Любить воина

— Добро пожаловать в ад, джентльмены! Прижавшись лицом к асфальту дробилки, Мэтт закрыл уши руками. Инструкторы стреляли холостыми патронами над головами обучающихся, а другие поливали их из шлангов под высоким давлением. По периметру группы взрывались светошумовые гранаты, раздавался свист и мужские крики. Это был полный и абсолютный хаос. — Ползите на свист, господа! Ползите на свист! Один свисток начал издавать короткие, отрывистые звуки. Дезориентированный, Мэтт пополз к нему на животе, тут же получив в морду струю из шланга. Позади него раздался другой свисток, он изменил направление и медленно пополз к нему. Это повторялось снова и снова. Вскоре его локти были сбиты в кровь о мокрый асфальт. Стрельба возобновилась, инструкторы проходили через извивающуюся массу курсантов, паля над их головами. — Шок и трепет, детка! — кричал Бернсон. — Шок и трепет! Как бы ужасно это ни было, оно не могло сравниться с нападением в классе. Выстрелы в ближнем бою, вспышки из стволов, разлетающиеся повсюду гильзы — это было настоящим кошмаром. Он упал на пол, отчаянно пытаясь сбежать, но, не находя выхода, просто свернулся калачиком, пытаясь защитить голову. — Сосредоточься, Суп. Мэтт поднял лицо над руками и увидел Шейна, лежащего рядом на животе. Его взгляд был спокойным и уверенным. Обхватив затылок Мэтта, Шейн прижался губами к его уху: — Дыши. В бою надо преодолеть свой страх и при этом действовать. Давай, ты сможешь. Видя, как спокоен Шейн, слыша его рассудительный голос, несмотря на царящий вокруг хаос, Мэтт смог прийти в себя. Он успел лишь благодарно сжать плечо Шейна, прежде чем нахлынувшая толпа снова их разделила. К полуночи они потеряли шестерых. — Адская неделя идет всего пять часов, народ! — крикнул Бернсон. — Думаете, вам сейчас плохо? А каково, по-вашему, будет через три дня? Уходите! Не попадите в замес! С наступлением ночи их загоняли в океан и вытаскивали обратно, чередуя изнурительную физическую подготовку с пыткой заплывами. Завтрак стал желанной передышкой, часом, когда можно было есть сколько угодно и пить горячую воду. Работники столовой смотрели на них с жалостью в глазах, пока потрепанные мужчины накладывали еду на подносы. С завтраком в руках Мэтт, пошатываясь, подошел к столу и рухнул на него, опустив подбородок на грудь. — Привет, Суп. Он сонно поднял глаза и увидел ухмыляющегося Шейна. — Привет, — прохрипел Мэтт. Мэтт чувствовал себя дерьмом на подошве ботинка, но Шейн, казалось, получал огромное удовольствие от происходящего. Его глаза сияли, и он запихивал еду в рот, словно завтра больше не наступит. — Как ты можешь это есть? — спросил Мэтт, ковыряясь горке яиц. — А как ты можешь не есть? — ответил Шейн. — Подкрепись. Без сна еда — единственное, что будет поддерживать нас. Он доел последний кусочек и вскочил, чтобы подбодрить парней, которые с трудом смогли хоть что-то проглотить, в ход шли похлопывания по спине, пятюни, угрозы — все, что могло их мотивировать. В какой-то момент Мэтт ощутил его ладонь у себя на затылке. — Ешь, — тихо приказал он. — Если ты сдохнешь, я не получу свою ночь. — О, Боже. — Мэтт опустил голову, чтобы скрыть смех от инструкторов. — Сексуальный маньяк. — Еще какой. Мимолетное прикосновение большого пальца — и Шейн исчез. Мэтт взял вилку и начал методично есть, пока тарелка не опустела. — Бросить подносы! Все в песок и воду! К концу дня этапы стали сливаться воедино — перенос камней, полоса препятствий, изнурительные забеги и заплывы, эстафеты и игры. Они постоянно находились в движении, за исключением приемов пищи. Мужчины сдавались один за другим. — К-к-какой сегодня день? – выдавил Мэтт сквозь стучащие зубы, пока они с Треем брели по