Любить воина

Мэтт просыпался, постепенно осознавая две вещи: в комнате царила кромешная темнота, и что ему срочно нужно поссать. С трудом выбравшись из кучи подушек, он слез с кровати и, хромая, направился в ванную. Помыв руки, он ощутил во рту привкус, будто кто-то нагадил, и нащупал зубную щетку. Наконец, освежившись мятным ароматом и опустошив мочевой пузырь, он вернулся в постель и обнаружил, что лампа включена, а Шейн сидит на кровати, протирая глаза. — Все в порядке? — спросил он хриплым от сна голосом. — Да, извини. — Мэтт лег и поправил подушки, пытаясь уложить их как следует. – Зов природы. Шейн помог ему устроиться, сказав: — Твои колени выглядят лучше. Не такие опухшие. — Им лучше. Думаю, позже попробую побегать, посмотрю, как они себя поведут. Хотя Бернсон сказал, что первые несколько дней после возвращения к тренировкам физподготовка будет легкой, в основном растяжка. — Ты их размажешь, Мэтт. Даже не сомневаюсь. Когда Шейн наклонился, чтобы выключить лампу, Мэтт коснулся его плеча. — Спасибо, — тихо сказал он. — За все. Я серьезно. Шейн посмотрел на него сверху вниз, его голубые глаза потеплели: — Пожалуйста. Щелчок выключателя, и комната снова погрузилась во тьму. Кровать качнулась, когда Шейн ударил кулаком по подушке и с вздохом откинулся на нее. Мэтт лежал, остро ощущая тело Шейна всего в нескольких сантиметрах от себя. Он больше не в твоей группе. Ты больше не будешь видеть его каждый день, не будет столько отвлекающих факторов. Мэтт прикрыл глаза рукой, пока дьявол на его плече шептал ему на ухо. — О чем ты думаешь? Я отсюда слышу, как вертятся шестеренки. Мэтт вздрогнул, когда голос Шейна донесся до него из темноты. Через мгновение он печально усмехнулся, решив быть честным, ведь терять ему все равно нечего. — Если хочешь знать правду, я лежу здесь и пытаюсь понять, как и рыбку съесть, и на елку влезть. — О, правда? — кровать снова затряслась, когда Шейн перевернулся на бок, его голос был чуть хриплым от веселья. — Я люблю рыбку. — Еще бы ты ее не любил, мистер Популярность. Наверняка к твоим ногам парни штабелями валятся. Эта мысль вызвала у него неожиданный приступ ревности. Что с тобой такое? Ты же не собираешься здесь на что-то претендовать. Мэтт откашлялся: — Я сам ее ем не так уж часто. Думаю, я могу пересчитать все кусочки рыбки, которые съел, по пальцам одной руки. — Значит, для тебя рыбка — это не обычное дело. — Нет. Честно говоря, я довольно привередлив в выборе рыб, — проворчал Мэтт. — Боже, это какой-то нелепый разговор. Я просто очень хочу трахнуться с тобой, и мне надоело притворяться, что это не так. На мгновение воцарилась шокированная тишина, а затем Шейн расхохотался: — Твоя прямолинейность — это одна из первых черт, что я в тебе заметил, — прохрипел он. — Мне она нравится. Мэтт подождал, пока тот отдышится: — Я не хочу ждать выпуска, но не понимаю, как нам это провернуть. — Слушай, — Шейн наклонился и снова включил свет, после положил руку на грудь Мэтта. — Я мог бы сказать что-то вроде «Как насчет просто поразвлечься», потому что такой я человек. А ты из тех парней, кто взвешивает все возможные варианты, прежде чем принять решение. — Наверное, потому мне не так часто перепадает «рыбка». Шейн усмехнулся: — Так какой из возможных исходов тебя больше всего беспокоит? Говоря это, он медленно круговыми движениями поглаживал живот Мэтта, слегка занырнув кончиками пальцев под простыню, сползшую на бедра. Мэтт выгнул спину, мурлыкая от чувственного прикосновения. — Что, кто-то узнает? — спросил Шейн, круги становились чуть больше, простыня сползла чуть ниже. — Нет, — выдохнул Мэтт. — Если мы оба будем осторожны, меня это не волнует. Думаю, дело просто… — В отвлекающем факторе? Мэтт погладил грудь Шейна, наслаждаясь ощущением твердых мышц под кожей, покрытой волосами: — Да. — Ну, за это ты точно можешь не переживать, — Шейн окончательно отдернул простыню, коснувшись пальцами резинки натянутых трусов Мэтта. — Я в жизни не встречал никого более собранного и целеустремленного, чем ты. — Он наклонился, коснувшись губами его губ. — Ты пережил Адскую неделю, черт возьми. Что это говорит о тебе? — А ты сам не переживаешь? — Мэтт пристально посмотрел на него, вспомнив инцидент с шефом Хоу и бледное, измученное лицо Шейна. Шейн закрыл глаза: — Да, я определенно усвоил урок в тот день, мне нужно