Всерьёз: Возвращение в Найт Сити

За годы жизни в Найт Сити, я усвоила два важных урока. Первый: в какой-то момент даже самый безупречный план обязательно пойдет по известному органу. Второй: все перестрелки с превосходящими силами противника строятся по одному сценарию. Если занял выигрышную позицию, какое-то время можно справиться. А дальше начнёшь уставать, кончатся патроны и тебя задавят числом. Сегодняшняя заварушка тоже не стала исключением из правил. Мы держались сколько могли, стараясь не сдать ни миллиметра пентхауса врагу, но в определенный момент всё же пришлось хватать остатки снаряги и под ливнем пуль предпринимать тактическое отступление на последний рубеж обороны в маленькой гостиной перед входом в домашний офис мэра. Металлическая дверь захлопнулась за нашими спинами, отрезая от противников. Мы оказались в относительной безопасности и можно было перевести дух и подготовиться к финальному акту этой трагикомедии. Джонни привалился спиной к стене, перезарядил винтовку и привычно ухмыльнулся: — Бля, не говори никому, что объединенные силы кибернекромантов, псов и драных кошек разъебали нас меньше чем за час. Позорище. — Не драматизируй. За два часа и сорок три минуты.— Я закатала рукав футболки, стараясь оценить насколько всё плохо с моим плечом. Не критично, что не может не радовать. Крови много, но просто глубокая царапина: — Патроны ещё есть? — Только чтобы застрелиться. — Джонни не был бы Джонни, если бы избавил меня от своих плоских шуточек: — Но есть ножи. Проверяя оставшийся у меня боезапас, я пришла к тому же неутешительному выводу. Одного рожка в штурмовой винтовке и пары обойм в пистолете с лихвой хватит, чтобы застрелиться. Но для продолжения боевых действий — нет. — Отличная получится байка. Как-то раз мы с Джонни пришли с ножами на перестрелку. — Я опустилась на пол возле стены у входа: — Эта дверь долго не выдержит. — Знаю. У нас в запасе минут двадцать максимум. — Он сел на пол рядом со мной, протянул полупустую пачку сигарет: — Будешь? Что может быть лучше сигареты в короткой передышке между волнами врага. Я с наслаждением сделала пару затяжек и внимательно глядя на него, спросила: — Почему ты решил вписаться? Лив здесь нет и уже не появится. Ты мог бы просто остаться дома. Лежать на диване в гостиной с гитарой, запивать "скорость" бурбоном и доебенивать старину Керри своими шуточками. Джонни усмехнулся так, словно я попала в точку и именно этим он занимается в перерывах между своими делами в городе: — Заманчиво, но нет. Я вписался, потому что в Найт Сити неважно какой ты боец. Если ты один, тебе пизда. — Очаровательно. Он взглянул в мою сторону и резко стал серьезен: — Но что заставляет тебя рисковать жизнью ради Пералесов и влезать в битву, которую невозможно было выиграть без должной подготовки? Не деньги же. За такое мэр с тобой никогда не расплатится. И не природный гуманизм. Зачем, Валери? — Это долгая история.— Уклончиво ответила я. Сейчас не время и не место, чтобы обсуждать мои мотивы. Потушила окурок о каблук ботинка, бросив в сторону своего напарника взгляд: — Знаешь, после всего, что было... я рада, что ты здесь. Прозвучало это как-то слишком серьезно и меланхолично. Судя по звукам снаружи, взлом электронного замка на двери, отделяющей нас от сборной банд, вошёл в завершающую фазу, что придавало моим словам особого драматизма. Джонни поднялся с пола, протянул мне руку и самодовольно улыбнулся, как умеет только он: — Мы выберемся, и ещё успеем на завтрак в "Рэд Ривер". Я вложила свою ладонь в его, поднялась, настраиваясь на новый бой: — Звучит как название дешёвого фильма ужасов. — Или забегаловки на тридцать третьем этаже "Арасака Тауэр." — Там, где раньше была