воде во тьму рядом с плавучим стальным пирсом. — В-в-вторник, — простонал Трей. — Кажется, да. — Блядь. — Забирайтесь сюда, парни, чтобы хорошенько отдохнуть! — крикнул один из ночных инструкторов. Мужчины выбрались из воды и им приказали лечь на холодную сталь. — Просто расслабьтесь ненадолго. Полюбуйтесь на звезды. Мэтт чувствовал, будто под его телом лежит глыба льда. Дрожь, сотрясавшая его, была настолько сильной, что его тело скользило по ледяной поверхности. Парни кричали, когда мышцы сводило судорогами от холода, барахтались, как выброшенные на берег рыбы. Этому придет конец. Ничто не вечно. Крепись! —В машине скорой помощи есть одеяла и горячий шоколад. И включен обогреватель! — крикнул инструктор. — Заходите и согрейтесь. — Н-никак нет, — раздалось несколько слабых голосов. — Нет? Ну, тогда обратно в воду, джентльмены. Мы можем делать это всю ночь. Мэтт встал на четвереньки и начал ползти к краю пирса. — Столкни меня, Суп, — умоляюще прошептал Трей, проползая мимо и хватая его за руку. — Столкни прямо сейчас, или я встану и все брошу. — Нет блядь, ты этого не сделаешь. Из последних сил Мэтт скатил его с края пирса в воду. Уже собираясь соскользнуть следом, он случайно бросил взгляд на машину скорой помощи. Шок пронзил его, когда он увидел, как Шейн, кутаясь в одеяло, забирается в кузов скорой. — Ты сдаешься?! — закричал Мэтт, поднимаясь на колени. — Вернись, ублюдок! Его голос был едва слышен, но Мэтт продолжал ругать Шейна, пока инструктор не приказал ему немедленно войти в воду. Бросив горький взгляд на уезжающую машину скорой помощи, Мэтт, дрожа, поднялся и спрыгнул с пирса. Он ушел под воду, а когда выбрался на поверхность, его шок и разочарование переросли в настоящую ярость. Все впустую. Какая же гребаная потеря. Почему ты не пришел ко мне? Почему ты мне не доверился? Я бы помог тебе так же, как помог Трею! Вода вокруг бурлила, измученные мужчины изо всех сил пытались удержаться на плаву. Им приказали вернуться на пирс, затем опять в воду, затем снова на пирс. — Эй, Суп, мне нужно поссать. Готовься. Голос Трея был хриплым и слабым, но он сумел перекатиться по ледяной стали к Мэтту, который молча протянул сложенные ладони. Горячая моча согрела его замерзшие пальцы, и Мэтту показалось, что он никогда в жизни не испытывал такого блаженства. Нахер этого клоуна. Вот это и есть настоящее братство. * * * — Соберитесь, парни, — рявкнул Бернсон на следующее утро, услышав новости. — Дерьмо случается. Иногда те, от кого меньше всего этого ожидаешь, не справляются. — он посмотрел по очереди на каждого из них. — Смотрите на это так. Что, если один из ваших товарищей падет в бою? Вы не можете зацикливаться на этом; вы должны двигаться дальше и выполнить свою работу. Время для скорби придет позже. В ту ночь им разрешили проковылять в палатку и поспать девяносто минут. Несмотря на изнеможение, Мэтт не мог уснуть. Он сидел на краю своей койки, ноги сводило судорогой, вызывая желание умереть. В темноте и тишине его мысли снова вернулись к Шейну. Почему он сдался? Он так хорошо справлялся, уверенно заканчивал каждый этап и мотивировал всех остальных. Это не имело смысла, и измученный мозг Мэтта не мог придумать никакого разумного объяснения, кроме того, что он просто жалкий слабак. — Ну, скатертью дорога, — пробормотал Мэтт, чувствуя, как внутри закипает горечь. – Вот же лузер. Он оглядел палатку, пропахшую зловонием. Несколько парней тоже не спали, хотя большинство уже погрузились в сон. Когда прозвучали свистки, сигнализирующие об окончании отдыха, Мэтт вместе с другими бодрствующими попытался поднять остальных: они подбадривали их словами и помогали подняться и выбраться наружу. — Вы знаете, что