Рисунки на песке

Мысли о Дэмиене в очередной раз выбили Пипа из колеи. Еле угомонив наплыв бурлящих внутри эмоций, Пип добрался до колледжа. С опозданием в три минуты, но если бы он вбежал в класс с бледными губами, пустыми глазами и в целом выглядел как приведение, его бы не впустили в учебный кабинет, а только в кабинет психолога. Войдя в аудиторию, Филипп сразу почувствовал на себе пристальные взгляды одногруппников, успев пожалеть, что пошёл короткой дорогой, или пожалеть, что вовсе вышел из дома. Выпрямившись, парень извинился за опоздание и прошёл дальше, параллельно выслушивая парочку недовольных фраз учителя. Пип уселся на своё место, доставая из кожаной сумки всё, что пригодится для урока. Сидел он в первых рядах, практически один, через небольшое расстояние между ним находились две девушки: Бебе Стивенс и Венди Тестабургер. Они никогда не пододвигались к парню, никогда к нему не обращались и попросту делали вид, что его не существует, зато Пип слышал каждое их слово о личной жизни. Он не желал знать, но непроизвольно вслушивался во всё что они говорят, и каждый раз убеждался, что чужие жизни интереснее его собственной. Лектор немедля выдвинул правила своего урока после того, как посчитал каждого учащегося в помещении. Сегодня по приказу человека, стоящего у доски, ученики будут работать в паре. Филипп заметно напрягся, поднеся палец ко рту. Иногда он неконтролируемо откусывает заусенцы от стресса, позже же Пип жалуется на шипящую боль в пальцах. — Так... Тестабургер с Такером. — Девушка громко цокнула, и на лице Пипа проявилась едва уловимая ухмылка, но он мигом её подавил. — Стивенс с МакКормиком. Донован с Тёрнер. Стотч с Малкинсоном. Твик с МакАртур. — Мужчина продолжал перечислять пары, пока сзади было слышно, как многие возмущались и шептались. Кто-то уже принялся собирать вещи в рюкзак, направляясь к своей паре на полтора часа. Никто из возмущающихся не решился протестовать. — Марш с Пиррипом и... Брофловски с Картманом. Усаживайтесь, где вам удобно, я сейчас напишу задание. Чей-то знакомый мерзкий смех наполнил комнату. — Что?! — в раздражении крикнул Кайл под звонкий гул Картмана. Учитель продолжал листать учебник, не поднимая взгляда на парня, но видимо замедлился. — Я отказываюсь с ним сидеть. Да и к чему это? — Говоришь прям как твоя мамка, еврей. — съязвил Эрик. Брофловски слушать его не стал, стоял на своём: — Разрешите нам сидеть так, как мы хотим! Пожалуйста, блин. — последнее слово Кайл произнёс тише, хотя если услышал Пип, значит, и учитель расслышал. — Я согласна! — возмутительно прокричала девушка и резко встала со своего места. Её слова отозвались эхом в вечно болеющей голове Пипа. — У нас должно быть право выбора! Педагог откашлянул в кулак и, закрыв полностью учебник, проговорил: — Хватит, как я решил, так и будет. Всё. — И право голоса, чёрт возьми! — Кайл продолжил слова Венди. Челюсть Брофловски была стиснута от злости, а кулаки сжаты. Под руку ему ещё что-то шептал Эрик, то, что наверняка добивало его. Казалось, он готов был подраться прямо в кабинете, а с кем именно с Картманом или учителем – Пип распознать не смог. — У вас присутствуют эти права за дверью или в кабинете директора. Не обессудьте, но вы уже не в четвёртом классе, чтобы выполнять важные задачи со своими друзьями в обнимку. Это ответственность, учитесь общаться с кем-то, кроме своих подружек. Или вы, Брофловски, и на работу за руку со Стэнли пойдёте? Кайл задрожал от злости. Венди покраснела от раздражения. Картман хохотал, наблюдая весь этот цирк. Пип не знал, на кого смотреть, а Стэн тем временем нерезко подхватил плечо Кайла, что-то тихо ему проговаривая. Парень ослабил плечи, но оставался всё таким же расстроенным и нахмуренным. Марш похлопал Брофловски по плечу и схватил рюкзак, направляясь в сторону Филиппа. Теперь пришла его очередь расстраиваться. По сути, комфорт важен при выполнении поставленных задач, но если бы класс распределили по парам, учитывая мнение каждого, то с кем бы сидел Пип?Юноша задумался: сначала он подумал на Баттерса, однако откинул эту мысль – Баттерс бы выбрал Кенни, в крайнем случае Картмана. Вариантов оставалось немного – Скотт Малкинсон, второй неудачник. Филипп горько вздохнул, отодвигаясь от края сидения. Освободившееся место занял Стэн. Как только Марш нехотя разместился, сразу выдвинул свои правила, которыми Пип был обязан придерживаться, ибо по-другому он бы не наладил контакт со своим напарником по работе. Всего на один урок, Филипп справится. — Слушай, ты мне не нравишься, Пип, — начал он. Филипп попытался создать максимально заинтересованный вид, но в голове что-то вновь щёлкнуло. Слова Стэна вдруг начали растворяться в воздухе. Лицо Филиппа постигло паникой, а ураган в разуме заставлял дышать сдержанно. — ...Так что давай просто сделаем это и покончим с этим раз и навсегда. Надеюсь. Пип шустро моргнул два раза подряд, приходя в себя. — Согласен. Если хочешь, ты можешь просто смотреть в учебник и делать вид, что ты что-то делаешь, а я сделаю всё за нас двоих. Хорошо? Мы не будем разговаривать всю пару, ты отдохнёшь, так ещё и бесплатную хорошую оценку получишь... Как тебе такая идея? Стэн робко оглянул Фила, смотря прямо вглубь его зрачков, будто пытаясь прочитать его мысли. Плечи Пипа напряглись, выдавая его дискомфорт. Спустя несколько секунд мальчик выдавил: — Ты же... не подлизываешься? — Губы Филиппа предательски дрогнули в улыбке. Он ожидал услышать вообще не это, учитывая, что Стэн размышлял чуть ли не минуту. — Подлизываться? Оу, что ты. Меня просто самого эта ситуация не устраивает, я хочу закончить с этим раз и навсегда, как ты уже сказал. Пип посчитал слова Стэнли глупыми, он считал их всех – глупыми. Подлизываться к тому, кто буллил тебя когда-то в детстве? Стэн себя переоценивает. Пипу не нужно ни его одобрение, ни его внимание. Был бы Пип слегка смелее, он бы отсел от него сам и подальше, однако сейчас он не хочет подставлять напарника, да и себя самого. — Ок, делай чё хочешь, но если я понадоблюсь – скажи. — Стэн пожал плечами и без капли интереса открыл учебник для вида. То же самое проделал Пип, ощущая, как подтёртые шершавые страницы щекочут его израненные пальцы. Буквы начали мылиться, а зрение полностью перестало фокусироваться на том, что перед ним. В какой-то момент Пип подумал, что в нём проснулся некий дар — видеть сквозь предметы. Он прекрасно видел фон за учебником, разрисованный им же стол, и вмиг почувствовал знакомый запах сигарет.

