сотрудничество в чисто научных рамках

в дрожащем свете факелов силуэт носрамуса кажется совсем тонким и иллюзорным, будто он вот-вот развеется, исчезнет, и оставит энки гадать, был ли он видением, ниспосланным богами, или в самом деле только что сидел перед ним и протягивал к нему руки. энки осторожно смачивает бинт в воде, и омывает слабые и дрожащие руки алхимика от уже почти засохшей крови. вода постепенно рыжеет, а маленькие белые шрамы и ожоги, вероятно, оставленные экспериментами, становятся видны, и если бы энки не был так сильно сосредоточен, то он бы заметил, как носрамус смотрит на него чуть приоткрытыми, затуманненными глазами, и рассеянно улыбается. темный жрец вспоминает одну притчу, и уголки его губ слегка приподнимаются. а что, все почти как должно быть - но только стигматы здесь у него.  да и если он будет пользоваться своими волосами вместо полотенца, то скорее всего, руки носрамуса только грязнее станут. ‎динные локоны слегка искрятся золотым и прикрывают алхимика, словно епитрахиль, и иногда лезут энки в лицо и щекочут. сдувая прядь, он думает, что наверное, когда он впервые слышал ту притчу, он примерно как-то так и представлял волосы той девушки, но только с небольшой разницей - то, что было перед ним сейчас, казалось куда более завораживающим и прекрасным. и даже если бы к ним прямо сейчас зашел живой алл-мер, то энки бы точно не позволил, чтобы с волосами носрамуса поступили так же, как в священном сюжете. ‎может, энки это показалось, но носрамус едва слышно усмехается.  будто бы слышит, о каких богохульствах он там думает. ‎ ‎удивительно, что ритуал, который они оба совершили совсем недавно, оставили его коллегу, не смотря на весь его опыт, могущество и почти божественную природу, в таком обессиленном состоянии. энки не может вспомнить, когда он последний раз видел носрамуса таким. или даже когда он сам был почти без сознания от контакта с божествами - разве что после встречи с отголосками сильвиан в пустоте... так или иначе, то, что они сделали сегодня, было действительно прорывом. чем-то невиданным, не совершенным никем до них. он до сих пор чувствовал остатки той энергии в себе, гудящие и искрящиеся в крови, а носрамус, вероятно, все еще был сейчас где-то в предвечном зеленом сиянии, в чем-то, что невозможно вместить в слова. ‎ ‎между тем, его руки уже совсем чисты, и остается только насухо их вытереть, прежде чем приступить к самому сложному. энки вздыхает, набираясь сил перед тем, что ему нужно сделать, и окунает кусок ткани в новую, чистую воду. он встает с колен и садится рядом с алхимиком, и аккуратно заправляет прядь волос ему за ухо, открывая его лицо. темный жрец уже почти поднес ткань к ритуальным узорам, но тут случается совсем неожиданное. носрамус слегка трется щекой о кончики его пальцев, как кошка, а затем ложится щекой на его руку, и словно во сне, улыбается, закрыв глаза. ‎энки замирает. ‎ ‎"носрамус?" - выходит хрипло, почти неслышно ‎ ‎ответа нет. носрамус продолжает лежать, прижавшись щекой к его руке, с той самой рассеянной, блаженной улыбкой на лице. он где-то далеко. в зелёном сиянии. в том месте, куда энки не может за ним последовать. ‎ ‎некоторое время он просто смотрит на него, а затем решается. мягко гладит носрамуса по щеке. проводит большим пальцем по скуле, и черная краска размазывается, но это совсем не важно. он все-таки продолжает начатое, и одной рукой бережно стирает узоры, а другая все еще покоится у носрамуса под щекой. немного неудобно конечно, и под ней все еще грязно, но убирать ее почему-то кажется сейчас совсем неправильным ‎носрамус едва слышно шепчет что-то, и энки приближается к его лицу, чтобы расслышать ‎ ‎- останься, пожалуйста ‎- я здесь. я никуда не уйду ‎ ‎он отвечает шепотом, будто не верит, что говорит такие слова кому-то. будто не верит, что правда будет вот так сидеть и не дышать, в странном положении и с затекшей рукой в странном положении, пока другому это будет нужно. ‎и энки это, честно признаться, удивляет гораздо больше, чем любые перемены, когда-либо происходившие в нем по воле древних богов. ‎