Тёмный господин

─── ･ ｡ﾟ⟡ 🌑 ⟡ ˚｡ ･ ───

Стояла глухая, беспросветная ночь. Ветер за окнами выл так неприятно, так тоскливо, что к этому вою хотелось прислушиваться, впускать его в самое нутро. Он бился в стёкла, словно пытался проникнуть внутрь, стать свидетелем того, что должно было остаться тайной. Посреди зала, скрытого от чужих, вездесущих глаз, у алтаря стояли двое. Они приносили клятвы, что должны были связать два клана в единый, тугой узел. Мировой судья едва слышно шептал заученные, пустые слова, и они падали в тишину, как камни в бездонный колодец. Это не было похоже на привычное торжество. Лишь тайная свадьба, отдающая горечью и напоминающая похороны былых надежд. Свечи у алтаря чадили, отбрасывая на стены дрожащие, уродливые тени. Катара тяжело выдохнула, когда соглашалась на этот фарс, а после замерла в ожидании неминуемого. Поцелуй. Любой брак завершается именно этим. Девушка откинула фату с лица и увидела, что Зуко даже не планировал прикасаться к ней. Она долго, изучающе смотрела в его темные, непроницаемые глаза, пытаясь отыскать там хоть что-то — сомнение, жалость, искру. Но не находила ничего. Было странно. Казалось, что мир вокруг просто заледенел на этом моменте, что в зале не осталось никого, кроме них двоих и этой звенящей, могильной тишины. «Почему он медлит? Это же обязательно. Всегда было обязательно. Я видела это не раз, а за свои пятьдесят лет, что живу, могу точно сказать — он тянет время. Безумно, невыносимо тянет», — вампирша уже готова была сама поцеловать его, нарушив этот мучительный этикет, когда он наконец склонился к ней и свет на секунду погас. Мрак поглотил всё, оставив лишь ощущение его близости — дразнящей, обжигающей, почти невыносимой. Он не прикоснулся. Даже не позволил этому случиться. Так близко — и так чудовищно далеко. Только его горячее дыхание слегка опалило нежную кожу у самого уха, заставив её вздрогнуть, а по телу пробежала предательская дрожь. Она чувствовала жар, исходящий от него, чувствовала его запах — терпкий, древесный, с металлическим оттенком, от которого клыки заныли острее. Девушка закусила губу, ощущая, как внутри всё сжимается в тугой, болезненный комок, когда услышала тихие, жесткие, как сталь, слова, опалившие кожу. — Я никогда к тебе не прикоснусь. Жестокое условие, прозвучавшее в унисон с раскатами грома и вспышкой молнии, разорвавшей небо. В зале на секунду стало ослепительно светло, но этого хватило сполна, чтобы всё понять. Зуко оказывал её клану и ей лишь холодное, расчётливое одолжение. Катара задохнулась от возмущения, но ничего не могла с этим поделать. Букет белых роз в её пальцах дрогнул, едва не выскользнув на каменный пол. Шипы впились в ладонь, но она даже не заметила боли. Надо держать себя в руках, играть до самого конца. Но некое тёмное, запретное желание, проскочившее между ними, напоминало слабую, тлеющую искру во мраке. Стало невыносимо тяжело дышать. Она хотела попробовать его кровь, просто ощутить её терпкий, пьянящий вкус на языке, прочувствовать до самого основания своей сути. Позволить этой тьме захлестнуть себя. Провести кончиком языка по его шее, почувствовать, как бьётся жилка под кожей. На щеках вспыхнул предательский румянец, который невозможно было трактовать иначе, кроме как голод — древний, вампирский, тёмный, смешанный