Утраченное прошлое

Теоретически всё было просто. Найти потерявшегося где-то в иных мирах Ходока для Нечисти не составляло особого труда, ведь каждого из них связывала с Домом некая "нить", которая в данном случае всегда и становилась для Нечисти путеводной. Сложности начинались позже. Ходоки ведь пропадали не просто так. Способность к успешному путешествию между мирами была заложена в самой их природе и в большинстве случаев с этим действительно не возникало никаких проблем. Обычно Ходок мог уйти и вернуться по собственному желанию, но иногда всё происходило совсем не так. Случалось, что способный, но не очень опытный Ходок сразу уходил слишком далеко от Дома, связь ослабевала и он оказывался заперт в чужом мире, без каких либо воспоминаний о себе и о том, откуда он родом. В иных мирах такие заблудившиеся Ходоки чаще всего считались просто безумцами, в результате какого-то несчастного случая утратившими память. Бывало и такое, что пусть уже и довольно опытный и осторожный Ходок, но всё-же оказывался заперт в ином, враждебно настроенном мире, который, как правило, питался его энергией, а сам Ходок находился в состоянии близком к коме, но всё-же не утрачивал при этом способность видеть сны, что и делало задачу Нечисти по его возвращению выполнимой. Хуже всего было с теми из Ходоков, кто оказывался в плену миров на подобие того, который однажды захватил её саму. Такие миры полностью подменяли воспоминания Ходока о самом себе и о Доме другими, в которых Ходок был уверен, что родился и вырос не где нибудь, а здесь, в этом самом мире, и бежать ему некуда и незачем, да даже думать о побеге бессмысленно, ведь это невозможно. С такими было сложнее всего. Для успешного перехода между мирами Ходоку необходима безграничная вера и абсолютная уверенность в собственных силах и способностях, а именно этой уверенности враждебный мир и лишал Ходока в первую очередь. В такие миры Ходоки, вне зависимости от количества имеющихся в их распоряжении знаний и опыта, попадали обычно против своей воли, во время умирания или очень глубокого сна, случайно превратившегося в неосознанный переход. Последнее правда случалось крайне редко и только с самыми способными Ходоками. Именно таким образом на этом круге и оказался захвачен некогда удерживавшим Нечисть миром Сфинкс, тогда ещё Кузнечик, провалившийся во сне. Беда Сфинкса заключалась в том что он, будучи одним из самых сильных, самых одарённых Ходоков, путешествовал между мирами всего несколько раз. Перспектива уйти далеко от Дома его пугала. Иногда даже настолько, что после выпуска он выбирал Наружность, осознавая, что провалиться находясь там намного сложнее, и это его успокаивало, помогая принять окончательное решение. Проблема была в другом. Слишком частые уходы в Наружность и многочисленные прожитые в ней Сфинксом жизни сильно привязали его к ней и с каждым новым разом всё увеличивали риск того что он, уйдя после выпуска в Наружность, может уже никогда не вернуться. Сфинкс об этой опасности знал, но до совсем недавнего времени упорно отказывался в неё верить. Нечисть думала обо всём этом, лёжа в тёмной, погружённой в сон Четвёртой, бесцельно глядя в потолок прямо перед собой. Слепой, проснувшись вскоре после неё, крепче прижал её к себе и спросил: - Ты чего не спишь? - Думаю, - шёпотом отозвалась Нечисть. - О чём? - О разном. Слушай, Слепой, раз уж ты всё равно проснулся... я вот вспоминала тот свой разговор с Мавром и... ладно, допустим Стальнозубый хотел снова захватить Сфинкса, но у него не получилось. А что ему мешает проделать нечто подобное с любым другим Ходоком? Мавра же он как-то заполучил. Вдруг сумеет добраться и до кого-то ещё? - Что ему мешает? - улыбаясь, переспросил Слепой, - не совсем верно формулируешь вопрос, хищник. Не "что" а "кто". Мы с Шакалом. Теперь, когда мы знаем о том что Стальнозубый намерен завладеть следующим Ходоком, нам стало ясно и что с этим делать. Укрыть их всех. Каждого по отдельности. Создав вокруг них что-то вроде того щита, которым укрыл себя Лес. - А вы это можете? - Мы много чего можем, хищник. Не забивай голову. У тебя впереди бесконечное множество времени для того чтобы успеть обо всём узнать и во всём разобраться. А пока просто помни о том что они все, каждый из наших Ходоков, уже в безопасности и Стальнозубому до них не добраться. Нечисть выдыхает с нескрываемым облегчением. Прислушивается к мирному и спокойному дыханию спящих. Она точно знает, что ни один из них сейчас не видит плохих снов. Молчит какое-то время, а потом спрашивает: - А почему ты даже на этом