Утраченное прошлое

Сидя вместе с Неразлучниками в кабинете у Акулы, Лось честно изо всех сил старался не ржать, но получалось не слишком успешно и в конце концов он сдался, беззвучно рассмеявшись и закрыв лицо руками. - Вы находите поведение ваших подопечных забавным? - возмущённо интересуется у него присутствующая здесь же немолодая женщина, только недавно пришедшая в Дом на должность нового учителя истории. - Нет, что вы, - сквозь смех отзывается Лось, - ни в коем случае. - Прекращай ржать, - требует Акула, прожигая воспитателя гневным взглядом, - и объясните мне уже кто нибудь, что случилось?! *** Предыдущий историк не продержался в Доме и пары лет, положив в конце прошлого учебного года, как раз перед началом летних каникул, Акуле на стол своё заявление об увольнении по собственному желанию, и с начала осени освободившуюся должность заняла новая преподавательница, которая с самых первых дней, едва успев познакомиться с ребятами, решила что так не годится и все учащиеся, за исключением разве что ответственной и дисциплинированной первой группы, нуждаются в полном перевоспитании, чем и вознамерилась заняться лично. Её более опытные коллеги, успевшие проработать в Доме не один год, единогласно стремились убедить преподавательницу в том что пытаться повлиять на этих подростков бессмысленно, они неуправляемы и необучаемы, не стоит зря тратить на них свои нервы и силы, но женщина оставалась неприклонна. Больше всего претензий у неё вызывала Четвёртая группа, а точнее присутствие в ней сразу двух девушек среди десяти молодых парней. Преподавательница находила подобное недопустимым, но попытавшись поговорить с их воспитателем, пришла к выводу, что он не многим лучше своих подопечных и исправлять сложившуюся ситуацию ей придётся самой. Неоднократно женщина пыталась оставить двух девушек, называвших себя не иначе как Русалкой и Нечистью, после уроков для проведения беседы на тему недопустимости проживания девушек их возраста на территории парней. Первые пару раз Русалка и Нечисть действительно подчинялись её приказу остаться и даже почти не огрызались в ответ на её рассуждения, но потом им стало скучно, поскольку "репертуар" учительницы из раза в раз не менялся и перестал их развлекать. Девушки начали открыто игнорировать её приказы "остаться после уроков и поговорить", их воспитатель тоже не спешил идти ей навстречу и неизменно повторял одно и то же: "я не вмешиваюсь в вашу работу, а вы не лезьте в мою, состав воспитанников Четвёртой группы утверждён мной лично и менять я его не намерен". Преподавательница даже пыталась решить этот вопрос через директора, но тот ответил вовсе как-то странно,  заявив, что "она не позволит" и, не вдаваясь в подробности о том, кто и чего не позволит и почему он не желает ничего предпринять относительно состава Четвёртой группы, потребовал от женщины эту тему закрыть и больше его подобными вопросами не донимать. Поняв, что союзников в этой войне с недопустимым подростковым поведением у неё не будет, учительница сдалась и больше повлиять на ни на что не пыталась, но открытую неприязнь ко всем без исключения обитателям Четвёртой не скрывала, а потому час, когда те наконец решили ответить и как следует поразвлечься не заставил себя долго ждать. *** То что их новая преподавательница боится крыс да и вообще любых грызунов выяснилось случайно. Дом всегда был полон мышей а иногда, хоть и реже, на глаза попадались и крысы, вот и в один из солнечных осенних дней в класс прямо во время урока вбежал совсем ещё крошечный мышонок, тут-же перепугавшийся и замеревший на пороге, оглушённый визгом пожилой женщины. Помимо всего прочего, будто пережитого потрясения ей и без того было мало, учительница почти сразу же оказалась вынуждена стать свидетельницей события ещё более жуткого, чем просто забежавшая в класс мышь. Сидевший за первой партой юноша, которого все почему-то называли Македонским, поднялся на ноги, подошёл к так и оставшемуся на месте мышонку, взял его в руки, замер на мгновение, после чего, печально вздохнув, подошёл к сидевшему в центральном ряду за