с чем-то более интимным, от чего перехватывало горло. Мировой судья прокашлялся, когда вернули свет, и увидел лишь смущённую, раскрасневшуюся девушку. Просто наблюдение со стороны. Ему оставалось только принять это как данность. Мужчина привлёк внимание и молча кивнул в сторону документов, оставив на них две подписи, чтобы окончательно закрепить этот фальшивый союз. Чернила легли на бумагу, словно кровь на снег. В зале царила гнетущая тишина, и Зуко мог спокойно сделать шаг от неё, словно прямо сейчас заключал сделку с собственной совестью. Ему было невыносимо важно, чтобы она знала: он не притронется к ней. Девушка сглотнула и заметила это отстранённое движение, эту холодную отчуждённость в каждом его жесте. Ей было одновременно и странно, и легко от этого осознания. Словно не придётся больше играть в счастливый брак, притворяться перед чужими глазами, носить маску, которая уже начала врастать в лицо. Первой она сошла с небольшого выступа у алтаря и направилась прочь вместе со своим мужем. В коридорах было так тихо, что простые шаги отражались от стен гулким, зловещим эхом. Казалось, за ними следует целая процессия невидимых, призрачных гостей, безмолвных свидетелей этого мрачного союза. Каждый их шаг отдавался в груди глухим ударом. Вскоре они вышли в общий зал резиденции Агни — совершенно пустой, погружённый в холодный полумрак. Дела вампиров вершились зачастую только под покровом ночи, поэтому днём здесь могло кишеть сотнями бессмертных, а глубокой ночью — ни души. Удобное, мёртвое время для тайной церемонии. Зуко остановился у подножия лестницы, когда из густой тени выступила прислуга из западного крыла — бесшумно, словно привидение. — Твои покои будут в западном крыле, как и у твоей подруги Иски. Прислуга уже оповещена, так что можешь делать всё, что сочтёшь нужным. Тренировки в твоём клане можешь продолжать. Старайся спать утром и днём, а вечером оповещай, если тебе потребуется покинуть это место, — вампир поправил рукава рубашки и поднял взгляд на Мако, что шёл в сопровождении Иски. Контраст между этими двумя был очевиден и бросался в глаза: один — воплощение мрачной, напряжённой решимости, вторая — загнанный в угол, но всё ещё гордый зверь. Чего нельзя было сказать про них самих — внутри оба клокотали от противоречий. Девушка тут же подбежала к подруге, схватила её за руку и крепко прижала к себе, словно пыталась заслонить от всего произошедшего, спрятать от этого мрачного фарса. Катара была ей благодарна за это молчаливое тепло, хоть и понимала, что чисто теоретически всё было куда сложнее. Всё уже случилось. Теперь она — жена вампира, который не желает к ней прикасаться, связанная узами, что крепче цепей, но холоднее льда. Ей хотелось как можно быстрее добраться до новой спальни и сорвать с себя это платье. Бледное, белое одеяние казалось до ужаса неуместным, словно саван, в который её завернули заживо. Девушка посмотрела на Иску и тяжело выдохнула, заметив, что та явно куда-то намылилась, и в её глазах читалась та же обречённая решимость. — Ты куда? — хрипло спросила Катара. Ей хотелось, чтобы подруга сейчас была рядом, хотелось выговориться, излить этот яд, что разъедал изнутри, но, видимо, не сегодня. — Долгая история. Обещаю, утром всё тебе расскажу, — Иска мягко улыбнулась, но улыбка вышла натянутой, и