круге изначально помнил не всё? Многое, но тем не менее далеко не всё? Почему так? - Такова особенность моей связи с Домом. Я не могу не вспоминать. На каждом из кругов, даже на таком, как этот, мне обязательно нужно хоть что-то о себе вспомнить. Да, в этот раз я многое знал заранее, а иначе как бы я смог защищать, обучать и воспитывать тебя, сам будучи "всего лишь ребёнком". Но, надо признать, наша связь тоже сделала своё дело и в ту самую первую ночь, когда ты вышла из Могильника и случилось то, что случилось, уже только почувствовав твоё приближение, лёжа на скамейке под дубом, я начал вспоминать ещё больше, чем было до этого. О себе. О тебе. О нас. Так что, вполне возможно, на следующих кругах процесс возвращения к самим себе для нас обоих станет несколько проще и быстрее, ведь наша связь с Домом будет усилена нашей связью друг с другом. - Хорошо бы, - вздыхает Нечисть, - не хочу тебя забывать. Никогда. *** Ведьма заходит в Четвёртую через пару часов после завтрака. Она знала, что почти вся стая сейчас находится в классе в ожидании очередного урока, но Неразлучников там не было и Сфинкс сказал ей, где их искать. Впрочем, увидеть то, что увидела, она явно не ожидала. Нечисть лежала рядом со Слепым на кровати, крепко прижавшись к нему и уткнувшись лицом ему в грудь беззвучно рыдала, а он нежно гладил её по голове и в пол голоса что-то говорил, успокаивая. Появления на пороге Ведьмы Нечисть даже не заметила, зато её услышал Слепой и коротким жестом руки дал знак подождать и ни во что не вмешиваться. Снова переключив своё внимание на Нечисть, Слепой предложил ей: - Давай я тебя усыплю? Так тебе будет легче. Замерев ненадолго, Нечисть в итоге всё-же кивнула, соглашаясь. Слепой поцеловал её в макушку, в очередной раз пообещал, что всё будет хорошо и они со всем справятся, а уже через несколько секунд Нечисть крепко спала. Только когда она отключилась, Слепой обратился к Ведьме, поинтересовавшись: - Ты чего здесь? - Наши все сейчас в спортзале, а у меня месячные. Мне стало скучно, я возвращалась к себе, но увидела, что вас в классе нет, узнала у Сфинкса где вы, ну и... а что случилось? - Столовая, - устало вздохнул Слепой, - после того как Лось заставляет её там есть, у неё почти всегда так. - Бедная девочка, - сочувственно говорит Ведьма, подходит к Неразлучникам и садится на край их кровати, - может быть, не стоит вам с ней так? - Стоит, - уверенно возражает Слепой, - прогресс есть. Раньше, в её девять - десять лет, было действительно страшно и совсем плохо, когда воспитательницы заставляли её есть там, а сейчас уже ничего. Справимся. - А что было раньше? - осторожно уточнила Ведьма. - Что... - грустно ухмыльнувшись, отозвался Слепой, - да вот это... Отцепив от себя руку Нечисти, Слепой чуть развернул её так, чтобы Ведьме стали видны многочисленные шрамы от селфхарма, явно уже многолетней давности. Едва касаясь, Ведьма самыми кончиками пальцев провела по руке Нечисти, а потом спросила: - Она же в тебя такая, да? Слепой кивнул. - А ты сам долго с этим боролся? - Кругов пять или шесть, точно уже не помню, давно дело было. - И что, когда ты её усыпляешь, ей легче это пережить? - Немного. Просыпается она всё равно самым несчастным и обиженным на весь мир существом, но с этим вполне уже можно работать. - А часто вы с ней... вот так? - Не слишком. Раз в две или три недели. Пока достаточно. Но это уже прогресс. Раньше ведь она впринципе в столовой даже не появлялась, не говоря уж о том чтобы там есть, пусть и не одновременно со всеми. Помолчав немного, Ведьма спрашивает: - А ты... сразу знал, что она такой будет? - Ты имеешь ввиду до момента её создания? - уточняет Слепой, - если так, то нет. Пока новое существо не создано, невозможно заранее предугадать, каким оно будет и какие свойства, особенности или проблемы создателя ему передадутся, а какие нет. Но понял я всё довольно быстро. Перед началом этого круга, когда она впервые обрела тело и у неё тут-же случилась жуткая истерика. Тогда-то мне всё и стало ясно. А потом я ждал, уже придя на этот круг, когда именно оно у неё проявится. Конечно я надеялся на то что, может быть, всё случится позже, но в итоге - в девять лет. - Расскажешь, как именно ты её создал и как это было? - без особой надежды в голосе просит Ведьма. - Нет. Не сегодня. - Ладно, дело твоё, - соглашается Ведьма, молчит пару секунд, а потом говорит задумчиво, - пойду что-ли Кошатницу проверю. Ей там одной наверное скучно... Слепой лишь молча кивает, Ведьма поднимается на ноги и уходит, осторожно и бесшумно прикрывая за собой дверь.