Любить воина

Шейн лежал на спине, глядя в ярко-голубое небо. Все виделось в какой-то сонной дымке, от которой ему хотелось заснуть. Может, он просто немного вздремнет… Однако, едва он прикрыл глаза, то почувствовал жгучую пощечину сначала по одной щеке, затем по другой. Сильная рука скользнула под его плечи, принуждая сесть. Он изо всех сил пытался сосредоточиться, перед глазами мелькнуло лицо Мэтта. Его губы шевелились, но Шейн не мог разобрать, что он говорит. Внезапно появились еще парни и подняли Шейна на ноги. Он покачнулся, земля норовила подняться и ударить его по голове. Они полутащили-полунесли его к медицинской палатке, где санитар указал им на складной стул. Шейн рухнул на него и санитар опустился на колени, чтобы его осмотреть. Голос парня звучал как из-под воды, он говорил с Мэттом: — Похоже, ему сильно досталось. С какой высоты он упал? — Черт, где-то футов пятнадцать? Подбородок Шейна опустился на грудь, когда воспоминания наконец вернулись. Полоса препятствий, проклятие его чертовой жизни. Он был на половине тридцатифутовой веревки, когда потерял хватку и рухнул на песок. Шейн поднял голову, чтобы сердито посмотреть на Мэтта. — Все равно побью твое чертово время, придурок. Это мелкая неудача, так что не зазнавайся. Мэтт пожал плечами, отмахнувшись от слов Шейна, как от надоедливого комара. Стиснув зубы от досады, Шейн прорычал: — Ай, да пошли вы нахер. Только прозвучало это как «фу-у», когда его накрыла очередная волна слабости, и на этот раз Мэтт ухмыльнулся. Их взгляды встретились, привычная отстраненность в глазах Мэтта сменилось настоящей тревогой. Шейн аж вздрогнул от неожиданности. Ну и ладно. Он отвел взгляд и подался вперед, упершись локтями в колени, опустил голову, надеясь, что Мэтт сочтет это остаточной реакцией на падение, а не попыткой спрятаться. — Мне нужно понаблюдать за ним какое-то время, — сказал фельдшер, — так что можешь устраиваться поудобнее, Суп. Без колебаний Мэтт пододвинул стул и с усталым кряхтением плюхнулся в нескольких футах от него. Правило напарников стало для них всех уже привычным. За две недели, прошедшие после инцидента с парным заплывом, во время тренировок они с Мэттом старались не отходить друг от друга дальше, чем на расстояние вытянутых рук. — Что случилось? Шейн сделал глоток воды и взглянул на Салазара, который только что вошел в палатку. — Потерял хватку, инструктор. — Потому что ты пытался лезть слишком быстро и использовал неправильную технику, — голос Салазара был строгим. — Мы здесь поощряем конкуренцию, и быть победителем выгодно. Но… — Безопасность прежде всего, — сказали они в унисон. Салазар кивнул: — Нет никакой пользы от победы над Супом, если ты получишь травму и вылетишь из программы BUD/S. — Так точно! Салазар перевел взгляд на фельдшера, тот сказал: — Дайте ему минут десять, инструктор. — Ладно. — Салазар повернулся к Шейну. — Используй свои десять минут, а потом тебе лучше вернуться в строй, морячок. — Есть! Кивнув, Салазар вышел на улицу и исчез, повисла неловкая тишина. Шейн пытался смотреть куда угодно, только не на Мэтта, который откинулся на спинку стула, закинув руки за голову и вытянув вперед скрещенные в лодыжках ноги. — Удобно? — не удержался Шейн, тон его был язвительным. — Наверное, стоит поблагодарить меня за то, что я там жопу рвал? — Наверное, стоит. В голосе Мэтта прозвучала нотка веселья? Шейн фыркнул, чтобы скрыть удивление, и жестом подбодрил его: — Ну?.. Мэтт насмешливо поклонился. — Спасибо, что рвал жопу, чтобы я мог отдохнуть. Доволен? — Да. — Шейн потянулся, поморщившись