Лилит. Сектор Ø

Солнце ещё только поднималось над горизонтом, но на взлётно-посадочной полосе уже стояло удушающее, плотное марево. Августовский зной накатывал волнами, смешиваясь с раскалённым керосиновым выхлопом тяжелых «транспортников». Воздух над бетоном дрожал, а металл обшивки вертолётов успел нагреться так, что к нему было невозможно прикоснуться. Гул лопастей закладывал уши, поднимая в воздух тучи обжигающей сухой пыли. Я стояла в тени хвостовой части ближайшего вертолёта, чувствуя, как пот уже стекает по спине под тяжёлой формой. Я помогала Мухе проверять подсумки на разгрузке. Чуть дальше, у открытого грузового люка, Тедди и Техас закидывали внутрь фюзеляжа тяжелые тактические сумки с дополнительным снаряжением, сверяя что-то по планшету. Все были сосредоточены на своих задачах. Перед операцией мозг всегда отключает лишние эмоции, оставляя только холодные профессиональные рефлексы. Много мыслей вызывает панику. Как только мы приземлимся, всё человеческое исчезнет. Любящие отцы, заботливые женихи, весельчаки и тихони испарятся. Вместо них появятся коварные, расчётливые и хладнокровные звери. Человеческое отступало, уступая место настоящим всадникам смерти, в чьих глазах зажигался тот самый цинизм, который позволял выживать за периметром. Я сделала глубокий вдох, пытаясь поймать ртом хоть каплю свежего воздуха, и повернулась в сторону точки Дельты. Пятеро мужчин и одна женщина. Все двигались чётко, молча затягивая стропы жилетов. Мой взгляд инстинктивно зацепился за женскую фигуру, это была девушка из душевой, которая сплетничала обо мне. Среди пара и белого кафеля, она казалась обычной девчонкой, которая живет по соседству — загорелая кожа, пшеничные выгоревшие волосы, собранные в тугой хвост, голубые глаза, восторженно болтающая о Маршале Уайтхеде. Но сейчас от той лёгкости не осталось и следа. Я перевела взгляд ниже — она бережно, с любовью, укладывала в тактический чехол длинную винтовку с массивным оптическим прицелом. Снайпер. В обезличенной статистике по Дельте было написано, что она прикрывала свой отряд безупречно, буквально выжигая любые угрозы на подступах. А Джаспер рассказал, как именно она действует на позициях: в каком ритме она работает, её манеру выжидания и слабые места. Он упоминал, что при изменении сектора обзора она на долю секунды оставляет слепую зону справа от себя — профессиональная деформация из-за старой травмы. Если Техас знает это, то он сможет поймать её на противоходе. Например, высунуться для выстрела именно в те секунды, когда она по своему привычному графику гарантированно перезаряжается или меняет позицию. Словно почувствовав моё внимание, блондинка резко вскинула голову. Наши взгляды пересеклись сквозь дрожащий от жары воздух — короткий, колючий, оценивающий контакт двух женщин-оперативников, которым предстоит делить одну территорию. Она отвела глаза первой, возвращаясь к оружию. — «Альфа», ко мне! — перекрывающий гул турбин голос Ромео заставил меня вздрогнуть. Он быстро подошел к нам со стороны командно-диспетчерского пункта. С виду Ромео казался собранным, но сжатая челюсть выдавала его волнение и раздражённость. Муха тут же замер, Тедди и Техас обернулись, оставив сумки. Мы сплотились в плотное кольцо вокруг него прямо в душной тени вертолетного хвоста. Ромео обвел нас обеспокоенным, даже немного виноватым взглядом. Это был взгляд посланника, который принёс дерьмовые новости. — Из штаба только что спустили обновлённый пакет протоколов. Нам изменили условия тестирования прямо перед вылетом, — Ромео сделал паузу и посмотрел прямо на меня. — Как только мы приземляемся на точке, твой датчик переведут в режим полной блокировки. Тебе перекроют абсолютно все способности на время миссии. Внутри у меня всё похолодело. — Какого хрена? — мой голос