Утраченное прошлое

Никакой видимой причины для внепланового отправления главного Летуна Дома в Наружность не было. Зимой такие вылазки впринципе становились реже и не затягивались надолго, да и к тому-же в Дом вот только совсем недавно, всего несколько дней назад вернулись два Летуна с заказами. Уходить сейчас попросту не было смысла. Но не для Крысы. Она точно не знала, что это было, тогда, во время случившегося у Нечисти приступа, но отчётливо почувствовала, как внезапно возникший и заполнивший собой всю комнату густой серый туман не то что проник ей под кожу, а словно бы даже добрался до самых глубинных, самых потаённых уголков её сознания и вытащил наружу все её самые страшные, самые личные переживания и секреты. Крыса понимала, что Нечисть сделала это неосознанно. В тот момент и в том состоянии она впринципе не могла ничего контролировать и не отдавала себе отчёта в собственных действиях, и всё-же Крысу не отпускал один очень важный вопрос: а запомнила ли Нечисть что либо? В том, что Крыса нарушила собственное, данное себе же лично обещание ни в кого не влюбляться она долгое время не признавалась даже самой себе. Но чем дольше это длилось, чем старше становилась Нечисть, тем сильнее Крыса убеждалась, что её чувства к ней далеки от просто дружеских. И тем сильнее это её пугало. По-началу Крыса просто злилась. На себя, за то что впринципе позволила себе влюбиться, и на то, что объектом её чувств стал не кто нибудь, а существо созданное другим Ходоком для себя. Крыса понимала, что ситуация безнадёжная, но постепенно её злость превратилась в твёрдую решимость: она должна хотя-бы попробовать. Если уж всё равно так вышло, если её сердце вопреки запретам разума всё-же сделало свой выбор, значит зачем-то это всё-таки, наверное, нужно. Значит должен быть в этом ну хоть какой нибудь смысл. И постепенно, год от года наблюдая за Нечистью со стороны и пока ещё не проявляя своих к ней истинных чувств и желаний, Крыса всё сильнее убеждала себя в том, что она должна прекратить прятаться, должна перестать скрывать свои чувства и открыто заявить о них, предоставив Нечисти выбор. В том, что этот выбор для Нечисти впринципе возможен Крыса не сомневалась. Она отказывалась верить общепринятому в Доме негласному правилу о том, что созданное существо всецело принадлежит своему создателю и может и должно всегда быть только с ним. Крыса была убеждена: выбор есть всегда, а человек это не какая-то вещь, чтобы принадлежать кому-то кроме самого себя. Крыса решила, что должна попытаться донести это до Нечисти, тем самым как-бы освободив её и подтолкнув к тому, чтобы начать самостоятельно делать выбор и решать, какой и с кем должна быть её жизнь. Но вся эта уверенность внезапно испарилась в день приступа. Отчасти потому что Нечисть каким-то новым, незнакомым пока Крысе способом случайно проникла в её сознание и, возможно, самостоятельно раскрыла все её тайны. А отчасти ещё и потому, что когда Слепой и Македонский вбежали в комнату и приблизились к лежащей на полу и бьющейся в конвульсиях Нечисти, Крыса заметила, как в момент появления в спальне Слепого Нечисть на мгновение, всего на какую-то долю секунды, но всё-же будто затихла и попыталась посмотреть в его направлении, словно пытаясь убедиться: он здесь, он рядом, и теперь всё будет хорошо. И всё на ту же долю секунды дикий, практически животный страх в глазах Нечисти исчез, сменившись спокойствием и уверенностью. Безусловно, Крысу это задело. Ничьё присутствие не вызывало у Нечисти таких-же эмоций, а тот факт, что всё случилось непроизвольно, на уровне подсознания или инстинктов, только подтверждал для Крысы худшие её опасения: Нечисть либо действительно создана неспособной полюбить никого кроме Слепого, либо же наоборот способна и теоретически могла бы сделать выбор в пользу кого-то другого, но её собственные чувства к Слепому настолько сильны и искренни, что даже будь у неё выбор, она всё равно всегда бы выбирала его. Ни тот, ни другой вариант не оставляли Крысе ни единого шанса, и теперь она ещё больше переживала о том, что Нечисть могла что-то