от резкой головной боли. — Потому что это, сука, больно. — Еще бы. На этот раз тишина уже была не такой неловкой, и через мгновение Мэтт откашлялся: — Эй. Я, э-э, еще хочу поблагодарить тебя за то, что ты предложил помочь мне убрать комнату. И извиниться за то, как я себя вел. Я точно перешел все границы. Шейн вскинул брови: — Вау. Извинения спустя две недели? Ну, лучше поздно, чем никогда. У Мэтта задрожала челюсть, но он лишь сказал: — Да, я знаю. Прости. — И чтобы ты понимал: ты сильно подорвал доверие парней, когда обращался с ними как с сопляками, устроившими пьяную выходку. Извиняться нужно не только передо мной. — Ладно, ладно, я понял. — Мэтт сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Но я начну с тебя. Я придумаю, как загладить вину перед остальными. Как-нибудь. Шейн внимательно всмотрелся в него. Последние две недели были для Мэтта очень тяжелыми. Некоторые однокурсники не разговаривали с ним, а те, кто разговаривал, обращались исключительно по делу. В свободное время, когда остальные парни расслаблялись, ходили в бары или жарили барбекю в общей столовой, Мэтт тренировался. Казалось, всякий раз, когда Шейн его видел, тот или бегал, или был в спортзале. В одно утро Шейн выбежал из своей комнаты в казарме и увидел Салазара, стоящего у двери Мэтта. Когда Шейн посмотрел на нее, он с трудом сдержал шок. К двери был приклеен листок бумаги. На бумаге крупными буквами было написано: «УХОДИ НЕМЕДЛЕННО. ТЫ НАМ ЗДЕСЬ ВСЕ РАВНО НЕ НУЖЕН». В этот момент из комнаты вышел Мэтт, при виде бумаги он побагровел. — Я этого не делал, — тихо сказал ему Салазар, — и я не знаю, чья это работа. Но послушай меня. Парни из команды набросятся на любую слабость. Они будут бить по ней, пока она либо не уничтожит тебя, либо ты ее не преодолеешь. Это культура, частью которой ты хочешь быть, сынок, так что тебе лучше нарастить шкуру потолще и взять себя в руки, или да, уходи прямо сейчас. Мэтт покачал головой: — Я, блядь, не уйду. Никогда. — Посмотрим, — Салазар повысил голос, обращаясь ко всем. – Тащите задницы в песок и в воду. Живо! После тренировки тем вечером листок исчез. Мэтт застыл перед дверью, склонив голову, затем отпер ее и скрылся внутри. Шейну почти стало его жаль. Почти. Но воспоминание о том, как грубо Мэтт отверг его помощь, укрепило решимость не обращать на него внимания. Он больше не собирался предлагать свою дружбу людям, которые не хотят или не могут ответить взаимностью. Впрочем, это не означало, что он должен быть упрямым придурком. — Извинения приняты. Мэтт заметно сник, испытывая облегчение, а Шейн продолжил: — Тебе нелегко дается работа в команде, да? Губы Мэтта сжались, и Шейн мысленно пнул себя. Не мог же он оставить все как есть, да? — Я не пытаюсь быть придурком, клянусь. Просто ответь на вопрос. Он ждал, что Мэтт пошлет его куда подальше, но тот снова удивил его: — Я в основном разгребаю свое дерьмо в одиночку, — медленно проговорил он. — Так лучше, потому что, когда все покатится к черту, мне некого будет винить, кроме себя. Я знаю, это придется менять, если я хочу стать морским котиком. Шейн одобрительно кивнул: — Видишь, это было не так уж сложно. Теперь ты сказал это вслух, и знаешь, над чем нужно работать. Мы все в одной лодке, Суп. — он хлопнул себя по бедрам и начал подниматься на ноги. — Готов вернуться? — Теперь ты скажи это вслух. Шейн замер, встретив вызов в глазах выпрямившегося во весь рост Мэтта. Он взглянул на полосу препятствий, затем снова на Мэтта, пристально смотревшего на него в ответ. Черт, ему совсем не нравилось, что