прозвучал резче, чем я планировала. — Харрис лично передал приказ. Он сказал... это распоряжение руководителя проверки после совещания. Проверяющие решили, что раз операция учебная, то силы отрядов должны быть равны. Из-за твоего телекинеза у «Альфы» будет слишком сильное превосходство над «Дельтой». Они хотят увидеть чистую тактику. После этих слов, все вокруг ушло в какой-то вакуум. Ромео что-то говорил, но мне было все равно. Джаспер? Это распоряжение отдал Джаспер? — Силы равны? Ну охренеть, — взорвался Кобра, — А на реальном выходе они врагов тоже попросят гранатомёты дома оставить? Чисто чтобы, блять, баланс на поле боя не нарушать? Грёбаные кабинетные крысы. — Остынь, — Техас похлопал по плечу Кобру, — Будем прикрывать тщательнее. — Лилит гребаный палач, — Муха, до этого молча куривший в стороне, сделал последнюю затяжку и сощурился, глядя на меня сквозь едкий дым. — Она и без своих фокусов им хребты переломает, если дойдёт до дела. — Мне нужно две минуты, — глухо бросила я отряду, выхватила недоуменную сигарету у Мухи и, не дожидаясь ответа, отошла в сторону, где раскалённый воздух не так сильно пах керосином. Издалека послышался ободряющий голос Тедди: — И не с таким дерьмом справляли. Прорвемся. Я сделала глубокую затяжку, чувствуя, как горький, горячий дым обжигает горло. Происходит какая-то хрень, которой я не могу найти объяснения. Я сосредоточилась, пытаясь сквозь подступающую панику нащупать ту самую ментальную нить, которая связывала меня с Джаспером. «Что это за хрень происходит? Ты заблокировал мне силы?!» Ответ пришёл почти мгновенно: «О чём ты? Я не отдавал таких приказов» «Тогда проверь своих подчиненых, видимо они не так сильно тебя боятся, раз отдают приказы без тебя» — на этой фразе я оборвала связь. Я судорожно выдохнула дым сквозь зубы. Голова шла кругом. Если Джаспер действительно не отдавал приказ, то кто? Раз распоряжение спустил Харрис, логично было бы подумать на него. Хотя нет, вряд ли у полковника хватило бы смелости проворачивать такое за спиной Маршала. Тогда Куилл? Может, я слишком сильно перестаралась на вчерашнем тестировании, и он понял, какой я на самом деле монстр? Или... Джаспер заставил кого-то из них сделать это вместо себя? Но ради чего? Ромео упомянул совещание, но вчера его точно быть не могло. Если только они не собрались сегодня на рассвете, что тоже маловероятно. Вчерашний разговор с Джаспером немного прояснил ситуацию, но верить ему до конца я всё равно была не готова. Что, если кто-то затеял крупную подковёрную игру? Но против кого она направлена? Против Джаспера или против меня? Времени искать ответы не было. Я снова затянулась, глядя, как тлеет табак от порыва горячего ветра, и подняла глаза, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-то, что вернёт мне равновесие. И наткнулась на «Дельту». Они уже грузились. Свен, заметив мой пристальный взгляд, обернулся. Наши взгляды встретились сквозь дрожащий от жары воздух. Он не знал, что меня только что лишили главного оружия. Для него я всё ещё была опасным противником. Капитан чуть прищурился, оценивая мою фигуру и едва заметно кивнул мне — чисто профессиональное приветствие сильного противника перед хорошим боем. Я швырнула окурок на бетон и зло наступила на него тяжёлым армейским ботинком, раздавив серый пепел. Отвернулась, проигнорировав его жест, и быстро пошла к нашему вертолету. Короткий укол злости окончательно вытеснил панику, оставив внутри лишь глухое, упрямое бешенство. Они хотят посмотреть на меня без способностей? Хорошо, я принимаю эти правила игры. — Живее, Лилит! — крикнул Ромео. Он стоял у открытого люка, махая рукой, пока парни один за другим скрывались в вертолете. Я запрыгнула на борт последней, тяжёлая дверь с грохотом отрезала от базы. Вертолёт надрывно взвыл, оторвался