Утраченное прошлое

Ральф шёл по разбитой дороге под палящим солнцем уже дольше трёх часов, а пейзаж вокруг всё не менялся. Бесконечные, пожелтевшие от длительной засухи поля и ничего больше на километры вокруг. От невыносимой жары ужасно хотелось пить. В горле давно пересохло, губы потрескались, звон в ушах с каждым пройденным километром становился всё громче, всё настойчивее, но он и не думал сдаваться. Впервые он увидел во сне эту дорогу и саму эту местность чуть больше месяца назад, и почти сразу понял две вещи: во-первых, он на Изнанке, и во-вторых, он ни разу ещё до этого ЗДЕСЬ не был. Ральф бывал на Изнанке достаточно часто, и один, и со Сфинксом, Тенью или Стервятником, да и к тому же, уже несколько кругов подряд, после выпуска, он и вовсе здесь жил, становясь Сторожем Дома, и тем не менее ни эта дорога, ни местность впринципе ему не были знакомы. В первые несколько раз, оказавшись здесь, он не просто терялся, а частично даже утрачивал память, далеко не сразу вспоминая ни что это за место, ни даже кто он сам такой. Со временем это прошло и стало легче, тогда-то он и решил, попадая сюда, идти вдоль дороги и не останавливаться до тех пор, пока не придёт хоть куда нибудь. Ну или пока в Доме его кто нибудь не разбудит, оборвав тем самым очередной эксперимент. Чем дольше он шёл, тем навязчивее становилось желание всё бросить и признать, что ни его сны, ни само это место не имеют смысла, и эта проклятая, кажущаяся бесконечной дорога, никуда не ведёт, но в этот раз его старания всё-же оказались не напрасны. Увидев вдалеке одиноко стоящий, довольно большой, одноэтажный деревянный дом, обнесённый невысоким забором из ржавой металлической сетки, и окружённый множеством гаражей и каких-то сараев или хозяйственных построек, Ральф оживился. Впервые за всё время, проведённое им в этих снах, хоть что-то изменилось, и он был решительно настроен на то чтобы выяснить, куда по итогу он пришёл и живёт ли здесь ну хоть кто нибудь. Подойдя ближе к дому, Ральф обнаружил, что калитка не заперта. Помедлив немного в нерешительности, он всё-же вошёл, внимательно изучая взглядом двор и многочисленные постройки, в надежде обнаружить хозяина дома. Медленно продвигаясь к дому и дёргая по пути дверные ручки сараев, желая проверить, вдруг один из них всё-же окажется не заперт, Ральф пытался прикинуть, что это за место и кто может жить здесь, на этой выжженной солнцем земле и в таком отдалении от людей. Взявшись за дверную ручку очередного сарая и потянув дверь на себя, он неожиданно обнаружил, что та не заперта, и заглянул внутрь. В тёмном, покрытом слоями пыли, грязи и паутины, но довольно просторном помещении пахло сыростью, плесенью и совсем немного бензином. Постояв на входе и дождавшись, пока глаза привыкнут к темноте окружающего его пространства, он пошёл дальше, разглядывая груды сваленного вдоль стен строительного мусора и какого-то сельскохозяйственного хлама. Уже почти добравшись до противоположной от входа стены и решив, что ничего интересного здесь нет и он попросту зря тратит своё время, Ральф хотел развернуться и пойти обратно, когда вдруг заметил нечто странное в дальнем углу. В большой металлической клетке, высота которой достигала приблизительно одного метра, лежал человек, показавшийся ему смутно знакомым, но в темноте сарая разглядеть что-либо сразу во всех деталях не получалось. Приблизившись и опустившись перед узником клетки на корточки, Ральф осторожно, вполголоса, окликнул кажущегося спящим молодого, лет двадцати, не старше, парня: - Эй, ты жив? Лежащий тут-же открыл глаза, встрепенулся, приподнялся, пытаясь сесть, и потянулся к нему закованными в ржавые металлические цепи руками, произнёс хриплым, измождённым, едва различимым голосом: - Уходи... убирайся отсюда, пока ещё можешь... уже поздно. Ты не сумеешь меня спасти. Никто... - закашлявшись и сплюнув на пол клетки сгусток крови, парень обмяк, закрыл глаза и не произнёс больше ни единого слова, хрипло втягивая ртом воздух. А вскоре и вовсе, кажется, потерял сознание. Только теперь Ральф наконец узнал его. В этом худом, бледном, покрытом множеством как свежих болячек, так и шрамов от давно заживших ран, человеке признать того, хорошо знакомого Ральфу Мавра было очень