¡VIVA ROJAS!

      Они подъехали к дому Дани и на перегонки поднялись к ней в квартиру. Дверь была не заперта — у сеньоры Лопес вообще-то не было ключей. Она оставила все принесенные контейнеры на столе, сложив их в две стопки, за неимением у Дани холодильника. Бембе был так голоден, что, открыв верхний контейнер, отпил суп прямо из него, пока Дани с осуждающим видом доставала вилки и ложки из ящика.       — Dios mío, — простонал он. — Этот ахиако прекрасен, даже когда остыл.       Дани не стала выслушивать дифирамбы супу, чувствуя, как потянуло в животе от его слов, и приступила к трапезе немедленно. Какое-то время они ели молча, не способные отвлечься на что-то или прерваться хотя бы ради хвалебного комментария. Наконец, когда с супом было покончено, а половина контейнера с мясом у каждого уже опустела, Дани смогла прийти в себя и осмотрелась. Бембе все еще торопливо накалывал вилкой разваливающуюся томленую говядину, как будто ее вот-вот заберут, а она с раздражением отметила, что даже в этот момент он нестерпимо хорошо выглядит. Захотелось нарушить его блаженство наедине с едой, так что она не удержалась:       — Никак не могу понять: где ты с таким лицом прячешь толпу поклонниц и… поклонников? — Бембе не стал прерывать трапезу, хотя вилка на полпути ко рту на секунду замерла. Он прожевал, щуря один глаз, как будто оценивает ее вопрос и размышляет, стоит ли отвечать на него прямо.       — А что с моим лицом? — вместо прямого ответа решил уточнить он. Дани фыркнула, ковыряя вилкой в своем контейнере. Подумала, что вопрос риторический, но Бембе уставился на нее, перестав жевать, и она поняла, что сама загнала себя в эту ловушку.       — Ну… Ты красивый, — нехотя пояснила она, пожимая плечами. Бембе самодовольно хмыкнул, пережевывая.       — И все? — на всякий случай Бембе потянул немного с ответом на случай, если удастся вытащить из нее еще комплиментов, он даже наклонился к столу, заглядывая ей в лицо. Если бы Дани была кошкой, шерсть у нее на загривке встала бы дыбом.       — Нужно еще что-то? — довольно резко отозвалась она. Бембе по-доброму усмехнулся, снова откидываясь назад.       — Я, знаешь ли, человек тщеславный, — протянул он, щуря глаза язвительно. Дани цокнула и запрокинула голову, глядя в потолок, чтобы не вестись, а потом выпрямилась и отвела глаза.       — Господи… — утомленно протянула она, будто он всю неделю ходил по Вердере, выпрашивая о себе характеристику у каждого встречного. — Ты самоуверенный. Это кстати всех бесит, ты в курсе? — Бембе хохотнул и кивнул, надкусывая взятый из контейнера с овощами брусок нарезанного огурца. Прерывать ее он не стал, явно рассчитывая, что она продолжит, и Дани смирилась. — И… Ладно. Ты харизматичный, — она сказала это так, будто сдала все секреты повстанцев разом: вскинула руки и скривила губы.       Бембе откровенно улыбнулся, будто ее ответ был не про его лицо, а больше про саму Дани. Она почувствовала себя даже более беззащитно, чем планировала, и насупилась, но Бембе не дал ей расслабиться.       — Продолжай.       — Хватит с тебя. Я не сыплю комплиментами, а просто констатирую факты, — упрямо заявила Дани и наклонилась вперед, добавив жестко: — Я бы даже сказала, обозначаю проблемы.       — О, с этими проблемами я готов жить, — прижимая руку к груди, Бембе будто изобразил поклон и улыбнулся, а потом честно ответил, убирая руку с груди: — Некого мне прятать, Рохас.       Дани моментально забыла о напряжении, которое у нее вызывала его попытка вытянуть похвалу. Она удивленно вскинула брови.       — Серьезно?       Прямо у нее на глазах кокетливое настроение сменилось на лице Бембе задумчивым и меланхоличным.       — Я всегда был слишком занят. Слишком зол. Слишком напуган, — он пожал плечами, вытирая руки лежавшим на плече полотенцем. Глаза его сфокусировались в какой-то точке перед ним на мгновение, а потом снова вернулись к Дани уже с вопросом: — Ты знаешь, на какой земле стоит моя хибара?       