контрразведка. Ирония, бессердечная ты сука. Электронный замок с печальным сигналом отрубился. Момент истины. Из облака пыли и дыма на нас хлынули тяжелые силуэты — кибернекроманты Мальстрёма с красными оптическими осями и калиброванные псы войны Баргеста со штурмовыми винтовками. Я разрядила остатки деки, отправляя один за другим скрипты в противника, но этих крепких бойцов едва ли слегка потрепало. Всадив последние патроны куда придется, я выдернула из -за спины катану. Кого-то мне все же удалось достать, но с каждым ударом чувствовала, что финал близок. В хаосе боя я не видела куда испарился мой напарник. Мне в грудь прилетел заряд дроби, сбивая с ног и отбросив прочь на залитый кровью пол приемной перед кабинетом. И тут же сверху возникла жуткая татуированная морда бойца Когтей и занесённый над моей головой кривой клинок традиционного ножа. Я из последних сил пнула его по руке, отбрасывая прочь, попробовала встать и не смогла. Тело отзывалось ноющей болью в отбитых рёбрах, было трудно дышать. Бронежилет спас от мгновенной смерти, но не от боли. Из гостиной с неумолимостью гильотины приближались объединенные отряды банд. И когда казалось, что все кончено, до моего слуха донёсся звук, который сложно с чем-то спутать. Моторы штурмовых Ави. Снайперы точными выстрелами гасили самых ретивых. А с балкона и из выбитых панорамных окон слаженными отрядами высаживался и расходился по разоренному пентхаусу спецназ регулярной армии НСША. Без предупреждений, без переговоров — они зашли как хозяева, сметая остатки бандитов. Мальстрём, Когти и остатки Баргеста сносило шквальным огнем, словно сухую листву. Те кто поумнее, предприняли попытку смыться или подняв руки над головой побросали оружие. Через минут пятнадцать всё было кончено. В ушах звенело от грохота выстрелов, горло саднило от пороховой гари, а вся комната была завалена дымящимися гильзами и обломками хрома. Я, опираясь на руку своего буйного рокера, тяжело поднялась на ноги, стараясь отдышаться и рванула ремни бронежилета. — Цела? — Порядок. Ты как? Он отмахнулся, хотя я видела, как его пижонский пиджак и джинсы пропитывает кровь. Всё стихло. Из разбитых окон ветер доносил уличный запах. Прибывшие медики "Траума Тим" паковали трупы в черные мешки. Полиция и "Макс Так" не появились до сих пор. Мы с напарником сидели на потрепанном диване, пока врач из группы спецназа оперативно обрабатывал наши раны. Мы выбрались живыми. Командир штурмовой группы, не снимая шлем и наблюдая как его люди оперативно пакуют выживших налётчиков в наручники, сухо отрапортовал в рацию: — Сектор чист. Террористы обезврежены. Жду дальнейших указаний. — И глядя на нас добавил: — Вам привет от президента Ривза. Из кабинета мэра поочередно вышли Джефферсон и Элизабет. И хотя держались молодцом, не показывая страха пережитого кошмара, я видела, что за эту ночь оба постарели на два десятка лет и многое поняли о своей роли в пищевой цепочке этого проклятого города. Джефферсон о чем-то беседовал с командиром, а Элизабет проходя мимо еле слышно произнесла "Спасибо". Джонни, стрельнув сигарету у кого-то из бойцов, вытер окровавленный метательный нож прямо о диван и улыбнулся: — Кавалерия прибыла, заебись. Валим отсюда. — Да, идем. Мы спустились на лифте вниз, на подземную парковку, где бросили свои машины. Сэми стояла нос к носу с его "Порше," забавно. Я распахнула водительскую дверь, взяла с приборной панели свежую пачку сигарет и когда мы оба закурили, иронично улыбнулась: — Поздравляю, Джонни. Теперь мы с тобой цепные псы режима. Интересно, что бы на это сказал Джонни Сильверхенд из 20-х? Он смачно сплюнул под ноги кровь, ухмыльнулся разбитой губой: — Думаю, он бы всадил мне всю обойму "Малориана" прямо, блядь, в