Fleur de Lys

- Неужели он не может быть чуть менее очевидным? – тянет Сёко, смахивая со лба капельки пота и откидываясь локтями на выступ за спиной. Время близилось к полудню и солнце нещадно палило студентов Токийского магического колледжа, расположившихся на ступенях амфитеатра стадиона. Сугуру расстегнул еще одну пуговицу рубашки и в ответ на ехидное замечание одноклассницы лишь небрежно пожал плечами. Однако, его взгляд невольно остановился на беловолосом друге, расположившемся ниже, и полностью сосредоточенном на спарринге перед своими глазами. - Не понимаю, о чем ты. - Я, конечно, знаю, что Мей-сан – роскошная девушка… - Сёко оказывается прерванной звуком деформированной алюминиевой банки, вылетевшей на беговую дорожку из рук Сатору. На газоне, недалеко от выжженного участка, оставленного «синим» Годжо во время предыдущего спарринга, упомянутая блондинка глубже вдавливала тупой конец своей секиры в подбородок Утахиме, беспомощно прикрывающей лицо скрещенными предплечьями. - Ей же больно! – Иэйри подрывается с места, но оказывается остановленной рукой Сугуру. Он взглядом указывает на Сатору, медленно и важно вышагивающего к паре девушек, застывших в напряженной позе. Вальяжным движением Годжо выхватывает секиру из блестящих от пота, мускулистых рук старшеклассницы и протягивает взамен новую баночку холодной газировки. - Отличный бой, Мей-сан, - он подмигивает униженной Утахиме, отряхивающей свои хакама от прилипшей грязи. – Прости, тебе не осталось, Утахиме. Протянутая им в сторону Утахиме рука, остается проигнорированной, когда девушка подпрыгивает, и едва задержав взгляд на любимом дынном Рамунэ в руках оппонентки, подхватывает копье, валяющееся в метрах ста от места ее прилюдного избиения и чуть ли не бежит в общежитие. - О, - только и выдает Сёко. - Ни слова об этом никому, - Сугуру удерживает напряженный взгляд на ее лице. - Что? Я бы никогда! - Никаких шуток, Сёко. Не упоминай даже при Сатору. Он еще не решился сознаться в чувствах даже самому себе. И чем дольше так будет продолжаться, тем лучше. Это опасно. - Для нее? – понимающе кивает Иэйри. - Для обоих. *** В помещении было душно, несмотря на приоткрытые окна, и комната, где обычно проводили собрания клуба охоты за магическими артефактами, впервые превратилась в пространство для подросткового веселья. Несколько матов из тренировочного зала, яркая гирлянда, блютуз-колонка с расслабленной музыкой — и та самая пустая бутылка в центре круга. — Я не верю, что мы и правда это делаем, — пробормотала Сёко, отхлёбывая газировку, и лениво посмотрела на Годжо. — О, ты просто боишься, что тебя заставят признаться, кто тебе нравится, — хмыкнул он. — Это скорее будет список, чем имя, — безразлично ответила Сёко. — Но не ты, расслабься. Смех раздался по комнате. Сугуру качнул головой с мягкой улыбкой. — Пора начинать. Кто крутит первым? — Если кто-то снова предложит задание по учебнику, я взорву его комнату, — заявила Мей Мей, сверкая браслетами и откидываясь на стопку подушек. — А я помогу, — вторила ей Иэйри, закатывая глаза. — У меня есть доступ к химлаборатории. Годжо, не тяни. Крути. — Ты прямо жаждешь крови, Сёко, — лениво потянулся Сатору, снимая очки. — Так и запишем: склонна к поджогам. Бутылка закрутилась. — Гето! — раздался радостный хор. Сугуру наклонил голову с невозмутимым выражением. — Правда, — сказал он. — С кем бы ты действительно хотел оказаться в одной комнате на всю ночь? — прищурилась Сёко. — С любым, кто не будет храпеть, — спокойно ответил он и тут же бросил взгляд на Нанами. — Я не храплю, — фыркнул тот. — По делу, — усмехнулся Хаибара, — я однажды думал, что началось землетрясение. Все разразились смехом. — Так, теперь я! — Хаибара с энтузиазмом раскрутил бутылку, которая замедлилась и ткнулась горлышком в Иэйри. — Правда или действие? — Правда, — кивнула она, откидываясь на локти. — Ты действительно любишь видеть кровь, или просто хорошо скрываешь тошноту? — Ха, — усмехнулась она, — я не люблю, я её ценю. И вам советую. Когда бутылка попала в Нанами, он отказался участвовать в “детском бреде” и угрюмо отхлебнул из стакана. — Вам всем предстоит похмелье от сахара и сожалений. — Спасибо, папочка, — хором сказали трое одновременно. Казалось, что ночь растягивалась: в ней было место и для шуток, и для неловких признаний, и для подколов. Смех. Тепло. Моменты, которые ещё не стали воспоминаниями. Мей Мей, лениво поигрывая прядью волос, прищурилась и подалась вперёд: — Правила есть правила. Ну же, Сугуру, покажи нам что-нибудь впечатляющее. Гето вздохнул, но в уголках губ уже пряталась насмешливая тень. — Только если вы не будете потом жаловаться, что вам стало не по себе. Он вытянул ладонь — и в воздухе рядом с ним завибрировало. Тень, едва заметная, будто клубок пыли в луче света, закрутилась в спираль и постепенно