делать. В песок и воду! Как орда зомби, мужчины побрели к океану. После долгого лежания напряженные мышцы сводило судорогой, поэтому некоторые были способны только ползти. Мэтт споткнулся и упал, распластавшись лицом вниз. Ему стоило огромных усилий подняться и погрузиться в ледяную воду. Он видел, как несколько человек отказались нырять и направились к стоящим неподалеку фургонам. К ужасу Мэтта, одним из них оказался Элиас, сосед Шейна по комнате. — Нет! — Мэтт, шатаясь, выскочил из прибоя и бросился за ним. — Ты не хочешь этого делать, только не снова! Не после того, как мы потеряли Хова! Он схватил Элиаса за руку: — Продержись до конца дня, чувак! Это просто вода и песок. Мы делали это миллион раз. Давай, ты сможешь! Двое инструкторов, заметив происходящее, приказали им спуститься в воду, иначе… — Есть! — Мэтт бросился в прибой, с грустью наблюдая, как Элиаса и остальных увозит машина. С наступлением долгой ночи количество лодочных экипажей продолжало сокращаться, пока не осталось всего три. Из сорока семи человек осталось восемнадцать. Каким-то образом последние восемнадцать выстояли, пережив ночную греблю в четверг, за которой последовал ранний утренний забег на четыре мили с лодками над головой в пятницу. Мэтт заставлял себя показывать хороший результат на каждом этапе, потому что это обычно означало возможность согреться, либо переодевшись в сухую одежду, либо выпив горячего куриного бульона. Быть победителем выгодно. К вечеру пятницы все были измотаны недосыпанием, у большинства были какие-нибудь травмы, а некоторые едва могли ходить. Но они продолжали бороться, потому что это была пятница. — Какой сегодня день, среда? — спросил Бернсона ухмыляющийся инструктор. — Нет, сегодня уже четверг. — Точно? Я почти уверен, что сегодня только среда. Мэтт видел, как пара его однокурсников, обессиленных и утративших способность соображать, почти поверила этим словам. Ему хотелось возразить этим двум придуркам, но сил на это попросту не было. — Подтолкните их, парни. Мы еще далеко не закончили. Их вытолкнули. Когда они снова поднялись на ноги, Бернсон сказал: — Вам понравится следующий этап, парни. Это будет что-то невероятное. Правда, ребята? — Ага. Худший из всех. — Вы готовы, народ? «Так точно!» звучали хрипло и скрипуче, но они звучали. — Следующее испытание… — он сделал паузу. — Нет его. Вы в безопасности. Понадобилось несколько секунд, чтобы смысл слов дошел до людей. Когда это произошло, раздался ликующий крик, насколько вообще способны кричать валяющиеся с ног от усталости люди. Инструкторы пожимали им руки, похлопывали по спине и щедро хвалили. Наконец Бернсон с ухмылкой крикнул: — Давайте, герои! В автобус! Убираемся отсюда! Обнявшись за плечи, восемнадцать выживших, шатаясь, направились к автобусу. Несмотря на опухшие колени и ноющие суставы, Мэтт чувствовал себя так, словно парил в воздухе. Когда группа поднялась по песчаной насыпи к парковке, он увидел шеренгу мужчин, стоявших там, чтобы их поздравить. Одним из них был инструктор Салазар: — Вы заставили меня гордиться вами, ребята. Фантастическая работа. — Вы только что совершили то, чего большинство мужчин никогда не добьется, — сказал шеф Хоу. — Для меня большая честь пожать вам руку. По традиции, в конце очереди ждали командиры отрядов спецназа Западного побережья. — Ищем пару хороших парней в Третий отряд. — Будем рады видеть вас в Пятом отряде. Приходите ко мне после окончания обучения. Наконец, выжившим разрешили сесть в автобус, где на каждом сиденье лежали бутылки с газировкой и шоколадные батончики. Набивая рот шоколадом, Мэтт думал о том, что никогда в жизни так не уставал, не чувствовал такой адской боли… и не был таким счастливым.