Дани задумалась, моргнула и отрицательно мотнула головой.       — Там развалины… — он вздохнул как бы устало, будто не хотел выдавать, что эту историю рассказывать ему не особо приятно. — Когда-то это было наше поместье. А земля была плантацией табака. Пока Габриэль не решил, что моя семья живет слишком хорошо.       — Carajo, — протянула Дани удивленно. Бембе горьковато ухмыльнулся и кивнул.       — Н-да… Я рос не в роскоши, но в вечном напоминании о ее утрате. Мой дед не смог отстоять наследие, а мой отец из-за этого присоединился к Легендам. Я обделенный в третьем поколении.       — И ты стал контрабандистом, — добавила Дани задумчиво, уже после сказанного спохватившись, что могло прозвучать осуждающе. Но Бембе как-то понял, что она просто подытожила, и кивнул.       — Sí, — он выпятил вперед подбородок, изучая ее лицо, словно пытался понять, о чем она теперь думает или какие выводы сделала из этой истории. Но Дани только смотрела на него в ответ, будто подставляясь под удар или желая показать, что это ничего не поменяло. Тогда Бембе действительно немного расслабился и хмыкнул, кивая ей подбородком. — Ну, а сама-то?       — ¿Qué? — не поняла Дани. Бембе на секунду сощурился так, словно ей не верит, а потом его губы стали растягиваться в какой-то особенно хищной улыбке.       — Где твоя армия почитателей, королева революции? — он сказал это медленно, понизив голос, и Дани, которую так и подмывало отмахнуться и неловко хохотнуть, поняла, что он не пытается издеваться.       — У меня нет армии, — ответила она так серьезно, глядя ему в глаза прямо и без усмешки, словно оказалась на допросе у военной полиции. Бембе откинул голову набок, и его хищная улыбка сползла с губ.       — Не верю, — тут же следом за ней ответил он. Дани пожала плечами и немного наклонила голову, глядя на него исподлобья. Поняв, что она не собирается парировать или переубеждать его, Бембе наклонился к столу, опираясь на локти и заглядывая ей в лицо. — Это ты меня с ног сбила, хотя я тогда к тебе со спины подкрался.       Прозвучало как-то даже обвинительно. Дани сразу поняла, что речь об их первой встрече. Она тоже наклонилась к столу, не разрывая зрительный контакт.       — Мне извиниться? — спросила она едва не угрожающе. Бембе этот тон явно понравился, глаза его сверкнули, и он отрицательно качнул головой, уже отвлекаясь на свою следующую мысль.       — Не может быть, чтобы твой напор и ярость поразили только меня. Я уверен, что в каждом лагере повстанцев по тебе все сохли, — он закатил глаза, будто говорил о чем-то вкусном, изображая тот восторг, который, по его мнению, Дани вызывала у этих гипотетических толп повстанцев.       — Может, ты просто смотрел, куда надо? — она изменила позу с напряженной на расслабленную и развела рукой, обозначая, что не уверена в своих словах.       — О, я польщен намеком на мой тонкий вкус, — снова не растерялся Бембе, но щелкнул языком, добавляя: — Но я все же уверен, что прав.       — Ладно-ладно, — сдалась Дани. — Кое-кто был.       Бембе, который уже не рассчитывал разговорить ее, даже округлил глаза, впиваясь в ее лицо взглядом в ожидании подробностей. Дани сделала паузу, размышляя, стоит ли вообще говорить об этом, и пришла к выводу, почему бы и нет.       — Тут в Мадругаде есть один инженер, его зовут Филли.       — Филли, — отклоняясь от стола, Бембе протянул это имя задумчиво, будто пытался вспомнить, слышал ли раньше. Дани не стала прерываться в ожидании уточняющих вопросов.       — Он немного чокнутый… Но хороший парень.       — Мхм, — протянул Бембе, и его язык стал блуждать по передним зубам, будто он в самом деле сейчас заводился из-за ревности. Дани усмехнулась и, подумав, продолжила, улыбаясь.       — У него есть собака. Чоризо, щенок таксы.       — Это тот, который с тобой на фотке? — Бембе указал в сторону комода, где в самом деле висела их с Чоризо фотография, и Дани почувствовала неожиданное тепло от того, как внимательно Бембе изучил их.       — Да, да! — радостно закивала Дани и, совершенно увлекаясь, затараторила: — У Чоризо не ходят задние лапы, и Филли соорудил ему что-то типа инвалидной коляски на маленьких скрипучих колесиках… — она рассмеялась. — Так что теперь он скрипит ими по всей мадругадской базе. А еще он любит крокодилье мясо.       — Чоризо или Филли? — уточнил Бембе.       — Чоризо! — воскликнула Дани, возмущаясь, что Бембе не уследил за рассказом.       — Ну, а я-то спрашивал про твоих ухажеров, а не про питомцев, Рохас! — не менее громко ответил Бембе. Дани фыркнула, потому что с радостью рассказала бы лучше пару историй об этом чудесном щенке.       — Между нами ничего такого не было, — отмахнулась она пренебрежительно. — Он просто постоянно говорит, что я его вдохновляю, называет героиней, — она пожала плечами небрежно, словно все это Филли делал лишь в шутку. Дани только в этот момент задумалась о том, что на самом деле всегда знала: Филли в такие моменты совершенно искренен. — Был один случай, когда мы закатили вечеринку в честь свержения Хосе Кастильо. Он тогда пьяный подхватил меня на руки, покружил, опять кричал что-то про героиню, я еле от него отбилась. А он меня поставил на ноги, за лицо схватил и засосал. Но, знаешь, там все были такие пьяные… — она хмыкнула. — Не думаю, что это прям что-то значило.       — Значило же, — перебил Бембе, видя это по ее лицу. Дани смутилась и скривила лицо, неопределенно поводя плечом. Бембе беззлобно усмехнулся, подловив ее, и стал загибать пальцы: — Итак, значит, хороший парень, руки растут откуда надо, восхваляет тебя и носит на руках… Ничего не забыл? — он постучал пальцем себе по губам, задумываясь, и тут же изобразил озарение: — Ах, да! Еще у него собака-инвалид. И как прикажешь с этим конкурировать, Рохас? Да у меня нет шансов, — он вскинул руки, сокрушенно мотая головой.       Дани вяло усмехнулась, даже не планируя вступить в эту полемику. Бембе попытался отыграть поражение, но сам улыбнулся, понимая, что она не ведется.       — Здесь-то ты сидишь, — все же соизволила отозваться Дани.       Бембе поджал губы, бросая дурачиться, и встретился глазами с ее взглядом. Что-то в его лице дало Дани понять, что он побоялся даже сказать это вслух первым.       — А здесь сижу я.       Он замолчал, глядя ей в глаза без игры, без издевки, без вопросов и намеков. Как будто просто хотел продлить этот момент особого признания с ее стороны, будто она и в самом деле была какой-то монаршей особой, которая только что подтвердила свое особое к нему расположение. Дани даже удивилась, какое удовольствие на лице Бембе вызвало окончание этого разговора. И вдруг он встрепенулся, кивая в сторону комода.       — Ладно, про повстанцев разобрались. А до Libertad? Кто тот парень на фотке, где вы втроем? Лицо как будто знакомое.       Дани не обернулась к комоду, ей даже не потребовалось уточнять, о какой фотке речь. Там была одна фотография втроем — с Литой и Алехо. Так что лицо Дани из смущенного тут же превратилось в потускневшее и отсутствующее, что Бембе сразу заметил. Он снова поджал губы и даже опустил глаза, как бы показывая, что готов оставить свой вопрос без ответа, потому что не ожидал такой реакции. Но Дани почему-то показалось важным ответить, как будто своей трусостью говорить о болезненном она могла осквернить память о своих друзьях.       — Это Лита и Алехо. Они были мне как брат и сестра. Мы вместе росли в приюте.       — Ты сирота? — переспросил Бембе удивленно. Дани кивнула, и он заморгал, как будто она свалилась на него с неба.       — Что? Много ты сирот знаешь?       — Я… Эй, — он услышал в ее вопросе стальные нотки и потянулся, чтобы перехватить ее соскальзывающую со стола руку и сжать пальцы в своих. — Я не хотел тебя обидеть. Я просто удивился, что узнал об этом только сейчас.       — No importa, — после паузы выдохнула Дани, и Бембе выпустил ее руку, сначала убедившись, что она не дуется всерьез.       — …Алехо, значит? — задумчиво протянул Бембе, возвращаясь к сути разговора. — Я кажется знаю этого парня! — он округлил глаза и сам себе закивал: — Sí, он брал билеты на один из моих круизов. Как у него дела, устроился среди янки?       Дани почему-то очень удивилась, услышав слова Бембе. Стоило ведь догадаться, что та лодка, в которой пыталась уплыть из Яры Дани, которую расстреляли soldados, была одной из лодок Бембе. Вопрос Бембе, такой праздный и заданный больше из дружелюбия по отношению к Дани, повис в воздухе без ответа, и Бембе снова напрягся, что сказал что-то не то. Он уставился на Дани, встречая такой же пристальный округленный взгляд от нее, и уже совершенно теряясь, мотнул головой:       — ¿Qué?       — Ты продал ему билеты? — переспросила Дани.       — Sí, — осторожно ответил Бембе. — Дорого взял? Марко с надбавкой переборщил?       — Н-нет… — Дани запнулась. — Он брал один билет для себя, а второй — мне.       Бембе вскинул голову, услышав это, и в очередной раз посмотрел на Дани так, будто видит ее впервые.       — Ты хотела уехать? — он спросил так осторожно, будто этот вопрос мог спровоцировать ее снова попытать удачу покинуть Яру.       Дани кивнула, и они оба застыли, каждый думая о своем. Потом Дани, как во сне, начала описывать все, начиная с крыши, пути к причалу, разговора с Марко, и все, что последовало после отплытия. Бембе слушал, впиваясь в ее лицо глазами, на моменте, когда она описывала появление Антона, его глаза округлились снова, а на описании расстрела лодки он опустил глаза на стол. Когда Дани закончила тем, как познакомилась с Кларой, Бембе шумно выдохнул, уперев лоб в ладони, локтями опираясь на стол. Она не торопила его и даже не до конца понимала эту его реакцию. Наконец, Бембе сам заговорил, убирая руки от лица:       — Надо же, mami… Я-то все это время думал, что Марко устал батрачить на меня и остался на той стороне, — он посмотрел на нее каким-то болезненно озорным взглядом и добавил. — Как будто забыл, что это за страна, — запнулся и кивнул, исправляя себя самого: — Была. Была. И… — он хмыкнул, качнув головой, будто рассказывал, как увернулся от пули: — Я едва сам себя не лишил твоей компании.       — Ты же не знал… — эхом отозвалась Дани, но Бембе мотнул головой.       — Я не могу сказать, что я рад, что так все сложилось… — он обвел рукой стол так, будто на нем лежали обрывки ее истории. — Ты потеряла своих друзей той ночью. Но… черт, Рохас! Я так рад, что ты не уплыла тогда.       Он поднял глаза с искренней улыбкой и слегка испуганным взглядом, будто уточнял, не слишком ли это — радоваться ее неудавшемуся побегу? Дани закатила глаза, медленно моргая, как кошка, которая показывает, что доверяет тебе, и позволила себе улыбнуться в ответ, слегка осуждающе качая при этом головой.       — Ты абсолютный эгоист, Бембе Альварес, — сообщила она ему, и Бембе выпятил грудь, раскидывая руки в стороны.       — Ты видишь меня насквозь, Рохас.       Дани дала и ему и себе немного времени: Бембе — чтобы покрасоваться, как он любил, оборачиваясь к человеку самой острой и противоречивой стороной, а себе — чтобы насладиться этим зрелищем «на любителя». Затем Дани встала из-за стола, как ни в чем не бывало и сгребла все опустошенные контейнеры, отправила их в мусорный пакет и кивнула Бембе:       — Пошли.       — Тебя и до мусорки сопровождать полагается? — как бы возвращаясь к шуткам про монархию, спросил Бембе, уже поднимаясь.       — Да нет. Но ты потом отвезешь меня кое-куда, — она кокетливо прищурилась, глядя на него через плечо и тут же остановилась, уже без кокетства задумываясь и уточняя: — Если ты не занят, конечно.       Бембе поравнялся с Дани и даже был польщен тем, что она уважает его какие бы то ни было личные дела.       — Mi reina, я к твоим услугам.       — Звучит заманчиво, — хохотнула Дани, и Бембе оскалился, пригибаясь так, словно собирается на нее наброситься. Так что до двери они добрались наперегонки за пару прыжков с криками и визгом, и Бембе выхватил у Дани мусорный мешок, чтобы спуститься вниз и выбросить, пока она запрет квартиру.       Когда они сели в машину, Бембе положил левое предплечье на руль и повернулся к Дани всем корпусом, вскидывая одну бровь.       — Ну что, куда мы держим путь?       — Хочу допросить тех, кого вы задержали, — глаза Дани сверкнули, когда она говорила это.       Бембе очень четко почувствовал, как в салоне автомобиля будто бы изменился климат или освещение — ситуация резко перестала быть для него забавной. Осталась интригующей, но совершенно по-другому. Он медленнее кивнул, его правая рука потянулась к замку зажигания, чтобы провернуть ключ.       — Не будешь отговаривать? — она наклонила голову к плечу, а Бембе поднял на нее глаза, которые успели стать совершенно серьезными, даже немного непроницаемо сдержанными.       — С чего бы? — холодно отозвался Бембе, в его голосе послышалось раздражение, будто его задело, что она предположила такое.       Всю дорогу до бывшей школы Габриэля Кастильо они провели молча. Бембе смотрел на дорогу, а Дани отвернулась к окну. Их мысли были в одном и том же месте, но они этого не знали. У тех клеток, где Дани бывала уже не раз, а Бембе побывал этим утром. Он вспоминал лица задержанных бывших soldados, а Дани представляла эти лица. Он думал о том, кого она выберет, и как будет с ним обращаться, а Дани щелкала суставами пальцев, представляя добычу в своих руках, этот физический сосуд, из которого она достанет все, что захочет, как из шляпы фокусника: правду, признание, покаяние, удовлетворение. Школа встретила их, как и утром она встретила Бембе: слегка скучающая собранность и плохо скрываемая детская радость от хоть каких-то событий за день. Бембе думал по пути сюда, что появление Дани произведет какой-нибудь особенный эффект — честь там отдадут или по струнке вытянутся. Этот особый эффект, несомненно, почувствовался сразу, но был отнюдь не таким, как Бембе представлял.       Для начала, сама Дани уже из машины будто бы вышла немного другим человеком. На ней не было рубашки и галстука, чтобы поправить их, но казалось, что она сделала что-то вроде того со своей личностью. И как будто стала тяжелее фунтов на пятнадцать, а еще выше на полголовы.       — Ну, показывай свои владения, — не удержался от ехидства Бембе, скорее не находя себе места в этой пищевой цепи, чем реально пытаясь ее поддеть.       Но, когда Дани поверх машины покосилась на него, Бембе узнал еще кое-что — что и взгляд у нее поменялся: ощущение было, будто по нему танковой гусеницей прокатились, а не глазами.       Еще ее встречали иначе, чем Хуана: утром, когда Бембе приезжал с ним, Кортес сразу оживил это болото, раздавая команды и раздаривая местным повстанцам тот адреналин, которого хлебнул сам, пока они ловили привезенную добычу. И повстанцы отзывались соответствующе — кто-то ликовал, кто-то злорадствовал, кто-то скрежетал зубами, провожая захваченных soldados взглядами. Будто бы обе стороны — и принимающая, и отдающая пленников — отыграли знакомые роли и выдавали ожидаемые друг другом реплики.       Дани же встретили тихо, на первый взгляд будто даже не заметили ее появления во внутреннем дворе, но, как это бывает с собаками, будто бы уши навострили, ожидая команды. Утром среди других приехавших с Хуаном ребят на Бембе не особо обратили внимание, а вот сейчас он резко бросился всем в глаза, идя чуть позади и не отставая от Дани. Для него это оказалось забавным и занимательным: он давным давно не бывал на вторых ролях, и сейчас сыграть эту партию было само по себе любопытно, а сделать это для Дани показалось Бембе даже чем-то вроде джентльменского жеста. Так что он ловил провожающие взгляды боковым зрением, но кротко глядел перед собой, следуя за Дани и иногда поднимая глаза, чтобы заглянуть через ее плечо в глаза тем, кто мог оказаться у нее на пути. На входе в здание школы их встретил Хави, которого Хуану утром пришлось пару раз окликнуть.       — Jefe, — чувствовалась натужная попытка звучать буднично, но все сделали вид, что этого не заметили.       — Как у вас тут дела? — поинтересовалась Дани, упирая руки в бока.       — Новенькие немного пошумели, но ты же знаешь, дисциплина тут как-то сама прививается, — ответил Хави с мрачным удовлетворением.       — Покажи мне номера, в которые их заселили, — коротко бросила Дани.       Хавьер, кажется, слегка расстроился, что его больше ни о чем не спросили, но кивнул, бросая короткий взгляд на Бембе, как будто не смог удержать глаза. Всем было любопытно, кто этот белобрысый, который второй раз за день заявляется к ним, так теперь еще и с Jefe на пару.       У таких ситуаций, как эта, в понимании Бембе был неисчерпаемый потенциал для самоудовлетворения и остроумных колкостей, за которые его ненавидело пол-Яры. И Дани наверняка уморительно бы взбесилась, отстегни он какую-нибудь свою шуточку в такой напряженной обстановке. Но он понимал, как для нее важно то положение, в котором она находилась перед всеми этими людьми. А еще она явно скопила цистерну гнева для того, кого собиралась сейчас допросить, и Бембе не был идиотом, чтобы опрокинуть ее на себя в решающий момент.       Хави проводил их к тем клеткам в одном из кабинетов, куда его люди пристроили новых «постояльцев». На первый взгляд Бембе не увидел на ком-то из солдат новых ссадин, что его даже слегка удивило. Но потом он увидел что-то такое во взгляде отступающего в сторону Хави и в изменившейся осанке Дани, что сразу понял: это лакомство был неприкасаемо и предназначалось непосредственно Jefe De La Libertad. Она зацепилась за одно из лиц в клетке еще на пороге кабинета и будто бы забыла о существовании всей остальной окружающей обстановки. Хави выскользнул из-под ее радиуса поражения с явным облегчением и поравнялся с Бембе, который уже откровенно заигрался в секьюрити, с грозным видом остановившись у стены неподалеку от Дани.       Дани остановилась перед клеткой и слегка наклонила голову вбок, сверля глазами одно-единственное лицо, за которое зацепился ее взгляд, когда они остановились у клетки.       — Его, — сказала она, указывая подбородком на офицера. На секунду показалось, будто бы она ему самому приказывает отвести себя на допрос — пока Хави не спохватился, что это адресовано ему, и махнул рукой охранявшим пленников повстанцам.       — Вот этого — в дальнюю допросную комнату, — быстро скомандовал он двум стоявшим у выхода из кабинета.       — No, — резко перебила Дани, и все, кто уже зашевелился, чтобы выполнить приказ, замерли на полушаге. — Зачем в дальнюю? — она слегка отклонилась, обегая коридор за дверью глазами, и, поймав взгляд Бембе, кивнула ему подбородком, указывая на дверь напротив. — Глянь, там свободно? Бембе шагнул в коридор к указанной двери, отворил ее, осмотрел пустой учебный кабинет с партами у стены и стульями на них, обернулся к Дани и молча кивнул.       — Muy bien, я буду ждать его там, — обращаясь к Хави, проговорила Дани и направилась в кабинет.       Бембе пропустил ее вперед, а затем вышел следом из кабинета в коридор и перешел в допросную. Пока Дани осматривалась под звук скрипящей двери открывающейся клетки из другого кабинета, Бембе подхватил два стула и поставил их в центре комнаты друг напротив друга, а затем сам пристроился полусидя на одну из парт в ближайшем к выходу углу.       — Ты же не будешь против? — спросил он тихо, но с характерной ноткой провокации и нескрываемого предвкушения.       Дани эту ноту пропустила мимо — ее глаза ползали по стенам, что-то выискивая или представляя, а голос отозвался бесстрастно и задумчиво.       — Нет, ты можешь смотреть.       Степень участия была очерчена вполне себе четко, и Бембе она полностью устраивала.