отошла от неё, красноречиво намекая, что сама вляпалась ничуть не меньше. Ей действительно необходимо было уйти, чтобы помочь Мако, влекомая шантажом и странным, пугающим любопытством. Тот лишь молча обменялся с Зуко краткими фразами, и в их обмене взглядами читалось понимание, недоступное остальным. — С этого дня ты уже не холост, — всё, что выдавил из себя вампир, заметив, как у друга заходили желваки, а в глазах промелькнула тень. Он знал лучше других, что это означает, но не стал ничего говорить. Пусть всё останется как есть, пусть эта рана кровоточит молча. Сейчас ему было важнее другое: как можно скорее привести Иску в подпольный клуб, где тьма сгущалась ещё сильнее. Распрощавшись, парочка направилась к выходу, где их уже ждал третий вампир. Болин стоял у входа и смотрел, как его хорёк Пабу выделывает акробатические трюки, кувыркаясь в пыли. Это зрелище не особо интересовало кого-либо — слишком нелепое и живое для этого царства теней. Но вампир, когда-то отказавшийся от успешной карьеры в клане Притхви, теперь с радостью слонялся повсюду, куда бы ни направился клан Агни, находя утешение в этой неприкаянности. Он отвлёкся от своего питомца, его зверёк тоже навострил мордочку и быстро заметил пополнение, пискнув что-то на своём зверином языке. — Ты наконец-то нашёл нам третьего для боёв? Мако... ты опять это делаешь без меня? — мужчина возмущался, хотя прекрасно осознавал, что его протесты мало что изменят. Болин подхватил Пабу на руки и с нескрываемым любопытством уставился на Иску, разглядывая её, словно диковинный трофей: — И как тебя зовут? — Иска, — спокойно произнесла своё имя вампирша, тяжело выдохнув. Пожимать руку или как-то сближаться с этим странным, чересчур жизнерадостным вампиром она не желала. Хватало с лихвой и того, кто притащил её в клан Агни и хладнокровно использовал её тайну против неё самой. Девушка выдохнула, осознав с леденящей ясностью, что побег невозможен, что сети уже сомкнулись вокруг неё. — Рад познакомиться. Итак, идём? Сегодня у нас тренировочные бои, так что с правилами успеешь познакомиться по ходу дела, — его глуповатое поведение, эта неуместная лёгкость разительно контрастировали с мрачным вампиром, стоявшим рядом, словно две стороны одной тёмной монеты. Иска повернула голову в сторону Мако, и тот лишь поправил свой неизменный шарф и спокойно подтолкнул её в спину — властно, не оставляя выбора, и от этого прикосновения по позвоночнику пробежал холодок, смешанный с невольным возбуждением. — Мой брат прав. Тебе стоит изучить правила до того, как здесь у тебя появится враг, которого ты не сможешь одолеть, — слова обжигали сталью, сквозили холодом и пустотой. Вампиру было плевать, что думает или чувствует Иска. Результат волновал его куда сильнее, и в глубине его глаз таилось что-то тёмное, что заставляло её сердце биться чаще. Девушка снова тяжело выдохнула. Ей казалось, что лёгкие сдавили беспощадной хваткой и продолжают давить всё сильнее, лишая воздуха. Тяжело было собраться с мыслями, но одно стало чётко и бесповоротно: права на ошибку ей не дадут. Тёмные улицы впереди не обещали пощады, а хруст гравия под ногами звучал как приговор, как барабанная дробь перед казнью. Она шагнула в эту тьму вслед за братьями, чувствуя, как ночь смыкается за её спиной, отрезая путь назад.

