Любить воина

— Эй, Суп! Присоединяйся к нам! Услышав голос Аарона, Мэтт взглянул на большой участок травы, составлявший часть общей площадки. Группа парней играла в футбол, команды, судя по всему, разделились на классические «футболки» и «без верха». Он уже собирался отказаться, когда мельком увидел Шейна, смотрящего на него со стороны «без верха». Тот стоял на стороне «без верха», уперев руки в бедра; спортивные шорты сидели достаточно низко, чтобы обнажить резинку трусов. У Мэтта пересохло в горле от этого зрелища. Черт. Он побежал к группе, а негодующий взгляд Шейна следил за каждым его шагом. — Конечно, я сыграю, — прохрипел он. — Где я нужен? После быстрого совещания команды они собрались на линии розыгрыша. Мэтт присел на корточки, упершись одной рукой в землю, всего в нескольких сантиметрах напротив Шейна. — Вперед! В тот самый момент, когда руки квотербека коснулись мяча, Шейн резко опустил плечо и с силой ударил Мэтта в грудь, сбив его с ног. — Ублюдок, — пробормотал он, прежде чем отбежать. На следующем розыгрыше произошло то же самое, но теперь Мэтт был готов. Когда Шейн снова сбил его с ног, Мэтт выдохнул: — Извини за вчерашний вечер. Всю неделю чувствовал себя полнейшим дерьмом. Взгляд, полный неприязни, которым одарил его Шейн, должен был закопать Мэтта в землю, но он лишь заставил его почувствовать жар в жилах. О, я заставлю тебя со мной поговорить, ублюдок. Он вскочил на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как Шейн подпрыгивает в воздух, принимая пас, а затем мчится к зачетной зоне. Мэтт бросился за ним и врезался в заднюю часть колен Шейна с силой отбойного молотка. С болезненным стоном Шейн тяжело рухнул на землю, потеряв футбольный мяч, зажатый под мышкой. Он отскочил от земли при ударе, спровоцировав всеобщую драку. Мэтт откатился в сторону, чтобы избежать столкновения, инстинктивно свернувшись калачиком и закрыв голову руками. В нескольких футах от него Шейн поднялся на ноги, его голая грудь и живот были покрыты грязью и потом, с подбородка теперь капала кровь. Он пощупал языком только что разбитую губу, его лицо перекосилось от ярости. — Дай мне объяснить. — Мэтт поднялся на ноги, кряхтя, когда Шейн с силой толкнул его грудью, заставив пошатнуться. Шейн навис над ним: — Пошел. Нахер. Они смотрели друг другу в глаза, голубые глаза Шейна были почти черными от гнева и, да, с оттенком боли. Мэтт поморщился. Оставить его, не сказав ни слова, прошлой ночью было очень херовым поступком, его охватило вновь возникшее чувство стыда. Шейн бескорыстно помог ему пережить разочарование из-за прыжков в воду, и как Мэтт ему отплатил? Бросил его. Всю неделю Шейн не отвечал на его сообщения и звонки. Мэтт его не винил. — Шейн… — Замолчи. — Шейн повернулся спиной и побежал к линии розыгрыша. В течение следующих нескольких розыгрышей Мэтт позволял Шейну просто избивать себя. — Прости, — повторял он каждый раз. — Пошел нахер, — следовал неизменный ответ. — И это все, что ты можешь мне сказать? — в какой-то момент потребовал Мэтт, вскрикнув, когда вместо ответа Шейн, возвращаясь к сражению, намеренно наступил ему на грудь. В ярости Мэтт вскочил на ноги аккурат в тот момент, когда Шейн попытался перехватить мяч, идеально вытянувшись в прыжке. Тот прижал мяч к боку и помчался к зачетной зоне. Мэтт бросился за ним, но Шейн несся словно ветер — он легко забил тачдаун, поднял мяч над головой и начал какой-то дурацкий победный танец. Не в силах затормозить на полной скорости, Мэтт уже готов был врезаться в него, но Шейн резко подставил ногу. Мэтт споткнулся и кубарем полетел вниз. Лежа на земле и судорожно пытаясь вдохнуть, он смутно осознал, что Шейн с ухмылкой нависает над ним. — Ой. Кажется, я снова пролил суп. Это было лучше, чем «пошел ты нахер», но ненамного. Мэтт прорычал: — Я же извинился, придурок. Чего ты еще от меня хочешь? Шейн повернулся спиной и ушел, а смеющиеся товарищи Мэтта бросились к нему, подняли на ноги, обняли его за плечи и помогли дойти до столиков для пикника. К тому времени начали приходить жены и девушки с едой и детьми — мероприятие плавно превращалось в импровизированное барбекю. Вежливо улыбаясь и поздоровавшись со всеми, Мэтт отошел при первой же возможности. Шейн явно не собирался с ним разговаривать, так что к черту все это. В любом случае, Мэтта не особо привлекали семейные посиделки, а пиво вокруг уже лилось рекой. Он вытер вспотевшее лицо о футболку, убедился, что