непросто. Ральф никогда не испытывал к Мавру решительно никаких добрых чувств. Он его презирал и в Доме смотрел на него с нескрываемым отвращением, и тем не менее сейчас, видя Мавра таким, Ральф мог думать только об одном - он обязан его спасти, обязан отсюда вытащить, любой ценой. Внимательно оглядев массивный навесной замок, запиравший дверь клетки, Ральф поднялся на ноги и окинул взглядом кучи сваленного вдоль стен мусора, в надежде обнаружить хоть что-то, чем можно было бы попытаться этот замок вскрыть или сломать. Заметив в паре метров от себя длинную и достаточно прочную металлическую трубку, он решил, что её вполне можно попробовать использовать в качестве лома, и направился к ней, когда вдруг грудь его пронзила резкая боль. Крепко сжав зубы и втянув носом воздух, он изо всех сил попытался сосредоточиться на происходящем и на окружающем его пространстве, но всё-же не сумел вовремя поймать нужное состояние и почти инстинктивно открыл глаза, вновь оказавшись Дома, в своей постели. *** Проснувшись, Ральф сел на кровати и обхватил голову руками. Жгучая боль, вырвавшая его из сна, всё ещё не давала покоя и он, опустив глаза вниз, увидел на собственной груди четыре совсем свежих и довольно глубоких, кровоточащих царапины, оставленные явно человеческими ногтями. - Извини, - просит Стервятник, придвигаясь ближе и обнимая Ральфа со спины, - я не знал, что ещё делать. Ты не просыпался уже очень долго и, помимо всего прочего, у тебя начал критически учащаться пульс. Я испугался и... я что-то испортил, да? - Да, - даже не пытаясь отпираться, подтвердил Ральф, - я нашёл его. Мавра. И я мог бы его оттуда вытащить. Я должен был хотя-бы попробовать это сделать... - Прости, - виноватым голосом произносит Стервятник, - но это правда уже становилось не безопасно... - Я должен туда вернуться, - уверенно говорит Ральф, поднимаясь с кровати и принимаясь одеваться, - и как можно быстрее. - Ты куда? - спрашивает Стервятник, когда Ральф, полностью одевшись, направляется к выходу из комнаты. - К Неразлучникам. Никто не способен перемещаться в пространстве сновидений настолько же быстро и уверенно, как Нечисть. А мне надо не просто быстро, а ОЧЕНЬ быстро. Как можно быстрее. *** Не обнаружив Неразлучников в Четвёртой и узнав у Горбача, что они уже несколько часов сидят во дворе, на скамейке под дубом, Ральф бегом пересёк тёмный ночной коридор второго этажа, сбежал вниз по лестнице и также стремительно пересёк двор. Остановившись возле скамейки, он встал напротив Неразлучников и не просто попросил, а потребовал: - Нечисть, прочитай меня. Сейчас-же! Я хочу, чтобы ты увидела то же, что и я только что во сне. Быстро! - Ну... ладно... - растерянно отзывается Нечисть, но всё-же поднимается на ноги, тянется к Ральфу и кладёт свои ладони ему на виски, просит, - смотрите мне в глаза, не отводите взгляд и постарайтесь сосредоточиться на том, что вы видели и что хотите сейчас мне показать. *** Отпустив Ральфа, Нечисть садится обратно на скамейку и касается рукой виска Слепого, желая показать ему всё то же, что увидела только что сама. Несколько секунд все молчат. Наконец, когда обмен информацией завершается, Ральф нетерпеливо спрашивает: - Ты можешь с этим что-то сделать? Можешь вернуть меня туда? - Могу, - подтверждает Нечисть, - и даже более того, я пойду с вами. - Нет! - вмешивается Слепой, - это слишком опасно! Ему просто каким-то чудом удалось избежать встречи со Стальнозубым. Нельзя туда сейчас соваться! - А что прикажешь делать? - возмущается Нечисть, - Ждать дальше? Сколько? У Мавра уже практически НЕТ времени! Он умирает! ПО-НАСТОЯЩЕМУ умирает! Ты этого хочешь? Он НАСТОЛЬКО тебе мешает?! - Нечисть, - совершенно спокойным голосом говорит Слепой, обхватывая её лицо руками, - посмотри на меня. Успокойся. И послушай очень внимательно. Даже если предположить, что вам с Ральфом удастся вытащить Мавра, его связи со Стальнозубым это не разорвёт. - Я её отменю! - Нет. Так нельзя. Невозможно отменить что-то, что связывает между собой двух живых людей, не навредив при этом им обоим. И если Стальнозубый ещё сможет это пережить, то Мавр уже нет. То, что ты намерена сделать, не имеет никакого смысла. Для Мавра в любом случае исход будет тот-же. - А если