лобешник за одну только мысль влезть в разборки банд на стороне законной власти. — А что скажет Джонни из 2080-го? — Мне так похуй, что даже неудобно. Кто из тех, на чье мнение мне не насрать осмелится повторить мне в лицо эту чушь? — А такие остались? Он глубоко затянулся сигаретным дымом и хмуро буркнул под нос так, что я с трудом расслышала: — Уже нет. Рэйчел Амендиарес перешла черту, когда встала на сторону Лив. Он впервые назвал Бестию настоящим именем. Словно лишая права на уличную кличку и совместное прошлое. Я бросила окурок под ноги и попыталась улыбнуться: — Джонни Сильверхенд, разобрался бы ты со своими бабами. Его лицо озарила издевательская улыбка: — Хм. Стормар, мне показалось, или ты только что причислила себя к моим бабам? Оговорочки по Фрейду. Отрицать очевидное и врубать режим Альт Каннингем: "Я не его баба" не имело смысла. Против истины не попрешь. — Не знаю от чего я больше в ахуе. От того, что ты читал Фрейда или от того, что ты прав. — Я и не читал. Я слушал как Хартман читает. — Он сделал затяжку, перестал улыбаться. — Фрэнк Хартман? — Ага. Мы стояли лагерем в какой-то хибаре, пережидали непогоду. Мне было скучно, а этот чёрт нарыл где-то в разоренном доме книжку. — Психоанализ во время второй центральноамериканской, надо же. — Я живо представила себе картину и шутить над этим совсем не хотелось. — Следующим утром мы оба сдёрнули с этой бессмысленной войнушки. — Погоди, если вы вместе уходили, тогда к чему была вся эта возня с наёмниками "Атлантиды", если у тебя всегда были контакты сержанта? Он посмотрел на меня как на святую наивность: — Хартман по-твоему кто? Добрый самаритянин с ядерным чемоданчиком в подвале? Да это волчара, по сравнению с которым все фиксеры Найт Сити просто дети играющие во дворе. В 20-х я мог с него слупить разве что автомат и ящик патронов нахаляву первый и последний раз. А его услуги мне были не по карману. Хартман к директорам корпораций входил без стука. Чтобы взрывать склады и офисы, возить ядерку через границу, ни разу не попавшись и содержать сеть магазинов оружия во всех больших городах нужно иметь не просто стальные яйца. Именно поэтому этот мудак до сих пор жив. Полезное знакомство. В Найт Сити нас с Джонни забанили во всех оружейных лавках, но он смог вывернуться и получил доступ к самому лучшему, поэтому мы и смогли пережить эту безумную ночь. — Получается, он всё же вернулся в бизнес, если каждый раз отвечает на твои звонки. Он пожал плечами и отозвался равнодушно: — Я хорошо плачу. Он снова в деле, но не лезет под пули и его старушка не ебет мозги. Идеальное преступление. — Он развернулся на каблуках берцев в сторону своей тачки, снова превратился из ветерана войны в привычного мудилу с бравадой и ухмылками: — Ладно, хер с ним. Не забудь. "Рэд Ривер". В два часа дня. Эта его способность моментально переключаться от самых жутких воспоминаний на какую-то ерунду мне больше всего в нем нравится. — Свиданка в ресторане. Лучше в три. Я спать. И я действительно это сделала. Просто поехала к себе домой на Площадь Корпораций, чтобы принять обезболивающее и лечь спать до обеда завтрашнего дня. Мы двое сделали невозможное. Выжили там, где никто другой бы не смог, защитили гражданских и сорвали планы местных бандитов. Неплохо для двоих. Джонни. Проводив взглядом красный "Сэмимару" я покинул парковку и прикурив сигарету прибавил газу. Ехать домой к Керри? Нет уж. Моя ярость требовала выхода и попадись этот мудила под горячую руку, я сделаю то, о чем пожалею. Он пидор во всех смыслах, но смерти не заслужил. Но кое-кто прожил на целый год больше чем положено. Ливия Винтерс. Чертова шлюха, вероломная сука, продажная мразь. И если ещё вчера я сомневался