Утраченное прошлое

Когда Нечисть выключает воду и выходит из душевой кабинки, она обнаруживает стоящего у стены Слепого, с безразличным видом дожидающегося, пока она закончит мыться. - Ты чего здесь? - спрашивает Нечисть, беря в руки полотенце и начиная вытирать им волосы. Слепой не отвечает, отклеивается от стены, молча подходит к Нечисти, тянется зрячими пальцами к её шее, но замирает буквально в миллиметре от бледной кожи и только тогда спрашивает: - Можно? Нечисть вздыхает устало и как-то обречённо, но говорит спокойно и равнодушно: - Действуй. Слепой касается её шеи, медленно и внимательно изучает кончиками пальцев крупный грубый шрам, затем постепенно опускается всё ниже, на плечи, ключицы, грудь, живот. Его пальцы задерживаются на каждом шраме изучая, запоминая. Наконец, Слепой просит: - Повернись. Нечисть молча выполняет его просьбу, разворачивается к нему спиной, убирает волосы, открывая обзор его зрячим пальцам. Слепой изучает каждый шрам на её спине и бёдрах, а когда с этим покончено, он снова разворачивает её лицом к себе. Его руки быстро, уже не только кончиками пальцев, а всеми ладонями в последний раз проходятся по её телу, не только по шрамам, а изучая и запоминая картину вцелом. Лицо Слепого всё также спокойно и ничего не выражает, но едва различимая дрожь в руках выдаёт его Нечисти с головой. - Всё хорошо, - говорит она, - успокойся. Слепой замирает на мгновение, берёт себя в руки, кивает. Говорит: - Я не должен был отпускать тебя той ночью. - А ты мог что-то сделать? - ласково, но чуть насмешливо интересуется Нечисть. Лицо Слепого искажает жуткий, потусторонний оскал. Он резко, одним рывком хватает Нечисть за горло, толкает её спиной к стене и зажимает между собственным телом и холодной плиткой. Пальцы его всё сильнее сдавливают тонкую шею Нечисти. Он шипит ей прямо в лицо: - Никогда. Больше. Не. Смей. Применять. Против. Меня. Свою. Силу. Каждое его слово наполнено ядом. Захват на шее почти уже лишил Нечисть возможности дышать, но она спокойна. Она абсолютно его не боится, просто потому что знает: Слепой НИКОГДА не причинит ей вреда. - Смотри, - снова шипит он, - смотри, я сказал. Слепой убирает руку с её шеи, открывая ей доступ к кислороду, но тут же крепко, обеими руками хватает её за талию, вплотную прижимает к себе, больно впиваясь пальцами в бледную, ещё влажную после душа кожу. - Смотри, - произносит он уже абсолютно спокойным голосом, - смотри, что ты со мной сделала. Нечисть подчиняется, она кладёт руки ему на виски, закрывает глаза, ловит кончиками пальцев его пульс. Первая волна боли накрывает её настолько внезапно, что ноги подкашиваются. Если бы Слепой не держал её так крепко, она бы  возможно упала, но он подготовился, он слишком хорошо её знает. Вторая волна боли накрывает уже не так резко, окутывая всё её тело медленно и постепенно, унося сознание Нечисти примерно на два месяца назад, в тот вечер, продолжением которого стала Ночь Кровавого Выпуска. *** Старшие закрыли всех. Всех, кого смогли найти. На остальных же просто забили, решив, что если кто-то из младших ненароком подвернётся этой ночью кому нибудь из них под руку, это всё равно уже не будет иметь ровно никакого значения. Их личный конец света уже стоял на пороге и прятаться от него не имело смысла - слишком поздно, а в таких условиях уже мало что остаётся по-настоящему важным. *** Неразлучники прятались в подвале. Они не собирались никуда выходить в эту ночь, не собирались ни в чём участвовать, ведь это была не их война и не их наказание. - Всё должно было быть не так, - говорил Слепой, - Дом не настолько жесток, они сами его вынудили, они сами во