Любить воина

Мэтт дрожал в предрассветной темноте, прижимаясь к мужчине перед собой, пока парень позади практически обнял его самого, пытаясь согреться. Больше никаких гомофобных подколок, да? Приоритеты сместились с показного мачизма на попытку не замерзнуть насмерть. — Докладывайте. — потребовал Салазар. — Сто два человека по списку, инструктор, восемьдесят девять в строю. Девять человек — невосполнимые потери, четверо в медпункте. — Ваш курс потерял девять человек за один день. Они решили, что эта подготовка не для них, а мы ещё даже не дошли до самого сложного. Верно. На «несложных» этапах четверо уже попали к медикам. Мэтт невольно взглянул на Шейна, его переполняла ярость при воспоминании о прошедшем дне и самодовольном выражении лица Шейна, который отдыхал, пока Мэтт валялся в песке. Надеюсь, тебе понравилось, потому что больше такого не повторится. Салазар приказал им всем зайти в бассейн, а затем разделил на небольшие группы. Двум группам связали руки и ноги и бросали обратно в воду для отработки навыков утопления, в то время как остальные, стуча зубами, ютились у бортика. — Главное здесь — не паниковать! — крикнул Салазар, пока парни в бассейне, задыхаясь, подпрыгивали на волнах, а инструкторы в масках и ластах кружили вокруг них, готовые помочь в случае чрезвычайной ситуации. — Вы должны чувствовать себя комфортно в воде. Для морского пехотинца вода — это убежище, а не то, чего следует бояться. Когда подошла его очередь, сердце Мэтта чуть не выскочило из груди. Он делал глубокие, успокаивающие вдохи, пока его руки и лодыжки связывали пластиковыми стяжками, сделав последний глоток воздуха, он затаил дыхание — и в следующий миг его толкнули на глубину. Он камнем ушел на дно, совершенно дезориентированный, несколько курсантов рядом в панике барахтались, натыкаясь на него. Парни паниковали направо и налево, а Мэтт перевернулся на бок и попытался оторваться от них. Паника таилась на периферии его сознания, но он подавил её, став на ноги, как было приказано. Он простоял на дне столько, сколько смог, а затем, чувствуя жжение в лёгких, вынырнул на поверхность и сделал размеренный вдох, стараясь не задыхаться, прежде чем снова уйти под воду. Мэтт проделал это два или три раза, пока инструктор резким кивком не приказал ему всплыть. Его освободили, Мэтт вылез из бассейна, распластавшись на земле, благодарный за каждую минуту отдыха. — Молодец, Алфавитный Суп! — крикнул Салазар. Мэтт слабо кивнул и показал большой палец вверх. Шейн выскочил из бассейна и плюхнулся на бортик рядом с ним, как огромная золотая рыба. Он лежал там с самодовольной ухмылкой на лице, широко распахнув глаза от адреналина. — Веселишься? — язвительно спросил Мэтт, недоверчиво покачав головой, когда Шейн улыбнулся. — Да, это было потрясающе. — он сел и легко обхватил руками колени. — Вода меня не пугает. — Ну, молодец. Потому что меня она пугает до смерти. Шейн моргнул, пораженный его грубостью, но сказал только: — Ключ к подводному плаванию —быстрее уйти на глубину и оставаться там дольше, так ты сможешь дольше задерживать дыхание. Небольшой совет на будущее. Он уже поднимался, и Мэтт схватил его за предплечье, чтобы остановить, но тут же отдернул руку, почувствовав возбуждающее ощущение твердых мышц под влажной кожей. — Почему это работает? — требовательно спросил он, понимая, как грубо звучит его голос, но не в силах сдержаться. Боже, ему нужно было взять себя в руки. Он глубоко вздохнул, сбавляя тон. — Пожалуйста. Я хочу понять. Шейн мгновение смотрел на него, прежде чем слегка пожать плечами: — Что-то там про то, как давление сжимает легкие. Я знаю только, что это работает. И еще, не паникуй. Преодолей это куриное судорожное движение шеи. — он симитировал движение куриной головы. — Твое тело пытается заставить тебя дышать, это пройдет. На этот раз, когда он вставал, Мэтт отпустил его, пробормотав: — Спасибо, чувак. — Без проблем, напарник по плаванию. Элиас подбежал и