сталь и лазурь

На следующее утро Тэхена разбудил не слуга, а грубый толчок в плечо. Он открыл глаза и увидел Чонгука, который стоял над ним с непроницаемым лицом. В руках короля была одежда — тёмная, простая, без украшений. — Одевайся, — коротко бросил Чонгук и кинул вещи на кровать. — Выходишь со мной. Тэхен сел, протирая глаза, и нахмурился. — Куда? — сонно спросил он, но в голосе прозвучал страх. — Не задавай вопросов, — ответил Чонгук и вышел, оставляя дверь открытой. Тэхен быстро оделся, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он не знал, чего ожидать, но настрой короля был явно не из приятных. Когда он вышел, Чонгук уже ждал его в коридоре. Без единого слова он взял Тэхена за руку и потащил за собой — не грубо, но с такой силой, что тот не мог вырваться. Они прошли через главный зал, где несколько стражников почтительно поклонились, и вышли во внутренний двор. Там было холодно. Ветер пронизывал до костей, и Тэхен поёжился. Посреди двора стоял столб с привязанной к нему фигурой — мужчина в грязной одежде, с опухшим лицом и кровавой повязкой на глазах. Тэхен замер. Его ноги приросли к земле. — Что... кто это? — спросил он, поворачиваясь к Чонгуку. Король спокойно достал меч из ножен и посмотрел на блондина с ледяным спокойствием. — Это шпион, — произнёс он. — Он пытался украсть документы из моей канцелярии. Теперь он заплатит за это. Тэхен побледнел. Он смотрел на привязанного мужчину, который слышал их и начал молить о пощаде. — Нет... пожалуйста... — прошептал он, отступая на шаг. — Не надо. Он уже наказан. Зачем это? Чонгук подошёл ближе и навис над ним, и в его голосе появилась опасная мягкость: — Ты — будущий король Хортона? Ты — тот, кто должен править рядом со мной? — он усмехнулся. — Посмотри. Запомни. Это не игра, маленький принц. Тэхен не выдержал. Его ноги подкосились, и он опустился на колени, закрывая лицо руками. Он не мог смотреть на это — на кровь, на страдания, на чужую боль, которую так просто мог предотвратить. — Пожалуйста... — голос Тэхена дрожал. — Умоляю вас... не делайте этого. Я не хочу на это смотреть. Я не хочу быть частью этого. Чонгук остановился. Он смотрел на мальчика, который дрожал у его ног, и внутри него что-то снова дрогнуло. Этот отвратительный, слабый страх. Но в нём было что-то искреннее — такая чистая, детская боль. Чонгук медленно опустил меч и повернулся к стражникам. — Уберите его, — приказал он ледяным тоном. — Отправить в подземелье до особого приказа. Стражники поспешили выполнить приказ, а Чонгук протянул руку Тэхену. Тот поднял голову и увидел перед собой раскрытую ладонь — широкую, с грубой кожей и старыми шрамами. — Вставай, — сказал Чонгук, и в голосе не было привычной жёсткости. Тэхен взял его руку — пальцы дрожали, он сжимал чужую ладонь, как спасательный круг. Чонгук легко поднял его на ноги, но Тэхен не отпустил его руку. Он стоял, пошатываясь, и смотрел в глаза королю. — Почему вы остановились? — спросил он шёпотом. Чонгук долго молчал. Его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькнула тень — что-то тёмное и болезненное, что он хотел скрыть. — Потому что ты попросил, — ответил он и отпустил руку. Он развернулся и пошёл обратно в замок, но у входа остановился и, не оборачиваясь, бросил: — Если хочешь, я покажу тебе замок. Здесь есть библиотека. Может, тебе будет интересно. Тэхен замер от неожиданности. Сердце билось где-то в горле, и он не мог понять, что происходит. Сначала — жестокость, потом —... предложение? Он растерянно смотрел в спину Чонгука. — Да... я хочу, — тихо ответил он, не зная, ожидает ли король ответа. Чонгук медленно обернулся. В его взгляде было что-то новое — не холод, не сталь. Осторожность, как у человека, который боится сделать первый шаг к чему-то неизведанному. — Тогда иди за мной. Он ждал, пока Тэхен подойдёт, и лишь затем двинулся вперёд — медленнее, чем обычно, словно специально подстраиваясь под его шаги. Они вошли в замок, и Тэхен шёл в нескольких шагах позади, не сводя взгляда с широкой спины короля. «Что он задумал?» — думал Тэхен, сжимая