***

Дэмиен дерзотно сел за школьную парту рядом с Пипом, по-хамски закидывая на него чёрный рюкзак, на котором в некоторых местах были подожжены лямки. Он сел, закинув ногу на ногу, и сразу повернулся к Пипу, чтобы объяснить ему правила поведения рядом с ним. — Слушай ты, ты мне не нравишься, Пип, и делать это говно с тобой я не собираюсь. Я буду всячески мешать тебе. Более того, когда ты сделаешь этот уебанский проект про уебанскую анатомию, я его сожгу нахрен, понял? Филипп печально посмотрел на Торна, отчего его брови приподнялись домиком. Больше чем оценка по возрастной анатомии его заботило то, насколько сильно Дэмиен не хотел сидеть с ним и наотрез отказывался работать в паре. Пип рассматривал физиономию Дэмиена и, кажется, мог разглядеть вокруг него горячий пар, хотя, возможно, его видение реальности было обманчивым. — Ладно, как скажешь, Дэмиен. Мне жаль, что тебе приходится терпеть это из-за меня, я понимаю. — Филипп аккуратно открыл тетрадь. В глубине души он всё же надеялся, что Дэмиен всего лишь пошутил про сжигание, но он способен на это – и Пип замечательно помнит его способности, помнит его детскую капризность. Торн отвечать не стал, просто наблюдал за осторожными движениями Филиппа, не сводя взгляда, не стесняясь рассматривать абсолютно каждое его действие. Пип пристальный взгляд, конечно же, почувствовал. Он мог бы вежливо попросить его перестать пялиться, но было легче стерпеть – куда лучше, чем в очередной раз провоцировать и так разгневанного демона. Филипп принялся искать нужную информацию и беглым взором выискивал важное. В черновике он ставил пометки, что-то чиркал и параллельно слушал, как Торн вздыхает от скуки, кладёт голову на парту, вновь поднимается, разглядывая Пипа, меняет положение ног. В какой-то момент Филиппа это даже начало раздражать, хотя понимание всё же присутствовало: ему скучно. — Слушай, а у тебя друзья появились? — внезапно спросил Дэмиен. Пип, так и не написав ничего важного, разочарованно обернулся в сторону спросящего, одновременно придумывая понятный и честный ответ. — Хороший вопрос, Дэмиен, но если бы у меня появились друзья, ты бы со мной сейчас не сидел. — Ну да, ты прав. Мне скучно, поговори со мной. Филипп раскинул бровями, удивляясь наглости Дэмиена. Сначала он приходит, угрожает и попросту не хочет с ним работать. Сейчас же он хочет поговорить с ним: от скуки ему стало совершенно наплевать на то, кто перед ним сидит, даже если это самый большой лузер в школе. — Ох, конечно, Дэмиен! Мы можем обсудить с тобой возрастную анатомию, например, кости младенца почти что резиновые. — Ты смеёшься? Поебать мне на твоих детей. — Хорошо, о чём ты хочешь поговорить? Дэмиен тихо замычал, пытаясь придумать тему для общения. Фил уже морально подготовил себя к чему-то грубоватому и наверняка обидному ему самому. И был прав: — Почему ты такой удобный? Например. Ну или просто жалкий. Терпишь хуевое отношение к себе... Может, ты мазохист? Фетишист? Если да, то не стесняйся, у меня в аду все такие. Сначала Филипп подлинно рассмеялся, приложив руку к груди, но через пару секунд угомонился, задумываясь. Дэмиен задал ему вопрос, на который Пип сам толком не знал ответа. Очевидно, ему это не нравилось, но он продолжал улыбаться, терпеть и осознавать, что никто в его жизни никогда не ценил его по-настоящему. Когда-то, давно, в детстве, он испытывал те самые детские сердечные