схватил голову Шейна в захват. — Черт возьми, это было страшно. У меня есть что-нибудь на штанах? Он отпустил Шейна и повернулся, чтобы показать заднюю часть своих плавок. Смеясь, Шейн сильно шлёпнул его по ягодицам, и, толкаясь, они направились к шеренге ожидающих своей очереди на подводный заплыв. Мэтт следовал за ними медленнее, завидуя их непринужденной дружбе, тому уровню комфорта, который они уже испытывали друг к другу. Его собственный сосед по комнате сдался после первого раунда пыток прибоем, отчислен по требованию. Мэтт, спотыкаясь, вернулся в свою комнату на закате и обнаружил, что она пуста, и не было никаких следов того, что Джеррольд когда-либо там был. Мэтт молча ждал в хвосте очереди, не обращая внимания на шутки Шейна и Элиаса, их добродушные подколки. Этот заплыв был решающим, зачет/незачет, и у них было всего две попытки. Парни, провалившие первый заплыв, уже сидели вдоль «Стены позора», опустив головы. Мужчины замолчали, неумолимо приближаясь к бассейну. Спасатели с кислородными баллонами кружили в воде, как акулы, а рядом дежурила машина скорой с фельдшерами наготове. Когда назвали имя Шейна, тот повернулся к Мэтту: — Ты справишься, Суп. Помни, что я сказал. — Ховланд! — нетерпеливо крикнул инструктор по плаванию. – Тащи свой зад сюда! С громким «ура!» Шейн прыгнул в воду, сделал несколько глубоких вдохов, а затем исчез под поверхностью. Меньше чем через минуту он вернулся, коснувшись рукой стенки бассейна. Инструкторы были готовы помочь ему выбраться из бассейна, если потребуется, но он легко поднялся сам, с той же нелепой ухмылкой на лице. Когда он взглянул на Мэтта, выражение его лица говорило: «А теперь попробуй превзойти это». Мэтт изо всех сил старался ухмыльнуться в ответ, хотя дрожал с головы до ног. Звук его имени заставил сердце подскочить к горлу. Сделай это, или ты вылетишь, — яростно твердил он себе. Все инструкторы это делали. Шейн только что это сделал. И ты сможешь. Заплыв не был на время, всего двадцать пять ярдов вниз и двадцать пять назад. — Спокойно, Найтик, — сказал дежурный по дорожкам, жестом приглашая Мэтта в бассейн. — А теперь отойди от этой ебучей стены. Никаких толчков ногами на старте. Делаешь хороший кувырок вперед, и лучше не показывайся на поверхности, если не справишься. Инструктор позволил ему не торопиться с подготовкой, и, в последний раз глубоко вдохнув, Мэтт сделал кувырок вперед. Вода тут же попала ему в нос, и он задохнулся, потеряв часть драгоценного воздуха. Но он нырнул на самое дно бассейна, совет Шейна все еще звучал у него в ушах. Дно казалось гораздо дальше, чем в двадцати пяти ярдах, но Мэтт продолжал свой неуклюжий брасс, пытаясь отбросить все мысли и держаться изо всех сил. Медленно — значит плавно, плавно — значит быстро, — повторял он снова и снова, заставляя себя экономить энергию. Когда кончики пальцев коснулись дна, он снова перевернулся, согнул ноги и изо всех сил оттолкнулся ногами обратно. Этого оказалось недостаточно. Финишная линия была слишком далеко. Легкие Мэтта визжали, голова начала дрожать в отчаянной попытке вдохнуть воздух. Преодолей это волнение. Оно пройдет. Мэтт продолжал грести, даже когда зрение затуманилось. Он был в нескольких секундах от потери сознания, и в нем начала закипать паника. Черт, он должен быть близко. Он не мог сейчас сдаться, если спокойная лужа под ярко-голубым небом смогла его победить, то как он вообще выживет в открытом океане? Нахер страх, нахер страх, нахер… Затем всё потемнело. — Вытащите его! Вытащите его! Сознание вернулось, когда сильные руки вытащили Мэтта из бассейна. — Нет! — испугавшись, что он потерпел неудачу, Мэтт вырвался из их хватки. — Я могу это сделать. Дайте мне… — Расслабься, малыш. Ты коснулся стены как раз в тот момент, когда потерял сознание. Ты справился. Мэтт перевернулся на бок, закашлялся, слёзы облегчения навернулись на глаза. Он моргнул, мельком увидев обеспокоенное лицо Шейна. — Ховланд! Внимательнее, кексик! Шейн