сотрудничество в чисто научных рамках

‎в лишенных солнечного света подземельях страха и голода легко потеряться и сбиться с пути, провести мучительные часы, которые по ощущениям будут тянуться как годы или... провести без сна трое суток, будучи опьяненным открывающимися тебе истинами. энки анкариан не раз испытывал все вышеперечисленное, но в данный момент происходило именно третье - его блуждания по пещерам с тенями давно закончились, а в библиотеке вальтеила нашелся чрезвычайно интересный богословский трактат. хоть и муторная работа, но очень увлекательная! ‎темный жрец, склонившись над ветхим свитком, старался вникнуть в древние символы, которые то были витиеватыми, но все же отчетливыми буквами, то были медленно ползущими по листу букашками, уползающими при попытке хоть что-то разобрать. букашки на мгновение снова превратились в статичные слова, когда он протер глаза, но затем все снова поплыло и поползло. ‎энки потянулся к чашке на столе, и уже поднес ее к губам, и вместо теплого чая ему в рот упало несколько мокрых сырых листьев. кажется, его коллега недавно ставил чайник? ‎бродя по лаборатории, энки периодически забывал, зачем он вообще встал, и только из-за чашки в руке вспоминал, что он, собственно, хотел сделать. носрамуса не было нигде - он не проводил тот эксперимент с ртутью, о котором они говорили перед началом работы, он не заваривал чай у печи, и не сидел в кресле у книжной полки, где он обычно занимался рукоделием или чтением... пока энки думал, куда же провалился его коллега, тот неожиданно возник рядом с ним, одетый в мантию, в которой обычно спал. ‎ ‎- мой друг, не мог ли бы ты помочь мне заплести волосы? ‎- разумеется. ‎ ‎носрамус протянул ему гребень и сел за стол, ожидая, пока он начнет свое дело. смирившись с тем, что чаю он уже не получит, энки бережно взял в руки золотистую прядь и провел по ней гребнем. ученый тихо ойкнул, и темный жрец остановился ‎ ‎- у тебя колтун тут, я не заметил. не дергайся ‎ ‎и осторожно, стараясь не причинить боли, принялся пальцами разбирать спутанные волосы. хотя это тоже была работа над чем-то очень маленьким и ускользающим от взгляда, энки посчитал это более приятным, чем если бы он сейчас продолжал мучить трактат. ‎"мне кажется, что я почти подобрался к необходимой пропорции." - носрамус выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить. и энки не надо было и смотреть на его лицо, чтобы знать, как уголки его губ сейчас потянулись вверх, будто он собирается говорить о чем-то очень приятном и волнительном. хотя что будто, так оно и есть! ‎ ‎- после перегонки я собираюсь сделать  рециркуляцию, и тогда, возможно, я получу великий эликсир ‎ ‎энки ненадолго отвлекся от волос носрамуса, чтобы переспросить о том, что такое рециркуляция ‎ ‎- уроборос пожирает свой хвост ‎- что? ‎- совершить трансмутацию, чтобы обратить разделенное воедино ‎- ладно ‎ ‎темного жреца, разделявшего сейчас единое, то есть, делившего волосы ученого на несколько прядей, чтобы заплести ему косы, такой ответ не совсем удовлетворил, но ему уже было неловко снова переспрашивать. носрамус, наверное, это почувствовал, и все-таки решил все объяснить без поэтических описаний. как выяснилось, вот это вот вечное возвращение было на деле смешением дистилята и твердого остатка, и пока алхимик подробно рассказывал, как получился дистилят, какими цветами отмечается рекция, и что за вещество выходит в остатке, а его коллега почти закончил плести одну косичку, свечи в лаборатории медленно затухали, оставляя их почти в полумраке ‎ ‎- а ты не думаешь, что потом это все стоит перегнать, и дальше взять горючую воду без остатка, и уже с ней только работать? ‎ ‎сразу после того, как он это предложил, энки сам будто попал в реторту, где его многократно дистиллируют над огнем, и спрашивают: "вот идиот! зачем ты это сказал? он сам по-твоему не додумался?" ‎ ‎"действительно. когда я буду проводить опыт в следующий раз, я учту все, что ты подсказал!" - будто услышав мысли темного жреца, ответил носрамус. и тише и как-то нежнее, произнес - "спасибо, мой друг. с твоим участием мои эксперименты становятся намного ценнее" ‎чтобы не подать виду, насколько его смутил этот небольшой комментарий, энки решил спросить, можно ли ему будет присутсвовать при проведении опыта. ‎ ‎- конечно! только пары ртути опасны, ими нельзя дышать ‎- мне тоже? ‎ ‎носрамус тепло усмехнулся, с улыбкой повернулся к энки, и добавил: ‎ ‎- тебе в особенности ‎ ‎когда косы были заплетены, а будущий опыт подробно расписан и обсужден, алхимик поблагодарил темного жреца, и пока тот неловко стоял рядом с ним, собираясь возвратится к работе, нежно и невесомо коснулся его щеки поцелуем. тот еще больше растерялся, а носрамус, пользуясь моментом, снова поцеловал его и совсем близко прошептал "пойдем со мной". и энки пошел ‎ ‎*** ‎ ‎в комнате, куда он вошёл, было тихо. тише, чем в лаборатории. и света было ровно настолько, чтобы сделать видимыми очертания носрамуса, уже лежащего в кровати ‎ ‎"ложись" - сказал носрамус. и это не было просьбой. это было приглашением ‎ ‎и энки лег. возможно, в мантии, возможно, вообще в нагрудной пластине и перчатках, но он как-то об этом и не подумал. но дискомфорта от этого всего он не испытывал, а наоборот - от одеяла, которым его укрыли, и веса руки носрамуса, обнимающей его, он поччувствал себя так уютно и спокойно, будто он мокрица, зарывшаяся в теплую землю и опавшую листву ‎ ‎- ты слишком долго не спал ‎- я работал ‎- над тем трактатом о возвращении в предвечное сияние? ‎- да. мне там совсем немного осталось, я почти перевел... я остановился на том месте, где описано, как можно приблизится к нему, как увидеть это возвращение своими глазами, не умирая. ты думаешь, это возможно? ‎ ‎"ответ на этот вопрос лежит в нашей с тобой природе" - ответил носрамус и провел пальцами по щеке энки, - "но скорее всего, то, что мы видели, даже близко не сравнится с тем, что можно испытать только в один, самый последний момент. суть того, о чем ты говоришь, заключается именно в возвращении, а без самого возвращения и последующего слияния с зеленым сиянием, что уже находится за гранью опыта, это уже будет все еще причастным ему, но все же не им самим" ‎ ‎энки только тихонько хмыкнул с закрытыми глазами, а носрамус, улыбнувшись, негромким и нежным голосом продолжил описывать то, какие при жизни могут быть действительно значимые возвращения. и пока он говорил, он то невесомо гладил его по голове, то зарывался пальцами в его волосы, и у темного жреца оставалось все меньше и меньше комментариев к этому рассуждению. ‎ ‎"а знаешь, мне кажется, что самым близким к тому возвращению, и при этом самым постоянным является сон. предвечное сияние окутано в нем пеленой образов и иллюзий, чтобы не ослепить того, кто находится лишь в его умопостижимом мире. а тем, кого оно все же ослепило, всю жизнь лишь приходит дрема без сновидений. но все же..." - прервавшись, носрамус услышал ровное и спокойное дыхание энки. они обязательно проведут вместе тот опыт, и может быть, носрамус даже даст ему самому совершить рециркуляцию... но, только после того, как энки отдохнет и хорошенько выспится