удостоверение личности лежит в кармане шорт, и побежал к главным воротам базы, намереваясь затеряться в долгом, изнурительном забеге. Спускаясь по тропинке в сгущающейся темноте, он услышал шаги. О, черт. Соски Мэтта напряглись, и волоски на теле встали дыбом. Он ускорил шаг, ощущая, как зашкаливает адреналин. Одна миля, потом две, три. Шаги не отставали, даже когда Мэтт свернул с тропинки и бросился через дорогу к пляжу. Икры горели от вязкого песка, замедлявшего бег. Хруст шагов раздавался прямо за его спиной, и Мэтт резко обернулся, чтобы встретиться лицом к лицу со своим преследователем, издав болезненный возглас «ой!», когда в него врезалась потная кирпичная стена, отбросив его в сторону. Эта стена обрушилась на него сверху, прижав его запястья над головой. — Я, блядь, ждал тебя в постели ебаных полчаса, прежде чем понял, что тебя нет, — прорычал Шейн. — Ты даже не удосужился зайти и попрощаться, так что да, иди нахуй, уебок. — Я и есть уебок, — согласился Мэтт, обмякнув в объятиях Шейна. — Ударь меня. Я это заслужил. Они смотрели друг на друга, пока Шейн не отпустил его со вздохом отвращением: — Не. Оно того не стоит. Он откинулся назад, и Мэтт яростно бросился в атаку, сбросив Шейна с себя. Шейн мгновенно набросился на него с криком. Они катались по песку, цепляясь друг за друга, кулаки летели во все стороны. Поймав момент, Мэтт обхватил ногами талию Шейна , перевернул его на спину и оседлал сверху. — Прости. Пожалуйста… — слова подвели его, и Мэтт прильнул губами к губам Шейна. Шейн тут же вырвался: — Прости, да? Думаешь, просто сказав это, все исправишь? — Тогда скажи мне, что сказать. — Мэтт провел большими пальцами по щекам Шейна. — И я скажу. Скажи мне, как это исправить. — Исправить? Думаешь, слова что-то исправят? Пара однострочных сообщений? — Шейн сжался, словно пытаясь оттолкнуть Мэтта, но тот откатился от него прежде, чем он успел это сделать. Мэтт опустился на колени, положив руки на бедра, и отчаянно всматривался в лицо Шейна в поисках ответа. Действия, а не слова. Тебе следовало пойти к нему, и ты это знаешь. Шейн тоже сел, в его глазах появилась отстраненность, от которой у Мэтта сжался желудок от страха и сожаления. Он так сильно все испортил… Мэтт протянул руку и положил ладонь на грудь Шейна: — Я проебался. Все, что я сделал той ночью, касалось только меня, Шейн. Это не имело к тебе никакого отношения. Губы Шейна скривились от фразы «Дело не в тебе, дело во мне», но часть напряжения все же спала. Мэтт сглотнул и продолжил: — Я должен был прийти к тебе и извиниться, но я и это тоже проебал. — он опустил руку. — Я все проебал, и я просто… Все, что я могу сказать, это прости. Он ахнул, когда Шейн схватил его за футболку и притянул к себе. — Ты меня бросил, — прорычал он, их губы были настолько близко, что Мэтт ощущал его дыхание. — Если ты не хочешь быть со мной, просто скажи. Если передумаешь — тоже скажи. Но никогда больше не уходи от меня, не сказав ни слова. — Не буду. Я так… Шейн прервал слова, прикрыв его рот рукой. Обняв его за шею, Мэтт вложил в поцелуй всю свою душу, позволяя Шейну почувствовать его раскаяние. — Прости, — прошептал он, прижимаясь губами к его губам. — Пожалуйста, дай мне еще один шанс стать тебе другом. Одно ужасное мгновение Шейн не отвечал, но затем его губы смягчились, и он легонько укусил Мэтта за нижнюю губу: — Я пойду. Он плавно поднялся на ноги. У Мэтта сжалось сердце, когда Шейн начал уходить, но, сделав несколько шагов, тот обернулся. — Спокойной ночи, Суп. Мэтт с облегчением осторожно опустился на колени: — Спокойной ночи, клоун. Увидимся? С почти царственным кивком Шейн исчез за насыпью. * * * Мэтт сидел на краю дайверской лодки рядом с Треем, оба в гидрокостюмах и с кислородными ребризерами на груди. Командир водолазного подразделения еще раз повторил инструктаж, прежде чем дать им сигнал на старт. Когда Мэтт ушел под воду, его накрыла тошнотворная волна страха. Он крепко сжал плексигласовую доску для погружений, сосредоточив внимание на компасе и глубиномере. Тысяча ярдов на восток, затем поворот на юг на двести ярдов, проскользнуть между причалами… Кивнув Трею, Мэтт нырнул на глубину пятнадцати футов и поплыл на восток, Трей держался чуть выше и позади него. Мрак окружал их со всех сторон: непроглядная тьма снизу и чуть более светлое, серое марево над головой. Нахер страх, это всего лишь вода. Темная вода. Холодная вода. Мысль о том, что на голову