ситуация внезапно изменилась, но, с другой стороны, парень старался и только что выложился на полную. Извиняться никогда не бывает легко. — Важное для меня? Перестать предлагать свою преданность людям, неспособным ответить взаимностью. Я совершал эту ошибку слишком часто. Теперь уже Мэтт отвел взгляд, а Шейн, сдерживая остаточное головокружение, вышел из медицинской палатки, чтобы присоединиться к группе. Мэтт тут же исчез в глубине полосы препятствий, челюсти решительно сжаты, движения резкие и яростные. К концу испытания от него явно шел пар. Шейн вздохнул. Похоже, Мэтт справляется со своими эмоциями, выматываясь на тренировках, и после всего этого откровенного излияния чувств Шейн мог с ним согласиться. Впрочем, инструктор не позволил ему подняться на верхний снаряд, ограничив его ползанием под колючей проволокой и тренировками на других низких препятствиях. — Шейн Ховланд, Человек-Блин! — Элиас схватил Шейна за голову и потер костяшками пальцев его макушку, прежде чем с ухмылкой отпустить. — Это ты так на песке раскинулся. — Именно так я себя и чувствовал, чувак. Как Вилли Койот, когда падает со скалы и оставляет в земле дыру в форме койота. Элиас расхохотался: — Честно говоря, это было очень смешно. — Спасибо большое. — Шейн в шутку ударил его и они немного поборолись, закончив крепкими, медвежьими объятиями и похлопываниями по спине. — Больше не пугай меня так, — прошептал Элиас ему на ухо. — Ты отнял у меня пять лет жизни. — Прекратите лапать друг друга за задницы, дамочки, и возвращайтесь к работе! — рявкнул Салазар со своей наблюдательной вышки. — На самом деле, Ховлану, кажется, слишком сухо и удобно, так что, может, вы двое пойдете и окунете свои задницы в песок и в воду? Возьмите с собой Алфавитный суп! — Есть! Все трое бросились бежать, к ним присоединился напарник Элиаса, чернокожий парень по имени Аарон Мэддокс. Конечно же, это превратилось в гонку, все четверо боролись за первое место. Аарон подставил подножку Мэтту, тот, используя инерцию движения, сделал сальто и поднялся на ноги, не сбавляя темпа. Мэтт толкнул Элиаса, тот пошатнулся, но упорно продолжал бежать. Шейн обычно выигрывал такие забеги, но у него ужасно болели голова и поясница, и, к своему ужасу, он последним вошел в воду. Промокнув и вывалявшись в грязи, они помчались обратно к трассе, Мэтт уверенно победил. Салазар крикнул им сверху: — Слишком медленно, блядь! Я чуть не заснул! Думаю, нам нужно пробежать четыре мили по мягкому песку и немного позаниматься с бревнами, прежде чем готовиться к выходным. У Шейна все внутри перевернулось. Был поздний пятничный вечер, и выходные казались маленькими оазисами восстановления и отдыха в море изнеможения. Длительная пробежка и тренировка с бревнами, которые на самом деле были огромными кусками старых телефонных столбов, займут несколько часов. — Если только… — Салазар сделал драматическую паузу. — Если только Алфавитный Суп не сможет пройти полосу препятствий с новым личным рекордом и сделать мертвый вис двадцать раз. По толпе мужчин пронесся ропот, Мэтт замер. — Он должен сделать и то, и другое. Если он не справится с одним из заданий, то вы все задержитесь здесь до полуночи, джентльмены. Наступила мертвая тишина, все ждали ответа Мэтта. Он все еще не двигался, но его взгляд скользнул по полосе препятствий. Наконец он поджал губы. — Проще простого. При этих словах раздались громкие возгласы. Несколько парней бросились провожать его к старту, разминая плечи и подталкивая, словно он был Рокки Бальбоа. Шейн поморщился. Мэтт был насквозь мокрый и