лучше разделять такие вещи. — он помолчал. — Честно говоря, если бы мы сейчас не учились в разных группах, я думаю, у нас бы не было этого разговора. Мэтт кивнул. Шейн продолжал поглаживать его бедро, его прикосновение было легким, ненавязчивым, без давления, просто давало Мэтту понять, что он рядом. Это, и сам факт того, что Шейн готов открыто всё обсудить, помогли Мэтту окончательно расслабиться. Он мягко обнял Шейна за шею и посмотрел на него. — А еще я не хочу потерять нашу дружбу, — признался он. — Ты, пожалуй, единственный мой друг. Лицо Шейна напряглось. Мэтт обхватил его щеки ладонями: — Что такое? — Ничего. — Шейн глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Просто иногда секс и дружба несовместимы, ты прав. — он покачал головой. — У меня нет ответов, Мэтт. — Ну, у меня тоже, так что, думаю, мы просто будем действовать наугад. Как насчет того, чтобы тренировки всегда были на первом месте, дружба — на втором, а секс — на последнем? — он рассмеялся, когда Шейн притворно нахмурился. — Знаю, звучит очень странно, особенно когда я думаю только о последнем пункте. — Хорошо, что ты не будешь часто со мной общаться. Мне придется начать Первый этап с самого начала. Боже, помоги. Мэтт сочувственно застонал, и их взгляды снова встретились. — Эй. — он погладил большим пальцем затылок Шейна. — Спасибо, что поговорил со мной. Для меня это очень много значит. Шейн небрежно пожал плечами: — Я люблю поговорить и пообниматься. Привыкай. — А я… — Мэтт замолчал. А что он? — Ужасно колючий. — Шейн наклонил голову, чтобы нежно поцеловать его. — Как я уже говорил… мне это нравится. Мэтт зажмурился, когда губы Шейна накрыли его губы. Кататься по мокрому бетону или по грязному двору, в состоянии эйфории от соперничества и адреналина, было возбуждающе, но в долгих, медленных, успокаивающих поцелуях, в объятиях на настоящей кровати определенно было что-то особенное. — Чего ты хочешь? — прошептал Мэтт, когда Шейн отстранился и прижался щекой к его щеке. — Я хочу, чтобы ты поспал. — Шейн снова поправил подушки под коленями Мэтта. — Я серьезно сказал, что привел тебя сюда не за этим. — Что? Я не жаловался. — Знаю, но ты устал и у тебя все болит. — Шейн снова выключил свет. — Тебе понадобится вся твоя выносливость, чтобы не отставать от меня, так что отдыхай. Мэтт что-то поворчал себе под нос, когда Шейн лег и накрыл их обоих одеялом, но, честно говоря, усталость все еще витала на периферии его сознания, а бесчисленные синяки и ссадины давали о себе знать при каждом движении. Он вздохнул: — Ты мог бы обойтись минетом и снять напряжение. — Мог бы. Но что я получу взамен? — голос Шейна звучал насмешливо. – Тебя, рычащего от боли? «О, Шейн, ты такой большой. Вытащи эту огромную штуку из моего рта»! Он издал притворный звук рвотного позыва, и расхохотался, когда Мэтт протянул руку и ударил его в грудь. — Заткнись, идиот. — Сам заткнись. — Шейн поцеловал Мэтта в плечо. — Спокойной ночи, Суп. Мэтт заснул с улыбкой на лице. * * * Когда он снова проснулся, солнце уже было высоко в небе. Шейна нигде не было видно, а его сторона кровати была ледяной. Мэтт с трудом сел и посмотрел на часы на тумбочке. Час дня. Черт. Он поднялся на ноги и сделал несколько осторожных шагов, с удовлетворением заметив, что боль в коленях почти прошла. Удивительно, на что способен хороший продолжительный отдых. Он оделся в беговые шорты и майку, с облегчением заметив, что не забыл захватить кроссовки. Туман в голове, преследовавший его несколько дней, наконец рассеялся, и, за исключением мучительного голода, он снова почувствовал себя прежним. Таким, каким был до Адской недели. На кухне Шейна тоже не было, но он оставил записку, что взял грузовик Мэтта, чтобы съездить по делам, и вернется как можно скорее. Осмотрев содержимое холодильника, Мэтт приготовил толстый омлет с ветчиной и сыром, который проглотил за пару больших укусов Выпив стакан воды, он вышел на крыльцо немного размяться, наслаждаясь послеполуденным солнцем и прохладным океанским бризом. Направившись медленным шагом по тротуару, Мэтт бежал легко и непринужденно. Вскоре он понял, что еще не полностью восстановился, поэтому пробежал всего две мили туда и обратно, убеждая себя набраться терпения. Вид собственного грузовика, припаркованного у дома Шейна, придал ему бодрости под конец дистанции, он сделал