как поступить, то сегодня никаких оправданий вроде того, что когда я её ебал она мне нравилась, уже не осталось. Они растворились в грохоте выстрелов штурмовых отрядов "Баргеста". Скорее всего она уже знает, что план провалился с треском. Куда же ты побежишь, сучка? Хотел бы я припомнить наши разговоры, но в Вашингтоне едва ли слушал что она пиздит. Все мои мысли тогда крутились вокруг уничтожения "Милитех". Я приезжал к ней, снимал напряжение и сваливал на рассвете... стоп. В Вашингтоне она была единственным наёмником из бара Марго, кто жил в Пустошах. Наводка, которая привела меня в Найт Сити была тоже в Пустошах. Почему тебя так тянет в глушь? Привычка? Блядь. Надо бы начать хоть иногда слушать что говорят бывшие шлюхи. Последний раз я подбирался к ней вплотную в Сан-Диего. Кормушка Змеиной Нации. Терпеть их не могу. Если у Альдекальдо были принципы, то эти уёбки шакалы, работающие с тем, кто больше заплатит. Как только Ривз взял власть, эти бродяги мигом легли под новый режим. А хули нет? Жратва по расписанию, легальная работка, халявнвя медстраховка, безопасность. Но были и те, кто послал клан нахер и съебнул в свободное плавание. Эти точно могут спрятать охреневшую бабу. Я свернул в сторону границы города, притормозил у круглосуточной харчевни, чтобы зацепить сигарет и бурбона. Вдохнул порошка от Дино, зря покупал что ли? Вернулся в "Порше" и попробовал представить как бы я уходил, если бы был мелкой крысой. Лучший вариант — рейсовые автобусы. Их никогда никто не проверяет, слишком заебно. Номера рейса я не знал. Да и наплевать. Все эти развалюхи тащатся одной дорогой и очень медленно, встречу на конечной. Я вдавил газ в пол, направив "Порше" в указанном направлении. Но если я ошибся, это будет очень хуево. Ливия свалит и мы навсегда потеряем шанс её достать.. Через пару часов этой безумной гонки по бездорожью в пыли и кромешной тьме, я наконец-то добрался. Тормознул возле остановки автобуса, заглушил двигатель и приготовился ждать, всматриваясь в каждого встречного. Сан-Диего... Ебучая дыра. Самая задроченная подворотня трущоб Найт Сити кажется развитым мегаполисом по сравнении с ним. Грязь, отвратный запах метлабораторий, наркобарыги. Уставшие работяги, жмущиеся по углам, шестерки картеля и винтовые, утратившие человеческий облик на дешёвой синтетике. Я не корчу из себя святого, сам регулярно употребляю "скорость". Но мой дурман чист как слеза и не превращал меня в животное. Я откинулся на спинку сидения и кажется начал понимать ради чего Ви полезла устраивать филиал четвертой корпоративной в пентхаусе мэра Пералеса. Ради этого. Чтобы Найт Сити оставался дырой, но не превратился в Сан - Диего. Там, где прав тот, кто сильнее, нихуя хорошего слабых не ждёт. Анархия не работает. И за сегодня я дважды в этом убедился. Не знаю сколько прошло времени прежде чем на остановку прибыл видавший виды автобус. Последней на пыльный асфальт выбралась тёлка, которая думала, что шмот кочевников ее не выдаст. Брось, милая, я эту задницу узнаю из миллиона, хоть что на себя напяль и как угодно замотайся шарфом.То и дело оглядываясь Лив пошла в сторону круглосуточной забегаловки, где уже ждали Змеи. Я вышел из машины, нагнал ее в два широких шага и преградил путь: — Привет, Лив. Твою мать, ради этого выражения ее лица стоило проделать весь путь: — Сильверхенд. Ну конечно. — Поехали, прокатимся. Я взял ее за руку чуть выше локтя и силой повел к своему "Порше". Лив попробовала дернуться, но я лишь сильнее сжал пальцы. Надави ещё, сломал бы ей руку вместе с защитным хромом под кожей. Она не была крутым бойцом и свою карьеру построила на снайперских выстрелах и медовых ловушках. Втолкнул на боковое сидение и заблокировал дверь. Лив