Наше уродливое лето. Июль

Пётр вставил ключ в дверь. Джереми хихикая, прижимался к старшему, придавая тепло. Блондин улыбнулся рыжему открывая проклятую дверь, которая ну просто не умеет открываться с первого раза. — Дамы вперёд. Буквально промурлыкал голубоглазый. Темноглазый фыркнул, проходя вперёд. — Нашёлся мне джентльмен. Младший закатил глаза, и обернувшись, показал язык старшему. "Наглец"— пронеслось в голове Хорена, и Пётр смеясь ринулся за Джереми, закрывая за собой дверь. — Мадам, а ты вообще когда мне кружку вернёшь? Лыбясь, сказал блондин, обнимая рыжего за талию. Тот обхватил руками его шею и посмотрел в потолок. — Ну не знаю даже.. Темноглазый игриво потёрся носом об нос голубоглазого. Тот шире улыбаясь, прикусил младшего за кончик носа. Тепло мягким одеялом заполняло старшего. От головы до пальчиков ног. Оно касалось сердца, легких и даже желудка, заставляя мурлыкать как самый настоящий кот. И когда Хорен уже приблизился к желанным губам, как вдруг раздался голос Грейс. — Ты уже вернулся, Пётр Блондин тут же отстранился от младшего. Джереми сам отстранился и опустил голову вниз. Тепло тут же пропало, а появился стыд и неловкость. Как - будто окотили холодной водой, пока ты спал. Женщина стояла в дверном проходе в красивом вечернем платье. Голубоглазый даже не помнил, когда мама была ещё такой красивой и счастливой. Нет, Грейс красивая девушка. Мягкие блондинистый волосы, которые завивались, голубые глаза. Вообще внешность у старшего от мамы, а характер.. Хорен не знал от кого у него такой характер. Возможно там присутствуют и отцовские уродливые гены. За спиной женщины стоял Джонни, положив руки на её плечи. Мужчина был одет в чёрный офицальный костюм. Кажись, полицейский специально для этого дня побрился, потому что Пётр четко помнил на завтраке щетину опекуна рыжего. — Нам нужно поговорить, Пётр. Мягко сказала Грейс, улыбаясь. Блондин чувствовал как его щеки краснели. Голубоглазый взглянул на темноглазого. Тот тоже стоял опустив голову, краснея как мальчонка, которого поймали проступке. Возможно так и было. Старший взглянул на женщину. — Да, мам. Его голос был полон покорности и даже вины смешанной с стыдом. Все находящиеся на кухне дружно прошли в гостиную. Хорен даже присвистнул от романтики в комнате. Восковые свечи, красный бархат на столе и ресторанные блюда. Петру даже завидно и обидно как-то стало. — А чего нас не позвали? Блондин скрестил руки на груди. Джонни рассмеялся. Да так рассмеялся, что стены задрожали. Вот такой страшный человек этот ваш Джонни. — А парень то у тебя наглецом растёт! Смеясь, воскликнул мужчина. — Джонни! Возмутилась Грейс, садясь за стол. Полицейский сел напротив. Так что паре пришлось сесть на такой крепкий диванчик. (Что за несправедливость 🥲) Джереми сидел все так же с опущенной головой, но только к этому добавилось грызение губ и ломание ногтей. Старший нахмурившись, легонько ударил его по рукам. Хорен не хотел ещё неделю менять пластырь этому чуду на пальцах. Рыжий злобно зыркнул, мол: "ахуель?" и показал язык. Пётр усмехнувшись во всю харю и ответил тем же, пока не услышал раздражённый кашель матери. — Хорен. Блондин и рыжий тут же прекратили передразнивание под смешки Джонни. Грейс ровно села, как самая строгая женщина. Как та самая профессорша из Гарри Поттера - Минерва Макгонагалл. — Вернёмся к разговору. — женщина поправила волосы, особое внимание уделяя к своей шикарной челке и продолжила диалог. — Петр, мне вчера звонила бабушка.. Только одно упоминание о миссис Карле, как голубоглазого бросала в дрожь. Да, его бабушка была боевой женщиной. Она и деда построит и весь скот соберёт и огород сможет прополоть и всех своих и соседских внуков накормит. Короче, страшно было старшему от упоминания бабушки. Хорен кивнул, шумно сглотнув. Мать Петра продолжила. — Так вот. Она хочет, чтобы ты завтра приехал к ней на пару недель и помог с огородом. Блондина как второй раз холодной водой окатили из ржавого ведра. Он даже услышал как темноглазый выдохнул со звуком: "пу-пу-пу-у". — Но.. Начал голубоглазый, но Грейс его опередила. — И никаких "но". Совсем уже разболтался в городе. Строгим голосом сказала женщина. Старший посмотрел на Джонни, в надежде на его мужскую помощь. Но тот безнадёжно кивнул, мол: "ничем помочь не смогу". ——— Утро на остановке было слегка прохладным. Небо уже имело солнечный окрас, а воздух так и был наполнен дальним путём и ближайшими расставаниями. Хорен сидел на остановке, сжимая пальцы Джереми. Рыжий сидел рядом, утыкаясь лицом в плечо Петра. Ещё сонная Мэри сидела на асфальте на скейте. Тишина была наполнена напряжением. Темноглазый чуть ли не скулил от нежелания расставаться с блондином. И голубоглазый прекрасно понимал его. Старший сам не хотел покидать своё рыжее чудо. Зеленоглазая, которая десятый раз уже дремала, подняла голову. — Да ладно тебе, Джери. Хорен всего -то на полторы недели уезжает. Зевнув, сказала девушка. Младший оторвался от плеча парня. — Всё равно это достаточно долго! Буквально проскулил Джереми. От этого скулежа сердце Хорен облилось кровью. Так и хотелось послать всё на тру буквы и остаться с рыжим, лишь бы он не плакал. Пётр обнял темноглазого за плечи, прижимая к своей груди. Тот как привязанный верностью щенок зарылся в грудь блондина. Мэри что-то пробубнила про "собственников", закатывая глаза. Ну вообще зеленоглазая в своём репертуаре. Но вот подъехал автобус разлучник. Голубоглазый встал со скамейки, медленно идя к транспорту. Из машины выходили старухи и деды. И пока старшее поколение выходило, младший прижался губами к губам старшего на прощание. Последний с отчаянием ответил на поцелуй, оставляя о себе теплые воспоминания. Отстранившись от Джереми и махнув на прощание Мэри, Хорен вошёл в проклятый автобус.