узнать и запомнить, ведь теперь Крыса уже не была уверена, что хочет чтобы Нечисть что-либо знала. А последней каплей стало первое после приступа появление Неразлучников в столовой. Обычно Неразлучники сдвигали свои стулья вплотную друг к другу и сидели так, но сегодня Нечисть, судя по виду всё ещё довольно слабая и не до конца оправившаяся после произошедшего, забралась к Слепому на колени и прижалась к нему, одной рукой всё-же придерживая явно находящегося у неё под свитером волчёнка. Во всём этом Крыса видела то, насколько сильно Неразлучники необходимы друг другу. Слепой обнял Нечисть одной рукой за талию, бережно и нежно, так, будто она была его сокровищем, его самым дорогим и не просто любимым, а жизненно необходимым существом. Крыса не могла вспомнить ни единого случая, когда к ней самой кто-то прикасался бы также. Нечисть же, несмотря на явную усталость и не слишком хорошее самочувствие, в руках Слепого моментально преображалась и успокаивалась, и лишь изредка приоткрывала зрячий глаз и окидывала его внимательным взглядом, словно желая ещё раз дополнительно убедиться в том, что он здесь, он рядом, а значит можно ничего не бояться, всё хорошо. Настолько сильной потребности друг в друге, как у Неразлучников, Крыса не видела больше ни у кого в Доме. Даже у Рыжей со Смертью и у Табаки с Русалкой всё было не так. Здесь же это выходило на какой-то запредельный уровень, и чем дольше Крыса наблюдала за ними, тем сильнее убеждалась: пытаться встать между Неразлучниками и разрушить их союз, предоставив Нечисти выбор, нечестно и неправильно. Неразлучники это то, что не может и не должно быть разрушено. А Нечисть в любом случае всё равно никогда бы не выбрала её. Крыса решила не выяснять, как много успела узнать о её чувствах Нечисть и запомнила ли она хоть что-то, а просто сбежать из Дома, уйти в очередной раз в Наружность и пробыть там какое-то время наедине с собой и со своими переживаниями. До тех пор, пока не разберётся в себе и не решит, что ей теперь делать со всем этим дальше. *** Поздно ночью она незамеченной выскользнула из комнаты, прихватив с собой большую чёрную дорожную сумку, неизменную спутницу всех её вылазок в Наружность. Прокралась по тёмному длинному коридору до лестницы, спустилась на первый этаж, отмычкой открыла запертую на ночь входную дверь и вышла на крыльцо. Остановившись на мгновение, вдохнула морозный зимний воздух, решительно кивнула собственным мыслям и пошла вперёд. Отойдя от Дома уже на довольно приличное расстояние, она обернулась и с тоской и усталостью посмотрела на темнеющее вдали трёхэтажное серое здание, потянулась рукой под одежду и вытащила висящий у неё на шее старый, местами поржавевший ключ. Тот самый, который однажды вручила ей Нечисть, подарив вместе с ним безопасное место и крышу над головой. Крыса всегда и везде носила его с собой, но в отличие от связки маленьких зеркал, служивших ей своего рода глазами, ключ она прятала под одеждой, избегая того, чтобы его кто нибудь видел. Ключ этот был для неё не просто средством доступа в безопасное, тёплое помещение, столь необходимое во время вылазок в Наружность, особенно в холодные месяцы, но ещё и талисманом, амулетом, напоминающим ей о том, что как бы там ни было, а Нечисть всё равно её любит и заботится о ней. Да, любит не так, как бы Крысе того хотелось, но хоть что-то, это ведь всё равно лучше, чем совсем ничего, разве нет? По крайней мере, Крыса пыталась себя в этом убедить. Сжав в ладони ржавый ключ, Крыса развернулась и зашагала дальше, но успела пройти совсем немного, прежде чем в её голове раздался тихий, спокойный и уверенный голос Нечисти, произнёсший: - Я всё знаю. Я вспомнила. Возвращайся Домой когда будешь готова, и давай всё обсудим? А пока... будь осторожна, не попадай в неприятности и помни: я всегда рядом, и я люблю тебя. - Но его ты всё равно любишь больше... - пробормотала себе под нос Крыса. - Да, - коротко ответила Нечисть. - Я вернусь, - пообещала Крыса, - но не сейчас. Голос в её голове замолчал и она пошла дальше, удаляясь от Дома в темноту морозной зимней ночи.