резко развернулся к инструктору, который только что позвал его по имени, но ему уже приказали заходить в воду. — Тащи свой зад в песок и в воду! — Есть! Шейн бросился к океану, а Мэтт, все еще задыхаясь плюхнулся на спину, с сосущим под ложечкой ощущением, что он что-то забыл… — Где, черт возьми, его напарник по плаванию? О боже. С трудом поднявшись на ноги, Мэтт побежал к пляжу, чтобы присоединиться к Шейну, но было уже поздно. Их бросили на отжимания и ползание взад-вперед по песку, пока окти и колени не содрались в кровь. — Никогда не оставляй своего напарника по плаванию, — яростно орал Салазар. — Даже если ты болен! Даже если ты ранен! Это основа этики морских котиков — своих не бросаем. Ты меня понял, Найтик? — Так точно! — выдохнул Мэтт, захлебываясь соленой водой, хлынувшей ему в рот, пока он лежал, опустив голову и плечи в прибой, с трудом выполняя подъемы ног. — Командная работа! Твой напарник — часть твоей команды. Куда он — туда и ты! Понял? Встать! Мэтт дернулся, чтобы подняться и Салазар приблизился к нему вплотную: — Не подведи своего напарника снова. Ясно? — Так точно… — подбородок Мэтта опустился на грудь. — Потому что теперь я чертовски зол, и вместо того, чтобы поесть, мы пойдем на долгую пробежку. Штаны, ботинки, футболки, все вперед, в песок и в воду! Мэтт плелся, опустив голову, его мечты почти рассыпались в пепел прямо у него на глазах. Шейн вел группу, подбадривая остальных. — Этому придет конец, парни, — кричал он. — Это не может длиться вечно! Не сдавайтесь! Один мужчина выпал из строя. Мэтт чуть не споткнулся о него, увернувшись в последнюю минуту. Наконец, Салазар остановил забег и отпустил всех на обед. — Столовая закроется через двадцать минут, так что вам лучше пробежать одну из самых быстрых миль в вашей жизни! Парни побежали, а Салазар приказал Мэтту остаться и долго смотрел на него. Мэтт не смог выдержать этот взгляд. — Ты способен на большее, — наконец произнес Салазар. — Рик Макмиллан — легенда в отрядах. Мэтт вскинул голову. — Вы знаете моего дядю? — прохрипел он. — Я знаю его, — ответил Салазар, — и работал с парнями, которые с ним служили. Это тесное сообщество, сынок, и я знаю, что если Рик хоть как-то повлиял на твою жизнь, то ты способен на большее. Командная работа. Внимание к деталям. Забота о товарище. Когда упал тот парень — почему ты перешагнул через него, вместо того чтобы поднять? Почему ты не проявил тот же дух, что и Ховланд, даже после наказания, которое я ему назначил? Вот что поможет тебе все преодолеть, дух и командная работа, а не сосредоточенность на себе и своих неудачах. Понимаешь? — Так точно, — прошептал Мэтт, испытывая тошноту от стыда. — А теперь проваливай. К моменту, когда он добрался до столовой, она была закрыта, но Элиас подошел к нему и протянул банан. Ноа принес песочное печенье, завернутое в салфетку, а Шейн протянул пакетик апельсинового сока. — Спасибо, парни, — выдавил Мэтт, сдерживая глупые слезы. Ноа похлопал его по плечу: — На твоем месте мог оказаться любой, — тихо сказал он. — Сегодня это случилось с тобой. Мы все в одной лодке, Суп. Давай больше не будем об этом забывать. Как он мог вообще об этом забыть, особенно после того, что Шейн сделал для него у бассейна? Нравится ему это или нет, но Шейн — его чертов напарник по плаванию, и Мэтту лучше взять себя в руки. Немедленно. В тот день им представили всемирно известную полосу препятствий — пятнадцать секций веревочных лестниц, мостов, грузовых сеток и других сложных приспособлений, которые им предстояло преодолеть, пройти мимо, под и над ними. Разумеется, на время. — На этой полосе тренируются бойцы спецподразделения морских котиков, когда приезжают в город на учения, — сообщил им Салазар. — Вот насколько она сложная. Вам нужно выложиться на полную, потому что на каждом этапе зачетное время будет сокращаться. К огромному облегчению Мэтта, полоса препятствий оказалась просто созданной для коротышек. Он промчался