даже не сопротивлялась. Правильно делала. Поборов желание придушить ее сразу же, я сел за руль, прикурил сигарету и поехал туда, где начиналась выжженная пустыня. — Ты меня сдала. — Нарушив тягостное молчание, сказал я. Лив демонстративно отвернулась к окну, но как бы не выебывалась, я видел — она меня боится. Панически, как кролик удава. Она резко обернулась и яростно прошипела: — Да, сдала! И сделала бы это снова! Ты, эгоистичный ублюдок, явился ко мне домой с другой бабой и притащил грёбаную армию трёх корпораций на мой порог! Я лишилась дома, сбережений, работы, репутации! — А ей явно было важно высказаться: — А самое главное, вам обоим было глубоко насрать что будет со мной! Тебе и этой твоей нетраннерше. Так что не корчи из себя мученика. Я тебе не придверный коврик! Со мной так нельзя. Хочешь отомстить?! Давай! Стреляй и покончим с этим. — Нахуй ты сдалась. Лёгкую смерть ещё нужно заслужить. Кто тебя нанял? — Пошёл ты. — Ты не представляешь, насколько не хочешь узнать, что бывает когда я злюсь. Кто тебя нанял? Она молчала добрых минут пять. Да могла бы не прикидываться, мы оба знаем, что Лив скажет что угодно, лишь бы спасти свою шкуру или хотя бы облегчить последние часы жизни. Она выругалась под нос и ответила: — Он сказал, что его зовут мистер Хэндс. Дал заказ выстрелить в лимузин у ресторана. И кое-что передать тётке из "Посмертия". Я больше ничего не знаю. В общем-то я так и думал. Лив захотела денег и вряд ли понимала в какую херь влезла. Я её сильно переоценил, подумав, что эта сучка сама что-то спланировала. Остановил "Порше" посреди пустыни и холодно бросил: — Пошла нахер из моей тачки. Ливия распахнула дверь и вышла. Мне казалось, что она совершит какую-нибудь глупость. Побежит, начнет умолять пощадить. Но ей удалось удивить. Пара шагов и она застыла, смиряясь и принимая свою участь. Я вышел из "Порше" неторопливо перезарядил верный "Малориан" и приблизившись к ней нажал на спуск. Грохот выстрела разнёсся по предрассветным пустошам. Тело стервы, которая заставила меня полгода за ней гоняться по всему НСША рухнуло к моим ногам. Я прикурил сигарету, взглянул в её лицо и нажал на спуск ещё раз. Вот теперь точно всё было кончено. Полюбовавшись с минуту как густая темная кровь медленно растекается по каменистой земле, я вернулся за руль. Меня ждал долгий путь обратно в город. Утро. Пёсий город. "Тяжёлые сердца". Самое дебильное название для клуба, которое только доводилось слышать. И этот пафосный, но безвкусный номер отлично подходил для скользкого экс-корпората, который возомнил себя силой. Мистер Хэндс что-то попутал, когда подумал что может безнаказанно отправить на убой мою женщину. Даже если мы тысячу раз в ссоре, это наши личные разборки. Я сел на его диван, закинул ноги на стол и погасил свет. В таком деле эффектность важна не меньше, чем эффективность. Этот скользкий гад появился минут через двадцать. Вошёл в номер и, насколько я мог видеть через оптику в кромешной темени, вид имел самый озабоченный. Кажется, интриган узнал, что его план полетел к хуям. Неприятно, наверное. Я зажёг свет и холодно произнес: — Ну привет, мистер Хэндс. Норд Оукс. Когда я входил на виллу Керри, припарковав "Порше" прямо у бассейна, день уже начался, вовсю светило солнце. Владельца и его очередного мальчика видно не было. То ли ещё дрыхнут, то ли уже съебали, плевать. Я сбросил мокрые от крови шмотки прямо на белоснежный ковер в гостиной и вошёл в душевую. Привел себя в относительный порядок, натянул джинсы. Прикурил сигарету и прихватив с собой бутылку лучшего виски из его запасов, вышел во двор. Хлебнул прямо из горла и взглянул на свою тачку. Сейчас я тобой займусь, приятель, а потом сразу в "Рэд Ривер".