Утраченное прошлое

Они появились на пороге их спальни уже под вечер. Лось и Сфинкс редко когда вот так, без предупреждения заявлялись к Неразлучникам домой, но ни Слепого ни Нечисти не было в Доме уже третьи сутки с того момента, когда Слепой, вернувшись из ванной, всё-же забрал Нечисть на Изнанку. - Можно? - останавливаясь в проходе, тихо спрашивает Лось. Сфинкс же молча стоит за его спиной и внимательно разглядывает Неразлучников. Слепой, прислонившись к изголовью кровати и подложив под спину подушку читает книгу. При одном взгляде на это у Сфинкса сжимается сердце. Ему прекрасно известно, что пожалуй одной из главных трагедий Слепого является тот факт, что на самом деле он очень любит читать, но в силу физического недостатка он полностью лишён этой возможности в Доме. Конечно, Нечисть читает ему вслух много и часто, по первому требованию, и никогда не отказывает, но всё равно это не то же самое, что читать самому. И здесь, на Изнанке, Слепой всякий раз стремится наверстать упущенное. Нечисть лежит на спине, закинув на Слепого ноги, и полностью сбросив с себя одеяло. На появление Лося и Сфинкса она даже не реагирует, потому что крепко спит. - Угу, - медленно тянет Слепой, отвечая тем самым на вопрос Лося, и неохотно закрывает книгу, откладывая её на тумбочку. Приблизившись, Лось осторожно садится на самый край их постели, стараясь лишними движениями не разбудить Нечисть. Сфинкс же, ещё раз внимательно осмотрев Неразлучников, демонстративно закатывает глаза, наклоняется, подбирает с пола футболку Слепого, тянется к Нечисти и вытирает этой самой футболкой её перемазанное в крови и сперме лицо, говорит тихо, вполголоса: - Я даже не хочу знать, как и в какой последовательности вы это делали... - Ты сюда пришёл обсудить её пищевые пристрастия, нашу с ней сексуальную жизнь, или всё-таки за чем-то, что касается тебя чуть больше, чем никак? - слегка огрызается Слепой. - Вас обоих третьи сутки в Доме нет, - примирительным тоном говорит Лось, заставляя Сфинкса убрать от Нечисти руки и оставить её в покое, - все волнуются. - Она не хочет пока возвращаться, - тяжело вздохнув, сообщает Слепой, - всё, чего она сейчас хочет, это спать, гулять по Лесу, и меня. А как только я пытаюсь заговорить о том, чтобы вернуться в Дом, она напрягается, отводит взгляд, и просит ещё немного подождать. - Ясно... - задумчиво тянет Лось, - Четвёртая пока ещё слишком тесно связана в её сознании со всем произошедшим... а ты... она показала тебе, как всё было? Что происходило в комнате до того, как туда ворвались вы? - Показала, - кивает Слепой, - после чего мне захотелось оживить Мавра и снова, ещё более жестоко его убить. Кстати, о произошедшем... вы выяснили, что за дрянь он ей дал? - Выяснили, - кивает Сфинкс, - Табаки говорит, что это что-то вроде нашей Лунной Дороги, только по рецепту старших, и значительно куда более ядовитое и опасное. Они, старшие, обычно и сами такое не пьют, разве что только в самых крайних случаях, когда терять уже особо и нечего. А уж тем более в таких дозах. Ведь, судя по стаканам, оставшимся на тумбочке, она выпила примерно столько же, сколько во втором стакане? - Да, - подтвердил Слепой, - он разделил содержимое бутылки поровну. Сказал ей, что это настойка, способная снять головную боль, и сделал вид, будто сам тоже собирается пить, а потом поспешно "отвлёкся" на то, чтобы подать ей бутылку воды. Жаль только, что мы теперь, скорее всего, так и не узнаем, чего именно он добивался. Хотел ли он просто того, чтобы она какое-то время находилась без сознания, а потом не смогла ничего вспомнить, или же стремился её убить... - И она вот так запросто взяла и выпила, а Мавр действительно поверил, что никакого подвоха в этом нет? - поражённо спрашивает Лось, - да одного дня с ней в стае достаточно, чтобы понять, что она ни за что, ни при каких обстоятельствах не станет пить или есть то, в чём невозможно определить состав и подсчитать калории! А он поверил, будто всё нормально и она всего лишь доверилась ему? Поразительный идиотизм... - Людям свойственно выдавать желаемое за действительное, - презрительно фыркнув, сказал Сфинкс, - тем более в ситуациях, когда кровь из мозга уже фактически переместилась к другому месту... - Сфинкс... - укоризненно глядя на него, тянет Лось. - Что? - пожимает плечами он, - скажешь, что я не прав? *** - Возвращайтесь в Дом, - просит Лось, когда они со Сфинксом, просидев в спальне Неразлучников ещё около двух часов, наконец собрались уходить, - когда сможете, конечно. Но... особо не дави на неё. Слепой кивает, а Сфинкс вдруг спохватившись достаёт из кармана собственной рубашки