чувства, обычную симпатию к девушкам, но никогда этот романтический интерес не был взаимным. Все, с кем он когда-то пытался подружиться, в итоге уходили прочь, оставляя Пипа одного, либо ещё хуже – перед этим ранив его словесно или даже физически. После всех этих происшествий Пипу стало выгоднее привыкнуть к жестокому миру, а не привязываться к нему. И хотя вопрос Дэмиена действительно был задан в обидной и слегка триггерной для него форме, он обязательно подумает об этом перед сном. — Не знаю, Дэмиен. Наверное, привычка. — Ладно, я пойду куплю попить. — Хорошая идея, но навряд ли мистер Гаррисон выпустит тебя. — Да плевать я кипячёной желчью хотел на этого ебанного мистера Гаррисона. Смотри и завидуй. Дэмиен лукаво осклабился. Он с осторожностью повернулся в сторону учителя и, заметив, что тому абсолютно всё равно на то, как ведут себя дети, пожал плечами и растворился в воздухе с лёгким тёплым ветерком, оставляя за собой чёрный портфель – что обозначало, что он ещё вернётся, – и взлетающую с парты и стульев пыль из-за резкого исчезновения чего-то большого. Зрачки Пипа расширились в изумлении, даже немного в страхе. Он обвёл глазами весь класс – никто не заметил и даже не шелохнулся, что Пип посчитал странным. Если бы в помещении резко пропал человек, он бы обратил внимание. Тем более раньше Дэмиен этого вроде как не умел. Сглотнув накопившуюся слюну, Пип вернулся к изучению материала и, от вдохновения увидевшим, моментально записал пару полезных строк в чистовик.

***

— Ты спишь, что ли? — Филипп вернулся в реальность, с лёгкостью заставив зрение функционировать обратно, хотя ещё минуту назад у него было абсолютно темно в глазах. — А? Что? Нет, нет, я читаю. — Ты что-то долго читаешь одну и ту же страницу. Живее, ладно? Пип махнул головой, возвратясь к тексту. А всё же Пипу повезло, что с ним сидит Стэн, а не тот же Кайл, который в свою очередь мог бы его и толкнуть, и прыснуть на него своей прямолинейностью, и точно бы не стал просто сидеть сложа руки и ждать, пока Пип сделает всё сам. Темой являлась «Чем квантовая физика отличается от обычной». Он торопливо записал определение квантовой физики и что она изучает, и принялся записывать отличия и противоречия. Записал прерывность – то, что энергия передаётся порциями, а не непрерывно. Самое интересное, по мнению самого Филиппа: вероятность – то, что миром правит случайность, а не жёсткая предопределённость. Подчеркнул запутанность – частицы мгновенно связаны на любом расстоянии, нарушая принцип локальности. Отдельными абзацами записал главное противоречие и упомянул линейную математику, которая является обязательной частью квантовой физики. Переписав всё важное в тетрадь, Пип ненадолго задумался: если частицы могут быть связаны на любом расстоянии, то почему я не могу быть связан с Дэмиеном? Практически безэмоционально он вышел из небольшого потока мыслей, после подчеркнул всё необходимое маркерами и мельком взглянул на свою работу: всё было понятно, аккуратно оформлено, и он даже не воспользовался черновиком – вся важная информация и суть была целиком и полностью передана на странице, без воды и лишних пунктов. Мысленно похвалив самого себя, Пип с гордостью отдал тетрадь Стэну, чтобы тот всё переписал, и уже настраивался на хорошую отметку. Настроение поднялось даже несмотря на некоторые обезнадёживающие мысли, и он почувствовал, как ненастье за окном вмиг испарилось.