покрытый песком, его ботинки хлюпали от воды… Не самый лучший сценарий для установления нового личного рекорда. Пока Салазар считал от десяти, Мэтт закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, его губы бесшумно шевелились. Вот так, Суп. Проделай это мысленно. Визуализируй каждый шаг, каждую опору для рук. — Три… два… один. Выполнять! Мэтт рванул вперед. Участники тренировки пришли в восторг, размахивали руками и бежали рядом, пока он прыгал, карабкался и полз. Каждое его движение было плавным, а плавность действительно означала скорость; это было похоже на балет. Шейн с восхищением закричал, когда Мэтт без труда взобрался по канату, с которого Шейн только что упал, и, словно Тарзан, перепрыгнул на сетку. Когда он приблизился к концу трассы, крики переросли в безумное скандирование: — Суп! Суп! Суп! Мэтт на полной скорости упал на песок, побежал к перекладине и подпрыгнул, схватившись за нее. Мужчины считали вместе с ним: — Раз! Два! Вперед, Суп! Четыре! Да! Блядь, да! На триумфальном крике «Двадцать!» Мэтт рухнул на песок, тяжело дыша. Наступила тишина, группа, затаив дыхание, ждала вердикта, и когда Салазар крикнул: «Ты справился!», все разразились громкими аплодисментами. Мэтт вскочил на ноги, и его хлопали по спине по спине и трепали по голове, а Шейн затаил дыхание, увидев открытую, ослепительную улыбку, которая озарила все лицо Мэтта и заставила его глаза сиять. Вау. — Что ты теперь будешь делать, раз стал героем нашего класса? — крикнул Элиас, кружа Мэтта медвежьих объятиях. Мэтт несколько раз хлопнул его по спине и отстранился. На его грязном и потном лице блеснули белые зубы: — Просто буду наслаждаться этим чувством. * * * Прежде чем группу распустили на выходные, нужно было промыть оборудование, подготовить лодки и пополнить запасы. Все это время Мэтт будто парил в воздухе. Было приятно видеть улыбки на лицах тех, кто раньше смотрел на него сквозь пальцы, как будто его и не существовало, Мэтт наслаждался одобрением и чувством товарищества, испытывая огромное облегчение от того, что к нему снова относятся хорошо. Закончив с делами, все собрались в классе для финального разбора. — Доклад. — Шестьдесят три человека по списку, все присутствуют. — Ну, на этом с моей стороны все, джентльмены, — сказал Салазар. — Тридцать девять уже решили, что эта подготовка слишком тяжела, что жизнь в отряде не для них. Вам еще предстоит дохрена долгий путь, ребята, но я думаю, вы готовы. — Ура! — Эти три недели были тяжелыми, но поверьте, дальше будет только сложнее. Дни станут длиннее, работы — намного больше, и вам нужно со всем этим справится. Если вы этого не сделаете, поверьте, вы за это заплатите. При мысли о предстоящих испытаниях Мэтт ощутил укол предвкушения. — Ура! — Советую вам всем отправиться домой на выходные, заняться любовью с женами и подругами и поцеловать детей, потому что с 5 утра понедельника вас ждет первая фаза. Разойтись! Когда они уже проталкивались к выходу, Салазар крикнул: — Продолжайте меня радовать. Я хочу пожать руку каждому из вас на выпускном, ясно? — Так точно! — Отдыхайте. Свободны. С громкими возгласами все рванули наружу. Мэтт наблюдал, как Шейн нетерпеливо мчится вперед. Женатые парни каждый вечер уезжали домой, независимо от того, насколько было поздно, чтобы провести хотя бы пару часов со своей семьей. Другие, как Шейн, проводили в казармах всю неделю и ездили домой только по выходным. Жена забирала его по пятницам, как по часам, Мэтт часто видел, как она расхаживает по парковке возле машины, пока ребенок сидит в кресле на