чем любая подколка Азулы. Поверить не могу, что из него вырастет та лысая головешка, которая будет как ужаленная бегать за аватаром. Он же нюня! – Рассказывай, – пожала я плечами, отряхивая пыль с шаровар. – Может, мама тебе и медаль за храбрость выдаст. За попытку. Или конфетку. Для утешения.       Он вскочил, весь перемазанный пылью, лицо искажено злобой, слезами и бессилием. Бросил на меня и Азулу (которая наблюдала за этой сценой с нескрываемым презрением и холодным удовлетворением) яростный, полный ненависти взгляд. – Ненавижу вас обеих! Вы... вы одинаковые! Все вокруг одинаковые! – выкрикнул он хрипло и выбежал из павильона, громко хлопнув дверью.       Я вытерла ладони о бедра и повернулась к Азуле. Она стояла, все еще слегка сгорбившись, но ее взгляд… Он был другим. Шок и ярость улеглись. Теперь в ее карих глазах горел сложный коктейль: недовольство поражением, конечно, но также неподдельный интерес, тень уважения и… азарт? Как будто она нашла новую, гораздо более сложную головоломку, которую страстно хотела разгадать. Она смотрела на меня не как на «бродяжку» или «ущербную», а как на достойного противника. И это было куда интереснее.       Я встряхнулась, расправила плечи. Внутренний вихрь успокоился, оставив приятную легкость в мышцах и ясность в голове. Пыль щекотала ноздри. – Ну что, принцесса? – спросила я, снова принимая свою расслабленную стойку посередине запыленного зала. Широкая улыбка (которая так нравилась Лу) украсила мое лицо – не привычно ехидная, а скорее… приглашающая. – Еще раз? Или на сегодня хватит унижений для королевской крови? Мне, в принципе, все равно. Но если ты хочешь реванш… Я всегда готова выбить пыль из зазнавшегося дракончика...