Лилит. Сектор Ø

Высадка прошла за секунды. Как только берцы коснулись земли, вертолёт взмыл вверх, обдав нас мощной волной прохладного, пахнущего сухой хвоей воздуха. Ромео сразу доложил через рацию: — База, приём. Альфа на точке. Высадка завершена. Ответ пришёл через секунду. Короткий треск, потом чей-то ровный, без интонации голос: — Принято. Активируем протокол. Я не успела ничего понять, как за ухом что-то щелкнуло. Электрический разряд от ожившего датчика за ухом ударил прямо в череп, мгновенно скрутив мышцы шеи и спины. Перед глазами всё побелело. Я не удержалась на ногах и повалилась на колени, едва успев подставить руки, чтобы не влететь лицом в землю. Кисти затряслись, дыхание спёрло, а в горле появился знакомый кислый металический привкус. — Лилит! — Тедди среагировал первым. Он рванул ко мне, на ходу опускаясь на колено и подхватывая меня за тактический жилет, не давая окончательно распластаться на земле. Его огромная ладонь легла мне на плечо зафиксировав и приняв на себя весь мой вес, пока меня колотило крупной дрожью. — Твою мать, Принц, что это за дрянь?! Её же сейчас вывернет! — Назад! На позиции! — резко скомандовал Ромео. Он выверенным движением вскинул винтовку, сканируя густые заросли горных сосен. На его лице не отразилось ни единой эмоции. Но челюсти Ромео сжались так, что на скулах заходили желваки. Только секундный, тяжёлый взгляд голубых глаз, брошенный на меня сверху вниз, выдал его с головой. Он боялся за меня, но камеры на жилетах записывали каждый наш шаг. — Адаптация займёт тридцать секунд. Всем держать периметр. — Да пошёл ты... — звук получился тихим и больше похожим на задушенный хрип. — Потерпи, милая, — негромким басом прогудел Тедди, — мы прикроем. Его массивная фигура тут же перекрыла меня от возможного обзора со стороны редколесья. Справа, точно такой же стеной, вырос Техас, полностью закрывая меня своим телом. Парни сработали на чистых рефлексах, пряча меня, пока гребаный датчик за моим ухом вгрызался в нервные окончания. Я со свистом втянула воздух сквозь зубы. Кожа за ухом горела так, словно к ней прижали раскалённое клеймо. Каждая попытка мозга инстинктивно дотянуться до телекинеза отзывалась новой, пульсирующей судорогой. Меня заперли в собственном же теле. Просто класс. — Муха, поднимай «птичку», — глухо бросил Ромео. — Надо осмотреться, пока она... приходит в себя. Муха, прислонившись спиной к стволу сосны, быстро отстегнул от своего тактического рюкзака жесткий защитный кейс. Извлек оттуда компактный квадрокоптер, ловко развернул лопасти и защёлкал тумблерами на планшете. Маленький разведывательный дрон с едва слышным жужжанием взмыл вверх прямо с его ладони, растворяясь в густых кронах деревьев. Боль начала медленно отступать, сменяясь тупой пульсацией в затылке. Мышцы постепенно отпускало, хотя пальцы ещё немного дрожали. Опираясь на подставленное плечо Тедди, я поднялась на ноги. Берцы скользили по усыпанной сухими иглами почве, но штурмовую винтовку я перехватила мёртвой хваткой. Каждая попытка проверить силу всё ещё отзывалась предупреждающим током в голове. — Я в порядке, — выдохнула я на общей частоте. Ромео окинул меня взглядом, в котором снова проступило это горькое чувство вины за уставную маску командира. Он удовлетворённо кивнул. — Отлично. Двигаемся к периметру завода по новой схеме. Тедди — впереди, Техас — замыкающий. Лилит, шаг в шаг за Коброй. Не отставать. Мы двинулись вверх по каменистому склону. Лес в предгорье казался зловещим — корявые деревья цеплялись корнями за валуны. Заводские корпуса выросли перед нами внезапно. Огромные серые коробки из потрескавшегося бетона стояли заброшенными, заваленными ржавой арматурой и скрытыми подступающим лесом. Следующие дни превратились в изнурительную игру в прятки, от которой к исходу третьих суток сдавали нервы даже у парней. Заводской комплекс внутри оказался бесконечным лабиринтом из провалившихся перекрытий, затопленных подвалов и заваленных ржавым железом цехов. Стены покрывали странные, ядовито-жёлтые потеки старых реагентов, бетон под ногами крошился от въевшейся кислоты, а в горле постоянно першило от едкого химического запаха, который не выветрился за десятки лет. Огромные ангары неохотно делились своими секретами. Мы проверяли метр за метром, двигаясь бесшумными тенями в вечном полумраке. Для меня это время стало персональным адом. Знать, что все мои способности заблокированы, было невыносимо. Любая даже неосознанная попытка или машинальная вспышка желания использовать силу тут же отдавалась ослепляющей болью в затылке, будто в мозг вкручивали раскалённое сверло. Грёбаный датчик держал меня мёртвой хваткой. Эта беспомощность и постоянные вспышки боли дико раздражали, выматывали и взвинчивали нервы