заднем сиденье. Женат. Семьянин. Вне-блядь-досягаемости. Мэтт вздохнул и направился в свою комнату. Он едва не столкнулся с Шейном у двери, когда спускался вниз. Тот только что принял душ и был еще влажным, футболка прилипла к телу, а джинсы сползли пониже. Нахер это. Несмотря на все, что они пережили, и все копания в себе, глупое сердце Мэтта все равно забилось чаще при виде него. — Хороших выходных, чувак, — пробормотал он. Шейн одарил его ослепительной улыбкой: — Спасибо, обязательно. Он на мгновение прислонился к перилам, озорно взглянув на Мэтта: — С понедельника мы больше не будем напарниками, да? В оставшейся части первого этапа подготовки группа разделится на экипажи лодок и те будут действовать как единая команда. Маловероятно, что их назначат вместе, поскольку экипажи формируют по росту. — Нет, наверное, нет. — Что ж, объявляю тебя победителем нашего импровизированного соревнования. — Шейн стукнулся с ним костяшками пальцев. — Ты отлично справился, Суп. Подмигнув, он оттолкнулся от перил и легко спустился по лестнице к парковке, полный энтузиазма. Мэтт не хотел наблюдать за трогательной встречей Шейна с женой, поэтому повернулся спиной и побрел к своей комнате. Двери были открыты, парни перекликались друг с другом, строя планы. — Эй, Суп! Хочешь сегодня вечером сходить с нами в McP’s? McP’s — это ирландский паб в центре Коронадо, известный как бар морских котиков. Втайне Мэтт считал, что они еще не заслужили права ходить туда и пить с настоящими морскими котиками, поэтому отказался от приглашения. Элиас пожал плечами и, хлопнув Мэтта по плечу, скрылся в своей комнате. Мэтт открыл дверь к себе, и при виде пустой половины его охватило одиночество. Нового соседа ему еще не назначили. Он подозревал, что Салазар устроил ему проверку отчасти именно поэтому — чтобы посмотреть, сможет ли Мэтт подтолкнуть сотоварищей к командной работе, которая так необходима во время BUD/S. И что же он сделал вместо этого? Оттолкнул парней, которых должен был объединить. К счастью, Салазар дал ему шанс искупить вину испытанием на полосе препятствий. И, слава богу, Мэтт справился. Теперь у него появилась возможность начать с чистого листа. И он не собирался снова облажаться. Быстро приняв душ, Мэтт оделся и побежал на парковку, намереваясь куда-нибудь съездить и побаловать себя ужином. Направляясь к своему старому потрепанному грузовику, он мельком увидел фигуру, сгорбившуюся на ближайшей скамейке, с дорожной сумкой у ног. Что за черт? Мэтт подбежал и встал перед Шейном: — Все в порядке? Шейн поднял на него взгляд, в его глазах читалась пустота: — Не совсем. Просто ужасно поссорился с сестрой. Что? — Твоя сестра? — голос Мэтта сорвался на писк. Шейн вопросительно поджал губы, а лицо Мэтта вспыхнуло. — Все это время я думал, что она твоя жена, — неуклюже закончил он. Шейн усмехнулся: — Черт, нет. Алексис — моя младшая сестра. — О. — Мэтт неловко переступил с ноги на ногу. Значит, он не женат. Это ни черта не меняет. — Мне, э-э, жаль, что вы поссорились. — Спасибо. Мне тоже. Ему бы сейчас уйти, но что-то в унылом выражении лица Шейна заставило его выпалить: — Я собирался перекусить за пределами базы. Хочешь со мной? На лице Шейна мелькнуло удивление, но он без колебаний встал: — Конечно. Дорога до грузовика прошла в молчании, Шейн бросил дорожную сумку в кузов, прежде чем забраться на пассажирское сиденье. Кабина казалась слишком темной и тесной, а крупное тело Шейна — слишком близким. Крепко сжимая руль, Мэтт спросил: — Какие предпочтения в еде? — Ну, я знаю отличное местечко с тако