Тайны сердца

Джинни заметила, что с Гермионой что-то не так, на третье утро. Они сидели за завтраком в Большом зале, и Гермиона почти не прикасалась к еде. Она двигала вилкой по тарелке, но ела очень мало. Глаза у неё были красными, будто она плохо спала. Джинни знала свою подругу достаточно хорошо, чтобы понять: это не просто усталость или плохое настроение. Она ждала до вечера. Когда все разошлись по своим делам, Джинни подошла к Гермионе в гриффиндорской гостиной. Гермиона сидела в кресле у окна и смотрела в темноту за стеклом. В руках она держала книгу, но не читала. — Ты уже несколько дней ходишь как привидение, — сказала Джинни прямо, без лишних вступлений. — Что происходит? Гермиона вздрогнула и подняла взгляд. Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и быстро исчезла. — Всё нормально, Джинни. Просто много заданий. Не высыпаюсь. Джинни села на подлокотник кресла и внимательно посмотрела на подругу. Она видела, как Гермиона старается выглядеть спокойно. Видела, как дрожат пальцы, когда та переворачивает страницы, хотя и не читает. — Не ври мне, — тихо сказала Джинни. — Я вижу, что ты плачешь по ночам. Ты думаешь, я не слышу? Комната рядом. Гермиона опустила книгу на колени. Она смотрела в одну точку на полу. Несколько секунд молчала. Потом тихо произнесла: — Мы сильно поссорились с Драко. И теперь он почти не разговаривает со мной. Несколько дней уже так. Джинни нахмурилась. Она знала, что Гермиона встречается с Драко Малфоем. Поначалу это казалось ей странным и даже опасным. Но потом она увидела, как Гермиона меняется рядом с ним. Становится спокойнее и счастливее. И теперь эта перемена исчезла. — А из-за чего вы поссорились? — спросила Джинни, стараясь не давить, но желая узнать в чём все таки дело. Гермиона сжала пальцы на обложке книги. — Он нашёл письма с угрозами от Люциуса. Я прятала их. Не хотела, чтобы Драко снова ругался с отцом. Не хотела, чтобы он страдал из-за меня, а он решил, что я ему не доверяю. И теперь он почти не смотрит на меня. Джинни помолчала. Письма с угрозами тревожили её, но она решила не углубляться пока в эту тему, сейчас важнее было другое. Она встала и прошлась по комнате. Потом остановилась у камина и посмотрела на огонь. — Ты поступила глупо, — сказала она наконец. — Но я понимаю, почему ты так сделала. Ты хотела защитить его. Только теперь он злится, а ты плачешь по ночам. И ничего не меняется. Гермиона не ответила. Она просто сидела и смотрела в окно. Джинни подошла к ней и положила руку ей на плечо. — Я поговорю с ним, — сказала она твёрдо. — Кто-то должен это сделать. Ты сама не сможешь. А он явно не собирается первым идти на примирение. Гермиона резко подняла голову. — Нет. Не надо. Это только ухудшит всё. Драко не любит, когда вмешиваются в его дела. Особенно если это кто-то из наших. Джинни слегка грустно улыбнулась, но в голосе слышалась решимость. — Я не из «ваших». Я из твоих. И я не собираюсь мириться с тем, что ты каждую ночь плачешь в подушку, а он ходит как будто ничего не произошло. Кто-то должен сказать ему правду в лицо. Гермиона хотела возразить, но Джинни уже повернулась и вышла из гостиной. Она шла быстро, не оглядываясь. Сердце билось сильно. Она не любила Драко Малфоя. Никогда не любила. Но она любила Гермиону. И видела, как та мучается. Джинни знала, где искать Малфоя. В последнее время он почти не появлялся в общих местах. Она прошла через несколько коридоров и спустилась в подземелья. У входа в слизеринские помещения она остановилась. Дверь была закрыта и Джинни постучала три раза, резко и отчётливо. Дверь открылась через несколько секунд, Драко стоял на пороге. Он был в рубашке с закатанными рукавами. Лицо его было усталым и напряжённым. Когда он увидел Джинни, брови слегка приподнялись. — Уизли? — произнёс он удивлённо. — Что тебе нужно? Джинни не стала тратить время на вежливость. — Мне нужно поговорить с тобой о Гермионе. Драко