несколько быстрых разминочных упражнений, морщась от остаточной скованности, от которой никак не удавалось избавиться. Мэтт жадно пил второй стакан воды на кухне, когда со стороны спальни вошел Шейн с чековой книжкой в руке.: — Привет, как пробежка? Мэтт поморщился: — Убого. Четыре мили, а ощущение такое, будто меня затоптало стадо бизонов. — Ты наверстаешь. Шейн бросил чековую книжку и взял колу из холодильника. Мэтт окинул взглядом его обтягивающую белую футболку и джинсы с низкой посадкой. На нем была синяя бейсболка задом наперед, а на воротнике висели зеркальные солнцезащитные очки. Черт, он выглядел настолько аппетитно, что хотелось его съесть. Мэтт откашлялся: — Что, э-э, у тебя по плану? Ты сказал, что начнешь Первый этап заново, с самого начала? — К сожалению, да. — Шейн прислонился к стойке и скрестил ноги в лодыжках, держа бутылку колы между пальцами. — Через три недели я начну со следующей группы, которая сейчас проходит вводное обучение. До тех пор я должен поддерживать форму и помогать в штабе учебного центра, если потребуется. — Другими словами, ты будешь инструкторской сучкой. — В общем-то, да. Но я справлюсь. К тому же, задержка даст мне возможность поработать над прохождением полосы препятствий. — Весьма оптимистичный взгляд на три недели на побегушках. Шейн пожал плечами и допил колу: — Мы оба знаем, что они могли бы просто отчислить меня. Вместо этого они нашли способ меня оставить. Что бы ни случилось, я не буду жаловаться. Это было правдой. Первый этап был скорее безжалостным процессом отсеивания. Один признак слабости — и парень в прошлом. Если инструкторский состав был готов работать с Шейном, значит его действительно высоко ценили. — Ну, это будет полный пиздец. И лучше ты, чем я. Шейн поставил пустую бутылку на столешницу и неторопливо подошел к Мэтту, прижимая его к кухонному острову — К выходным я буду в большом стрессе, знаешь ли, — пробормотал он, скользя ладонями по бедрам Мэтта. — Мне может понадобиться много чего, м-м, чтобы этот стресс снять. — Точно. Мэтт закатил глаза, подняв лицо. Губы Шейна были прохладными от колы, и контраст с его горячим, влажным языком мгновенно разжег желание Мэтта до предела. Зажатый между столом и твердым, возбужденным телом Шейна, он буквально тонул в нахлынувших чувствах. — М-м-м... Он беспомощно запрокинул голову назад, когда Шейн прервал поцелуй и прижался губами к его шее. Его щетина слегка царапала чувствительную кожу Мэтта, и это, вместе с мягкостью его губ, сводило Мэтта с ума. Вцепившись в плечи Шейна, он выгнулся навстречу, не в силах сдержать протестующий стон, когда Шейн напоследок поцеловал его в кончик носа и неохотно убрал руки. — Пока нет. — Шейн провел тыльной стороной пальцев по щеке Мэтта. — Ты только что пережил столько всего, так что я могу подождать. — Я не могу. — Мэтт погладил ладонями широкую грудь Шейна, наслаждаясь возможностью наконец-то свободно к нему прикасаться. — У меня есть пара часов… Шейн схватил его руки и сжал: — Учитывая все, что я хочу с тобой сделать, нам гораздо больше пары часов. К тому же ты потом целую неделю ходить не сможешь. Я не настолько эгоистичен. Прижавшись последним поцелуем к пальцам Мэтта, он отпустил его и отошел, оставив его дрожать от возбуждения и неожиданной нежности. — Ладно, — прохрипел Мэтт. — Значит мне пора возвращаться на базу и начать готовится к следующей неделе. Тебя сначала куда-нибудь подвезти? — Черт. — Шейн схватил чековую книжку и сунул ее в задний карман. — Я договаривался с местным автосалоном и сегодня утром как раз ездил на тест-драйв машины, которая мне давно приглянулась. Думаю, готов оформить сделку. Не против подкинуть меня туда? — Конечно, нет. Мэтт сходил в спальню за рюкзаком. Когда они подъехали к автосалону, Шейн повернулся к нему: — Хорошей недели, ладно? Думаю, увидимся… как-нибудь. Он пожал плечами, словно говоря: «Что поделаешь?», в его глазах читалась покорность. Мэтт кивнул, борясь с нелепым желанием поцеловать его на прощание прямо здесь, в кабине своего грузовика: — Удачи. Я тебе совсем не завидую. — Я выживу. Ты точно даешь мне повод все это пережить. Подмигнув, Шейн вылез из машины и направился ко входу в автосалон; навстречу ему вышел мужчина в помятом костюме. Через мгновение Мэтт включил передачу и тронулся с места, вкус колы и Шейна все еще оставался на его губах.