в Империал-Бич, если тебе это подходит. Мэтт кивнул и повернул направо на Стрэнд в сторону соседнего городка Империал-Бич. Шейн тихо подсказывал дорогу, и вскоре они уже сидели за столиком на открытом воздухе, с ледяной бутылкой Короны для Шейна и колой для Мэтта. Шейн сделал большой глоток пива и удовлетворенно причмокнул: — Нет ничего лучше холодного пива после напряженной недели, правда? Мэтт пожал плечами: — Да, наверное. Черт, неужели он мог вести себя еще более неловко? Возникла короткая пауза, прежде чем Шейн попытался снова: — Откуда ты? — Из Северной Дакоты. Подняв бровь, Шейн сказал: — А-а. Сухопутный крыса. — когда Мэтт кивнул, он продолжил: — Ты когда-нибудь видел океан раньше? Вживую, я имею в виду. — Нет. — он никогда не забудет свой первый взгляд на него, на бескрайние просторы океана, на мощь волн, разбивающихся о берег, отчего он почувствовал себя маленьким и ничтожным. — Это так очевидно? — Да ладно, все в порядке. Ты не паникуешь, а это уже половина дела. Мэтт сделал глоток колы, наслаждаясь зарядом кофеина и сахара: — А ты? Откуда сам? — Из Флориды, из маленького городка под названием Санибел-Айленд. Слышал о нем? — Конечно. — Мои родители владеют там службой аренды лодок, так что я вырос, плавая и ныряя, занимался и фридайвингом, и погружениями с аквалангом. Теперь настала очередь Мэтта приподнять бровь: — Черт. Неудивительно, что ты наполовину рыба. — Ага. — Шейн крутил пальцем подставку под стакан. — Там, на острове, большой гольф-курорт, когда я был ребенком, мне платили за то, что я нырял в водные преграды и доставал мячики. В хороший день мог заработать пятьдесят баксов. Было здорово. Им принесли еду, и разговор немного затих, пока они принялись есть. — Это действительно вкусно, — наконец пробормотал Мэтт, заедая жареную тилапию пикантной сальсой из манго. Он сделал еще глоток холодной газировки, стараясь не смотреть, как Шейн слизывает с губ сальсу, прежде чем вытереть их салфеткой. — Одно из моих любимых мест. — Шейн развалился в кресле и с удовольствием сцепил пальцы за головой. — Я часто сюда прихожу. Мэтт тоже откинулся назад, постепенно расслабляясь. Прошло много времени с тех пор, как он ужинал с кем-то, и Шейн, как ни странно, оказался очень приятным собеседником. — Ты, э-э, живешь где-то поблизости? Шейн запрокинул голову, разглядывая небо: — У нас с Алексис — моей сестрой — есть дом неподалеку, достался нот бабушки по материнской линии. Он немного обветшал. — он пожал плечами. — Лекс хочет его продать. — А ты нет? — спросил Мэтт, когда Шейн замолчал. — Нет, но над ним нужно много работать, — наконец сказал Шейн. — И, очевидно, я там буду нечасто, понимаешь? Даже если я не попаду в отряды, моя специальность… — Какая у тебя специальность? — Техник по минимизации ущерба. Я был в специализированной воздушной пожарной команде Корпуса морской пехоты. Мэтт поджал губы и тихо присвистнул: — Пожарный, значит? Служба авиационного спасения и пожаротушения — это узкий профиль в Корпусе морской пехоты, а техник по минимизации ущерба — его ближайший аналог на флоте. — Если меня не отчислят из BUD/S, я закончу службу на корабле, а затем перейду в гражданский сектор пожаротушения. В любом случае, свободного времени у меня будет мало. Держать дом — глупо. — Он уже выплачен? — Да. — Черт, она должна радоваться бесплатному жилью. Я бы точно радовался. — Верно. Но она воспитывает ребенка и не хочет возиться со старым домом. Я понимаю, что у нее другие приоритеты. — Шейн вздохнул. — У тебя есть братья или сестры? — Нет. Только я. — Что ж, иметь сестру — это одновременно и благословение, и проклятие. Спроси меня и в разные дни я отвечу по-разному. — Уверен, она бы сказала то же самое о тебе. Шейн усмехнулся, хотя в его глазах читалась грусть. — О, без сомнений, Суп. Наверное, я сейчас ее главная головная боль. — он отодвинул стул. — Готов убираться отсюда? Они оставили на столе деньги и неспешно пошли к грузовику, засунув руки в карманы. На обратном пути на базу они молчали, и Мэтт остро ощущал колено Шейна, находившееся всего в нескольких сантиметрах от своей руки каждый раз, когда он переключал передачу. Он беспокойно сжимал и разжимал пальцы на рычаге переключения передач, представляя, как мог бы дотянуться и провести ладонью по всей длине этого мускулистого бедра, гадая, каково это — почувствовать, как Шейн распадается на части под его руками и ртом… Иисусе! Фантазия о теплой джинсовой ткани под кончиками пальцев была настолько реальной, настолько яркой, что на долю секунды Мэтту показалось, будто он действительно коснулся Шейна. Он резко припарковался перед казармами и выскочил из машины. — Спасибо за поездку и компанию, — окликнул его Шейн сонным, расслабленным голосом. Звук его голоса, словно шершавый язык, скользнул по соскам Мэтта. — Пожалуйста, — выдавил он. — Надеюсь, с твоей сестрой все в будет в порядке. Он убежал, пытаясь не думать о Шейне, стоящем на коленях, лежащим на спине… — Эй, Суп! Мэтт обернулся и увидел, что Шейн указывает на баскетбольную площадку рядом с тренировочным залом: — Как насчет быстрой игры один на один? Проигравший красит шлемы. Одно из заданий на выходные заключалось в том, чтобы покрасить шлемы в зеленый цвет и нанести на них белым цветом номер группы через трафарет. Мэтт уже собирался отказаться, когда Шейн выхватил мяч из корзины и ловко крутанул его на кончике указательного пальца: — Если только ты не боишься. Креветка. О нет, он не боялся. Мэтт шагнул вперед и бросил ключи и бумажник на ближайшую скамейку: — Думаешь, коротышки не умеют играть? Давай! Шейн с ухмылкой бросил ему мяч: — Посмотрим, сможешь ли ты меня обойти. Мэтт презрительно усмехнулся и продолжил вести мяч на месте, пока Шейн занимал оборонительную позицию между ним и кольцом. Изучив его стойку, Мэтт рванул вперед, сделал обманный финт и забил идеальным лэй-апом. Он отскочил назад, пока Шейн подбирал мяч. — Первая кровь, Ховланд, — прокричал он. Шейн рассмеялся: — Я позволил тебе забить, чтобы ты почувствовал себя лучше. Наслаждайся, потому что это больше не повторится. — Ну, посмотрим. Следующие несколько очков дались им обоим с трудом. Мэтту было очевидно, что Шейн — лучший игрок, но он не собирался облегчать ему задачу, и вскоре они оба обливались потом. — Тайм-аут! — Шейн подбежал к краю площадки, натянул футболку на голову, вытер ею лицо и небрежно бросил на землю. Мэтт сделал то же самое, и они снова встретились лицом к лицу, их стоны, крики и звук падающего мяча начали привлекать толпу. Шейн забил, а затем Мэтт забросил трехочковый точно в сетку. — Одно очко впереди, как тебе такое? — поддразнил Мэтт. — Я хочу, чтобы мой шлем был готов к завтраку. Шейн скалил на него зубы, лениво набивая мяч, обводя и пропуская его между ног. Он выглядел расслабленным, но Мэтт оставался настороже. Внезапно Шейн рванулся вперед к корзине, его рост и скорость впечатляли. Его бросок отскочил от кольца. Они оба бросились за отскочившим мячом. Шейн подхватил его, но Мэтт выбил, получив контроль над мячом. Мэтт отступил назад, продолжая вести мяч. Шейн занял позицию защитника в нескольких футах от него, его грудь была