навалится несколько тонн стального корпуса, и если что-то пойдет не так, из этой тьмы уже не выбраться… Мэтт изо всех сил пытался контролировать дыхание. Это пугало: столкнуться с таким неожиданным страхом, когда вся его карьера зависела от способности его преодолеть. Еще раз провалишь практический тест по дайвингу — и вылетишь. Все чего-то боятся, верно? Голос Шейна эхом звучал в его голове вместе с его советом. Страх грозил задушить Мэтта, но он вцепился в слова друга, как в спасательный круг. Что сейчас входит в его «трехфутовый мир»? Без сомнений, доска в его руках с установленными на ней приборами, и напарник рядом, надежно привязанный страховочным фалом. Отбросив мысли о водном мраке вокруг, Мэтт сосредоточился на компасе, отключив все мысли, кроме порученной ему навигации и подсчета гребков. Он оглянулся через плечо на Трея, тот быстро показал большой палец вверх. Оставайся в своем трехфутовом мире. Ты справишься. Он сжал зубы и поплыл дальше. Когда Мэтт и Трей наконец добрались до резиновой лодки в точке эвакуации, они сняли маски и с тревогой ждали, пока инструктор по дайвингу проверил секундомер. — Отличная работа. Намного быстрее лимита времени, джентльмены. — Черт возьми, да! — Мэтт радостно хлопнул Трея по ладони. Вскоре с задания вернулись остальные пары, и небольшая флотилия лодок взяла курс на берег. Сдав снаряжение в контейнер, они отправились в класс на разбор полетов. К удовлетворению Мэтта, они с Треем набрали наибольшее количество баллов. Когда их наконец распустили, Мэтта валила с ног усталость, но внутри бушевал чистый адреналин. Он направился к себе в казарму, намереваясь переодеться и где-нибудь плотно позавтракать перед началом тренировки через несколько часов. Сон? Кому нужен сон? Но на подъеме к своей комнате, его сердце замерло, он увидел Шейна, сидящего на верхней ступеньке. — Привет, — сказал он, плюхнувшись рядом, когда тот подвинулся, чтобы освободить место. — Что ты здесь делаешь? — Жду тебя. Как прошло практическое по дайвингу? — Шейн легонько толкнул Мэтта коленом о колено. — До меня дошли слухи, что сегодня была пересдача. — Сдал. Лучшее время в группе. — Мэтт ухмыльнулся и взгляд Шейна на мгновение опустился на его губы, но он тут же откашлялся и отодвинулся, оставив между ними всего несколько сантиметров. — Хорошо, — только и сказал он. После минутного молчания Мэтт спросил: — Такой теплый прием означает, что меня наконец-то простили? Шейн не ответил, и Мэтт пихнул его локтем по ребрам: — Так значит? — Может быть, — неохотно ответил Шейн, хотя в уголках его губ дрогнула едва заметная улыбка. — Если пойдешь со мной на игру Падрес в пятницу вечером. — Падрес? Что? — Бейсбольный матч? Ну, знаешь, Сан-Диего Падрес? — Шейн произнес это с таким сарказмом, что Мэтт насупился. — Я знаю, кто такие эти чертовы Падрес, но зачем ты приглашаешь меня на игру? Кому сейчас интересен бейсбол? Мне точно нет. — Мне тоже, но сестра уже всю душу из меня вытрясла. Мэтт слушал, как Шейн рассказывал ему о просьбе Алексис провести время с ее парнем, Дереком. — Мне нужно с этим покончить, и я думаю, что с тобой, возможно, это не будет так чертовски неловко, — пробормотал Шейн. — К тому же ты мне должен. Он вызывающе посмотрел Мэтту в глаза и тот кивнул: — Да. Должен. Шейн удивленно моргнул, услышав признание Мэтта. — Ну, черт. — он сделал паузу, а затем продолжил: — Что это вообще было, что ты так ушел? Мэтт хотел рассказать, но сейчас было не время и не место. Парни возвращались с ночных гулянок, вокруг них открывались и закрывались двери. Мысли о своих ошибках всегда заставляли Мэтта напрягаться… — Не сейчас, ладно? — тихо сказал он. — Но я бы с удовольствием сходил с тобой на бейсбольный матч. От этого тихого ответа лицо Шейна снова стало отстраненным. Он встал. — Это не свидание, — сообщил он напряженным тоном. — Это услуга. Встретимся на парковке в пятницу после занятий. — Ладно. Коротко кивнув, Шейн направился к своей комнате, а Мэтт вздохнул. Наверное, стоило сказать все как есть, а не увиливать. Теперь Шейн наверняка решил, что Мэтт просто не считает его достойным объяснений. Внезапно усталость захлестнула его, и он взглянул на часы. Если он ляжет прямо сейчас, то поспит два с половиной часа. Этого должно хватить. Проходя мимо комнаты Шейна по пути к своей, он остановился. Нет, это не гребаное свидание. Это было бы тупо. Так почему же он не мог удержаться от желания, чтобы это было именно оно?