─── ･ ｡ﾟ⟡ 🌑 ⟡ ˚｡ ･ ───

Было шумно. Гул толпы разносился по всему рингу, где проходили тренировки, ударялся о стены и возвращался обратно искажённым, зловещим эхом. Казалось, что мир за стенами стал просто неудобной обёрткой, которую временно убрали, оставив лишь голую, пульсирующую тьму подполья. Иска встала напротив Мако, когда ощутила лёгкое, предательское покалывание во всём теле. Ей до безумия хотелось выпустить молнию — ту самую, что легко может убить даже вампира, обратить в пепел за долю секунды. Девушка выдохнула, сдерживая этот гибельный порыв, и вытянула шар воды, который задрожал в воздухе, подчиняясь её воле. Она медленно стала двигаться по залу, но Мако не дал ей времени на раздумья. Он атаковал первым — резко, без предупреждения, выбросив вперёд руку, с которой сорвался ослепительный сгусток пламени. Иска едва успела пригнуться, и огонь просвистел над самой головой, опалив несколько выбившихся прядей. Запах палёных волос ударил в нос. Девушка перекатилась по каменному полу, чувствуя, как холод плит обжёг спину, и тут же вскинула руки, создавая перед собой стену воды. Пламя врезалось в неё с шипением, взметнув облако пара, которое на секунду скрыло их обоих. — Неплохая реакция, — донеслось из тумана, но Иска уже не слушала. Она вынырнула из пара слева, обходя его по дуге, и выбросила водяной хлыст. Мако блокировал его огненной дугой, но вампирша не остановилась. Она крутанулась на месте, и вода вокруг неё закружилась воронкой, из которой в разные стороны вылетели ледяные иглы. Острые, блестящие в тусклом свете, они рассекали воздух с тихим свистом. Мако пришлось отступить на шаг, сбивая их одну за другой короткими, точными вспышками. Одна всё же задела его плечо, распоров ткань рубашки и оставив тонкий, кровоточащий порез. — Уже лучше, — процедил он, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на азарт. В этот момент на ринг обрушился Болин. Он ворвался в их спарринг без предупреждения, с радостным воплем, и земля под ногами Иски дрогнула. Девушка пошатнулась, теряя равновесие, а из пола перед ней выросла каменная плита. Она едва успела отскочить, перекатившись через плечо, и плита с грохотом обрушилась там, где она только что стояла. Пыль взметнулась в воздух, смешиваясь с остатками пара. — Прости, не мог удержаться! — крикнул Болин, и в его голосе звенело искреннее веселье, такое неуместное в этом мрачном месте. Он уже формировал следующий диск, камень в его ладонях скручивался, превращаясь в идеально круглый, смертоносный снаряд. Иска выругалась сквозь зубы и бросила быстрый взгляд на Мако. Тот не вмешивался, стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и наблюдал за ней с тем самым непроницаемым выражением лица. Это взбесило её ещё больше. Она резко развернулась к Болину и выбросила обе руки вперёд. Два водяных хлыста сорвались с её пальцев, переплетаясь в воздухе, словно змеи. Один Болин отбил каменным диском, но второй обвил его лодыжку, резко дёрнул, и вампир рухнул на спину, подняв облако пыли. Его хорёк Пабу, сидевший на трибуне, возмущённо пискнул. — Ай! Грязный приём! — засмеялся Болин, уже перекатываясь и вскакивая на ноги. Каменные наручи, которые он сформировал вокруг предплечий, засветились тусклым зелёным светом, готовые к атаке. — Мне нравится! Он ринулся вперёд, и теперь уже Иске пришлось отступать. Болин бил быстро, мощно, каждый его удар каменным кулаком сотрясал воздух. Девушка уклонялась, пригибалась, ставила водяные щиты, которые разлетались брызгами под его напором. Она чувствовала, как горят мышцы, как лёгкие требуют отдыха, но вампир не давал ей передышки. Один пропущенный удар — и каменный диск врезался ей в плечо, заставив вскрикнуть. Руку обожгло болью, вода на секунду вышла из-под контроля, растеклась по полу. — Болин, достаточно, — голос Мако прозвучал резко, словно удар хлыста. Брат замер на месте, опуская руки. Камень осыпался с его предплечий мелкой крошкой. — Ты загнал её. Ей нужна кровь. Иска тяжело дышала, прижимая ладонь к