мокрой, пряди волос под поднятыми руками блестели от пота. Ноздри Мэтта расширились от его запаха. Сходя с ума от желания его коснуться, во время следующего прохода вперед Мэтт врезался плечом в плечо Шейна, выбив его из равновесия. С яростным ревом Шейн упал на землю и подсек Мэтту ноги. Мэтт рухнул на асфальт, потеряв контроль над мячом. Мяч отскочил, и они бросились за ним. Шейн первым дотянулся до мяча и прижал к себе, но Мэтту удалось вырвать его. Они боролись, соприкасаясь грудью и животами в схватке за превосходство. — Так вот как все будет? — прорычал Шейн, и когда Мэтт утвердительно зарычал, он ударил Мэтта локтем в щеку. Мэтт ответил жестоким ударом в горло, но Шейн легко заблокировал его и, откатившись на ноги, ускользнул, подзывая с насмешливой ухмылкой. Мэтт поднялся с мячом, и они снова столкнулись лицом к лицу под крики «Борись, борись, борись!». Мэтт побежал к корзине, но Шейн жестко толкнул его бедром. Пошатнувшись, Мэтт промахнулся, а затем, подпрыгивая за отскочившим мячом, ударил Шейна в ребра, наслаждаясь болезненным «ой!». Прежде чем Мэтт успел отскочить, Шейн повалил его на землю. Они катались по земле, обмениваясь ударами кулаков, Мэтт смутно услышал насмешливый, но твердый голос, прорвавшийся сквозь кровавую пелену: — Приберегите это для тренировок, джентльмены. Они расцепились, задыхаясь, и увидели Салазара, который смотрел на них сверху вниз, уперев руки в бока. Его тон не терпел возражений, и разочарованные шепотки разнеслись по собравшейся толпе, когда их веселье внезапно закончилось. Постепенно все разошлись. Убедившись, что «игра» окончена, Салазар последовал за ними. Шейн с трудом поднялся на колени, его нос был в крови. Челюсть Мэтта пульсировала, он зажал подбородок между пальцами и осторожно покачал им взад-вперед. — Ничего не сломал? — слова Шейна прозвучали хрипло и сдавленно. Мэтт осторожно кивнул: — Ничего не сломал. А ты? — Нет. Ты недостаточно силен, чтобы сломать меня. Мэтт слишком устал, чтобы ввязываться в эту перепалку, поэтому он просто выставил средний палец и ткнул им Шейну в лицо. Смеясь, Шейн поднялся на ноги и протянул руку Мэтту. Мэтт демонстративно проигнорировал ее и встал сам. — Хорошая игра. — Шейн протянул кулак, Мэтт стукнул о него своим. — Да. Хорошая игра. Они собрали футболки и вещи, а затем направились к казарме. У входа они разошлись в разные стороны, коротко кивнув друг другу: — Увидимся. Оказавшись в своей комнате, Мэтт бросил все и пошел прямо в душ. Наполнив ладонь гелем, он уперся другой рукой в кафельную стену и ласкал себя, пока не кончил сильными, судорожными струями, вновь переживая ощущение потного тела Шейна на своем, звук его стонов над ухом… Когда все закончилось, Мэтт прислонился к мокрой плитке, тяжело дыша. Что, черт возьми, с ним происходит? Он не помнил, когда в последний раз мужчина так выворачивал его наизнанку, так что же он делает, тусуясь с Шейном? Большинство парней его уже не ненавидели, так почему бы не тусоваться с ними? Мэтт решительно кивнул, вешая полотенце. Ладно. Они с Шейном хорошо поужинали и неплохо пообщались. Они уже обсудили инцидент с разгромом комнаты, и сегодня вечером насладились дружеской игрой в баскетбол. Дрочка после этого ничего не значила. Дрочка — это весело и отлично снимает стресс. Ничего страшного. Он прислонился к раковине и посмотрел на себя в зеркало. — Ты должен избегать Шейна, — сказал он своему отражению. — На этой базе сотни парней, с которыми можно дружить. Понял? Выключив свет и готовясь ко сну, он смутно подозревал, что все будет не так просто.