от бетона и взял курс на тренировочную зону. Мы сидели друг напротив друга в два ряда, зажатые тяжёлой амуницией. Атмосфера была напряженной, новость о блокировке способностей расстроила не только меня. Парни справлялись с предвылетным мандражом по-своему. Тедди, откинув голову на переборку и прикрыв глаза, умудрялся дремать под этот страшный грохот. Техас, скрестив руки на груди, неподвижно смотрел в одну точку на полу. Кобра нервно постукивал закрытой зажигалкой по колену, отбивая какой-то хаотичный ритм, который мог успокаивать только его самого. Муха уткнулся в планшет, хотя никаких вводных мы ещё не получали — он просто скроллил что-то, пытаясь успокоиться и не показывать, как сильно он на самом деле нервничает. Ромео сидел наискосок у самого люка и смотрел в просвет между створками, где мелькала убегающая вниз земля. Его челюсть была сжата, глаза сужены, пальцы мертвой хваткой сжимали колено, словно он силой пытался удержать внутри себя всё напряжение.  Принять правила игры на словах было легко, но сейчас, в замкнутом пространстве, паника предприняла новую атаку. Я пыталась дышать глубже, мысленно перебирая свои козыри и судорожно соображая, что у меня вообще остаётся для этого боя. Способностей у меня не будет, датчик заблокирует телекинез полностью, но обострённое зрение и слух останутся, реакция и скорость тоже. Это был мой единственный шанс выстоять. Придётся выжать из своего тела максимум, чтобы компенсировать отсутсвие способностей. Я так глубоко ушла в себя, продумывая ход своих действий, что напрочь выпала из реальности, невидящим взглядом уставившись на рифлёный пол вертолёта. Ромео внимательно наблюдал за мной всё это время. Заметив, как я окончательно замкнулась в своих мыслях, он нахмурился, отстегнул ремень и, пригнувшись из-за низкого потолка десантного отсека, пересел на свободное место рядом со мной. Он наклонился ближе, чтобы я могла расслышать его сквозь надрывный рёв турбин. — Послушай меня, — негромко произнёс Ромео, заглядывая мне в глаза. Его суровое лицо смягчилось, в манере говорить проступила забота. Он накрыл мою ладонь своей тяжелой рукой в тактической перчатке, заставляя ослабить хватку на оружии, и ободряюще сжал пальцы. — Всё будет хорошо, слышишь? Ты в отряде не потому, что умеешь двигать предметы мыслями. Ты прошла все адские тесты. Твоя реакция, твоя стрельба, твои мозги датчик не отберет. Мы отработаем эту миссию как обычно слаженно. Мы не дадим тебя в обиду. Сделав очередной вдох, я слабо кивнула Рому. Он нежно погладил меня по плечу, задерживая руку дольше обычного, словно пытаясь передать свою уверенность, а затем вернулся на своё место и пристегнулся. Он искренне верил в то, что говорил. И он был прав — тактически и физически я была готова, но стоило ему отойти, как горькое осознание собственной уязвимости накрыло меня с новой силой. Я согласилась с его словами лишь для того, чтобы не сеять панику, но обмануть себя не могла. Я вспомнила свою жизнь до базы, и от этого осознания внутри всё окончательно рухнуло. Я настолько привыкла опираться на способности, что физическую силу и обычное оружие использовала редко. Мои силы были фундаментом, который сейчас просто выбили у меня из-под ног. В этот момент всё моё восприятие миссии перевернулось. Из рядовой проверки, где нужно было просто показать красивый результат, этот вылет превратился в нечто совершенно иное. В Секторе я не настоящий солдат, а лишь выращенное в лаборатории оружие, дрессированная зверушка на поводке, с которой не знают что делать. У меня ведь даже звания официального нет, в отличие от остальных. И теперь этот бой становился моим личным экзаменом. Нужно доказать всем, что их бесконечные ограничения, ошейники и тесты не могут меня сломать. Без телекинеза, без чужой помощи, на одних