до предела. Злость и раздражение накладывались на удушливую атмосферу вокруг, делая её ещё более невыносимым. Я была похожа на бомбу замедленного действия, готовую взорваться от любого шороха, и едва сдерживалась, чтобы не сорваться на кого-то. Но парням надо отдать должное, они терпели меня и старались лишний раз не задавать тупых вопросов о моем состоянии. Каждое дежурство я пыталась обмануть датчик, выжать хоть что-то, но ничего не выходило. Становилось только хуже. Парни видели, как я бледнею и сжимаю челюсть до хруста, ловя очередную судорогу, но лишь молча протягивали флягу с водой. Эта их молчаливая, суровая забота одновременно спасала и сильнее злила, быть балластом отвратительное чувство. Во время одного из коротких привалов, когда мы без сил повалились прямо на бетонные плиты в относительно чистом техническом узле, Муха долго и хмуро косился на то, как я растираю шею. Наконец, он не выдержал, достал свой верный мультитул и шепнул мне: — Слушай, Лилит, давай я попробую его взломать? Там плата наверняка стандартная, я контур закорочу… Договорить он не успел. Ромео, сидевший чуть поодаль и до этого момента казавшийся абсолютно безучастным, среагировал мгновенно. Он бесшумно вырос за спиной Томми и отвесил ему звонкий подзатыльник, Муха едва не ткнулся носом в сухпаек. — Ещё одна гениальная идея и на базу ты пойдёшь пешком. И датчик Лилит понесёшь в зубах, — ледяным тоном процедил Ромео. Муха обиженно потер шею и больше тему не поднимал. Единственным светлым пятном за эти проклятые дни стало устранение врага. Муха, сутками не выпускавший из рук планшет, ювелирно просчитал маршрут одного из патрульных «Дельты». Его дрон зажал оперативника в тупике вентиляционного хаба и маркер на жилете противника загорелся ярко-красным. Но радоваться было некогда. Время безжалостно утекало сквозь пальцы. Сроки, отведённые на выполнение миссии, стремительно заканчивались. Если мы не найдём кейс в ближайшие дни, задание будет провалено. Атмосфера накалялась. Нужно было действовать, и Ромео принял решение выходить на финальный штурм центрального блока — именно туда, где, по расчётам, должен был находиться кейс. Воздух, ближе к техническим лабораториям, становился совсем тяжёлым и спёртым, пахнущим застарелой щёлочью. Находиться в таком сыром, пропитанном ядовитыми испарениями помещении в плотных тактических масках было еще невыносимее. Ткань липла к лицу, дышать с каждым шагом становилось всё труднее, а горячий воздух застревал в лёгких, смешиваясь с привкусом старой химии, но срывать защиту никто не рисковал. — Отряд, внимание, — раздался в наушниках негромкий, сосредоточенный голос Ромео, когда мы сгруппировались у массивной железной двери технического этажа. На потрескавшемся металле всё ещё угадывался поблекший знак химической опасности. — Нам нужно рассредоточиться для финального рывка. Накрыть периметр и забрать кейс. Делимся. Тедди, Техас, Муха — держите верхние ярусы и перекрывайте фланги. Любое движение — сразу устранять. Кобра, Лилит — со мной. Спускаемся в центральный архив. Работаем быстро, чтобы не задерживаться в этом вонючем месте еще на несколько дней. Все молча кивнули. Группа разделилась мгновенно и бесшумно: Тедди, Техас и Муха растворились в полумраке лестничных пролётов, уходя на верхние ярусы, а мы втроём двинулись вперед. До самого центрального архива нам ещё предстояло дойти через лабиринт полуразрушенных коридоров. Мы двигались быстро, стараясь не шуметь, но «Дельта» тоже не спала. Засада ждала нас на стыке двух технических переходов. Всё произошло за секунды. Из-за угла резко выросли три размытые фигуры в тёмной экипировке. Ромео мгновенно ушёл с линии огня, заставляя противника промахнуться, а Кобра, шедший вторым, среагировал молниеносно. Один точечный выстрел и лазерный маркер на жилете ведущего бойца «Дельты» вспыхнул ярко-красным. Еще минус один боец. В двух оставшихся нападавших, которые мгновенно навязали нам ближний бой, я сразу узнала командира «Дельты» и его зама. Они сработали как матёрые волки: рванули на дистанцию удара, блокируя наше оружие. Командир «Дельты» попытался жёстко сбить ствол Ромео, но он уклонился, принимая удар на предплечье. На меня по инерции нацелился ствол, у меня не оставалось времени на разрыв дистанции. Я резко пошла на сближение, наотмашь ударив прикладом своей винтовки по его стволу. Металл глухо звякнул о металл, удар отозвался противной, режущей болью в моих и без того ноющих суставах, но это заставило его увести линию огня в сторону бетона. Поняв, что преимущество внезапности потеряно, а оставаться вдвоём против нашей троицы в узком проходе это верный проигрыш, командир «Дельты» резко скомандовал отход. Они технично разорвали дистанцию и спиной вперёд