по ней, в то время как более крупные парни, вроде Шейна, изо всех сил пытались подняться, опуститься и пройти её своими тяжёлыми телами. Частично восстановив уверенность в себе, он не смог удержаться от самодовольной ухмылки, когда промчался мимо Шейна. — Засранец, — пробормотал Шейн, закатив глаза. Мэтт показал ему средний палец и продолжил свой путь, а Шейн тихонько рассмеялся ему вслед. Наконец Салазар отпустил их, чтобы они могли завершить последние приготовления к осмотру комнат. Мэтт остался, чтобы помочь промыть и убрать снаряжение, надеясь хоть немного реабилитироваться в глазах Салазара. Наконец, прохладным влажным вечером, когда туман, затягивающий небо, заслонял звезды, он добрался до казармы. Мэтт глубоко вдохнул, измученный усталостью и болью в мышцах. По крайней мере, он знал, что в его комнате все в порядке. Когда он выходил оттуда утром, пол был отполирован и безупречно чист, настолько чист, что инструкторы могли бы с него есть. Форма висела в шкафу, накрахмаленная и отглаженная, ботинки аккуратно выстроены в ряд. Приближаясь к своей комнате, он задался вопросом, почему так много людей толпится на лестнице и площадке перед ней Иисусе! Это что, его комната нараспашку? — Что за херня?! — закричал он, бросаясь наверх по последнему лестничному пролету. Он закрыл и запер эту дверь, он был в этом уверен! Толпа расступилась перед ним, словно Красное море, все отворачивались, кроме Шейна, в глазах которого читалось ужасающее сочувствие. Что, черт возьми, происходит? Мэтт протиснулся в свою комнату и издал рев, который, наверное, был слышен через весь залив. Комнату разгромили. Нет, «разгромили» — не то слово, ее, блядь, уничтожили. Постельное белье сняли с матраса и бросили на пол, засыпав мокрым песком. Его безупречная форма теперь лежала грудой в ванне, полной мутной воды. Следы ног на некогда безупречном полу, грязные отпечатки рук на стене, повсюду валялся мусор... — Кто это сделал?! — взревел Мэтт. — Кто из вас, ублюдков, это сделал? Он повернулся, по очереди сверля взглядом своих сотоварищей. — Кто? — он дрожал от ярости. На устранение повреждений и подготовку комнаты к повторному осмотру уйдут часы. — Я хочу знать… — Придержи свои обвинения. Сейчас же. — голос был тихим, но властным, и Мэтт резко повернулся к Салазару. — Твои товарищи по команде не имеют к этому никакого отношения. Грудь Мэтта тяжело вздымалась, он боролся за воздух. Он сжал кулаки, желая лишь сделать два огромных шага вперед и вырубить своего инструктора. Если не он сам это сделал, то точно знал, кто, скорее всего, с его благословения. Лицо Салазара оставалось бесстрастным, но его глаза смотрели внимательно, он скрестил руки на своей широкой груди — та же поза, которую он принимал в классе, собираясь сказать что-то важное. Это испытание. Мэтт чуть не задохнулся от ужаса. Блядское испытание, чтобы посмотреть, как я справлюсь с несправедливостью. Чтобы посмотреть, насколько хорошо я адаптируюсь и преодолеваю трудности. И он только что облажался по-крупному. Страх подступил к горлу, и он глубоко вздохнул, стараясь выровнять голос: — Понял, инструктор. — Приступай к работе. Я всё ещё жду, что ты будешь на платформе CTT ровно в 5:00, и к тому времени комната должна быть готова к повторной проверке. Понял? — Так точно! Салазар повернулся и вышел, за ним последовали сотоварищи Мэтта, растворились в воздухе и исчезли. Все, кроме Шейна. — Помочь? — спросил он тихим тоном, будто обращаясь к загнанному в угол животному. — Вдвоём мы бы справились в мгновение ока. Всё, чего хотел Мэтт — это побыть одному, покричать в подушку или ударить кулаком по стене. Меньше всего ему хотелось, чтобы этот чертов Шейн Ховланд стал свидетелем его ужасного унижения. — Нет. Убирайся. Шейн даже глазом не моргнул: — Мэтт, позволь мне помочь… Мэтт резко взмахнул рукой, словно говоря: «Заткнись!» Сжав губы, Шейн вышел из комнаты, а Мэтт опустился на колени и закрыл лицо руками. Какой же ужасный