обрела форму. На полу материализовалось крошечное, мерзкое существо — скрюченное, с двумя клыкастыми челюстями и огромными глазами, как у лягушки. — Это чёрт знает что, — пробормотал Хаибара, отодвигаясь. — Четвёртый ранг, — с ленивой гордостью сообщил Сугуру. — Абсолютно безопасное. Почти. Он щёлкнул пальцами, и проклятие подпрыгнуло, вильнуло крошечным хвостом и затрепетало, свернувшись в клубок у ног хозяина, как преданный питомец. — Видите? Милота. Я зову его "Огрызок". — Ты его всерьёз хранишь у себя? — Сёко моргнула. — Это… это даже по твоим меркам странно. — Он, между прочим, знает на кого шипеть, — парировал Гето, глянув на Сатору. — Прости, я уже занял эту нишу, — отозвался Годжо, ухмыляясь. — Шипящий, странный и загадочный — это моё. Он протянул руку к проклятию, будто хотел погладить, но Огрызок моментально разинул пасть и зарычал. — Ладно-ладно, понял. Без взаимности, как обычно, — с притворной обидой пробормотал Сатору, откидываясь на подушки. — По крайней мере, ты не кидаешь в меня обувью, как Утахиме. — Пока, — тихо добавила она, не отрывая взгляда от своего стакана. Все засмеялись. — Предлагаю сменить активность, пока тут не началась битва за альфу, — вмешалась Сёко, отпивая из бутылочки колы. — У кого-нибудь есть нормальная идея? — У меня, — протянула Мей Мей. — Только не уверена, что вы все к этому морально готовы. Просто игра в бутылочку, — прищурилась она. — Самый классический вариант с поцелуями. Сатору оживился, моментально подхватывая идею. — Где поцелуи — там настоящая магия. Вы же не боитесь, да? Он бросил взгляд в сторону Утахиме, та ответила ему приподнятой бровью и лёгкой усмешкой — словно всё происходящее здесь не имело к ней никакого отношения. Слишком спокойно. Слишком вызывающе. — Ладно, начинаем, — бросила Сёко, уже доставая из-под стола бутылку, которую, очевидно, прихватила с собой заранее. — Кто первым? — Давай, шестиглазый, — Мей Мей кивнула Годжо. — Ты всё равно не умеешь сидеть спокойно. Он улыбнулся широко, с вызовом. — Ну что ж… да начнётся веселье. Бутылка закрутилась, и пестрый круг друзей затаил дыхание. В тот вечер ещё никто не знал, что именно эта игра станет началом чего-то совсем иного. — Годжо… — Иори-семпай… — Хаибара с торжественным видом прижал ладони к щекам. — Судьба говорит. — Ну, — сказала Сёко, перекладывая конфету во рту с одного угла в другой. — Правила есть правила. Сатору щёлкнул пальцами, встал на ноги и потянулся, будто сейчас должен был не целовать девушку, а делать сальто с шестого этажа. — Ладно, ладно, — сказал он, глядя на Утахиме. — Я уверен, тебе это принесёт как минимум три минуты удовольствия. — А тебе — невыносимое унижение, — хмыкнула она, поднимаясь на колени и закатывая глаза. — Попробуй не облажаться, Годжо. Смех друзей раздался приглушённо. Им было весело. Им казалось, что это шутка. Но когда он подошёл ближе, сердце у обоих уже колотилось так громко, что звук, казалось, отразился от стен. Он не прикоснулся сразу. Стоял перед ней, совсем близко, и смотрел, как она сжимает губы, будто уже жалеет о собственной браваде. Он почувствовал, как дрогнули её ресницы, когда она мельком взглянула на него. — Боишься? — прошептал он с усмешкой. — Ты не настолько особенный, — так же тихо ответила она. Но голос её сорвался. На миг. Он подался ближе. Она тоже. И поцелуй случился. Губы сначала встретились с неожиданной мягкостью, словно они оба в последний момент передумали, но уже было поздно. Он замер, не двигаясь, ожидая, пока она первой отпрянет. Но она не отпрянула. Он углубил поцелуй на долю секунды, пробуя на вкус её дыхание, и она ответила ему — неловко, немного грубо, как будто боялась, что нежность выдаст её. Внутри всё сжалось. Пальцы Годжо дрожали, но он упрямо держался: одна ладонь легла ей на плечо, вторая — почти дотронулась до щеки, но он вовремя отдёрнул её, как от огня. А Утахиме — всё ещё на коленях — наклонилась ближе, и он почувствовал, как внутренне она тоже дёрнулась. Как будто поцелуй казался опасной точкой невозврата. Губы, чуть приоткрытые, снова коснулись друг друга, теперь мягче, неувереннее. Слишком многое происходило внутри. В этом поцелуе не было ни страсти, ни опыта. Только трепет, страх и огромное "что, если…" И в следующую секунду — она отпрянула. Словно не могла больше дышать. — Всё, — пробормотала она, глядя в сторону. — Хватит. Это было глупо. Он кивнул, пряча то, что горело в груди. Смех друзей вернулся фоном. Кто-то похлопал в ладоши. Кто-то кинул шутку. Кто-то снова запустил бутылку. А он медленно сел на место, и, достав из рюкзака единственную баночку дынного Рамунэ, поднялся снова. Подошёл к ней. — Ты молодец, — сказал он. — Я бы тоже сделал вид, что это ничего не значит. - И протянул ей напиток. Она взяла, не поблагодарив. Но не отпустила его руку сразу. Он понял — она тоже не сможет забыть.