на секунду замер. Потом отступил в сторону, пропуская её в комнату. Джинни вошла. Комната была аккуратной, но в ней чувствовалась какая-то пустота. Будто кто-то давно здесь не жил по-настоящему. Драко закрыл дверь и скрестил руки на груди. — Говори. Джинни посмотрела ему прямо в глаза, она не боялась его. Никогда не боялась. — Гермиона каждую ночь плачет. Она думает, что я не слышу, но я слышу. Она прячет лицо в подушку и рыдает так, что иногда мне хочется зайти и обнять её. А ты ходишь и делаешь вид, что всё нормально. Почему? Драко отвернулся к окну. Он не сразу ответил, но когда заговорил, голос был низким и ровным. — Не твоё дело. Это между нами. — Стало моим делом, когда ты довёл мою подругу до слёз, — отрезала Джинни. — Она прятала письма, потому что боялась за тебя. Боялась, что ты снова поссоришься с отцом. Боялась, что потеряешь всё из-за неё. Она поступила неправильно. Но ты сейчас делаешь то же самое. Ты наказываешь её молчанием. И это нечестно. Драко повернулся. В его глазах было что-то тяжёлое. — Она не доверяла мне. Спрятала от меня угрозы отца. Как я могу быть с человеком, который решает за меня, что я должен знать? Джинни сделала шаг ближе. Голос её стал тише, но жёстче. — Она боялась потерять тебя. Ты хоть понимаешь это? Она видела, как ты страдал после разговора с отцом. И решила, что лучше справится сама. Это было глупо. Но это было из-за того, что она о тебе беспокоится. А ты сейчас просто злишься и молчишь. И заставляешь её плакать по ночам. Драко провёл рукой по лицу. Он выглядел усталым. Джинни видела, что слова попали в цель. Он не сразу нашёлся с ответом. — Я не знаю, как теперь всё исправить, — сказал он наконец. — Она скрыла от меня самое важное. Я чувствую себя обманутым. Джинни смотрела на него ещё несколько секунд. Потом тихо сказала: — Тогда перестань молчать. Поговори с ней. Скажи, что ты злишься. Но не заставляй её страдать в одиночестве. Она уже и так мучается достаточно. Драко не ответил. Он стоял у окна и смотрел на тёмную воду озера за стеклом. Джинни поняла, что разговор окончен. Она повернулась и вышла из комнаты, не прощаясь. Она шла обратно по коридорам и думала о том, что сказала. Она не знала, поможет ли это. Но хотя бы попыталась. Гермиона была ей дорога и Джинни не собиралась стоять в стороне, пока та разрушала себя изнутри. В гриффиндорской башне было тихо. Джинни заглянула в комнату Гермионы. Та уже лежала в постели, лицом к стене. Джинни не стала заходить, просто постояла несколько секунд у двери и тихо закрыла её. Она надеялась, что Драко придёт. Надеялась, что он не даст этой пропасти стать ещё шире. Потому что видела, как Гермиона страдает. И понимала, что иногда даже самые сильные люди нуждаются в том, чтобы кто-то другой протянул руку первым. *** Драко долго стоял у окна после того, как Джинни ушла. Слова рыжей ведьмы всё ещё звучали в голове. «Она каждую ночь плачет». Он старался не думать об этом раньше. Старался держать злость и обиду на первом месте. Но теперь эти слова не давали покоя. Он вспомнил, как Гермиона смотрела на него последние дни. Как старалась заговорить, а он отвечал коротко. Как она ложилась спиной к нему по ночам, когда оставалась у него. Он не хотел признавать, но видел, как она страдает. И теперь понимал, что сам сделал так, чтобы она плакала. Драко провёл рукой по лицу. В комнате стало душно. Он взял мантию и вышел. Шёл быстро, почти не замечая ничего вокруг. Мысли путались. Он злился на неё за то, что она прятала письма. Но теперь злился и на себя. За то, что позволил этой злости длиться так долго, что заставил её рыдать в подушку. Когда он подошёл к гриффиндорской башне, было уже поздно. Он не знал, пустят ли его внутрь. Но ему было всё равно. Он постучал в дверь и попросил позвать Гермиону. Через несколько минут она появилась в коридоре. Волосы были растрёпаны, глаза — красные и опухшие. Она явно не спала. Гермиона