день. Отчаянно желая услышать дружественный голос, Мэтт схватил телефон и позвонил дяде, выливая на него все свое разочарование и обиду. Рик молча слушал, ожидая, пока Мэтт успокоится, прежде чем сказать: — Эта тренировка на девяносто процентов состоит из психологической подготовки, Мэтти. — Я знаю… — Я знаю, что ты знаешь, — перебил Рик. — И я не понимаю, почему я слышу человека, который уже психологически сдался. Мэтт задохнулся: — Что? — BUD/S — это не просто демонстрация умений быстро бегать или хорошо плавать, парень. Это формирование характера и развитие силы духа через преодоление трудностей Инструкторы ищут тех, кто скорее сдохнет, чем сдастся. А еще они ищут парней, готовых работать вместе, ставя благо команды превыше всего. Сейчас я слышу человека, который зациклился на собственных страданиях и неудачах, и ищет, на кого бы свалить вину. — Дядя… — Не знать, где твой напарник по плаванию, не остановиться, чтобы помочь тому, кто упал, — это неприемлемо, Мэтт. Это не тот характер, который нужен в отрядах. От этих слов Мэтта снова охватило чувство стыда. Он пытался избегать Шейна, чтобы не сталкиваться со своей реакцией на него, но что, если бы они оказались на поле боя? Тренировки ничем не отличались от войны. Рик, казалось, читал его мысли: — Морские котики тренируются так, как воюют, и воюют так, как тренируются. Всё начинается здесь, сынок. Всё, что ты делаешь, служит цели, даже если сейчас кажется не так, и однажды это может спасти тебе жизнь в бою. Вместо того чтобы принять всё, чему тебя учат, ты пытаешься меня разжалобить. В чем бы ни была твоя проблема, сынок, — разберись с ней., потому что единственный, кто отвечает за твой успех, — это ты сам. На мгновение Мэтт замолчал, правда этих слов вонзилась в него, как штык. Наконец он глупо пробормотал: — Он называет меня Алфавитным Супом. Рик хохотнул: — Кто, твой инструктор? Ну, это очень хороший знак. Если инструктор дал тебе прозвище, значит, ты ему нравишься. И чем нелестнее, тем лучше, поверь мне. Мэтт недоверчиво фыркнул, а Рик продолжил: — Это правда. В отрядах мы не доверяли никому с прозвищами вроде Гадюка или Страйкер; это не кино. Но если тебя называли Сральником или Жженым Мусором, значит с тобой все в полном порядке. Мэтт не смог сдержать смех. — Это всего лишь мелкая неприятность, Мэтт, совсем незначительная. Весь смысл Первой Фазы в том, чтобы отсеять слабаков, и я говорю не только о физически слабых. Инструктор разгромил твою комнату не для того, чтобы наказать тебя, а чтобы посмотреть, как ты с этим справишься. Как ты с этим справился, Мэтти? Взорвался, начал выдвигать обвинения, а затем отказался от предложенной помощи. В ответ Мэтт промолчал. — Ну, всё кончено, ничего не изменить. Что делать? Разберись с этим сейчас. Разберись, и завтра приходи с правильным настроем, готовый к победе. Никакой жалости к себе, никакого зацикливания на ошибках. Признай их и двигайся дальше, выкладываясь на сто десять процентов. Мэтт глубоко вздохнул: — Так точно! — А теперь за работу. Не говоря больше ни слова, Рик бросил трубку, и Мэтт отбросил телефон в сторону. Что за чертова свистопляска сегодня, и до конца ещё далеко. Он оглядел разгромленную комнату, глаза жгло от усталости. Ну, ты мог бы получить помощь, он предлагал. Мэтт с трудом сдержал слёзы, его переполняла жалость к себе. Сегодня ему в голову врезались несколько горьких истин, главное, что быть морским котиком — это гораздо больше, чем физическая выносливость и тактическое мастерство. Ещё важно, сможет ли он заслужить доверие своих сотоварищей. Они должны без колебаний идти с ним в бой, а без этого доверия он — просто лишний балласт. Сегодня он подвел всех, особенно Шейна. Одним махом Мэтт умудрился оттолкнуть своих сотоварищей и заставить инструкторов задуматься, есть ли у него все необходимое, чтобы стать морским котиком. Мэтт вытер щеки и решительно поднялся на ноги. Все должно измениться. Сейчас. И это зависело только от него.