ничего не отменять, - спрашивает Ральф, - а просто вытащить его оттуда и спрятать где нибудь? В Лесу? Лес ведь под щитом? Стальнозубый не сможет его пробить, разве нет? Мог бы, давно уже сделал. - И что, - отзывается Слепой, - перетащить его в Лес и бросить умирать там? Пока связь не разорвана, Лес не сможет ему почти ничем помочь. А разорвать связь, не навредив при этом самому Мавру, возможно только одним способом - отменив Стальнозубого. К этому Нечисть ещё не готова. У неё попросту не хватит сил. - Есть и другой вариант, - задумчиво и не слишком уверенно говорит Нечисть, - по крайней мере, можно попытаться. Терять-то Мавру, насколько я понимаю, всё равно уже особо нечего... - Что ты имеешь ввиду? - уточняет Ральф. - А что если перетащить Мавра не в Лес, а сюда, в Дом, на наш круг? Он ведь уже настолько близок к своей истинной смерти, что почти не принадлежит ни к одному из миров и ни к какому пространству и времени, а значит сделать это, теоретически, будет намного проще, чем с Ведьмой и Черепом. Даже Шакала просить не придётся. И тогда Дом сам, насколько это возможно, ослабит нежелательную связь и усилит нужную, как это было со мной и тем миром. - А ты это можешь? - спрашивает Ральф, - перетащить кого-то из пространства сновидений сразу сюда, в Дом? - Могу, - подтверждает Нечисть, - хоть и делала это пока всего один раз. Но Македонский на результат вроде не жалуется... - Тогда стоит попробовать! - уверенно резюмирует Ральф, а Нечисть обращается к Слепому, интересуется: - Ну? А ты что скажешь? Чего молчишь? - Это может получиться, - неохотно соглашается Слепой, - но мне это всё равно не нравится. Слишком сложно и небезопасно. - Привыкай, - улыбнувшись и погладив Слепого по лицу, сочувственно говорит Нечисть, - Лес ведь именно чего-то подобного от меня и хочет. Защищать и возвращать, помнишь? Ты не можешь оберегать меня вечно. Я ОБЯЗАНА это сделать. Мавр - один из детей Дома. Я ОБЯЗАНА попытаться его спасти. Ничего не ответив, Слепой лишь молча кивнул, а Нечисть сказала, обращаясь к Ральфу: - Вы станете для меня проводником. Чем-то вроде той самой путеводной нити связи, ведь вы там уже были. Но это и всё, что от вас требуется. Ни во что не вмешивайтесь, никуда не лезьте, не отходите от меня дальше, чем на пару шагов, не пытайтесь сами с Мавром разговаривать. Ваша задача - только указать мне путь, ничего больше. Это понятно? - Понятно, - на удивление быстро соглашается Ральф, направляясь вслед за Нечистью обратно в сторону Дома. *** Снова очутившись на всё той-же, кажущейся бесконечной дороге, но на этот раз уже вместе с Нечистью, Ральф уверенно пошёл вперёд, не произнося ни слова и сосредоточевшись исключительно на месте, в которое хотел как можно скорее прийти. Когда густой и непрозрачный серый туман окутал его с ног до головы, он не сбавил темп, продолжая двигаться дальше, хоть уже и не видел перед собой ничего, кроме переливающегося и струящегося серого облака. Через несколько секунд туман рассеялся, и Ральф обнаружил, что стоит посреди того самого сарая, в нескольких шагах от клетки, которую теперь ему почти не удавалось разглядеть, поскольку всё тот-же серый туман скрыл её от посторонних глаз и вскоре раздался характерный щелчок, по которому Ральф догадался, что тот большой навесной замок уже вскрыт. - Подойдите ближе, - потребовал жуткий, нечеловеческий голос, раздавшийся будто-бы внутри его головы. Ральф подчинился, приблизился к клетке и серый туман вновь окутал и его. Того, что произошло дальше, Ральф не запомнил, потому что практически сразу потерял сознание, а очнулся уже лёжа на кровати в собственной комнате. Оглядевшись вокруг, Ральф заметил сидящего на диване Стервятника, который курил и, с нескрываемым беспокойством во взгляде, рассматривал его самого. Кроме них двоих в комнате никого не было. На улице же, судя по всему, уже успело наступить не только утро, но и день. - Что... - произнёс Ральф, садясь на кровати и массируя пальцами виски, отчаянно стараясь игнорировать почти невыносимую головную боль, - что произошло? Всё получилось? Где Нечисть? Как Мавр? - Всё нормально, - заверил его Стервятник, вставая с дивана и подсаживаясь к Ральфу, - Нечисть здесь же, в Доме, спит. И проспит ещё довольно