ушибленному плечу. Она с ненавистью посмотрела сначала на Болина, который развёл руками в жесте «а что я?», потом на Мако. — Я в порядке, — выдавила она, но голос предательски дрогнул. — Нет, не в порядке. Твоя магия нестабильна, — вампир уже подхватил рюкзак и вытащил металлический термос. Иска уловила запах крови мгновенно — это даже не надо было обдумывать, инстинкт сработал быстрее разума, заставив клыки заныть с новой силой. Девушка выхватила термос из его рук, только и успела откупорить крышку, когда в зале все резко замерли и посмотрели наверх. Аанг. Вампир клана Ваю медленно двигался от крыши подпольного клуба в сторону трибун, где сидели комментаторы. Его силуэт, подсвеченный тусклыми лампами, казался призрачным, нереальным. Там стоял охотник на вампиров, что часто сотрудничал с ними — противоестественный союз, от которого несло гнилью. Правила, придуманные когда-то давно, связали кланы вампиров по рукам и ногам, зато людям развязали руки, позволив им диктовать условия. — Сегодня он раньше обычного. Значит, что-то случилось, — Мако прошёл ближе к Иске и положил руку на талию, пока та делала первый, жадный глоток. Его ладонь легла уверенно, почти собственнически, и от этого прикосновения по её телу разлилось странное, тягучее тепло, смешанное с раздражением. Всё же это было нечто большее, чем простая встреча старых знакомых: — Не делай слишком рваные глотки, это не утолит жажду крови, а наоборот, вернёт её. К тому же ты не питалась со вчерашнего... — его голос стал ниже, вкрадчивее, а пальцы едва заметно сжались на её талии, притягивая ближе, заставляя почувствовать жар его тела даже сквозь мокрую от пота одежду. — Заткнись. Я тут не по доброй воле и буду пить кровь так, как считаю нужным. И раз уж речь зашла об этом, скажи мне, пожалуйста, а почему я вообще должна тебе помогать? Я выполнила всё, вернула долг, — Иска шипела злобные фразы, хотя на самом деле отлично понимала, почему находится здесь. Мужчина сжал талию крепче и прижал её к себе плотнее, так, что она почувствовала биение его сердца — ровное, сильное, сводящее с ума. Он смотрел в сторону вампира из клана воздуха, и его дыхание касалось её виска, обжигая кожу. Тот говорил тихо, даже не разобрать слов, хотя Мако допускал и тот момент, что, скорее всего, Аанг использовал потоки воздуха. Это было бы проще простого, чтобы никто не слышал деталей. — Потому что мой глава клана взял в жёны твою подружку. Логично, что ей кто-то нужен из друзей, раз на то пошло. Да и у вас не так много вампиров, что могут использовать силу стихии. А у тебя весьма уникальная возможность — две противоположные стихии. Сложный процесс, который надо развивать, — его голос звучал у самого её уха, низкий, с хрипотцой, а большой палец медленно, почти неосознанно вычерчивал круги на её бедре, посылая импульсы куда-то глубоко в низ живота. — Не знала, что ты умеешь мыслить и даже рассуждать логически, учитывая, что ты... — Иска допила кровь, закрыла термос и сбросила руку вампира с талии, хотя тело предательски требовало продолжения. Она повернулась к нему лицом, чтобы посмотреть в глаза, хоть и была ниже на голову. Девушка фыркнула от досады и быстро провела рукой по растрёпанным волосам, пытаясь скрыть дрожь в пальцах, а после только добавила то, что вертелось у неё на языке: — Имеешь весьма сомнительную репутацию. Ты был в клане вампиров, что весьма красноречиво называли бандой. Убивал невинных людей, что просто не так посмотрели на них. Вёл... — Вообще-то мы с Мако жили на улицах, если ты решила ему предъявить за то, что в целом логично, — Болин подошёл ближе, всё ещё тяжело дыша после их спарринга. Он стряхнул каменную пыль с плеча и подхватил Пабу, который тут же юркнул к нему на руки. Его тон стал серьёзнее, что было редкостью для этого вечно жизнерадостного вампира: — Вампиры, оставшиеся без семьи и кланов, часто попадают в кланы-банды. Выживают как могут. Сейчас они, конечно же, работают на конкретные главные кланы, но их деятельность всё ещё связана с