в пальцах край своей рубахи. Но внутри него теплилась маленькая, дрожащая искра надежды. Библиотека оказалась неожиданно тёплой. В отличие от остального замка, здесь пахло не камнем и сыростью, а пылью, воском и старым деревом. Высокие шкафы уходили под самый потолок, и в них теснились десятки, а может, сотни книг — в кожаных переплётах, с потёртыми корешками, некоторые на незнакомых Тэхену языках. Тэхен остановился на пороге, не веря своим глазам. Он провёл ладонью по ближайшему корешку, ощущая под пальцами шершавую кожу, и его дыхание перехватило от восторга. — Здесь... здесь так много книг, — прошептал он и обернулся, чтобы посмотреть на Чонгука. В голосе звучало искреннее восхищение. — Я никогда не видел такого собрания. Даже в Аквире... у отца была небольшая библиотека, но здесь... Он замолчал, заметив, что король стоит у входа, прислонившись плечом к дверному косяку, и наблюдает за ним. Его лицо было спокойным, но взгляд — непроницаемым, как всегда. — Ты любишь читать? — спросил Чонгук, и это был не приказ и не допрос. Просто вопрос. Тэхен кивнул, немного смутившись. — Да. И рисовать тоже. Когда я был маленьким, я мечтал, что когда-нибудь нарисую карту всего мира. Всех королевств, всех лесов и морей. — Он улыбнулся — впервые за эти дни. — Глупо, да? — Нет, — коротко ответил Чонгук. Он шагнул внутрь и провёл пальцем по корешку одной из книг. — Когда я был в твоём возрасте, я тоже мечтал о чём-то. Но потом... это прошло. Тэхен не осмелился спросить, что именно прошло. В голосе короля звучала такая пустота, что задавать вопросы было почти страшно. Они стояли в тишине, и Тэхен изучал книги, а Чонгук — изучал его. Он заметил, как мальчик потянулся к старинному фолианту, который был выше его ростом, как встал на цыпочки, пытаясь дотянуться. Чонгук шагнул ближе — его тень накрыла Тэхена, и он легко снял книгу с полки, подавая её дрожащим рукам. — Вот, — сказал он. Тэхен взял книгу и прижал к груди, словно это было сокровище. — Спасибо, — тихо ответил он. Его глаза встретились с глазами Чонгука, и на миг он забыл о страхе, о жестокости, о том, что этот человек — его тюремщик. Он увидел только усталого мужчину, который жил в этой каменной клетке один. Чонгук отвел взгляд первым. Он отошёл к окну и, глядя на серое небо, проговорил: — Ты можешь приходить сюда, когда захочешь. Но только с моего разрешения. Тэхен кивнул, хотя сердце его сжалось от обиды: снова контроль, снова цепи. Но хотя бы здесь, среди книг, он мог чувствовать себя немного свободнее. — Я хочу... я хочу нарисовать вас, — неожиданно для себя сказал он. Чонгук обернулся, и в его взгляде промелькнуло удивление. — Меня? Зачем? — Я не знаю, — честно ответил Тэхен, но в его голосе появилась смелость. — Вы... вы выглядите как человек, у которого есть история. Мне хочется её узнать. Чонгук долго молчал, и тишина была тягучей, как мёд. Он отвернулся к окну, и его голос прозвучал тише, чем обычно: — Моя история не для рисунков. — Тогда я нарисую вас таким, каким вижу сейчас, — упрямо возразил Тэхен. Чонгук не ответил. Но он не запретил. И Тэхен воспринял это как разрешение. Вечером они снова встретились за ужином — впервые за всё время. Чонгук сидел напротив Тэхена за длинным столом, и между ними горела свеча. Еда была простой, но сытной, и Тэхен заметил, что в тарелке у короля было ровно столько же еды, сколько у него. Когда Чонгук поднял взгляд, он встретился с глазами Тэхена. — Ты не прикоснулся к мясу, — сказал он сухо. — Я... я не люблю мясо, — признался Тэхен, краснея. — В Аквире мы едим много рыбы... а здесь... Чонгук нахмурился, но ничего не сказал. Он молча встал и вышел, оставляя Тэхена в недоумении. Но через десять минут слуга принёс новую тарелку — с запечённой рыбой и овощами. Тэхен смотрел на еду, и в его груди разрасталось что-то тёплое, что он не мог объяснить. «Почему он это сделал?» — думал он, глядя на закрытую дверь, за которой скрылся король. А Чонгук стоял в коридоре, прислонившись спиной к холодной стене, и закрыл глаза. «Слишком много слабости», — подумал он. — «Слишком много».