долго. Проделанное здорово её измотало. Мавр в Могильнике. Он в коме, но у него есть все шансы однажды прийти в себя. Слепой говорит, это вполне реально, когда за дело возьмутся Ведьма и Череп. - Когда? - спрашивает Ральф. - Примерно через полгода. Процесс их закрепления на нашем круге к тому моменту будет окончательно завершён и они смогут действовать в полную силу. *** - Я всё ещё не понимаю, - признаётся Ральф, сидя рядом с Неразлучниками в Четвёртой, пока вся остальная стая находится в столовой на ужине, - как мне удалось его обнаружить... почему мне вообще начало сниться то место? Нечисть всё ещё крепко спит, а Слепой сидит рядом с ней и отвечает, докуривая очередную сигарету: - Хорошая новость заключается в том, что те сны, которые вам снились, это своего рода сигнал бедствия, который Мавр инстинктивно, из последних сил посылал во все доступные ему измерения, в надежде на то, что его хоть кто нибудь воспримет. А вы, как Сторож Дома на Той стороне, оказались достаточно чувствительны для этого. Но есть и плохая новость. Стальнозубый покинул то место, бросив Мавра как ненужный, отработанный материал. Именно поэтому вы с ним так и не встретились. Хотя последнее, конечно, меня только радует. - Но... Мавр говорил... он боялся, что... - Он просто не знал. - И что теперь? Снова поиски? - Да, но не сразу. И на этот раз всё будет значительно проще. Нечисть стала во много раз сильнее, она без труда обнаружит его, каким бы щитом он от нас не закрылся. А торопиться с этим не следует. Пусть думает, что мы не можем его вычислить, и тогда однажды, когда придёт время, его уверенность в собственной защищённости сыграет нам на руку. *** - Он очнётся, - уверенно обещает Нечисти Череп, заходя в палату Могильника и садясь на соседнюю, пустующую кровать. Нечисть сидит на постели Мавра, подтянув колени к груди, и осторожно, самыми кончиками пальцев, гладит его по руке. - Почему ты так в этом уверен? - спрашивает она. - Я ведь очень остро чувствую всё, что происходит или должно произойти с Ходоками моего круга, - напоминает Череп, - и это самое чувство подсказывает мне, что Мавр не умрёт. Ничего не ответив, Нечисть лишь молча кивает, а Череп спрашивает: - Почему ты так за него переживаешь? Он ведь, будем откровенны, далеко не самый приятный и положительный человек. Да и потом, он же чуть не убил тебя и Лося. - Не он, а Стальнозубый через него, - пожимает плечами Нечисть, - да и просто... во всей этой ситуации, если уж на то пошло, он всего лишь такая же жертва, как и я. Кто знает, как оно всё дальше повернётся и каким он будет, если всё-таки выживет, но сейчас для меня имеет значение только непосредственно вопрос его выживания и восстановления. Больше ничего. - Почему? - Не знаю... наверное, это как своего рода нереализованные амбиции. Знаешь, так бывает, когда, к примеру, мать не сумев добиться успеха в жизни, стремится реализовать собственные неосуществившиеся мечты через ребёнка... вот и тут примерно так-же. Кто знает, может, если ему удастся полностью восстановиться после пережитого и стать таким-же, как и прежде, мне и самой станет хоть чуточку легче... Что-то типа... "пусть не получилось у меня, зато хотя-бы он смог". Глупо, да? - Нет, не глупо, - отзывается Череп, - просто как-то... печально. Это ведь всего лишь твой первый круг. Не рановато ли ты себя хоронишь? Нечисть лишь пожимает плечами и просит: - Давай закроем эту тему, ладно? - Ладно, - соглашается Череп, - и да, кстати... тут такое дело... я понятия не имею КАК и ПОЧЕМУ, да что я, даже сам Шакал в полном шоке, но... - Но... - внимательно глядя на Черепа, тянет Нечисть. - Идём. Тебе надо самой всё увидеть. *** Вернувшись вместе с Черепом в Четвёртую, Нечисть не сразу понимает, в чём вообще дело и зачем Череп выдернул её из Могильника, но когда Македонский, Ведьма, Сфинкс и Слепой отходят чуть в сторону, открывая ей полный обзор общей кровати, Нечисть в растерянности замирает на месте и несколько секунд лишь хватает ртом воздух, не зная как реагировать и что сказать. Наконец, собравшись с духом и, на сколько это вообще возможно в сложившейся ситуации, взяв себя в руки, она произносит: - А... а ты... как здесь? - Хотел бы я и сам это знать, - глядя в упор прямо на неё, отвечает Седой.