предпоследней партой незрячему парню, которого все называли Слепым, протянул ему мышонка и сказал с безразличным тоном: - На, жри, всё равно он уже умер. Дважды Слепого просить было ненужно, он охотно принял из рук Македонского предлагаемое ему "лакомство" и проглотил, кажется, даже не прожевав. Преподавательница в ужасе застыла на месте, а сидевшая рядом со Слепым Нечисть скривилась и заявила: - Даже не думай, что я после этого позволю тебе меня поцеловать, пока ты не почистишь зубы. Чем тут-же вызвала в Четвёртой взрыв дружного хохота. Казалось бы, на этом всё могло и закончиться, но нет. Открытая неприязнь учительницы не обижала стаю, но оставлять подобное поведение в свой адрес совсем уж без ответа они не привыкли, а тут ещё и такая подсказка... *** С момента истории с мышонком успела пройти примерно неделя. Женщина, зайдя в класс перед началом очередного урока, окинула всех присутствующих презрительным взглядом, села за свой стол и высокомерно проговорила: - Я так понимаю, спрашивать о том, кто из вас готов выйти к доске и отчитаться по заданному на прошлом уроке материалу бессмысленно, вы все опять не готовы? - Ну почему же, - возразила Нечисть, - я готова. - Да неужели? - презрительным тоном отозвалась учительница, - ну давай, удиви меня. - Это я с радостью, - еле слышно произнесла Нечисть, вставая из-за парты и направляясь к доске. Дойдя до учительского стола, Нечисть остановилась, взглянула на историчку и, сделав максимально невинное выражение лица, на которое только была способна, попросила: - Вы не дадите мне мел? Тут закончился, а мне ведь нужно будет начертить таблицу... Хмыкнув, женщина выдвинула верхний ящик своего стола, где всегда и хранился запас мела и, не сводя презрительного взгляда с Нечисти, потянулась рукой на дно ящика, как вдруг её пальцы вместо ожидаемой картонной коробки с мелом наткнулись на что-то тёплое, мягкое и пушистое. - Нарк, ко мне! - рассмеявшись, позвала Нечисть. Нарк был чрезвычайно смышлёным крысом и отлично знал некоторые простые команды, а ещё, помимо всего прочего, являлся ну уж излишне крупным и откормленным грызуном, чей вес почти достиг полутора килограммов а размер напоминал небольшую кошку. Радостно пискнув, Нарк тут-же, цепляясь лапками, взабрался по учительской руке вверх до плеча, ткнулся мордочкой в лицо женщины, словно в благодарность за предоставленный "трамплин", после чего ловко залез ей на голову, откуда и спрыгнул прямо в протянутые ему навстречу руки Нечисти. Осознав пережитое, преподавательница даже не успела закричать, прежде чем грохнулась в обморок. *** - И вы считаете, - гневно глядя на Неразлучников, поинтересовался Акула, - что подобного рода "шутки" над учителями могут быть допустимы? - Борьба со своими страхами, - ухмыляясь, ответил Слепой, - похвальное начинание. Мы лишь решили немного помочь нашей учительнице, узнав что она боится грызунов. Лось не выдержал и снова заржал, Акула уставился на него и потребовал: - Вон из кабинета! Ты только мешаешь! - Не могу, - пытаясь успокоиться и отдышаться, ответил Лось, - должность обязывает меня присутствовать в твоём кабинете, пока здесь находятся мои подопечные, ты ведь сам же эту инструкцию и составлял. Ну и потом... мне просто интересно, что ты намерен с ними в этой ситуации делать? - Что-что, - раздражённо фыркнув, ответил Акула, - пусть посидят денёк в изоляторе, подумают над своим поведением. Лось окончательно сдался и снова заржал, на этот раз уже в голос и из глаз его даже полились слёзы, а Нечисть демонстративно пересела со своего стула к Слепому на колени, взглянула на учительницу и, не сводя с неё глаз, обратилась к Акуле: - Отличное решение, директор. Правда не могу обещать, что нам со Слепым всё-же удастся выделить время в изоляторе именно на то, чтобы о чём-то подумать. Боюсь, мы будем несколько увлечены другим... Лицо преподавательницы моментально сделалось красным от злости и возмущения, а Акула лишь устало вздохнул и произнёс уже совершенно безразличным тоном: - Неразлучники, вон отсюда. И воспитателя своего с собой заберите, видеть вас больше не могу...