остановилась в нескольких шагах от него. Она смотрела осторожно, будто боялась, что он снова уйдёт. — Драко? — тихо сказала она. — Что случилось? Он сделал шаг ближе. Голос был ниже, чем обычно. — Я говорил с Джинни. Она пришла ко мне и сказала, что ты плачешь по ночам. Что рыдаешь так, что она слышит. Гермиона опустила взгляд и обхватила себя руками за плечи. — Я не хотела, чтобы ты знал. Не хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым. Драко покачал головой. Он подошёл ещё ближе и остановился прямо перед ней. — А я виноват. Я злился. Так сильно. Но я не должен был молчать столько дней. Не должен был смотреть, как ты страдаешь, и делать вид, что мне всё равно. Гермиона подняла глаза. В них стояли слёзы, но она сдерживала их. — Ты имел право злиться. Я скрыла от тебя письма, решила всё сама за нас обоих. Это было неправильно. Драко поднял руку и осторожно коснулся её щеки. Пальцы слегка дрожали. — Я злился, потому что боялся потерять контроль. Боялся, что отец снова разрушит всё. Но я не должен был вымещать это на тебе. Не должен был заставлять тебя плакать. Гермиона закрыла глаза на секунду, когда он коснулся её лица. Потом открыла их и посмотрела на него. — Мне было страшно. Я видела, как ты мучился после разговора с отцом. И подумала, что если спрячу письма, то смогу защитить тебя. Я не хотела, чтобы ты снова выбирал между семьёй и мной. Драко опустил руку, но не отошёл. Он стоял очень близко. — Я уже выбрал. Давно. И не собираюсь менять решение. Но когда ты скрыла от меня угрозы я почувствовал себя обманутым. Будто ты не веришь, что я смогу справиться. Гермиона кивнула. Слёзы всё-таки покатились по щекам. Она быстро вытерла их ладонью. — Прости. Я хотела уберечь тебя, а только навредила. Я не хотела, чтобы ты видел меня такой слабой. Драко тихо вздохнул. Он поднял обе руки и взял её лицо в ладони. Большие пальцы вытерли слёзы с её щёк. — Ты не слабая. Ты самая сильная из всех, кого я знаю. Но даже сильные люди иногда нуждаются в том, чтобы их поддержали. А я вместо этого молчал, — надломленно произнес он. Они стояли в пустом коридоре. Факелы тихо потрескивали на стенах. Гермиона подняла руки и положила их поверх его ладоней. — Я тоже виновата, — тихо сказала она. — Я должна была сказать тебе сразу. Должна была довериться. Драко смотрел ей в глаза неотрываясь. Внутри у него всё ещё оставалась обида, но она уже не была такой острой. Теперь там было больше вины и усталости. Желания, чтобы всё снова стало как раньше. — Давай начнём заново, — сказал он. — С этого момента. Без тайных писем. Без молчания и без того, чтобы кто-то из нас решал за двоих. Гермиона кивнула. Она прижалась лбом к его лбу. Дыхание у обоих было неровным. — Хорошо, — прошептала она. Драко обнял её. Он притянул её к себе и держал крепко, будто боялся что она исчезнет. Гермиона обхватила его за талию и прижалась лицом к его груди. Они стояли так несколько минут. Никто не говорил. Просто наслаждались теплом друг друга после нескольких дней холода. Когда они наконец отстранились, Драко снова взял её лицо в ладони. — Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Никогда больше. Гермиона слабо улыбнулась сквозь слёзы. — А я не хочу, чтобы ты молчал, когда тебе больно. Мы должны говорить. Даже если это тяжело. Драко кивнул и поцеловал её в лоб, потом в щёку. Поцелуи были лёгкими и осторожными. Он взял её за руку и Гермиона сжала его руку в ответ. — Спокойной ночи, — сказал Драко тихо и оставил почти невесомый поцелуй на её щеке. — Увидимся завтра, — ответила она и нежно провела пальцами по его губам. Когда Гермиона вошла в башню, Драко остался стоять в коридоре ещё несколько секунд. Потом повернулся и пошёл обратно. Внутри было тяжело, но уже не так, как раньше. Драко думал о том, как глупо было молчать так долго. Он винил себя за каждую ночь, когда она плакала одна. И обещал себе, что больше не позволит этому повториться.