всём виноваты. - Я знаю, - отвечала Нечисть, - знаю. Но уже поздно. Так или иначе, а Дом заберёт их. Не захотели мирно и спокойно, будет через кровь, страх и смерть. Они сами для себя это выбрали, пусть теперь и расплачиваются. *** Ни Нечисть ни Слепой не собирались покидать своё укрытие до утра. Всё, чего они хотели - увидеть первыми, когда всё закончится, каким оно было. Только поэтому они не дали старшим себя запереть. И всё шло по плану, пока ближе к утру Дом вдруг не наполнился резким запахом совсем другой крови. Крови, которая не должна была пролиться. - Лось, - выдохнул Слепой и резко вскочил на ноги, он уже бежал вверх по лестнице к двери, ведущей из подвала на первый этаж, когда Нечисть его окликнула: - Стой! Слепой, подожди, возьми мой нож, - она достала из кармана своих джинсов небольшой складной ножик, подбежала к Слепому и протянула ему. Кивнув, Слепой принял из её руки нож, а в следующее мгновение уже безвольным куском плоти осел на ступеньки. - Прости, - прошептала Нечисть ему на ухо, убирая вторую свою руку с его затылка, - прости меня, Слепой, но я не могу позволить тебе рисковать своей жизнью, ты нужен в Доме. Всё будет хорошо, через пол часа ты придёшь в себя, а  пока... Прости... Нечисть бросилась вверх по лестнице, добежала до двери, распахнула её и быстро побежала на запах той, другой крови. Крови, которая не должна была пролиться, крови человека, которого Слепой, да и она сама тоже, любили всем сердцем, крови Лося. Только уже добежав, уже увидев всё своими глазами, Нечисть вдруг осознала, что забыла забрать у Слепого свой нож, но теперь уже было поздно что-то исправлять. Нечисть бросилась на Мавра с голыми руками, буквально оседлав его и впиваясь зубами ему в глотку. *** Очнувшись, Слепой не сразу понял, что произошло, а когда понял, ярость вперемешку с диким, почти животным страхом погнали его вверх по лестнице. *** Они оба, и Лось и Нечисть, были ещё живы, но оба ранены. У Лося дела были скверными, но всё-же для него всё оказалось не так плохо, как для Нечисти. Мавр был мёртв. Рукоятка довольно большого охотничьего ножа, его собственного, торчала из его шеи. Слепой не знал, кто это сделал, кто убил Мавра, да это было и не важно, уже ничего не было важно. Два его самых близких, самых дорогих и любимых человека лежали на полу, в паре метров друг от друга, и истекали кровью, умирали, а Слепой ничего не мог с этим сделать, ничем не мог им помочь. Его собственный мир рушился, казалось, Ночь Кровавого Выпуска забрала не только жизни старших, но и его, Слепого, душу. *** Он приходил к ним в Могильник каждую ночь, тайком пробирался поочерёдно то в палату к Лосю, то в палату к Нечисти. Первая неделя стала для Слепого самым страшным кошмаром. Оба человека, на чьих плечах уже много лет держался его собственный мир, были в коме и никто не мог сказать, изменится ли хоть что нибудь и если да то в какую сторону. За эту неделю от горя, одиночества и отчаяния Слепой почти уже сошёл с ума. Потом стало легче. Лось пришёл в себя и быстро, поразительно быстро пошёл на поправку. Казалось, сам Дом помогал ему, как-бы извиняясь за то, что не сумел уберечь. С Нечистью же дела обстояли хуже. Много хуже. Слепой искал её в Лесу, искал на Изнанке, звал её во снах и всё без толку, её нигде не было. Слепой понимал, что это значит. Понимал, но отчаянно гнал от себя эти мысли, мысли о том, что в палате Могильника в коме лежит лишь пустая, ненужная оболочка, а Нечисть, его Нечисть, та кого он однажды, устав терять Ходоков, самых близких, самых дорогих ему людей и круг за кругом оставаться в одиночестве, один на один с собственным разбитым сердцем, выпросил