Лобной ленте верить нельзя

— Ну Лань Эр-гунцзы! Не будь таким злым! — весёлого Вэй Ина больше ничего не беспокоило. — Кстати! Ты так классно стрелял из лука! Научишь меня на следующем занятии? Усянь наконец опустился на стул, взял кисть и окунул её в чернила. Подождав, пока лишнее стечёт по ворсу, он вывел первый иероглиф. Рука дрогнула — и получилось криво, словно демонические каракули. Вэй Ин удручённо выдохнул: перспектива сидеть здесь до ужина не радовала. Успокаивало только одно — рядом Лань Чжань. Что означало, что можно подразнить Второго Нефрита. — Ты неплохо справляешься и без меня, — ответил Лань Через несколько секунд, не поднимая глаз от свитка и перелистнув страницу. — Лань Чжань ! Да у тебя выходит куда лучше! А разве у вас нет правила, где сказано помогать тем, кто жаждет преуспеть в учении? Разве отказывать — это хорошо? —Лань Ванцзи от этого прозвища хмуро посмотрел на Вея, но решил промолчать на этот счёт. Вэй даже привстал от возбуждения, тряхнув кистью. Клякса брызнула на край бумаги, но он не заметил. С этим и правда нельзя было поспорить — идеальный ход. Вэй случайно прочитал ту самую строчку на скале с правилами, когда искал, куда бы спрятать кувшин с вином. — Хорошо. — Ванцзи опешил от познаний собеседника. Перспектива проводить с ним больше времени была пугающей, но не ужасной. Это было всё равно что поддаться ему, но что в том дурного, если это лишь стимул стать лучше для мира? Услышав в ответ довольное хихиканье, Лань Чжань украдкой покосился на соседа. Вэй Ин уже вовсю строчил, высунув кончик языка от усердия. Следующие часы прошли на удивление спокойно. Иногда Вэй задавал вопросы по иероглифам, слегка касаясь плечом плеча Ванцзи, отчего тот каждый раз незаметно напрягался. Когда до ужина оставалось совсем ничего, Вэй Ин вскочил, крикнув на прощание: — Пока, Лань Чжань! — и побежал к выходу, разметав полы одежд и чёрные волосы. Лань Чжань проводил его взглядом, задержавшись на развивающейся ленте, и окончательно понял, что он чувствует. И что с этим делать, он не знал. --- — А я говорил, что Вэй Ин первым доведёт Лань Цижэня до белого каления, — протянул Не Хуайсан, пряча улыбку за веером. Ребята сидели за столом в почти пустом Зале Трапез и обсуждали прошедший день. Оставшиеся ученики уже потянулись к выходу, и их голоса затихали в коридоре. — Ну это случайно вышло! Просто я настолько сияю, что он ослеп от моей ауры, — рассмеялся Вэй, довольно жуя рисовый шарик.Одна рисинка осталась у него на губе, но он её быстро слизал. — Если ты про ту ауру, от которой мурашки по коже и зубы сводит, — хмыкнул Цзян Чэн, — то тут вы оба правы. — Ой, А-Чэн, завидуй молча. От твоей ауры собаку не то что отпугнуть — сам Цзэу-цзюнь подпрыгнет. Гляди, как бы девственником не состарился. А то... — Вэй Ин не договорил: увесистый удар пришёлся ровно по затылку. Перед глазами заплясали звёздочки. — Чего дерёшься?! На правду не обижаются! Вэй пустился в бега вокруг стола, ловко уворачиваясь от злого Цзян Чэна. Не Хуайсан хихикал , наблюдая за разборками. — Что здесь происходит? — мягкий, но с едва заметной строгой ноткой голос заставил всех замереть. — Цзэу-цзюнь?! — братья застыли, как нашкодившие кролики. — Брат Сичэнь... — Хуайсан перестал смеяться и виновато опустил голову, прикрываясь веером. — Мы просто дурачимся. Простите. — А вы что тут делаете? Все уже разошлись, — спросил Вэй, усаживаясь обратно, и шиди под столом тут же толкнул его ногой, но он сделал вид, что не заметил. — Я задержался после поручения, не успел к началу, — спокойно ответил Лань Сичэнь. Его белые одежды были безупречны. — Может, поедите с нами? — радушно предложил Вэй Усянь, за что тут же получил ещё один болезненный тычок под столом от Цзян Чэна, но улыбки не снял. — Спасибо за приглашение, — мягко улыбнулся Лань Сичэнь, чуть склонив голову. — Но я возьму ужин с собой и удалюсь в Ханьши. Мне нужно ещё просмотреть доклады. Он аккуратно взял поднос, выбрал несколько мисок с вегетарианским супом и рисом, и спустя мгновение его силуэт уже исчезал в полумраке прохода, оставляя за собой лишь лёгкий аромат улицы. Цзян Чэн перевёл дух и смерил Вэя уничтожающим взглядом. — Ты хоть понимаешь, что только что предложил главе ордена поесть с нами, как какому-то рядовому ученику? — А что такого? — беззаботно пожал плечами Вэй Ин, отправляя в рот ещё один шарик. — Он же не кусается. В отличие от некоторых.—И снова получил подзатыльник.

***

Когда Не Хуайсан, махнув рукой на прощание, свернул в сторону гостевых домиков, Цзян Чэн и Вэй Ин направились к своей комнате. Они шли по длинному коридору освещаемые лишь тёплым багрянцем заката, пробивающимся сквозь оконные решётки, и редкими бумажными фонарями. Их шаги ритмично отдавались ровным стуком по дереву, словно капли дождя в Юнмэне. Тихо. Спокойно. Только иногда слышался шум с соседних комнат — А-Чэн, а помнишь, как мы маленькие носились по деревянным настилам Пристани Лотоса вечером? — Вэй Ин заложил руки за голову, глядя в потолок, на котором плясали отсветы. — Такое забудешь, — хмыкнул Цзян Чэн. — Ты тогда подскользнулся на мокрых досках и брякнулся прямо в озеро. Мы с шицзе потом сушили тебя целый час! А ты ещё смеялся, идиот. — Эх, я вспомнил вкус нашего любимого супа от шицзе! — мечтательно протянул Вэй, когда они дошли до двери. Он толкнул её плечом, придерживая створку для шиди. — Её лотосовый суп с рёбрышками... пальчики оближешь! — Нашёл что вспомнить, — буркнул Цзян Чэн, переступая порог. — Хоть вкус этой пресной каши в Гусу уже в горле застрял. Дверь с мягким стуком захлопнулась. Оба устало плюхнулись на свои кровати. Ткань одеял приятно холодила разгорячённую спину, а через приоткрытое окно доносился запах вечерних трав.Вэй Ин повернул голову и хитро прищурился — Кстати, ты думал, я не заметил, как ты смотрел на Лань Сичэня? Да ты влюбился по уши, А-Чэн! — его голос сочился ехидством. Цзян Чэн резко сел, закатив глаза: — Что за чушь ты несёшь?! Сам не сводишь глаз с Лань Ванцзи, как влюблённая девица! — Ты чего на меня наговариваешь? — Вэй Ин театрально прижал руку к груди. — Я чисто из восхищения наблюдаю, он же само искусство! А не то что ты — слюни аж до подбородка текут на пол! И тут же получил подушкой по голове. Взвизгнув, Вэй Ин схватил подушку и запустил её обратно. Цзян Чэн усмехнулся и откинулся обратно на кровать, глядя в потолок. Повисла тишина. —Спокойной ночи, —бросил Вей ин, сняв с себя верхнюю одежду и обувь. —Спокойной. —Цзян Чен вспомнив об этом, тоже начал раздеваться.