только рефлексах я докажу этому чертовому Сектору Ø, что я всё равно сильнее их всех, вместе взятых. Эта мысль неожиданно принесла умиротворение. Паника отступила, уступив место упрямству. И вместе с уверенностью вернулся вопрос о том, кто мог дать такую команду. Если Джаспер не врет, значит, на собрании, о котором говорил Ромео, происходило что-то очень странное, если оно вообще было. Мне захотелось узнать, кто именно протолкнул эту идею блокировки и что вообще затевается за нашими спинами. Я осторожно коснулась пальцем гарнитуры, переключаясь на закрытый канал: — Муха, душка. «Душка» было нашим шифром, сигналом для перехода на полностью изолированную линию, чтобы поговорить один на один, без лишних ушей. Сидевший напротив Муха даже не шелохнулся, чтобы не привлекать внимания командира. Только едва заметно прикрыл глаза, давая понять, что слушает и канал чист. — Сможешь пробить логи собраний за вчера и сегодня? — так же тихо спросила я сквозь рёв турбин. — Мне нужно расписание, списки присутствующих и кто вносил изменения в наши протоколы перед самым вылетом. В наушнике раздался короткий треск, а затем спокойный голос Мухи: — Задачка со звёздочкой, из-за проверки сеть штаба зажали намертво. Но я попробую обойти контур. Подожди. Муха по-прежнему сидел неподвижно, лениво откинувшись назад. Внешне казалось, что он дремлет, как и Тедди, но я понимала, что прямо сейчас он вслепую пробивает защиту терминала. Прошло меньше минуты, прежде чем его голос снова раздался в гарнитуре: — Есть контакт, зацепил зеркало архива. В системе пусто. Вообще никаких совещаний ни вчера, ни сегодня официально не регистрировали. Графиков и списков тоже нет. Но протокол блокировки в наши карты залили час назад. И вот тут самое интересное… — И что там? — поторопила я его, сильнее сжав пальцы на винтовке. — Подписи, — голос Мухи в наушнике стал ещё тише, почти сливаясь со статическим шумом. — Изменения в тактический пакет внесены напрямую под учёткой Куилла. Физически, с его личной консоли. Харрис её просто продублировал, как только она высветилась. — Хочешь сказать, Куилл сделал это сам? Или его взломали? — Взломать Куилла — это из разряда фантастики, там биометрия и двойное подтверждение которое обновляется каждые десять минут, — Муха едва заметно качнул головой, по-прежнему симулируя полудрему. — Но факт остаётся фактом: запрос ушёл от его имени. А полковник в этой цепочке вообще не светится. — Что думаешь делать? — спросил он, едва уловимо качнув головой в сторону командира. — Не знаю, — честно ответила я. — Но пока буду молчать. — Если Ромео узнает, что мы сунули нос туда, куда не стоит, еще до начала операции, он рассвирепеет. Отработаем высадку, а там посмотрим. — Да, — согласилась я. Лишняя нервотрёпка перед боем отряду точно не поможет. — Спасибо. Конец связи. Я отключила закрытый канал, возвращаясь на общую частоту. В этот самый момент вертолёт накренился на левый борт, заставив нас синхронно качнуться в подвесных креслах, а снаряжение глухо звякнуло под бронежилетами. Сквозь иллюминаторы по правому борту промелькнуло блёклое солнце, сменившись стремительно приближающимися верхушками густого леса и серыми бетонными корпусами заброшенного завода посреди чащи. Вертолет пошел на снижение. Тедди тут же открыл глаза, мгновенно стряхивая остатки сна, и перехватил оружие. Ромео резко поднялся, хватаясь за верхний поручень. — Тридцать секунд до посадки! — рявкнул командир, перекрывая гул. — Проверить снаряжение! Лилит, держись за спиной Техаса. Работаем по второму протоколу! Я защёлкнула предохранитель винтовки, чувствуя, как паника сменятся азартом. Колёса шасси с сильным толчком ударились о землю лесной просеки, и сдвижная дверь с грохотом поползла в сторону, впуская в отсек прохладный, пахнущий хвоей и сыростью воздух.