отступили назад, ловко уходя из-под догоняющего выстрела Кобры. Преследуя их на полной скорости, мы рванули вверх по техническим переходам. Ромео на ходу заговорил в микрофон, и его тяжело дышащий голос мгновенно раздался в наших наушниках: — Тедди, Техас, Муха! «Дельта» отступает в вашу сторону, на верхние ярусы! Всего двое, командир и зам. Контролируйте периметр! — Принято, кэп, — тут же отозвался Тедди, отдавая команды уже на месте. — Рассредоточились. Техас, лови их на выходе из коридора. Муха, подсвети траекторию. — Вижу их, — хладнокровно вклинился Техас, и по его ровному, чуть замедленному дыханию было понятно, что он уже приник к оптическому прицелу винтовки. — Движутся по техническому мостику на третьем уровне. — Подтверждаю, веду их по датчикам, — быстро добавил Муха, — Они уходят вглубь третьего яруса. Вы снизу отрезали им путь назад, мы загоняем их в тупик. — Отлично, держите их, — резюмировал Тедди. — Кэп, сверху они точно не прошмыгнут, площадка под нашим контролем. — Принято, — коротко бросил Ромео, сворачивая за последний угол. Мы выскочили на финальную точку маршрута, и перед нами открылось то, что заставило на секунду замереть. Помещение центрального архива, куда мы попали, выглядело жутко. Это был зал огромного, открытого типа, уходящий вглубь здания. Чем-то напоминал центральный холл Сектора. Такая же серость, бесконечные ярусы, уходящие куда-то вверх и вниз, даже планировка похожая. Только Сектор был стерильно чистым и живым, а этот зал представлял собой его полуразрушенный, мертвый призрак. Его центральная часть полностью обрушилась вниз, на подвальные этажи, образовав глубокий обрыв. Бетонные перекрытия рухнули, обнажив ржавые штыри арматуры, которые торчали из стен, словно рёбра мёртвого чудовища. Весь этот гигантский колодец просматривался насквозь, а снизу, из тёмных глубин затопленного подвала, тянуло сыростью и ещё более концентрированным запахом химикатов. Мы двигались гуськом по уцелевшей кромке пола. Шаг влево — и улетишь на нижние уровни, прямо на металлические штыри. Освещения не было, только тактические фонари узкими лучами разрезали вековую пыль и темноту, выхватывая искорёженные железные шкафы с остатками истлевших документов. Ромео шёл первым, контролируя сектор впереди. Кобра прикрывал фланги, его винтовка двигалась плавно, выискивая малейшие тени. Я замыкала цепочку, стараясь смотреть исключительно под ноги: берцы то и дело наступали на бетонную крошку и ржавчину, которая с тихим шуршанием сыпалась вниз, в темноту обвала. — Вижу цель, — негромко доложил Ромео, и луч его фонаря замер на противоположной стороне обвала. Там, на таком же узком бетонном выступе, чудом уцелел массивный металлический стол. На его поцарапанной поверхности, покрытый плотным слоем вековой пыли, лежал заветный черный кейс. До него оставалось метров пятнадцать по периметру карниза. Глядя на него через обвал, на долю секунды сработал старый, въевшийся в подкорку рефлекс: мне захотелось просто протянуть руку и сдвинуть этот проклятый кейс силой мысли, притянуть его к себе через бездну, чтобы не делать больше ни одного шага по грёбаному карнизу. Но мой ошейник снова ударил меня током, прошибая позвоночник, отрезвляющим разрядом. Идущий передо мной Кобра, уловив этот судорожный выдох и едва заметную заминку, на секунду обернулся. Покосился на меня, и сквозь узкий разрез тактической маски я увидела, как он ободряюще моргнул. — Держись, — едва слышно шепнул он по внутренней связи. Тут же раздался чёткий голос командира, не заметив нашей заминки: — Кобра, прикрывай. Лилит за мной. Ромео прибавил шаг, не отрывая ствола от верхних ярусов, и мы двинулись к цели. До стола оставалось всего несколько метров. Ромео добрался до него первым. Одним резким движением он перехватил черный кейс за тяжелую металлическую ручку и повернулся ко мне: — Забирай. Держи крепко. Я приняла груз, моментально ощутив его весомую тяжесть. — Кейс у нас. Отступаем тем же маршрутом! — скомандовал Ромео в микрофон. — Тед, сворачиваемся, прикройте отход! — Так точно. Мы развернулись и начали быстро отходить по карнизу обратно. Из-за кейса в руках держать равновесие стало гораздо труднее, но адреналин гнал вперед, заставляя забыть о боли. — Кэп, у вас гости! — в ушах внезапно раздался встревоженный голос Мухи. — На тринадцать часов, третий ярус. «Дельта» срезала угол по техническому колодцу! — Ускоряемся! — рявкнул Ромео. Шаги стали шире и опаснее, берцы тяжело стучали по уцелевшей кромке бетона, из-под ног в бездну полетели целые пласты слежавшейся пыли и мелких камней. Карниз казался бесконечным, а темнота вокруг словно сгустилась, превращаясь в ловушку. До спасительного коридора оставалось буквально пять метров. Все произошло за одну секунду.