у Леса, вымолил, буквально создав её из своих боли, отчаяния, надежды и внушительной доли собственной крови. И Лес дал Слепому то, чего он просил. Он дал ему существо, способное отыскать Ходока где бы тот ни был, в каком бы из миров не находился. Отыскать и вернуть Домой. Существо, способное манипулировать сознанием любого живого создания, способное, при необходимости, убедить остаться в Доме того, кто должен остаться, но хочет уйти. Существо, которое было со Слепым одним целым, не способным его бросить, не способным его предать и в очередной раз разбить ему сердце, от которого и без того уже мало что осталось. И вот это самое существо сейчас не откликалось на зов ни в одной из реальностей, а следовательно - было мертво. Осознание подобной потери буквально уничтожило бы Слепого или окончательно свело бы его с ума, превратив в нечто совсем иное, нечто, уже не способное быть Хозяином Дома, а потому Слепой отчаянно, из последних сил гнал от себя мысли о возможной смерти Нечисти. Она в коме, говорил он себе, а кома - это ещё не смерть, это ничего не значит. Но с каждым днём верилось в это всё меньше, а ненасытная чёрная дыра в груди становилась всё больше. Слепому начинало казаться, что вот-вот, ещё немного и он не выдержит и сломается. Сломается окончательно, в последний раз. А потом пришёл голос. Её голос настиг его в одном из снов. Она сказала, что вернётся к нему, потому что наконец-то поняла, как это сделать. Предупредила, что в процессе скорее всего потеряет память, потому что то место, в которое она угодила, почти свело её с ума и, помимо всего прочего, не желает отпускать. Вырваться удастся, вернуться Домой тоже, сохранить память о себе - скорее всего нет. Но это уже было не важно. Совсем не важно. Слепой решил - если Нечисть, вернувшись Домой, не сможет самостоятельно попасть на Изнанку, он перетащит её туда сам, а дальше уже дело за малым, Лес заберёт их и поможет Нечисти вернуть себе память. Она жива и она вернётся к нему - вот всё, что имеет теперь значение. *** За весь тот месяц, что Нечисть, а по-началу ещё и Лось провели в коме, в Слепом что-то надломилось, что-то стало иначе, не так но, решил Слепой, могло быть и хуже. И это "хуже" было ему прекрасно знакомо. Сколько раз он уже хоронил или отпускал тех, кого любил, сколько раз его сердце разбивалось на части. Сейчас, по крайней мере, все были живы и рядом, а значит ничего непоправимого не случилось. В этот раз ему удалось этого избежать. *** Нечисть приходит в себя и обнаруживает, что она всё так же зажата между Слепым и стеной ванной комнаты, убирает ладони с его головы, тихо шепчет: - Слепой, я... Он закрывает ей рот ладонью, говорит: - Не надо. Молчи. Теперь ты знаешь. И всё на этом. Закрыли тему. Нечисть кивает и он убирает ладонь от её лица, отстраняется. - Дай сигарету, - просит Нечисть и Слепой лезет в карман своих джинсов за пачкой. Они курят молча, сидя на полу и прислонившись друг к другу спинами. - Я верну тебе их, - наконец говорит Нечисть, - Слепой, я обещаю, я найду и верну тебе каждого из них. - Знаю, - говорит Слепой, - но не они меня сейчас беспокоят. Лось умный, но он никак не может поверить, а пока не веришь... - Я всё сделаю, когда придёт время, - обещает Нечисть. Слепой молча кивает. Они докуривают, поднимаются с пола, Нечисть заворачивается в полотенце и они вместе выходят из ванной. Стая давно спит. Неразлучники бесшумно пробираются к своим, сдвинутым вплотную кроватям, забираются под одеяло и сплетаются в единый клубок. - Я обещаю, - шепчет Нечисть, - что никогда больше не поступлю с тобой так. Слепой кивает, крепче прижимает её к себе и они засыпают.