нарушениями договора. Он сделал паузу, почесал Пабу за ухом и вдруг широко улыбнулся, возвращаясь к своему привычному образу: — Но ты держалась отлично! Серьёзно, для того, кто не может контролировать даже одну стихию, ты чуть не продырявила моего брата. Это было впечатляюще! — он хохотнул, и Пабу, словно соглашаясь, сделал сальто на его ладони. — Если натренируешься, из тебя выйдет отличный боец. Я бы поставил на тебя пару монет. Иска резко посмотрела на Болина так, словно сейчас ей дали понять, что она мало что знает об этом мире. В целом это была правда. Практически никто из вампиров не мог попасть на улицу, если только их не изгнали, те не погибли или не влюбились в кого-то из другого клана. Но даже так, всегда кто-то забирал таких вампиров под своё крыло. Редкость, чтобы кто-то действительно остался на улице, брошенный и забытый. Это было для девушки откровением — горьким, отрезвляющим, заставившим её бросить быстрый, почти невольный взгляд на Мако. Тот стоял всё так же неподвижно, лишь желваки играли на скулах, а в глубине глаз плескалось что-то тёмное, древнее, что она не могла разгадать. Но теперь это «что-то» казалось ей чуть более понятным, чуть более... близким. Болин между тем уже отвернулся, подбрасывая каменный диск в воздух и ловя его обратно, явно готовый к новому раунду тренировки. Его энергия, казалось, была неиссякаемой — полная противоположность мрачному спокойствию брата. Это выбило Иску из колеи, и она на секунду решила, что могла бы влиться в этот странный дуэт. Ей показалось неуместным и то, что вампир оставался с кланом Агни, хотя даже близко не подходил им по духу. Это выглядело и странно, и интересно одновременно. Девушка быстро мотнула головой, словно стряхивая с себя эти мысли. Она не будет привязываться к ним, не будет пытаться понять. Ей просто надо остаться рядом с Катарой, которая теперь жена Зуко, и всё. Это было не так сложно, как казалось на первый взгляд. «Сложность всё же есть. Тот охотник на вампиров, он всё ещё тут, и это явно не просто так», — вампирша повернулась к Мако и сразу же прошла к нему, чтобы её слова не казались странными. — Может, на сегодня всё? Я знаю, что ты явно хочешь потренироваться тут ещё, но этот охотник... — Иска показала незаметно в сторону трибун, чтобы Мако понял: они все тут демонстрируют свои навыки врагу. Тот уловил намёк мгновенно и коротко кивнул. — Болин, уходим. Сегодня тренировка не слишком продуктивная, — с этими словами они покинули ринг, оставив за спиной гул толпы и пропитанный потом воздух. В коридоре было тише, свет здесь казался тусклым и болезненно-жёлтым, сочащимся из потрескавшихся ламп под потолком. Они встретили девушку. Красивая, стройная брюнетка с идеальной осанкой, красная помада на губах — яркая, как свежая рана. Иска нервно прикусила губу, потому что не верила, что люди могут быть настолько красивыми без подвоха. В этой красоте чувствовалась неестественность, что-то хищное, спрятанное под лоском. Та повернулась к ним и застучала шпильками по каменному полу — размеренно, уверенно, словно отсчитывая секунды до чьей-то смерти. Девушка встала напротив них и мягко улыбнулась Мако, обнажив ровные, слишком белые зубы. — Асами Сато, рада познакомиться с вами, Мако, — она протянула руку вампиру, и тот пожал её, коротко, сухо. Её пальцы задержались в его ладони на долю секунды дольше необходимого. Иска уловила лёгкий, едва различимый запах крови, исходящий от этой странной незнакомки, и резко осознала — перед ними вампирша. Запах был приглушённый, замаскированный дорогими духами, но вампирское чутьё не обманешь. Вскоре к ним подошёл грузный мужчина с тяжёлым, оценивающим взглядом — её отец, от которого веяло той же двойственной природой. Иска в панике осознала, что перед ней полукровка. Наполовину человек, наполовину вампир — ходячее нарушение всех мыслимых законов, существо, которого не должно существовать. И эта полукровка смотрела на Мако с таким откровенным, голодным интересом, что у Иски непроизвольно сжались кулаки.