чистый, намытый и начищенный до блеска складной нож, осторожно вкладывает его в руку всё ещё спящей Нечисти, укоризненно смотрит на Слепого, и говорит: - Это ЕЁ нож. Она любит его. Он с ней с самого детства. Так что сделай одолжение, не убивай им больше никого. Слепой молчит и лишь криво ухмыляется, а Сфинкс разворачивается и выходит из комнаты. - Он злится, - говорит Слепому Лось, - просто потому что переживает. Она ведь для него как младшая сестра. - А для меня она - всё. Весь мой смысл и весь мой мир, - спокойным тоном отвечает Слепой, - и я сам в состоянии разобраться, что и как мне с ней следует делать. *** Когда пришли эти сны, Габи сначала никак не могла в них поверить. Профессор влюблён в неё, и уже давно? Фазан? Габи казалось, что Фазаны на девушек вообще не засматриваются, тем более на таких, как она... Но сны становились всё настойчивее и навязчивее, и вскоре мысли о Профессоре и о его, пока ещё только теоретически возможной влюблённости полностью захватили её. Если исходить из того, что всё это действительно правда, тогда ситуация вырисовывается совсем уж скверная, долгими, беспокойными вечерами, засиживаясь в одиночестве на пляже, думала Габи. Мало того, что он Фазан, что уже автоматически делает их союз порицаемым и невозможным с точки зрения обитателей Дома, так ещё и круги... вот сколько их у него ещё осталось, кто знает? И что будет потом? Девушки в Доме были не столь же критично настроены к Фазанам. Они их не презирали, не старались как-то задеть или дистанцироваться от них. По большому счёту, они и вовсе их практически не замечали, поскольку Фазаны сами всегда держались в стороне ото всех, не только от девушек. Но в том, что подобная пара не вызовет ни у кого в Доме ни одобрения, ни понимания, сомневаться не приходилось. Конечно, пока Профессор не предпринимал никаких активных действий и не пытался ни коим образом проявить свои чувства, всё это оставалось лишь на уровне снов и теорий. Но так было лишь до недавнего времени. *** В тот день, когда жуткие крики Мавра, доносившиеся из распахнутого настежь окна второго этажа, моментально привлекли к себе всеобщее внимание, отдыхающие сразу поспешили ринуться в Дом, чтобы лично увидеть своими глазами всё произошедшее. Или наоборот, чтобы поскорее закрыться по комнатам и спрятаться, стараясь убедить себя, что ничего не было. Фазаны как раз были из тех, кто хотел лишь одного: закрыться в своей спальне и покрепче запереть дверь. Все, кроме Профессора. Габи заметила его в толпе, заполнившей собой весь коридор второго этажа только когда он, сначала ей показалось, что случайно, но почти сразу-же она поняла, что это было сделано намеренно, оттеснил её к стене, отгородив своей коляской от толпы стремящихся подобраться поближе к месту происшествия и безжалостно толкающихся людей. Габи это удивило. Фазан мало того, что не спрятался, поджав хвост, как это сделали все остальные его состайники, так ещё и укрывает её собой, стремясь защитить. Возможно ли это? И тут она снова вспомнила свои сны. Всё встало на свои места. Решив, что Профессор для начала и так уже сделал более, чем достаточно, она переняла инициативу, взяв ситуацию в свои руки. Опустившись перед его коляской на колени, Габи крепко прижалась к Профессору и зажмурилась, сделав вид, что ей очень - очень страшно, а он её единственная опора и надежда на спасение. Фазан сначала растерялся, но быстро совладал с собой, ещё немного развернул коляску, и полностью закрыл тем самым Габи от обезумевшей толпы. Так они и просидели до тех пор, пока голос Слепого, проникнув в их мозг, не заставил каждого направиться прочь, в сторону своих спален. Но добравшись до Первой, Профессор обнаружил, что дверь заперта. Постучавшись несколько раз и не дождавшись никакой реакции, он растерянный так и уснул в коридоре, прямо в своей коляске. А на утро, проснувшись минут за десять до того, как все остальные Фазаны начали выезжать из комнаты, направляясь на завтрак, и очень удивились тому, что он, оказывается, почему-то ночевал здесь, Профессор обнаружил, что ноги его заботливо укутаны чьим-то розовым пледом, а в руку вложена небольшая записка. Развернув бумажку, он прочитал следующее: "Ты помнишь, что вчера произошло? Я - да. А многие в Доме нет. Габи". Он помнил. И по реакции Фазанов уже успел догадаться, что как минимум в своей группе он точно единственный, кто не утратил эти воспоминания. С тем, что бы всё это могло значить, и что им обоим теперь с этим делать, ещё только предстояло разобраться. Сейчас же Профессору было ясно одно - у них с Габи появилась общая тайна. И эта тайна, вполне возможно, сможет их сблизить.